В ритме азарта

Розовый закат золотил песок пустырей. Воздух охладился с приходом осени. Иногда лил как из ведра ливень и гремел гром. Сегодня же погодка ладная, сухая.  Рев двигателей нарушил покой улицы. Две машины — белая и красная — не могли поделить дорогу. Вырывается вперёд красная, но белая тут же её обгоняет, едва не подрезая. Скорость увеличивается у обеих. Гоночные страсти накаляются.  Появляется большая огражденная территория. Условная финишная черта, которую первой пересекла все же красная. Белая заехала за ней, выруливая на отдельную стоянку.  — Ты поддался мне! Какого черта, Юнги-я? — возмущается Чимин, вылезая из красной тачки.  — Ты хотел выиграть, — усмехнулся Юнги, закрывая свою красавицу. Чимин, словно фурия, подходит к нему.  — Я хотел честной гонки! — недовольно шипит Пак, ероша светлые волосы. Его глаза горят; Юнги любуется. — Ну, что так смотришь? — Ты такой красивый, когда злишься, — в духе сопливых мелодрам улыбается с деснами Юнги.  — Да пошёл ты, — махнул рукой парень и отворачивается, идя к гаражу. Уши выдавали его смущение. Чимин так и не привык к комплиментам Юнги. Как же это мило.  В гараже прохладнее, чем на улице. Хосок потирает ладони, сидя перед компьютером, когда они заходят. Чимин с демонстративно поднятой головой топает к дивану. Юнги все ещё посмеивается с него.  — Как прогулочка? — улыбается им Хоуп.  — Отличная/отвратительная, — одновременно ответили Юнги и Чимин. Младший продолжает дуться.  — Оу, чувствую аромат спора. Дайте угадаю, Юнги поддался? — проницательно подмечает друг. Чимин громко фыркает.  — Вообще-то я просто хотел посмотреть на его бампер, — косится с ухмылкой на младшего Юнги.  — Он всегда так ужасно каламбурит или это только мне так «повезло»? — игнорируя его, спросил Чимин. — Не знаю, Чимини, я его таким не видел ещё. Наверное, это часть его личности романтика, — ржёт уже в голос Хоуп.  — Где мелкие? — переводит тему Юнги. Никто тут не ценит его шутки. Обидно вообще-то.  — С утра горячо спорили в мастерской насчет одной из «деток». Я даже заходить туда не стал, — Юнги прыснул, прекрасно понимая друга. Он как-то застал эту парочку «кроликов» трахающимися на капоте одной из тачек Гука. Было незабываемо, к сожалению.  — Джун-хён ещё в отпуске? — расслабляется Чимин. Неужели выключил обидку? — Хочу устроить настоящую гонку один на один. Может, это заставит Шугу воспринимать меня всерьёз.  — К твоему сожалению, Чимини, он с Джином будет в отпуске ещё недели две. Они улетели за границу на «медовый месяц», — разводит руками Хосок. Чимин недовольно цокает языком и снова отворачивается. Рано Юнги обрадовался, что его простили.  — Посуду будешь мыть неделю, — Вот и пошли в ход условия. Юнги вздыхает, соглашаясь. Лишь бы не дулся… Но Чимин не закончил: — На секс тоже не рассчитывай.  — Тпру, мелочь, да ты же первый сдашься! — восклицает Мин. Этот маленький чертенок только лыбится злорадно. — Ладно, как хочешь, — не даёт порадоваться младшему Юнги, быстро мирясь с «наказанием».  — Юнгз, ты соглашаешься?!  — Какого черта ты такой спокойный?!  — На работе потусуюсь. Там куча тачек не сделана, — задумчиво разглядывает свои пальцы Юнги. Он тоже может выдвинуть свои карты вперёд, раз Чимин решил играть по-черному.  Чимин буквально полыхает от злости, сжимая кулаки. Юнги широко улыбается ему.  — М-да, вот смотрю на вас и порой задаюсь вопросом, как вы ещё не перегрызли глотки друг другу? — Хосок отпивает из бутылки «спринт».  — Секс/компромиссы, — Чимин вновь зыркает на него страшно. Юнги пожимает плечами. Часто это так и происходит: сначала они занимаются сексом, выпуская пар, а потом уже обсуждают, что было не так.  — Интересно, — кривится Хосок.  Юнги берет его бутылку газировки и, отпив чуть-чуть, смотрит в пустоту вдумчиво. Хосок возвращается к работе, а Чимин достал телефон, листая соцсети. На улицу медленно опускается вечер.  Юнги тихо уходит из гаража. Он никогда никого не предупреждает о своём уходе, и друзья уже привыкли к этому. А ему так и правда лучше. Лучше, чем оправдывать свое неожиданное отсутствие.  Движок мурчит, пока он едет на средней скорости по дороге. Тишина не давит, помогает думать о чем-то пространном. За окном бескрайние поля с далёкими скалами сливаются в цветастое полотно.  Старая заправка была его отдушиной. Особенно в первое время после того, как он остался один. Здесь он познакомился с Джуном, просто проезжающим мимо. Тут он помогал Чонгуку воскрешать его первую «детку» — развалюху уже, спустя столько лет. Здесь он кричал и разбивал одну из своих тачек, потому что все ломалось в жизни.  Встав под заброшкой, Юнги вылез из салона и забрался на крышу машины. Она не высокая, на руках только подтянуться. Достав пачку из кармана чёрной джинсовки, Мин закурил. Его жизнь имела много судьбоносных виражей. Все они привели к тому, что у него есть сейчас. Первая гонка, давшая всем понять, что растёт новый король дороги (один из немногих), яркая и вызывает ностальгическую улыбку на губах.  Новые тачки, вкус молодости на кончике языка. Юнги тогда не работал, а постоянно гонял в «Стритс», только этим и прокармливая себя. После первой гонки с неврианцем, когда его едва не пристрелили и не перевернули, хорошо подпортив новую тачку, подаренную Джуном на его двадцатый день рождения, он приехал на эту заправку и до хрипоты орал: от боли, злости и несправедливости. Тогда-то он и решил, что пора что-то менять, добавить в жизнь разнообразия. В автомастерскую его пустили без проблем, когда он показал, насколько хорошо разбирается в машинах. Начальник хороший и добродушный. Он наблюдал, как поднимаются Тэхён и Чонгук, как они растут в качестве гонщиков. Мелкие подбешивали его, но потом он принял их. О них даже заботиться приятно. Сразу чувствуешь себя настоящим хёном.  И Чимин…  Юнги сидел спиной к въезду на заправку, но почему-то знал, кто посетил его. Он усмехается. Солнце догорало за линией горизонта, как и его сигарета, о которой он забыл.  Парень забрался к нему на крышу, прижимаясь к боку. От него шли тепло и цветочный запах. Оказывается, было холодно.  — Ты чего уехал? Из-за меня? — бормочет Чимин, переплетая его пальцы со своими и кладя голову на его плечо. — Замёрз ещё. — Не из-за тебя. Просто решил проехаться и подумать, — Юнги чмокает младшего в светлую макушку и нежно улыбается, возвращаясь взглядом к темнеющим полям.  — О чем?  — Обо всем. О жизни вообще, — хмыкает Мин. — Сезон дождей будет сложным для гонок, знаешь? Джун ещё упоминал как-то, что состоится большая гонка на опасной скалистой местности.  — Хочешь поучаствовать? — беспокойно спрашивает Чимин, елозя на поверхности крыши.  — Конечно. Кто как не Шуга выиграет на опасной гонке? — азартно заявляет Юнги. — Но, пожалуй, самым трудным периодом для гонщиков будет зима. Дороги, так или иначе, покроются льдом. Ездить будет действительно опасно.  — Зимняя резина?  — Даже резина не спасёт, если в этом году зима разгуляется. По бюджету сильно ударит особенно, — качнул головой Юнги. — Зато весной можно будет оторваться по полной. Будут сплошь крупные заезды и большие бабки.  — Да ты тут планы строишь, — хихикает Чимин.  — А как иначе? Я без этого — не я, — они смеются, тихо, не нарушая покой пустырей.  Планов и правда много. В следующем году Юнги хочет прокатиться по городам летом, устроив небольшое путешествие. И, может быть, Чимин поедет с ним, взяв на работе отпуск. Поболтать с Тэ насчёт байков и взять один на пробу. Отмечать дни рождения друзей в родном гараже. Найти новую квартирку для них с Чимином, чтоб побольше пространства и поуютнее. Не все ж им в той норе мышиной у Юнги ночевать.  — Люблю тебя, знаешь? — шепчет вдруг Чимин. Он немного прикорнул у него на плече, тоже уйдя в свои мысли.  — Знаю. Я тоже, знаешь ведь? — отвечает мужчина.  — Знаю, — Чимин ласково улыбается. Он будто светится, когда Юнги убирает свои «колючки» и признается в своих чувствах.  А Юнги просто счастлив смотреть на него, такого сияющего и любимого.  Ещё немного посидев, старший тормошит Чимина.  — Не спи — замерзнешь, — Чимин сползает на землю, зевая и прикрывая рот ладонью. — Реванш взять не хочешь?  — А ты поддаваться не будешь? — прищуривается Чимин. Предвкушение заменяет сонливость.  — Не дождёшься, — Юнги садится за руль. Чимин целует быстро его в щеку, пока он не закрыл дверь, и бежит к своей. И не врет. В этот раз выигрывает он, когда они возвращаются на базу. Пак даже не обижается, потому что все было честно.  Жизнь хорошо попетляла дорогу Юнги. Но его дорога пересеклась с дорогой Чимина, и это к лучшему. Они счастливы в ритме высоких скоростей.