Океан

Баки молчит. Земо знает, что когда он такой молчаливый, трогать его бесполезно — Баки смерит его холодным взглядом и промолчит на вопрос, потому что не узнает. Хоть рукой перед лицом махай, хоть кричи в самое ухо, хоть приказывай прийти в себя — Баки в такие моменты будет так глубоко в воспоминаниях, что он просто не реагирует на внешние раздражители. Гельмут знает, каково это — похожее состояние у него было, когда он впервые повидался со смертью так близко. Он тогда пил. Пил и глядел пустым взглядом в тёмную древесину стола, пил, и будто не ощущал осколки разбитых стеклянных рамок в руке. Но Гельмут уже более-менее оклемался. Гельмут уже может думать не только о мести — тогда он совсем обезумел, а сейчас, кажется, плавно приходит в себя. Джеймс ещё приходить в себя даже не начал — ему снятся убийства. Кровь. Крики и просьбы пощады. Слёзы женщины, вставшей у Солдата на пути. Джеймс знает — Солдату поручили выполнить задание любой ценой, и плевать на разрушения. Джеймс винит себя за то, что не помешал всему этому, пусть и знал — он просто не мог. Джеймсу больно. Он о своей боли молчит, но Земо, следуя своим излюбленным привычкам, всё читает по кусанию губ и дёрганным движениям. Джеймс молчит. В такие моменты он всегда молчит, ведь помнит — крики делают кураторам нервы. Но Гельмут сейчас не куратор. Гельмут берёт его ладонь в свою, и тихо, с выражением зачитывает стихи. Баки слушает. Баки через какое-то время искривляет губы в улыбке и шепчет «Спасибо». Спасибо, спасибо, спасибо. Джеймс благодарит его чуть ли не за каждую вещь, которая является нормальной для кого угодно, но не для Солдата. Ночами Джеймс обводит руками его шрамы. Целует. Смотрит внимательно — зачем я тебе? Неужели, я и правда нужен кому-то до такой степени? Джеймс почти сломался. Гельмут появился неожиданно и вручил ему клей. Джеймс не знал, что ему с ним делать — Гельмут стал клеить его сам, и после поцеловал в висок. Джеймс тогда посмотрел на него косо и с явным непониманием. Земо лишь широко улыбнулся. У Джеймса нет шрамов. Регенерация. Гельмут считает это символичным — Джеймс чистый. Когда Барнс в порыве ярости ломает что-то в доме, барон ничего не говорит. Он просто садится рядом и рассказывает о чем угодно до тех пор, пока взгляд Джеймса не теплеет, и губы не растягиваются в благодарной улыбке. Джеймс не благодарит его словами — Джеймс его целует и Гельмут игнорирует привкус солёной горечи на его губах. Джеймс — штормовое синее море. Тихий океан. В компании Земо Баки обычно спокоен и тих.