Подчиняясь приказу

Седьмая Тень наблюдал, как Его Высочество уходит всё дальше. Между бровями залегла небольшая складка, когда он тихо сказал самому себе: — Что случилось с Его Высочеством? Пятая Тень махнул рукой: — Его Высочество всегда был таким. Седьмая Тень опустил голову. Какое-то время он оставался неподвижен, а после спросил Пятую Тень: — Я разозлил Его Высочество, да? Пятая Тень, вздохнув, ответил: — Я не знаю, злится ли Его Высочество, но в любом случае ты разозлил третьего молодого господина Ляна. Не попадайся больше ему на глаза, иначе тебе это дорого обойдется. С младшим повелителем Юэчжоу лучше не связываться! Седьмую Тень заботил только Его Высочество, другие его не интересовали. Трое высокопоставленных молодых господ поднялись на судно семьи Лян у берега Юэ. Седьмая Тень и Пятая Тень немедленно последовали за ними. Судно с башней было вовсе не обычной разукрашенной джонкой для увеселительных прогулок. Оно было высотой в несколько чжанов и имело несколько этажей. Если встать у судна и посмотреть вверх, то можно ощутить себя ничтожным насекомым, смотрящим на гору. Временами на реке разыгрывалась буря, но деревянные ряды башни крепко связывали канаты. Несколько тысяч канатов переплетались между собой наподобие сети, и ветер не мог расшатать конструкцию. Семья Лян была настолько богата, что даже княжеский дворец Ци уступал ей — крупнейший в Юэчжоу игорный дом «Мань Тиньхуан» открыла именно их семья. Этот небольшой игорный дом, а также знаменитая улица Шуанъинь в Сюньчжоу и башня Чжаому в Линьчжоу — всё это являлось собственностью семьи Лян. Седьмая Тень и Пятая Тень вошли в башню на судне. Здание было просторным и огромным, со множеством комнат, однако потолки были низкими, а балки украшали благовещие звери. Теневые стражи не смогли бы взобраться на них, поэтому им оставалось только ждать у комнаты хозяина. Судно напоминало рыночную площадь. За угольной печью стоял преждевременно состарившийся мужчина, жаривший свежую рыбу, пойманную в реке, здесь же была театральная группа и мастера, готовящие лапшу, а ещё здесь крутились красивые проститутки. Девушки играли на цине и пели, и в такт музыки колыхались струящиеся рукава их нарядов. Вот так земной рай, в котором за весельем забываешь о Шу, а опьянев, блаженно засыпаешь в нежных объятиях красавицы. Его Высочество наследный принц поднялся по деревянной лестнице, и они втроем вошли в небольшую мансардную комнату на втором этаже. Седьмая Тень и Пятая Тень не могли подняться наверх, поэтому они остались внизу. Теневые стражи нашли молодую девушку и заказали чайник чая, спокойно ожидая хозяина. Время от времени Седьмая Тень поднимал голову и видел, как очаровательные изящные служанки, неся превосходное вино, медленно входят в комнату Его Высочества наследного принца. Взгляд Седьмой Тени потемнел, и он опустил голову, продолжая пить чай. Однако он не мог избавиться от мысленных представлений, в которых Его Высочество наследного принца окружали красивые женщины, и в его душе полыхало необъяснимое чувство потери. Обстановка верхней комнаты была изящной и тщательно продуманной, с уникальным расположением и вкусом, а в четырёх углах стояли великолепные цветущие орхидеи. Лян Сяо лениво устроился на мягком войлочном ковре из овечьей шерсти и сказал: — Садитесь, ни к чему церемонии, если хотите что-то съесть или во что-то сыграть, просто скажите об этом. — Яньси, теперь ты отвёл душу. Ты ведь любишь сладкое? Я распоряжусь, чтобы они приготовили. — Лян Сяо действительно хорошо относился к Кун Яньси, благодаря которому две семьи объединили свой бизнес. Кун Яньси не нравилось сталкиваться дома с неприязнью, поэтому он с малых лет неотступно следовал за Лян Сяо. Так жалко цеплялся за него с самого детства. После того как Ли Юань, последовав за почтенным князем из столицы, прибыл в Юэчжоу, первым, с кем он подружился, стал именно третий молодой господин Лян, и таким образом он познакомился с Кун Яньси. После многих лет дружбы, они оба подсознательно защищали этого младшего красавца. Иногда они задирали его, и это были нормально, но другим было непозволительно притеснять его. Кун Яньси привел в порядок волосы на голове, пригладив их, и тихо сказал: — Спасибо, старший брат Лян, — его голос был мягким, как у девушки. Несколько молодых служанок с аккуратным красным макияжем бесшумно вошли в комнату. Они поклонились молодым господам и сели вокруг них троих, внимательно разливая вино. Лян Сяо обнял одну из девушек с обворожительной внешностью и, дважды ущипнув ее за тонкую талию, приказал служанке сходить на кухню и поторопить их. Почему им еще ничего не принесли? Закончив разговор, он снова обратился к Ли Юаню: — Беззаботный, у меня здесь есть несколько впечатляющих новичков, полных энергии. У них тонкие талии и маленькие попки, и по сравнению с девчонками они у них более нежные. Сколько тебе нужно? Я позову их всех. Ли Юань оперся на подоконник и, подперев щеку рукой, улыбнулся: — В ближайшее время мне это не нужно. У меня нет желания. Лян Сяо сильно удивился: — Серьёзно? Я не стану обманывать тебя, все они такие же красивые, как Яньси. После этой деревни не будет постоялого двора. Кун Яньси взял в руки чашку с легким османтусовым вином и, моргая своими большими глазами, медленно и мягко произнес: — В сердце беззаботного старшего брата кто-то есть, его не интересуют другие. Лян Сяо посмотрел на Ли Юаня и вдруг хлопнул себя по бедру: — Это тот младший Теневой страж? Ли Юань, уклоняясь от ответа, постучал веером и выглянул за дверь: — Почему блюда еще не подали? Лян Сяо, иди, поторопи их. Лян Сяо сжал веер Ли Юаня и, приподняв уголок рта, спросил его: — Это действительно он? — сказав это, он скривил губы, — Этот младший Теневой страж весьма впечатляет. Посмотри, он настолько заносчив, что осмеливается указывать тебе. Ли Юань облизнул губы и улыбнулся, поманив их пальцем, чтобы они подошли ближе и послушали. Он сказал с улыбкой: — Он очень застенчив и легко смущается. Его нужно уговаривать. Лян Сяо присвистнул: — Тогда что ты собираешься делать? Когда ты окажешь ему благосклонность и поделишься с нами впечатлениями от обладания Теневым стражем? Мне действительно очень интересно, как будет звучать голос у человека с таким холодным нравом, когда он будет кричать. Ли Юань усмехнулся: — С какой стати мне рассказывать тебе это, а? Лян Сяо, хмыкнув, повернулся к Кун Яньси, ущипнул его за молочно-белую щеку и спросил: — Яньси, кого ты хочешь, мужчину или женщину? Тебе уже восемнадцать, не веди себя как ребенок. Кун Яньси испуганно отступил, прикрыв свой маленький зад: — Я-я вовсе не хочу... Лян Сяо задумчиво погладил подбородок, размышляя: — Судя по всему, ты хочешь найти мужчину. Забудь об этом. Боюсь, твой младший брат придет и переломает мне ноги. Ли Юань прыснул со смеху: — Верно, его младший брат действительно способен на это! В прошлый раз он чуть было не схватил меня, и если бы Пятая Тень не закрыл меня, то я бы тоже был избит только за то, что ущипнул Яньси за щеку. Нельзя меня в этом винить, кто бы не захотел дотронуться до его молочно-белого лица. Лян Сяо, слегка испугавшись, ослабил хватку на щеке Кун Яньси. Кун Яньси крайне осторожно принес извинения: — Младший брат он... Очень хороший, просто у него плохой характер... Мне жаль... Сегодняшнее дело... Ни в коем случае... Ни в коем случае нельзя, чтобы младший брат узнал об этом... Он может... Со вторым сыном семьи Кун, как известно, лучше было не связываться, и все сыновья влиятельных семей избегали встреч с ним. Только наследник князя Ци Ли Юань мог получить такую репутацию, как дух поветрия и сравниться с ним. Ли Юань покачал головой, поднял винную чарку и сказал: — Не проблема. Конечно же, в будущем такой талантливый человек превзойдет всех остальных по способностям. Мы хорошо заботимся о его старшем брате, кто знает, возможно, в будущем мы ещё сможем погреться в лучах чужой славы. В это время года крабы действительно жирные. В середине разговора им подали несколько тарелок с огненно-красными жирными, размером с две ладони, крабами, и их аромат наполнил всю комнату. Даже без добавления соли и уксуса, крабы обладали всеми пятью вкусами. У них были крупные, размером с тарелку, панцири и мощные, как кулаки, фиолетово-красные клешни. С краев ярко-красных панцирей крабов стекал мясной жир, похожий на нефритовый напиток цвета янтаря, который своими переливами напоминал жемчуг. Фаршированные крабом апельсины, ароматные и гладкие, свежесваренный белый рис из Юйхана и очищенный чай Ланьсюэ. Третий молодой господин Лян обладал уникальным изысканным вкусом, и этого было достаточно для того, чтобы каждый увидел его добрые намерения. Несколько молодых красивых служанок снимали своими тонкими белыми, подобными корням лука, пальчиками панцири с крабов, со всем усердием складывая мясо в рот молодым господам. Ли Юань попросил мальчика-слугу, следовавшего за ним, принести три кувшина с вином из белых слив, которые он забрал у Пятой Тени. Этим прекрасным вечером люди за столом вели непринуждённые беседы и чувствовали себя очень комфортно. Неизвестно кто из них первый завел разговор о наследнике князя Линнаня. Вздохнув, Ли Юань сказал: — Ли Мо, этот мальчишка, сейчас действительно хорош. Лян Сяо согласился и ударил своей чашкой о чашку Ли Юаня. — Он утверждает, что в стрельбе из лука ему нет равных во всей Поднебесной. Такой высокомерный и тщеславный. Во времена военной смуты в Луаньцю, в Наньюэ Ли Мо находился под командованием генерала Чу Вэя. Изначально он отправился туда, чтобы набраться немного опыта, но кто бы мог подумать, что он добровольно вызовется выйти в бой. Мимо этого человека действительно не пройдет ни один воин. Среди множества тысяч солдат и лошадей он пронзил вражескому генералу левый глаз, убив его шестой стрелой, и это потрясло всё войско. Само собой, он выдающийся талант, ниспосланный небесами. Ли Юань прислонился к окну и отпил из чаши вино. Его длинные волосы рассыпались по плечам, глаза феникса слегка сузились, когда он с чашей в руках со смехом ответил: — Если оценивать мастерство стрельбы из лука наследного принца Наньюэ — Ли Мо, то его смело можно назвать вторым во всей Поднебесной. Лян Сяо озадачился: — Если он второй в Поднебесной в мастерстве по стрельбе из лука, то кто осмелился назваться первым? Ли Юань уклонился от ответа, слегка приподняв уголок губ: — Человек с ограниченным взглядом не может говорить о Поднебесной. — Он запрокинул голову и осушил чашу, глядя в окно с безмятежным выражением лица. После трёх чаш вина Лян Сяо немного опьянел. Под предлогом облегчиться он вышел, чтобы подышать речным ветром. Прислонившись к деревянной лестнице на втором этаже, он отдыхал. Третий молодой господин Лян являлся самым младшим сыном и последним ребенком в семье. Оба его старших брата скитались по Цзянху, занимались подпольным бизнесом в Дунлине, а в их подчинении было множество убийц. Однако они никогда не позволили бы, чтобы их грязные дела запятнали Лян Сяо и с давних пор говорили ему, чтобы он усердно учился и в будущем стал чиновником, чтобы не уподоблялся им, имеющим богатство и власть, но боящимся дневного света. Тем, кто прошлым вечером подвергся издевательствам, была только маленькая «девчонка» Кун Яньси. Если бы так унизили Лян Сяо, то оба его старших брата устроили бы кровавую баню в публичном доме Инъюэфан. Как говорится, тот, кто близок к киновари — красен, кто близок к туши — черен. Формируясь под влиянием окружения, Лян Сяо неизбежно перенял дурной нрав своих старших братьев, уже не говоря о том, что он следует за чрезмерно высокомерным и своевольным, величественным наследным принцем, с самого детства маринуясь во всём этом, словно в чане с засоленными овощами. Невольно опустив голову, он увидел внизу двух молодых людей, пьющих чай за столом. Он знал обоих этих Теневых стражей: один был шумным чертёнком Пятой Тенью, другой — новым фаворитом Ли Юаня с неизменно холодным лицом Седьмой Тенью. Лян Сяо усмехнулся и повернулся к нескольким стоящим рядом молодым красивым служанкам, подозвав их. Молодые красавицы-служанки послушно подошли, чтобы выслушать распоряжения молодого господина. Лян Сяо произнес: — Идите и позаботьтесь об одном человеке внизу. Видите того холодного, одетого в чёрное молодого господина с наполовину завязанными волосами? Служанка сладким голосом вымолвила: — Молодой господин, чей это сын? Ах, он такой холодный! Боюсь, служанкам будет некомфортно прислуживать ему. Лян Сяо приподнял уголки рта: — Тогда подойди, обними его дважды, поцелуй дважды и напоследок напои вином, хорошо? — Хорошо, не беспокойтесь, молодой господин. Отдав распоряжение, Лян Сяо поправил одежду и вернулся в комнату. Ли Юань, тоже немного опьянев, прислонился к окну под потоки дующего ветра, а Кун Яньси маленькими кусочками уплетал пирожные с пастой таро. Лян Сяо окликнул Ли Юаня: — Беззаботный, иди взгляни. Ли Юань нехотя посмотрел на него и лениво протянул: — Посмотри же, ха-а! Я очень устал. — Твой ненаглядный вышел на охоту. — холодно усмехнулся Лян Сяо. Ли Юань на мгновение застыл. Опустив чашку, он лениво поднялся и подошёл: — Что за вздор, такой застенчивый ребенок... Подойдя к деревянной лестнице, принц взглянул вниз. Несколько красавиц с очаровательным макияжем приставали к Седьмой Тени с просьбой выпить, а две девушки, одна слева, другая справа, прижимались к нему. Седьмая Тень с холодным выражением лица, ничего не говоря, пытался оттолкнуть всех этих непонятно откуда взявшихся прилипчивых девчонок, но ему это не удавалось. Обе его руки и талию мягко обхватили, и к тому же он не мог быть груб с людьми молодого господина Ляна, находясь на его территории. Пятая Тень наблюдал за всем со стороны, и на его взгляд, это действительно не являлось большой проблемой. — Кхэ. Со второго этажа донёсся крайне недовольный кашель. Всё тело Седьмой Тени одеревенело. Он поднял голову и посмотрел вверх. Его Высочество, опираясь на перила, искоса смотрел на него с ничего не выражающим лицом. — Ваше Высочество... — лицо Седьмой Тени сразу побелело. Юношу охватило неописуемое смятение, словно его застали в кровати с любовниками. Он поспешно оттолкнул женщину рядом с собой, и как раз в тот момент, когда он собирался встать на колени, чтобы просить снисхождения, кто-то схватил его за запястье. Юноша обернулся и увидел незнакомого дюжего мужчину со смуглым лицом и огромными мускулами, похожими на небольшие холмы. Тот здоровяк схватил Седьмую Тень за запястье и сразу же после этого обхватил его за талию. Его большие руки ощупывали всё тело Седьмой Тени, пытаясь распахнуть эту плотно облегающую черную одежду. — Убирайся! — из горла Седьмой Тени вырвалось очень низкое, сдавленное, чуть приглушённое ругательство. Схватив этого здоровяка за запястье, он мог бы одним движением тут же сбросить его с судна в реку на корм рыбам. Внезапно над головой раздался голос Его Высочества наследного принца, заставивший Седьмую Тень испугаться. Он не мог поверить услышанному: — Это мой человек. Ты смеешь противиться? Тело Седьмой Тени вдруг обмякло. Не смея вновь сопротивляться, он поднял голову и растерянно посмотрел на Его Высочество наследного принца. Смотря в эти испуганные, потерянные, совсем как у щеночка, глаза Седьмой Тени, Ли Юань мягко улыбнулся и сказал: — Разве тебе не нравилось развлекаться так? Я награждаю тебя, радуйся. Лян Сяо стоял сбоку, скрестив руки, и с холодной усмешкой смотрел на Седьмую Тень. Посмеешь своевольничать перед молодым господином? Тебе не сойдёт это с рук. — Подчиненный ничего не сделал, подчиненного несправедливо обвинили... — Получив приказ Его Высочества, Седьмая Тень не посмел сопротивляться и лишь испуганно просил пощады, несмотря на то, что тот мужчина трогал его тело и расстегнул ремень. Пятая Тень пришел в замешательство. Он видел, что Его Высочество наследный принц был явно разгневан и не осмелился подойти, чтобы переубедить его. Видел, как на холодном лице Седьмой Тени отразилась боль от насилия. В душе Пятая Тень не мог этого вынести, но и пойти против хозяина тоже не мог. Когда рука того здоровяка уже собиралась коснуться его нижней части тела, голос Седьмой Тени слегка дрогнул. Подняв голову, он смотрел на Его Высочество наследного принца взглядом, потерявшим надежду. Он непонимающе спросил: — Ваше Высочество, почему Вы не верите мне? Все говорили, что у наследного принца нет сердца, но в этот момент взгляд Седьмой Тени безжалостно пронзил его. От боли Седьмая Тень сильно зажмурил глаза, но, тем не менее, не пошел против приказа Ли Юаня. Он молча стиснул зубы и терпел. Вдруг юношу обхватили за талию, и его одеревеневшее тело оказалось в теплых объятиях. Ли Юань почувствовал, как тело человека в его руках слегка дрожит, а его сердце учащенно и быстро бьется, подтверждая, что тот действительно испугался. — Убирайся! — Ли Юань махнул рукой, приказывая тому здоровяку уйти. Лян Сяо закрыл глаза, откинул голову назад и ударился ею о стену. С его уст сорвалась брань: — Ли Юань, ах, Ли Юань! В самом деле, какой позор!