Come and Find Me

19 апреля, 2013 Кейт, Ох, Кейт. Я получил твое послание! (Если, конечно, это было реально, и я окончательно не сошел с ума). Заранее приношу свои извинения, потому что не уверен на сто процентов в нем. Просто меня переполняют эмоции, столько всего происходит... Очень сложно оформить все это в слова (да, даже для меня). Сейчас я сижу около дома таинственного мужчины, который появился два дня назад на подписании «Missing Heat». Он отдал мне книгу, не сказав ни единого слова, и я поднял голову, чтобы спросить имя, как я всегда делаю. Он промолчал, как будто пытаясь решить, какое имя назвать и стоит ли называть его в принципе. - Никки Хит, - ответил он тоном, далеким от дружелюбного. - Извините? - Люди обычно не просят меня подписать книгу именем вымышленного персонажа. В обычном случае я бы просто проигнорировал его, но... этот мужчина не был истеричным фанатом, это можно было определить по тому выражению неловкости в его глазах. Он чувствовал себя здесь не в своей тарелке. - Ни-никки Хит, - повторил он с запинкой, но поспешил скрыть неловкость. - Мне написать это для вас? - Когда ты сидишь на одном стуле около двух часов и пишешь одно и тоже снова и снова, то спорить с кем-то - последнее, что ты в состоянии делать. Так что я просто схватил ручку и посмотрел на книгу. И тогда я увидел это. Прямо там, на первой странице. Две чашки кофе, одна с вишней на верхушке, обе с разными наклейками. Мое сердце остановилось, когда я прочитал то, что было написано на них: «яблоки» на первой и «всегда» - на другой.. Кажется, мои пальцы дрожали, когда я обводил ими каждую черточку рисунка. Линии были неидеальны, но выглядели, как результат многочасового рисования. И почерк. Даже если пройдет двадцать лет, я узнаю его. Хотя это было написано не так аккуратно, как обычно, я все равно узнал странные «е» и «а», которые никто не пишет так, как ты. - Какие-то проблемы? - спросил парень резким тоном, вырывая меня из транса. - Нет, ничуть, - сказал я, пытаясь заставить сердце успокоиться. Я не мог разрушить все, это мог быть мой единственный шанс. Наш единственный шанс. - Я просто увидел милые рисунки. Полагаю, я подписываю ее не для вас? - Слушай, ты собираешься подписывать или нет? - он положил руки на стол и посмотрел мне прямо в глаза. Я сумел справиться с гневом, который возник во мне, и лишь пробормотал извинения, улыбнувшись. Затем подписал книгу и протянул ему, напоминая себе о том, что то, что здесь происходит, приведет меня к тебе, и я не должен упустить его. Мужчина, не сказав ни слова, развернулся и направился к двери. Я не знаю, как умудрился уговорить Полу отменить остальные мероприятия и извиниться перед людьми, которые стояли в очереди, и выйти на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень садится в свою красную машину. Я схватил руку Алексис (она пришла со мной, потому что навещала друга, который живет в этом районе) и затащил ее в машину, неосознанно игнорируя ее вопросы и протесты. Только минут через двадцать, уже выехав на дорогу, я сумел взять себя в руки и объяснил ей, что каждый из тех рисунков нарисован специально для меня. Она, должно быть, подумала, что у меня разыгралась паранойя, потому что попросила рассказать все в подробностях, чтобы иметь возможность составить собственное мнение. - И не только это. Он попросил подписать для Никки Хит. Для Никки Хит, ради Бога! - сказал я ей, следуя за красной машиной по бесконечным улицам. - Запиши номер машины, Алексис. - Уже записала, - сказала она, тряся телефоном. - Пап, кто угодно может быть Никки Хит. И с каких это пор похититель приходит подписывать книгу для своего заложника? - Я не знаю, Алексис! Я не знаю, но собираюсь выяснить. Машина остановилась, и то же сделало мое сердце. Мы были уже в пригороде, в местности, казавшейся совершенно обычной и тихой. Я проехал еще пару кварталов и припарковался. - Ты думаешь, это действительно она? – нерешительно спросила Алексис. - Уверен на девяносто процентов. - Тогда я верю тебе. Эти слова придали мне сил, которые только дочь может дать отцу, и, ухмыльнувшись, я вышел из машины. Увидев, что она пытается последовать за мной, я остановил ее. Я не знал чего ожидать, но знал, что не смог бы позволить потерять и ее. - Ты останешься в машине. (Забавно, что от этих слов я испытал чувство дежа вю. Было ли с тобой такое?) Я слонялся вокруг его дома около пятнадцати минут, прежде чем решил, что лучше позвонить Эспозито и Райану и посовещаться с ними. Мы согласились, что лучше поговорить с Гейтс, это было ошибкой. Она заставила меня приехать в участок и сказала, что для вторжения в чей-то дом нужны убедительные доказательства, а «случайный набор слов и рисунки такими доказательствами не являются. Тем не менее, она согласилась поместить этого человека (которого, как мы выяснили, зовут Джейсон) под наблюдение. Итак, за эти прошедшие два дня парень не покидал свой дом (если только он не выходил в то время, пока я был в участке и за ним никто не наблюдал). Сейчас 11:45 вечера, и я потратил свой день здесь, надеясь хотя бы мельком увидеть его. Райан с Эспо тоже были здесь, и Гейтс уже наорала на нас, потому что, вероятно, мы рискуем расследованием. Извини. Я не смог уйти. Не теперь. Что если ты в этом самом доме, и я всего в шаге от тебя?? Что если я уже могу спасти тебя, а вместо этого сижу здесь, когда тебе, возможно, больно? Но, с другой стороны, если тебя там нет, то это хорошо, что я продолжаю ждать, ведь тогда он приведет меня к тебе. О, Кейт. Ты понятия не имеешь, как тяжело для меня не знать правильный это выбор или нет. Часть меня боится, что я ошибаюсь и все это было просто совпадением. Но даже если я и пытаюсь сопротивляться, то нет способа, с помощью которого можно остановить сердце, верящее в то, во что оно искренне хочет верить. Я найду тебя. Ты жива. Ты должна быть жива. Но существует так много неясностей… Знаешь, что? К черту доводы рассудка. Я не боюсь боли. Ты жива, и я верю в это. Я люблю тебя. Я обещаю, после всего, я собираюсь сделать тебя самой счастливой женщиной на Земле. Ты действительно заслуживаешь быть счастливой, Кейт. В полночь я должен вернуться домой, или Алексис будет волноваться. И прежде чем я уйду, я должен убедиться, что наблюдатель держит все под контролем. Искренне твой, Рик