Прощайте, королева Треспии!

Войдя в поместье, Эллаира сразу же направилась в комнату графа, чтобы сообщить трагичную новость о радужных цветах, что растут в его дворе. Подойдя к его комнате, она постучала. -Входите, - протянул Граф. Эллаира прошмыгнула в его комнату. Сев на стул, она подробно рассказала все, о чем узнала. После её рассказа, Граф не моргал уже, наверное, минуту, не отрывая своего взгляда от окна. Эллаиру насторожила такая тишина, как в миг, разозлившийся Граф поднялся с края кровати, где всё время сидел. -Уходи! - крикнул он прям в лицо новоиспеченной королеве. Он подошёл ближе и толкнул Эллаиру, что та аж впечаталась в стену. Спину девушки обожгла боль, казалось, что все её рёбра вмиг переломились, но, потрогав себя за грудь, она не обнаружила никаких повреждений. Пока она пульпировала себя, Граф метнулся к противоположной стене, где висел портрет бывшего короля Кораллового Хребта. Но маршрут Рейнхольда оказался немного правее портрета, где висел декоративный меч. Глаза Эллаиры округлились, ведь она понимала, что убить её им он не сможет. Граф с протяжным криком кинулся на королеву Треспии. Она ловко увернулась, прыгнув на кровать. Рейнхольд не успел среагировать и впечатался щекой в стену. Его одолела злость и он кинулся на девушку, хотел прижать её к кровати. Но от испуга Эллаира согнула правую ногу и Граф со всей силы налетел на неё пахом, больно ударившись. Боль отдала в яички, он согнулся пополам и упал на пол, слёзы потекли по его слегка небритому лицу. Эллаира по пути сострадания жалела графа и извинялась, даже за 5 минут приготовила мазь от боли в яичках. Сняв с него штаны, она увидела страшную картину: одно из его яичек опухло и посинело. Эллаира опустила два пальца в только что приготовленную мазь и дотронулась до яичка Графа. Тот охнул, но не стал сопротивляться, ведь знал - если он убьёт её сейчас, навсегда останется с опухшим синим яичком. От целебной мази всемогущей и всезнающей Эллаиры яичко быстро восстановилось. Девушка смутилась, ведь только сейчас поняла, что Рейнхольд лежит перед ней без трусов. "Хочу ли я, чтобы он лишил меня девственности?" - отвлеклась девушка на свои мысли, как вдруг мужчина, не надевая трусы, кинулся на неё. Эллаира полетела как в лучших индийских фильмах: взмах рук, красивое удивленное лицо, переворот тела в 360 градусов и, наконец, висок целительницы ударился об косяк. Молодая девушка упала. Из её головы струилась кровь, создавая небольшое красное озеро посреди комнаты. Граф подошёл к девушке, толкнул её босой ногой. Убедившись, что она всё-таки мертва, он направился в комнату к Сирилу. Граф без стука вошёл в комнату своего телохранителя, тот спокойно себе спал. Подойдя ближе к спящему мужчине, он увидел, что Сирил обнимает плюшевого мишку и что-то себе бормочет под нос, пуская слюни. Граф рукой провёл по губам Сирила, убирая влажность с его лица. Помощник томно открывает глаза и вскакивает с кровати, пряча мишку под кровать. -Ваше Высочество, что вы делаете в моей комнате, ещё и… без трусов, - ошарашенно спросил Сирил, хотя, где-то в глубине души, он был рад, что именно в таком обличии к нему ночью пробрался Граф. -Сирил, у меня к тебе важное поручение, но для начала выполни небольшое, - Рейнхольд вплотную подошёл к телохранителю и опустился на колени. Как оказалось, Сирил любит спать без нижнего белья, поэтому ничего снимать не пришлось. Закончив свои дела ртом, Граф переложил своё туловище на кровать, он продолжал стоять на коленях. -Вперед, - приказал Рейнхольд. Сирил опустился сзади Графа. Так как он был не очень умён и не мыслил в любовных утехах, то никак не мог войти. Это разозлило Графа, и он вмазал смачную пощёчину своему помощнику. Потом плюнул на руку и смазал свой задний проход, на этот раз он сам руководил процессом и без проблем вставил в себя член Сирила. Мужчины ещё какое-то время занимались анальными утехами, пока Сирил не заправил Рейнхольду полный бак. Закончив, Граф повернулся к своему телохранителю, держа руку на своей заднице. -А теперь нужно убрать труп Эллаиры. Сирил ничуть не удивился, а, наоборот, только обрадовался. -Наконец-то вы замочили эту грязную девку, - с блаженством произнёс Сирил. - я рад, что теперь она не будет мешать нашим отношениям. Лицо графа покраснело и он влепил ему пощёчину. -Не смей так говорить о ней! Я любил её, - Граф топнул ногой, давая понять, что не намерен слышать такое в адрес его уже мёртвой возлюбленной. - А теперь иди убери труп.