К черту!

Из-под приопущенных ресниц он тайком наблюдал за тонким, хрупким силуэтом, которому каким-то неведомым образом удалось ворваться в его сердце, разрушить в нем все, а потом собрать до мельчайшей эмоции. И так сотни раз. Он смотрел, как силуэт встал и на длинных, стройных ногах пошел в ванную, скрывшись за окрашенной белой дверью. Он свернулся в клубок под одеялом, будто оно могло защитить его от всех невзгод и разочарований. Но оно не могло. Он и сам это понимал, и раздраженно откинул одеяло прочь с кровати. Он встал и подошел к окну. Маленькие, юркие снежинки резвились под восходящим солнцем, сверкая и искрясь, пытаясь вызвать хоть намек на улыбку на хмуром лице. Он смотрел на эти обреченные, но такие жизнерадостные кусочки неба и вдруг, неожиданно для себя, подумал: «К черту!» «К черту!», - думал он, одеваясь, собирая свои вещи. «К черту!», - шептал он, подходя к входной двери и поворачивая ключ в замке. «К черту!», - крикнул он в подъезде, сбегая по ступенькам вниз к свежему, морозному воздуху. *** Она сидела на краю ванной и угрюмо разглядывала в большом зеркале свое бледное отражение. Она оправдывала себя. Она жалела его. И жалела себя. Она твердила себе, пытаясь найти разумные доказательства своим мыслям, пытаясь найти оправдание своим поступкам, что все – правильно. Так и должно быть. Без нее ему лучше. Она сдвинула темные брови и сжала длинные пальца в кулаки. «А мне?», - подумала она. «К черту!», - прошептала она, вставая с ванной и открывая дверь. «К черту!», - с улыбкой произнесла она в пустую комнату. Почти уверенная улыбка уступила место растерянному взгляду. Она огляделась. Она позвала его. Но никто не ответил. Подняв с пола упавшее одеяло, она завернулась в него и подошла к окну. Среди мельтешащих снежинок шел он, даже не оборачиваясь на прежде боготворимое окно. «К черту!» - подумали они одновременно.