Я была максимально близка к тому, чтобы покраснеть. С такой откровенной наглостью мне сталкиваться еще не приходилось. Не отрывая взгляд от моих глаз, он сделал шаг в мою сторону и начал расстегивать свою рубашку. Я замерла. Он подходил все ближе. Застегнутых пуговиц на рубашке оставалось все меньше. Оголенной кожи становилось все больше. Я забыла, как дышать. Он стал ко мне впритык, снял рубашку. Я приоткрыла рот, то ли, чтобы что-то сказать, то ли, чтобы заглотнуть хоть чуточку кислорода. Макс

Ангелы, родственные души, временные петли. Можно ли исправить предначертанное?

"Увидимся в Париже. Может, мне снова удастся тебя забыть…"

когда уже нет никакого выхода

Настоящее счастье можно только купить. Все остальное - всего лишь суррогат.