Русалочка

Глава 3. Новое платье короля. Король был в бешенстве…. Он сорвал с головы корону и швырнул ее об стену. Та, ударившись отскочила и со звоном покатилась по ступенькам. «Все ухожу в монастырь! Мой сын, мой наследник, пидарас! Он позор на мою голову! Я этого больше не вынесу! Вместо будущего властелина и правителя у меня сын шлюха, которая кокетничает и думает только о нарядах. Вместо того чтобы упражняться в воинском мастерстве и проводить свободное время, как все нормальные мужчины на охоте, он проводит время у модисток, обсуждая новые фасоны юбок и платьев. — Ну же Карл сыночек не сердись, Фредди такой юный. Платья, корсеты и кринолины это всего лишь одежда, баловство которое скоро пройдет, поверь мне как своей матери. — Но мама, я его в последнее время чаще вижу в юбках, нежели в нормальной одежде. Это не совсем правильно для мужчины носить дамское платье! — Сынок, еще раз напоминаю, это всего лишь одежда! Она к твоему сведению не имеет пола…  — Мама вместо мужского общества он предпочитает женское! — И правильно делает! Что может быть скучнее ваших разговоров о политике, лошадях и охотничьих собаках. Радуйся, что твой сын безразличен к вину, вонючему табаку, коварному опию и к продажным женщинам. Тем временем король спустился по ступенькам, поднял корону, порылся за троном и найдя там маленький молоточек, приложил ее к мраморному подоконнику и уже привычными движениями отрихтовал ее. Осмотрев корону, еще немного постучал по ней молотком и оставшись довольный результатом обратно нахлобучил ее на голову. В комнату тем временем постучали и попросили войти. Когда было получено разрешение на пороге появились две горничные со смешливыми и плутоватыми взглядами. И как они изо всех сил не старались быть серьезными, все равно у них ничего не получались. Их глаза просто лучились весельем. Это были Изольда и Анабель. Девушки держали полные охапки чего-то сверкающего, шелковистого и бархатистого, состоящего из слоев цветной и белой ткани вперемешку с кружевами. Мать короля показала куда сложить все это добро. После этого присев в изящном книксене девушки смущаясь сказали: — Ваше величество, новое платье короля! — Спасибо вы свободны девочки… Но девушки и не собирались уходить, ожидая дальнейших приказаний. — Вы свободны… — сказал с легким нажимом король, но Изольда и Анабель даже не шевельнулись. Король с недоумением посмотрел на них. — — Ваше величество, мы должны вам помочь одеться… — начала робко Изольда. — Ступайте, я могу одеться сам. — Простите нас великодушно, но уже не сможете. — Что значит не смогу?! Я еще пока в силах это сделать и вообще еще не вечер, и я пока еще не пьян! — немного повысил голос, сказал король. — Ваше величество, эта новая модная одежда, и для облачения в нее требуются услуги горничных…- робко сказала Анабель. — Горничные? Какие к морскому дьяволу горничные?! Я еще раз повторяю, мне не нужна прислуга чтобы одеться! Покажите мне немедленно одежду что вы принесли! Девушки развернув, продемонстрировали новую одежду королю, а когда он увидел то, во что должен облачиться, сразу потерял дар речи. Его челюсть чуть со звоном не упала на пол. Зато со звоном снова покатилась по мраморному полу его корона, отлетев от стены. Король не стеснялся в выражениях и жутко матерился. Его мать терпеливо ждала пока он лютовал, она ждала пока его пыл не иссякнет, и он не начнет по-человечески рассуждать, полностью успокоившись. Наконец его злоба сошла на нет, и монарх как можно спокойнее спросил: — Мама, ты что с ума сошла? И этот клоунский наряд я должен напялить на себя? — Карл, не напялить, а позволить себя облачить в королевский церемониальный наряд. Это тебе не доспехи… — Но мама на кого я буду похож? — На нормального цивилизованного, современного человека, следящего за модой и собой в первую очередь. — Нет мама я буду похож на пидора! — Карел перестать ругаться, ты же король Лигерии. В таких нарядах теперь ходит вся аристократия, а самое главное фрозские пииты, которые двигают прогресс не только в искусстве, но и в моде. — Мама, пииты? Эти трубадуры-содомиты, жрущие жаб и тянущие в постель все что, не успеет выскочить на дерево? И я должен им подражать? — Карел каждый король в твоем возрасте должен иметь свое мнение. Сыночка, но это мнение должно быть правильным и сейчас мамочка тебе его расскажет…. Если ты хочешь, чтобы мама тебе снова помогла, ты должен ее слушаться и делать так как она велит! — Но мама мне уже сорок лет! — Тем более, ты должен понимать, как важно прислушиваться к совету старших. Ты же знаешь, что этот мир давно сошел с ума, упаковка важнее товара, свадьба важнее невесты, а похороны важнее покойника, поэтому не стоит даже удивляться что людей твоего уровня, всегда встречают по одежке, а потом уже по уму. Будь ты хоть со сверкающей звездой во лбу, одежда для вельмож все равно на первом месте. И вообще если ты хочешь, чтобы тебя принимали не как правителя варварской страны и перестали бояться, ты снимешь сейчас с себя этот чертов кожаный доспех и перестанешь везде таскать за спиной эти чертовые мечи. Цивилизованном правителю не пристало по дворцу бряцать железяками, для этого есть стража. — Но мама я не дам вам одеть меня в это посмешище! Это же какое позорище! — Позорище для монарха — это то в чем ты сейчас ходишь! Карел, ты не только наденешь этот наряд, но и будешь его носить с удовольствием! Это я тебе говорю, как твоя мать! Если ты хочешь, чтобы иностранные гости тебя принимали всерьез, а не как предводителя морских бандитов с островов Тартуги, ты сделаешь как я тебе велю! — Но мама! Я даже не знаю, как в это чудо одеваться! — А тебе и не нужно знать, для этого есть Изольда и Анабель, они все сделают правильно… — Но мама этот странный наряд похож на платье. — Сыночек это и есть самое настоящее платье! Карел заметь твое платье! Нормальное мужское платье, которое принято носить в цивилизованном мире! — Но на нем кружева и оборки… — Пусть тебя мой милый, они не смущают, подумаешь кружева и оборки… Если ты хочешь знать марецким наемникам они совершенно не мешают прекрасно фехтовать, стрелять и убивать без сожаления. — Но, мама! — Не мамай! Сейчас ты перестанешь, капризничать, хмурить брови, швырять корону «объ стену» и пугать девушек, а еще дашь им тебя спокойно переодеть. Карел будь благоразумным мальчиком, ты сначала примерь наряд, а потом высказывай свои претензии… Король тяжело вздохнул, стиснул зубы, помолился святому создателю пред грядущим унижением и решил подчиниться своей матери, поскольку понимал, что спорить с ней совершенно бесполезно, а ее советы в предстоящей встрече с иностранными послами, ой как сейчас будут нужны… Когда его горничные раздели, он сразу инстинктивно закрыл свое причинное место. А затем он почувствовал, как его груди коснулось что нежное и шелковистое, которое обвило его торс, сомкнулось на талии, а затем сошлось на спине, на которой он почувствовал сразу какую-то возню. Кажется, там что-то шнуровали. Когда шнуровать закончили начали шнуровку утягивать словно на сапоге или ботинке. Эта вещь, которая окружила его туловище была из какой-то белой блестящей ткани и кружев. Она вначале приятно обнимала торс нежными объятиями, потом начала стягиваться вокруг него, став плотной сидящей. Но шнуровку на спине и дальше продолжали тянуть и этот белый предмет на теле стал вдруг тесным, и он почувствовал внутри этого мягкого предмета жесткий каркас, который больно впился в ее ребра. А когда шнуровка еще больше утянулась он вдруг понял, что ему трудно дышать. Карел хотел возмутиться от гнева, но не смог проронить ни слова. Карел втяни больше живот! — сказала строго мать. Ему ничего не оставалось как подчиниться и в тот же момент странное устройство из блестящей ткани, и кружев и жестким каркасом внутри еще плотнее охватило его, стянувшись еще больше. Мужчина почувствовал, как в его груди что-то хрустнуло и закружилась голова. — Мама ты с ума сошла! — еле смог выдохнуть король. — На первый раз достаточно девочки! — сказала мать короля. Шнуровки корсета были немедленно, завязаны хитрым узлом. Ему казалось, что он проглотил кол. Спина теперь была прямой, и он больше не мог ее согнуть. Его усадили на диван и к свисающим лентам с низа белой, тесной, туго шнурованной вещи пристегнули белые чулки хитрыми застежками, которые сразу покрылись белыми кокетливыми бантиками. Эти широкие белые ленты имели удивительное свойство, когда их тянули они растягивались, а когда отпускали они мгновенно укорачивались, возвращая свою прежнюю длину, при этом увлекая с собой к верху чулки. Теперь чулки были идеально натянуты и хорошо держались на ногах. При этом на них не было даже намека на противные завязки, которые сдавливают ногу и доставляли жуткий дискомфорт. Таких лент, держащих и натягивающих чулки, было по три на каждой ноге: одна сзади, другая спереди и третья сбоку. «Эти удивительные ленты, весьма хороши. Этого мастера, придумавшего подобное новшество, следует щедро наградить и дать ему степень ученого магистра» — подумал изумленный король, натягивая и отпуская белые ленты, которые легко растягивались с обратно возвращались в прежнее положение. — Это между прочим изобретение твоего сына… — словно прочитав его мысли, сказала мать. — Вместо того чтобы придумывать оружие или усовершенствовать доспехи, он придумал подвязки для чулок — фыркнул король. — Карел глупенький мой мальчик, ты не ценишь своего ребенка. Ты даже не представляешь, что сделал твой сын! Это изобретение способно сразить целые города без единого выстрела! Это будет настоящим фурором в моде! Тысячи женщин будут молиться о его здоровье в знак благодарности! Ты даже не представляешь насколько это изобретение облегчит жизнь женщине сделает ее намного комфортнее. Теперь не нужны будут эти ненавистные завязки. Имея эластичную тесьму, можно создать много интересный вещей, и казна на этом очень хорошо заработает. Кстати твой сын уже имеет несколько образцов во вполне товарном виде для производства на наших мануфактурах. После сегодняшнего бала мисс Фредерика их будет презентовать в придворном дамском обществе… — О нет мама, мой сын… только не мисс Фредерика! Снова эти чертовы юбки… ни капли стыда и сожаления у него…! Не могу на него смотреть, когда он переодевается в бабу. Зачем быть клоуном? И вообще, зачем ты меня заперла в это пыточное устройство? Ты разве не могла придумать другой менее изощренный способ меня прикончить? — Какие все-таки мы неженки мужчины, Ваше Величество! Это не пыточное устройство Карел! Это всего лишь корсет, и я его утянула лишь на треть. — Мама, на треть? Ты издеваешься? — Потерпи сынок чуток, не пройдет и получаса, как корсет полностью сядет на твое тело, и ты не заметишь как к нему привыкнешь. Ты его совершенно не будешь чувствовать. Мы женщины их носим постоянно и ничего… не умираем…. — Объясни мне мама, на кой черт понадобилось напяливать на меня корсет! Я что женщина? Пусть барышни носят кринолины и корсеты! А я его не буду носить! — Карл перестать мне делать нервы, мамочка знает, что делает. Этот корсет мужской! Теперь такие носят все мужчины в цивилизованном мире. Эта вещица сделает тебя стройнее и изящнее. И самое главное без корсета ты просто не влезешь в свой наряд или правильнее сказать твое мужское платье без него не подойдет тебе по размеру. Корсет просто подстраивает твою фигуру под определенные стандарты, по которым кроят и шьют наряды по новой моде. И наконец настала очередь самого наряда, в который королю пришлось ступить словно в юбку. Как только он оказался в нем, его сразу стали шнуровать на спине, очень тонкой шнуровкой, от талии и почти до самого затылка, заращивая шов, который постепенно сужался и делался незаметным на платье. Когда он вплотную сомкнутся, он был замаскирован потайной планкой и дюжиной пуговичек в виде жемчужин. Наряд сел идеально на тело, ощущался единым целым с корсетом под ним, который уже почему-то перестал быть тесным и казался частицей тела. Через мгновение на ногах были удобные мягкие туфли и широкая шляпа с плюмажем под наряд. Когда короля подвели к огромному зеркалу на стене, он был настолько потрясен своим непривычным видом что впал в прострацию и не мог проронить не слова. Его наполняли смесь противоречивых чувств: стыда и отвращения к себе и в тоже время он был зачарован этим нарядом. Ему было стыдно себе признаваться, что чем больше он смотрел на свое отражение в зеркале, тем больше находил это новое одеяние красивым и этих мыслей он тоже стыдился. А еще ко всему прочему, новое одеяние давало новые ощущения — пугающие и в тоже время очень приятными. Мало того, что наряд был идеально сшит и оказался очень удобным, так еще материал, из которого он был сделан, очень мягок, нежен, приятен и красив. Карел впервые открыл для себя истину, что от ношения одежды можно тоже получать удовольствие как от вина и еды. И вообще это платье не идет ни в какое сравнение с его старой одеждой из грубых тканей и кожи. Нигде ничего не жмет, не трет и все это очень легкое и почти невесомое, словно обнажен. А затем король начал с любопытством рассматривать каждую деталь своего наряда или точнее этого самого мужского платья и чем больше он присматривался, тем больше находил сходства с женским платьем. Даже материал его платья был материалом женских платьев и цвет наряда тоже был женственным. Новое одеяние короля было сшито из ярко поблескивающего нежного шелковистого атласа, нежно салатового пастельного оттенка. На плечах Карла вздымались огромные буфы, которые напоминали дутые большие блестящие шары. В точно такие же буффы дутых панталон, которые выпирали вперед огромными шарами, были закованы его бедра и ноги до колен, которые покрывались трёхъярусной кружевной белоснежной оборкой. Верхние буфы, которые начинаясь на середине плеч и сходились возле локтя тоже имели точно такую же кружевную тройную оборку. Еще две кружевные оборки имелось немного выше. Одна самая широкая проходила по верху рукавов буфов, вторая чуть более узкая, с жесткой вставкой в середине, находилась возле самого подбородка. И хоть лиф платья казался свободным, он вовсе не был таковым, а очень плотно упаковывал в блестящий шелковистый атлас и кружева туловище обладателя от талии до подбородка. Спереди же лиф королевского платья был оформлен пятью небольшими бантами из того же атласа, что придавало еще большей схожести с дамским платьем. Еще четыре таких же бантика с маленькими ленточками имелись по одному, как раз под буфами как рукавов, так и панталон. И венчал весь наряд огромный бант сзади на талии, который был почти на ширину плеч. Глядя на все это буйство переливов атласа и мерцание узоров цветочного белого кружева Карл понимал насколько это его «мужское платье» похоже на женское. Собственно, говоря этих отличий и не было, разумеется если смотреть только до талии. А ниже находилось лишь одно единственное различие. Его мужское платье в отличии от женского не распадалось огромной пышной юбкой, а просто перетекало в огромные дутые атласные шары панталон. Правда это перетекание через собранные мелкие складки внизу лифа платья, почему-то было в точности как в женском наряде. Но самое главное, как и в женском бальном платье или платье для особо торжественных случаев вместо открытого рукава, это платье заканчивалось перчаткой под тон и цвет наряда. Точнее плотно обтягивающая шелковистая перчатка была частью длинного рукава платья, его продолжением. И если бы захотелось снять перчатки, то ничего не вышло бы, поскольку они были неотъемлемой частью платья, единым целым с ним. Перчатки только снимались и одевались вместе с платьем. Таковы были вычурные перегибы, узоры и хитросплетения стилей современной моды. — Рококо! Корсеты, кринолины! Разрази меня гром! — Сыночка, перестань ругаться! Это теперь твое постоянное церемониальное платье при дворе для приема. Для разных случаев и времени суток предусмотрены разные расцветки, тона и оформление…. Материал один и тот же: шелк, атлас и белые кружева. Для балов и торжеств исключительно белые и пастельные тона. Для официальных приемов иностранных гостей другие более яркие цвета атласа и кружева, для домашнего ношения бархат и темные кружева. Корсаж платья и панталоны в зависимости от церемониала будут как единым целым, так и раздельно. — Но мама как я в этом смогу справлять нужду, когда всё цельное и неснимаемое? — Успокойся дорогой в этом ты будешь только танцевать и принимать, но не жрать и пить. Корсет с жесткими косточками этого не позволит, хоть ты и его совершенно не будешь чувствовать. Потом было самое важное мужское церемониальное платье короля, в нем он должен будет выходить при особо торжественных случаях и встречах, а также танцевать на балах. Это был белый бальный атласный наряд с расшитым лифом жемчугом и алмазами, а также кружевными цветами. Карел в нем себе казался невестой, если не смотреть ниже талии. Король чуть ли не плевался, но с трудом сдерживался пока его паковали в это платье, а мать не уставала объяснять насколько оно важное. Потом были кремовые и кофейные атласные наряды для банкетов. Они не были сплошными комбинезонами, а панталоны и корсаж были раздельными, при всем этом наряды были плотно подогнанными и выглядели, как единая цельная вещь. А также в отличии от главного церемониального наряда они не имели столь вычурную вышивку жемчугом, камнями и кружевами, поэтому были значительно легче, правда они на лифе имели ряд бантов, как в женских нарядах эпохи рококо. Примерив и это непотребство монарх немного успокоился. Когда все примерки были закончены мать ему не позволила облачиться обратно в кожаные брюки и камзол. Короля облачили обратно в нежно салатовый наряд, и он вместе с учителем танцев и этикета изучал до вечера церемониальные движения, состоящие из разных поклонов, реверансов и движений. Одно из этих приветственных движений по международному этикету заключалось в том, что оба партнера после снятия шляп и серии реверансов и поклонов, стоят друг напротив друга на одной ноге, и дергают другой ногой, ритмично, в такт друг с другом, потом подпрыгивают на одной ноге, кружатся и после серии реверансов и поклонов жмут друг другу руку. Этот нелепый павлиний приветственный жест, напоминающий странный танец аборигенов экзотических племен, был очень смешным, но король к этому отнёсся очень серьезно и вечером он сдал экзамен по этикету и церемониалу своей матушке, которая осталась очень довольна результатом. Карел очень уставший морально и физически лег спать рано, завтра его ждало много работы, а еще унижение и позор, под названием торжественный прием при дворе короля. Одно дело дефилировать в этих пидерских нарядах похожих на женское платье при своей матушки и горничных, совсем другое при придворных и иностранных гостях. Но он хорошо знал, что придворных, которые будут над ним откровенно насмехаться не найдется от слова совсем. Он все же король, а не хрен с высокой горы. Если осерчает, то просто прикажет схватить пересмешника и отрубить ему голову, но этого не сделаешь с иностранцами, международные скандалы ему ни к чему ….