Мои царские братья

Ради исполнения плана Король Ромео был готов пойти почти на всё, и он не мог не поделится с Феликсом своей идеей. После получасового разговора о сердечках, ложечках и рюшечках они всё же договорились о встрече. Уши бедного Вару скрутились в рогалик где-то на первых двух минутах: он недавно научился ловить чужие сигналы, но теперь подумывал создать чёрный список специально для этой парочки. Ромео стоял на въезде в Верону и насвистывал премилую мелодию. Вот уже вдалеке стал виден силуэт Феликса. Ромео улыбнулся ему во весь рот и радостно помахал рукой, Феликс ускорился. Но когда жёлтый уже собирался войти в город со своим другом, Ромео остановил его плавным жестом, взял под руку и пошёл вдоль крепостной стены. Он чувствовал себя эдаким заговорщиком при царе, который набирает агентов. Поэтому хитро подмигнул и ещё хитрее улыбнулся. Феликс удивился, но вырваться не пытался. — Слушай, Ромео, почему нельзя было рассказать это по телефону, — Феликс вообще не понимал, почему его друг так себя ведет. — Понимаешь, mon ami, это очень длинно, — сказал он с французским акцентом. Он продолжил идти с Феликсом вокруг стены, вещая ему про свой план. С каждым кругом лицо дорогого валета становилось всё смешнее и смешнее. Сначала он пытался держать улыбку, потом она съехала, на её место пришло удивление, вот оно достигло пика и тоже пошло на спад. К концу прогулки Феликс был хмур как туча; если бы эту чушь сочинил Вару — ему бы уже давно влетело. Но от Ромео валет такого не ожидал и поэтому совсем не знал, что с этим делать. Ведь его друг никому не желает зла, просто… — Ромео, какого фига ты тут придумал! — возмущённо, но не громко воскликнул Феликс. Он схватил короля за руки и вперился в него взглядом, как на допросе. — Ты соображаешь, что это подобно вторжению? Это явно не доброе дело! Ромео мило улыбнулся и доверительно заглянул в глаза валета: — Дорогой мой друг, я ни в коей мере не делаю ничего плохого. Это им на благо, Феликс, они же такие жестокие! Забыли любовь и все светлые чувства, потерялись во мраке. Феликс недоверчиво глянул на него. Затем отпустил его руки. Высоко подняв голову, ответил: — Да. Может, они и забыли. Добро… забыли… Но это не повод забирать их генераторы! Ромео, ты с ума сошёл! — А? Ага. — Ромео уже засмотрелся на одну из своих королев, что вышла на крепостную стену, и строил ей глазки. — Ага? То есть, ты и вправду спятил? — Феликс шокировано уставился на друга. Можно сказать, с детским любопытством. — Эм… Ромео? Ты меня вообще слушаешь? — валет дёрнул друга за рукав, когда тот уже повернулся лицом к крепости и хотел отправить воздушный поцелуй. Король обернулся, вспомнил, что разговор немаловажен, и, мило помахав рукой даме, пропел: — Подожди минутку, красавица, я скоро вернусь! — Ну, друг мой, что тебе ещё непонятно? — устало спросил Ромео. — Зачем ты решил создать розовые очки? — Феликс уже начал серьёзно наступать. — Что бы они узрели мир в его истинных цветах, конечно же! — откликнулся король. — Они снимут твои… милые… очки, — Феликс вдохнул, выдохнул. Он начинал злиться. — Снимут? Нет, мы сделаем замочки, — обворожительно улыбнулся король. — Замочки? какие ещё замочки? — Обычные, сзади на душках очков, и крепко затянем, дорогой, — улыбка стала ещё шире. Феликс, как оказалось, много не знал о своём друге. А какие игры Ромео устраивает со своими королевами, знали только стены его крепости. Но они прекрасно хранили тайны. — Эм-м, ладно, — Феликс вздохнул, потёр глаза — И ты уверен, что твои очки решат их проблемы, — Феликс начал перечислять, загибая пальцы, — со злостью, агрессией, безразличием, унынием и жестокостью?.. — Да, друг, — уверено сказал король и похлопал его по плечу. Уточнил: — я ведь хочу лишь одного, чтобы они поняли мои чувства, вот и всё. — Так а генераторы-то нам зачем? — Феликс поднял на него грустные усталые глаза. — Ах, приятель, забыл, забыл, столько красоты вокруг, не мудрено упустить такую малость. Генератор может сделать всё что угодно, моя страна тому доказательство, — Ромео влюблёнными глазами посмотрел куда-то вглубь Вероны, а затем продолжил: — и я могу с помощью своего генератора переместить чужие генераторы сюда и спрятать на время. А затем… — Ромео осекся, поймав осуждающий взгляд друга. — Феликс, ты опять меня подозреваешь! Я хотел сказать: «А затем, чтобы они не уничтожили очки или меня, сотру им память о генераторах», — он примирительно замахал руками. — Ведь с генератором это дело одной секунды. Я прав? Да и захотят ли они меняться, если будут обладать такой силой. Феликс скрестил руки на груди, затея друга всё меньше ему нравилась. Разве можно лишать братьев источника энергии? Он бы такого не простил. — Ромео, моя страна живёт благодаря солнцу и без генератора погрузится во тьму! Ты хочешь уничтожить чужие страны? Ромео сглотнул, кажется его валет входил в режим берсерка: — Хах, ну что ты. Нет, конечно! — он смахнул выступивший пот. — Их страны не зависят от энергии, я уверен. Братья даже не заметят! — и, обнаружив проблеск стали в чужих глазах, добавил уже фальцетом, — Когда… когда они изменятся, я верну генераторы. Честно верну. Обещаю, — и он торжественно поднял руку. — И всё же… — Феликс нахмурился, он частенько мечтал о том, чтобы его братья изменились. Однако не слишком ли это жестоко? Увидев, что друг сомневается, Ромео разулыбался и медовым голосом проговорил: — Только представь, Феликс, все будут чувствовать внутри себя любовь! Они станут на себя не похожи! — король прижал друга за плечи и мечтательно провёл рукой в воздухе, указывая на мир вокруг. — Не будет войн, споров, всё будет решать любовь! — И... дружба..? — с сомнением спросил валет. — Да, друг мой, — широко улыбнулся Ромео, — и дружба! Феликс пристально посмотрел в его честные, искренние глаза и... поверил. Поверил своему бедному другу, его чистым помыслам. И, в принципе, он был прав — помыслы того были чисты, как ясное зимнее утро. Но, как говорится, благими намерениями… вымощена дорога в ад. — Ладно, Ромео, а что делать мне? — Наслаждаться, — король подмигнул и дал ему те самые очки. — Тебе я доверяю, друг мой, тем более, ты разделяешь мои взгляды, поэтому для тебя они не обязательны, но с ними мир будет во сто крат лучше! И конечно, твой генератор мне не нужен, — Ромео обнял Феликса и сказал напоследок: — Прощай, до скорых встреч! Когда король скрылся за стенами замка, а на стене сменилось несколько королев, Феликс очнулся. Он всё ещё был шокирован. Этот разговор снял на время все маски доброты и веселья, что тщательно валет взращивал. Но вот потихоньку — один аргумент за другим — и он снова улыбается. Да почему же, собственно, нужно грустить? Ромео прав, этим чёрствым булкам следует ощутить доброту мира, и они станут мягкими и воздушными, как они с Ромео, тогда мир и дружба будут царить в их карточном мире и все будут счастливы. Феликс круто развернулся и весело зашагал в сторону своего государства. Да здравствует новая жизнь!