Попробуй стать моим законом

<Наше время>

      Попытка бегства. А ведь именно с неё всё и началось. Или, точнее, начиналось?       В первый раз, в самом начале, в те далёкие, словно из другой жизни, времена. Когда казалось, что всё стабильно, а чувства подвластны самому себе. И ведь, по сути, скрывались оба: от непонятных ощущений, неконтролируемых мыслей и… настоящих себя. Наверное, просто не знали, в какой момент таковыми становились. Не видели со стороны.       Словно издеваясь, истина не спешила показать себя и ждала. Но чего? Чтобы в полной мере привыкли к счастью, даже незаметному, а потом почувствовали её скорую потерю? Тогда-то она и начала пробиваться в свет. И попытка бегства повторилась. Уже буквальнее. Но от этого она не стала успешней.       Ведь от того, чью душу чувствуешь, как свою, не убежишь и не скроешься. А каждая даже удавшаяся попытка закончится одинаково — возвращением. И никакая чужая воля этому не воспрепятствует.       Шумно вздохнув, Влад мысленно прокрутил в голове диалог с преступницей. И ему не нужен был никакой профессиональный опыт, чтобы сделать определённые выводы. Достаточно лишь было заглянуть в эти изумительные, колдовские глаза, чтобы понять самое важное: она сама захотела сюда попасть.       Способ, правда, могла бы выбрать и не такой нервный. По крайней мере, для него.       — Что ж, с вами всё ясно, Варвара, — подытоживая всю их игру, произнёс Владислав и поднялся со своего места.       Они и так сегодня засиделись. Никуда не спеша, молчали, разговаривая лишь взглядами и едва заметными жестами. Знали, что никто не видит и не слышит, но так им было по-своему удобней, и только так, не прерывая игру, они были сами собой.       Странно, такой простой, обыденный допрос, и вдруг начали перекидываться памятными моментами из прошлого. Никогда не застревали в нём и уж точно не жили. Мираж не то состояние, которое они готовы принимать. Уж лучше умереть. Да вот только настоящее не даёт, издевается.       Скрыв от следователя невольную полуулыбку, Краса закончила переплетать косу и откинула её обратно за спину. И всё бы ничего, но та задела до возмущения лёгкий кардиган девушки, который в следующее мгновение плавно сполз с нежного плеча. От царившей в помещении прохлады стоило бы и поправить, но она этого, разумеется, не сделала. Роль ещё не доиграна.       Неторопливо подняв голову, гражданка Штормц встретилась взглядом с капитаном Князевым. И, не прерывая этого контакта, поменяла положение ног, дав понять, что ждёт его вердикта.       Владислав хмыкнул с мыслью: «Не всё так просто, Колючка», и встал от неё в полуметре. Опёршись одной рукой о стол, он наклонил голову, чтобы в приглушённом свете лучше разглядеть эти изумительные глаза, которые так бесстрашно смотрели в его. С самой первой встречи.       Не позволив голосу потерять спокойствие, потому что в душе его давно не наблюдалось, он продолжил:       — Но перед тем, как вы чистосердечно вскроетесь, я задам вам последний вопрос. Самый важный за сегодня.       Тихо усмехнувшись, но с промелькнувшим интересом в глазах, Варвара, подобно кошке, опустила на стол свои руки — всего в паре сантиметров от его ладони — и подалась чуть вперёд. Кардиган сполз ещё ниже и теперь едва удерживался на втором её плече. Ему не хватало лишь одного лёгкого движения, чтобы полностью открыть вид на слишком откровенный вырез платья.       Но даже он не будет откровеннее, чем ответная фраза Красы:       — Я вас внимательно слушаю, капитан Князев.       Каждый раз, обращаясь именно в таком формате, она играла с огнём. Знала, что доводит до исступления и не прекращала это делать. Простые два слова, которые он слышит и произносит несколько раз на дню. Но ни из чьих уст, кроме её, они не будут такими правильными и сокровенными. И никто, кроме него, не поймёт, сколько чувств в них вложено.       Кто бы только знал, как он хотел ответить тем же, лишь изменив окончание.       Его пальцев едва заметно коснулись, и Владислав, прервав тишину, наконец спросил:       — Какой подвиг совершил майор Лосев, что обзавёлся прекрасным фонарём?       В другой ситуации это был бы самый первый, а не последний вопрос.       — Понравился? — лукаво улыбнулась Варвара.       — Очень. Второго для комплекта не хватает.       — А он просто не на лице.       Девушки лучше для него никогда не будет. В любом мире или вселенной только с ней. И это та самая истина.       — Так что же? — не скрывая улыбки, подтолкнул продолжить Владислав.       — Неужели, это так важно?       — Мне важно всё, что связано с вами.       Не известно, в какой момент их пальцы переплелись. Так просто, почувствовав родное тепло, бессознательно потянулись навстречу. Чтобы долгожданное прикосновение друг к другу заставило дыхание участиться.       Сжав его ладонь ещё крепче, начав растворяться в защите и опоре этого человека, Варвара впервые, за всё время нахождения в этой комнате, поднялась со своего места. И одновременно с этим действием кардиган всё-таки скатился вниз по второму плечу. Но разве это имело значение?       Мир сузился до одно лишь контакта его синих и её аметистовых глаз. Забывая о прошлом, настоящем и существуя лишь друг для друга.       Их разделял один короткий шаг. Разделяло всё и ничего одновременно. Но ради того, чтобы ощутить нежное прикосновение его ладони на своей щеке, можно было разрушить любые барьеры.       И теперь, стоя наконец так близко к нему, блаженно прикрыв глаза, Варя чувствовала, как к лицу приливает румянец, и как стремительно открывается настоящая она. Та она, что тает от одного прикосновения любимого человека и мечтает провести с ним всю оставшуюся жизнь. Вопреки всему.       — Вот моё чистосердечное признание, капитан, — вымолвила девушка и иной раз поразилась смене собственного голоса, что потерял все те ноты, кои появились в нём от нелёгких прожитых лет. — Ради встречи с вами, вечно таким занятым за поимкой почему-то более важных преступников, я готова подставиться ненавистному зоопарку. И даже слушать их бестолковые речи, пока вы в страшном гневе будете мчаться отгонять от меня этот зверинец. Хотя позлить майора — одна из моих основных задач. Вот только, он иногда забывает одно важное правило.       Она тихо ахнула, когда грубоватые пальцы следователя скользнули дальше, по гладкой коже, описывая невидимые линии, после чего совершенно свойственно зарылись в шелковистые пряди.       Новый контакт глаз. И негромкое окончание мысли:       — Моих волос могут касаться лишь единицы.       В этот момент игра закончилась. И началась жизнь.

***

<8 лет назад. Апрель>

      Нет, она точно над ней издевается. Почему всё, что происходило последние две недели, напрочь выбивало из такого привычного и спокойного состояния? Варя верила-надеялась, что покой закончится ближе к окончанию учёбы. Но жизнь, такая вредина, с этим мнением оказалась не согласна.       А на вопрос: «Что теперь делать?» невинно пожала плечами.       Чтобы разобраться, требовались силы. Но где их взять, когда одна обстановка вокруг ужасно тяготила. Особенно аромат.       Нежный, тонкий, несколько пьянящий, что исходил от невероятно прекрасных бутонов. Их было так много, что куда бы не упал взгляд, там обязательно стояла ваза, в которую из-за своего объёма не могло поместиться больше одного букета. Даже на совершеннолетие Варвары было не так. Именно в цветочном плане.       Тогда, обставив половину спальни, она не могла ими налюбоваться, а уловив нотки чудесного аромата, всякий раз поддавалась желанию подойти ближе. Чтобы, наклонившись, на мгновение окунуться в лето, почувствовать прикосновение мягких лепестков на своих щеках. Такое небольшое волшебство, а сколько счастья.       А теперь? Куда оно делось, когда перестало работать? Или дело не только в самом аромате?       Варя уже просто не знала, куда от него деваться. В их небольшой съёмной квартире куда не пойдёшь, везде будешь чувствовать эти несчастные цветы. Она свою комнату только успевала проветривать. Спала под пятью одеялами, в шерстяных носках, но зато не видела и не чувствовала эти скребущие по совести растения.       Её соседка, Алёна, каждое утро начинала с обхода этой «оранжереи», искренне не понимая столь странного отношения к прекрасным подаркам. Только её молодой человек поддерживал сторону Вари, но уже по своей причине, и старался не ступать на порог их дома, пока все цветы не завянут. Девушка в ответ изумлялась, а Ветрова советовала меньше произносить вслух: «Эх, вот бы мне столько красоты дарили». Парень и так старался на каждый праздник приходить не с пустыми руками. Только от этого никчёмная стипендия и зарплата официанта не становились больше.       Все остальные, кто заходил к ним в гости в последнее время, разделяли мнение Алёны. И, что уж там, они делали правильно. В дни, когда на небе было невозможно застать чистое солнце, расставленные по всей кухне-гостиной букеты не могли не повышать настроение. Это одна Варя ходила и вредничала, но почему-то никому не объясняла причины.       У неё было одно настроение. И его полностью отождествляла погода за окном. Дождь, гром и молнии. Вот и сейчас, даже за плотно закрытыми окнами, было слышно, как он безбожно льёт.       Сидя на подоконнике, Варвара вдруг неожиданно вздрогнула и посильнее запахнула тёплый кардиган. Она так устала от всех мыслей, что неконтролируемо окунали её в события последних недель. Хотелось спрятаться, убежать. От себя, в первую очередь. Всё произошло так внезапно, ещё и в кучу, что девушка не понимала, за что хвататься. Давно пора принять серьёзные решения, а она ждёт. И всё-таки прячется в одном месте, где как-никак может настроиться и привести мысли в порядок. Правда, этому самому месту требовался один важный компонент.       Взяв в руки отставленную ранее термокружку, Варя поднесла её ближе к лицу, чтобы лучше чувствовать аромат свежеприготовленного кофе. Только он хоть как-то перебивал цветочный и позволял находиться за границами своей комнаты. Единственная странность — выбор. Делала не совсем тот, который любит. Убеждала себя, что просто из-за частых тренировок над его приготовлением привыкла, вот и подсела немного. Но понимала, что несколько обманывается.       А обманывать самого себя ещё больнее, чем кого-то.       «Совсем забыла. Дура, нельзя тянуть до последнего, имей совесть», — упрекнула себя девушка и полезла в большой вязаный карман.       Пальцы быстро нащупали в нём необходимый предмет в виде телефона и без проблем вынули его оттуда. Разблокировка и высветившаяся на экране галерея с фотографиями. Только и делала последние две недели, что листала их как ненормальная. Всё от начала октября, ровно с отмечания двадцатилетия. Именно тогда и появился тот самый контакт друзей. И это было так смешно, учитывая Варин переезд и отсутствие как таковых знакомых, за исключением нескольких кадров.       Улыбка сама осветила её задумчиво-грустное лицо, а пальцы пролистали длинную галерею ещё ниже.

***

<8 лет назад. Сентябрь>

      На всякий случай сверив присланный адрес с табличкой у подъезда, девушка кивнула и набрала номер квартиры. Как бы быстро не осваивалась в любых незнакомых местах, всегда побаивалась перепутать квартиру, подъезд и даже дом с улицей. Уверенность уверенностью, а попасть в неловкую ситуацию не хотелось бы. Поэтому оставалось надеяться, что будущая работа поможет справиться с этой глупой паранойей.       «Вот Князева бы её наличие обязательно рассмешило» — невольно подумала Варя, автоматически нахмурившись, и ведь почти сложила руки на груди, как резко осеклась: «Вот же паразит! Так вывел за день, что из головы не выходит».       Этот человек, Владислав, что б его, Князев, был крайне невыносим. Ещё никто так не испытывал её терпение, да и столь почти что профессионально. Самые надоедливые парни из школы позавидовали бы такому мастерству. Чтобы Ветрова и не заткнула за пару фраз — никогда. Этот же всегда ответит, выкрутится. А одногруппники что, недоумённо пожимали плечами со словами: «Странно, Князев всегда спокойный был, в жизни ни к кому не лез». Это что, Варя самая рыжая оказалась? За что такая «любовь»?       Самомнение этого курсанта было до небес, как и наглость при всех новых для девушки лицах во всеуслышание называть её «Колючка».       Сегодня были практические по стрельбе. Раз двадцать подходил и деловито-наставнически спрашивал наподобие: «Всё ли у вас получается, мисс Колючка? Поразили мишень в самое сердце?». Направить бы оружие, чтобы рот закрыл, да ведь нельзя. Ветрова прямо-таки с упоением ждала занятий Дмитрия Николаевича. Уж там-то она весь гнев на этом «приставленном помощничке» выплеснет.       От гневных размышлений отвлёк раздавшийся из домофона незнакомый девичий голос:       — Алло, это кто?       Паранойя? Она так и знала, что когда-нибудь это случится. Просто замечательно: попала куда-то не туда.       — А-а-а, я к Марье Цветковой. Наверное, номером квартиры ошиблась, — протянула Варя, готовая провалиться сквозь землю. Вот почему весь день такой дурацкий? Всё этот Князев виноват, не иначе.       — Ой, ты Варя? — радостно спросила девушка по ту сторону связи.       Успев проклясть ни в чём не повинного парня, Ветрова несколько растерялась, но быстро взяла себя в руки и ответила:       — Да-а…       — Проходи, сейчас открою.       Пара секунд, и раздался отчётливый звук о доступности входа. Тяжело вздохнув, Варвара потянула на себя дверь, запоздало вспоминая, что Маша снимает квартиру не одна.       «Ненавижу этого паразита», — словно вердикт всего произошедшего, вынесла про себя девушка, уверенная, что это он виноват в её нелепой растерянности.       Всё, никаких мыслей об этом человеке. Ей нужно найти квартиру. Благо, умные люди стали вешать таблицы с их этажным расположением. Это дома у Вари сейчас только два этажа. И то, все свои.       «Скоро двадцать лет, а всё с родителями живу», — несколько печально подумала девушка, заходя в лифт. Нажав на нужную кнопку, она прислонилась спиной к стене и, когда движение вверх пошло, продолжила мысль: «Даже в другой город, словно какая-то декабристка-дочь поехала. Академию для этого сменила. С ними-то жизнь славная, обеспеченная. Почти без нравоучений». Задумчиво перебрала в пальцах кончик косы. «Но ведь пора расти, жить самостоятельно… Наверное».       Сами родители никогда не поднимали эту тему, а Варя иногда задумывалась. Сложно было этого не делать, когда многие её друзья, знакомые при любой возможности старались покинуть родовое гнездо. Она сама когда-то считала, что поступит так же. Лет до четырнадцати точно. Строгая дисциплина, разнообразные секции, кружки — это тяготило ребёнка, который хотел больше гулять и не ощущать постоянный контроль родителей.       Но потом, после одной очень важной поездки, девочка храбро призналась в своих желаниях. Родные её услышали и поняли. Не сразу, но это так. Они дали ей необходимую свободу. А она словно по-новому научилась дышать. И видеть в удручающем контроле не гиперопеку, а заботу и надёжность.       К которым Варя так привыкла, что начала бояться слишком поздно распрощаться с ними. С приближением дня рождения всё чаще об этом думала.       «Господи, когда я уже перестану себя накручивать?» — раздражённо вздохнула девушка. «Всё ведь нормально. Нет надобности — нет проблемы. Всему своё время».       Двери лифта открылись, и она неторопливо вышла на лестничную площадку. И только подняла голову, как заметила активно машущую ей из одной двери рыжеволосую девушку.       — Привет, — затараторила та, не прекращая лучезарно улыбаться. — Иди скорее сюда, я уже чай успела заварить, пока ты поднималась. Меня, кстати, Алёнка зовут. Я Машина соседка и подруга по совместительству. А! Ещё и бывшая одногруппница. Она о тебе так мало рассказывала, но именно такой я тебя и представляла. Шикарно выглядишь!       От этой непередаваемой энергичности Варя начала судорожно размышлять, как бы ей пережить этот вулкан. Слишком, с двумя подчёркиваниями, яркое знакомство. Личные границы предчувствовали незваных гостей. Точнее, гостью.       Не дождавшись, когда будущая, в этом Алёна не сомневалась, подруга, преодолеет последние шаги до квартиры, девушка выскочила наружу и сама подтолкнула её внутрь квартиры. И всё это время она не переставала говорить.       — Ты на следователя учишься? Как круто! Я тоже когда-то мечтала в полицию пойти, но поняла, что не осилю физической нагрузки. К нам в школу однажды устроился бывший мент, физруком. Он там что-то с начальством не поделил, вот его и сняли. Почти на каждом уроке что-то про несправедливость закона рассказывал, пока мы потом обливались. Нет, а тебе вообще в модели нужно было идти. Ты такая красивая! Любые вещи будут идеально сидеть.       — Спасибо, — чуть улыбнувшись, ответила вежливостью до сих пор молчавшая собеседница. — Меня и участь спецформы вполне устраивает.       Конечно, с сильной натяжкой, но что поделать. Будет на гражданке по возможности наряжаться.       Снимая каблуки, она хмыкнула:       — Хочу пользу всё-таки умом, а не красотой приносить.       — Правильно! — кивнула сожительница её некогда одноклассницы, закрывая дверь.       Выпрямившись, Варя огляделась по сторонам и вскоре обратила взор на собеседницу.       — Алёна, а Маша?       — Да её парень сегодня после учёбы встретил, чтобы проводить, — пояснила та и махнула рукой, призывая последовать за ней. — На самом деле, там идти минут десять, но они наверняка через парк продлили путь. Согласись же, на улице чудесно. А наш парк ещё такой красивый, обязательно пройдись как-нибудь. Я летом из него не выходила практически.       — Конечно, как-нибудь.       Оказавшись в кухне-гостиной, Алёна, желая проявить настоящее гостеприимство, помчалась расставлять всё необходимое на столе, а Варвара с интересом начала рассматривать апартаменты девушек. Комфортная и милая обстановка, новый ремонт, почти что европейский. Сложно было не оценить прекрасное совмещение двух локаций в одном помещении. Не было ничего лишнего, вещи стояли на своих, словно прирождённых, местах. Пока мыла руки в ванной, отметила, что и там наблюдался сдержанный, но компактный стиль.       И всё же, наметанный глаз не пропустил несколько впопыхах спрятанных вещей. Уж кто-кто, но Маша всегда была сторонником чистоты и порядка. Поэтому, глядя на мечущуюся туда-сюда неугомонную девушку, без перебоя о чём-то рассказывающую, Варя нисколько не сомневалась, что будни здесь очень весёлые.       «Ералаш на минималках», — думала Ветрова, попивая на диву вкусный чай с ягодами шиповника.       К собственному удивлению, её постепенно начала забавить эта жизнерадостность и искренность Алёны Рыжовой, что выяснилось за не самый короткий монолог. Болтливые люди у Вари никогда не были в чести. Много слов — мало действий. Это жутко бесило. Но эта девушка настолько погружала в свои рассказы, что по началу не особо слушающая Ветрова не могла скрыть улыбки и лёгкого смеха.       — М-м-м, а хочешь, я покажу тебе основную причину снятия этой квартиры? — спросила Алёнка, ставя пустые чашки в раковину.       — Разве это не близость университета и распрекрасного чудо-парка? — Изогнула бровь Варвара, которая к этому времени несколько раз пообещала себе туда заглянуть.       — Это тоже. Но! Смотри!       Она подошла к плотно задёрнутым шторам и резко раскрыла их, явив взору гостьи уютно обставленный широкий подоконник.       — Ух ты, — не удержалась от восхищения та. — Это же настоящий уголок счастья. Ещё и такой большой. Двое спокойно могут сидеть.       — Ага! Ещё и вид на сам парк. Единственный минус — летом солнечная сторона. Если шторами не закрывать, душно. Ещё вот не поменяли на более лёгкие.       Подойдя ближе, Варя оценила представившийся вид. Половина города лежала как на ладони. А осенние краски не одной сотни деревьев согревали сердце и душу лучше любого солнца. Скоро ещё и дожди начнутся — она их обожает. Даже родилась в дождливую погоду. А после заметила одну особенность: что-то важное происходило именно под ним.       Осторожно присев с одной стороны, молодая курсант Ветрова начала водить пальцами по мягкой поверхности подоконника, не в силах оторваться от любования местных пейзажей. Преимущества высоких этажей. Никогда бы не подумала, что её сможет впечатлить что-то подобное.       Напротив, сохраняя удивительную тишину, приземлилась Алёна.       Всё-таки Маша молодец. Не поддалась уговорам родителей поступить куда-нибудь в их городе. Следовала исключительно поставленной цели. Уехала в совершенно чужой город, полтора года жила в общаге, пока не начала получать всякие добавки к стипендии в виде грантов и прочих заслуг. С её-то умом иного и быть не могло. Учится, живёт, работает, и на личном фронте всё хорошо, насколько Варя поняла.       У неё-то вот с последним пунктом всё стабильно-отвратительно. Желание что-то начинать после очередного «индивидуума» стремительно отпадало. Образование ведь всё равно сейчас стояло на первом месте, как постоянно твердил отец, частично довольный раскладом отсутствия недостойных лиц рядом с дочкой. Но даже он, не без помощи мамы, ждал особенного гостя в их доме. Удачи им, Варя ни за чем гнаться не будет. Если кто понравится, тогда и подумает.       — В следующий раз, — неожиданно начала она, переведя взгляд на вполне возможную подругу, — когда я приду в гости, пить чай будем здесь.       — Замётано. — Подмигнула девушка. А потом, чуть поразмыслив, аккуратно спросила: — Почему я раньше про тебя не слышала?       — В смысле?       — Ну, я имею ввиду, что за все два года, что я знаю Машу, впервые о тебе услышала только месяц назад. И то, как услышала, застала ваш с ней разговор. Потом клещами из неё любую информацию тянула про одноклассницу, которая скоро переедет в наш город.       «И пойдёт в гости к той, с кем никогда особо не дружила» — иронично дополнила про себя Варя и полностью забралась на подоконник.       Подогнув к себе колени, она попыталась ответить:       — Понимаешь, у нас с Машей были… довольно странные отношения. Не друзья и не враги. Не коллеги и не соперники. Ну, почти. Было, разве что, постоянное состязание за роль старосты. Круглая отличница, победительница различных олимпиад или медалистка-спортсменка, активистка на всех школьных событиях.       Печально усмехнувшись, Варя поделилась мыслями:       — Иногда у меня такое ощущение, словно это было сто лет назад. Никогда не верила, что так будет, но буквально за два года школьное время покрылось дымкой. Помню меньше, чем хотелось бы. Какие там были действия, слова, отношения. Всё стирается. Но есть и хорошая сторона: узнаёшь человека сейчас, не оглядываясь на прошлое мнение о нём. Узнать вот только не просто. А Машу особенно. Соцсети она не ведёт, что даже по фоткам ничего не выяснить, а из одноклассников ни с кем не общается. И единственный источник информации — это её мама, которая вместе с моей работает.       — А связь с самой Машей? — спросила Алёнка.       — Это было бы очень странно. Ну, и сложно, в том числе. Я ведь тебе сказала, что наши отношения были так себе. Вплоть до выпуска думала, что о Цветковой у меня останутся не самые приятные воспоминания, но по итогу всё вышло совершенно наоборот.       Она задумчиво отвела взгляд, вспоминая:       — Под конец выпускного у нас с Машей состоялся короткий разговор. Без понятия, о чём он был, какими словами сопровождался, но после него я стала жить с уверенностью, что наша «Марья-всезнайка» не такая… зануда что ли. И сложись всё несколько иначе, без подростковых замашек, мы смогли бы подружиться.       А так что-то начинать не было никакого смысла, да и некогда. Их ожидали новые ступени жизни, каждая на своей лестнице. Но Варю очень радовало, что мнение об этом человеке впредь у неё стало гораздо лучше.       — В общем, — она неловко заправила выбившуюся прядь за ухо, — около близкого общения у нас никогда не было. А после школы вообще ни разу не виделись. Так только, короткие поздравления то с днём рождения, то с новым годом. Поэтому логично, что ты обо мне никогда не слышала. Мы же с Машей друг о друге ничего и не знаем.       — Но, тем не менее, ты сейчас здесь, — улыбнувшись, заметила Алёна.       Парадокс вселенной и ирония судьбы.       — Честно, я не понимаю, как это могло случиться, — нервно хихикнула Варя. — Моему удивлению не было предела, когда Маша позвонила. Маша, сама! Где только номер взяла. Начали с простого, неловко, конечно, но хоть как-то. Постепенно разболтались. А ближе к середине разговора она наконец пояснила, почему на самом деле связалась: узнала от мамы, что Ветровы переезжают в её, ваш город. И она так легко убедила меня встретиться с ней, в гости прийти, как только более менее освоюсь, что я и отказать не подумала. — Она взглянула в карие глаза собеседницы. — Странно это всё, правда?       — Ничего не странно, — вдруг серьёзно ответила та. — Просто Маша помнит, как тяжело ей было на новом месте, без друзей и знакомых. Не у кого спросить, не с кем погулять, даже просто поговорить по душам. Как не помочь хорошему человеку? Кое-что я ведь смогла из неё вытянуть. Например, что в школьное время она всегда уважала твои лидерские качества и защиту слабых.       — Правда? — изогнула бровь Варя, как-то не веря в это. — Мне всегда казалось, её бесят мои лидерские качества. Да и я сама, в общем-то.       — Да, это правда, — вдруг раздался голос бывшей одноклассницы в дверном проёме.       Сидящие на подоконнике девушки тут же обернулись на него. Надо же было так заболтаться, чтобы не заметить приход самой Цветковой. Варя помнила, что Алёнка не поворачивала замки, но чтобы сама дверь была столь бесшумной. Вот и насколько давно она вернулась?       Поправив очки на переносице, Маша вдруг улыбнулась и, пройдя на кухонную зону, чтобы налить себе воды, продолжила:              — До класса восьмого ты была невыносимой. Правда, только для меня. Такая упрямая, вечно считающая себя правой, Варвара Ветрова. Сначала действовала, не подумав, а потом выкручивалась как могла не без моей помощи.       — Это когда такое было? — возмутилась та.       — Да было-было, ты просто про это сразу забывала. Искала новые приключения на голову всего класса, — хмыкнула Маша.       Раскачивая воду в стакане, она о чём-то думала, пока наконец не признала:       — Но потом, став усиленно готовиться к академии, ты словно повзрослела: начала прислушиваться к советам, не рубить сплеча, лучше прежнего замечать то, что другие не видят. Все за тобой шли, доверяли как никому другому. — Взгляд зелёных глаз устремился на растерявшуюся от всех этих слов Ветрову. — Но если уж откровенничать полностью, то без твоего участия мне было бы нечего вспомнить из школы.       Раздался радостный хлопок в ладоши от умирающей из-за молчания рыжеволосой особы.       — Ох, девчонки, вы такие обе классные. Давайте уже, обнимайтесь, объявляйте официальное начало дружбы, а я открою шампанское.

***

<8 лет назад. Апрель>

      Это стало великим началом крепкой дружбы. Меньше, чем за месяц, они настолько сблизились, что Варе до сих пор не верится. Бывшая одноклассница действительно раскрылось с иной стороны, а её гиперактивная соседка при любой возможности бросалась во все лихие, не забывая при этом прихватывать подруг.       Листая незабываемые и неповторимые кадры, Варвара едва сдерживала смех. Но в конце концов она вернулась к первоначально открытым фотографиям и по-хорошему должна была выйти из галереи.       Не смогла. В очередной раз позволила воспоминаниям вернуть её в тот день рождения.       Или же, день начала иного общения с курсантом Князевым?

***

<8 лет назад. Октябрь>

      Пожелав родителям спокойной ночи, Варя приняла их последнее на сегодня поздравление и устало направилась вверх по лестнице. Держа осанку, ступая твёрдо, она могла сойти за какую-нибудь принцессу. Служанка бы сейчас точно пригодилась, чтобы раздеть, причесать, приготовить расслабляющую ванну для своей миледи. Чтобы утром она вновь и вновь изучала правила этикета и того, как правильно вести себя с будущим мужем.       Как хорошо, что она простая дочка начальника управления МВД. Дисциплина с воспитанием около близкие, но хоть свободы больше.       Убедившись, что её больше не видно, Варвара сняла каблуки и быстро взбежала по последним ступеням. Всё, о чём она сейчас мечтала — это встретиться с любимой подушкой и провалиться в глубокий, прекрасный сон.       Где никогда не появится один крайне невыносимый одногруппник, синие глаза которого приводили в бешенство. Исключением, разве что, были счастливые моменты, когда в них появлялось осознание проигрыша. Например, на паре знакомого старшего прапорщика. И поделом, что самой девушке на них доставалось только так, что еле доползала до душа в раздевалке. Зато какое сладкое послевкусие победы. Особенно хорошо для начала дня рождения.       Да и конец неплохой. Семейный ужин как раз выкачал оставшуюся на сегодня энергию. Не хватило, разве что, на повторение лекции для завтрашнего теста, но это уже проблема утренней отдохнувшей Вари.       Сейчас же, освобождая голову от нескончаемых шпилек в волосах, она наконец зашла в свою комнату.       А после, облокотившись спиной о закрытую за собой дверь, безэмоционально обвела её взглядом. Глаза быстро привыкли к тёмному пространству, что освещал лишь свет луны из окна. Она-то везде одинаковая, везде красивая, что в полумесяце, что в полном лике. Светила белым диском и подсказывала: это место не станет для неё по-настоящему родным. Его надо находить или создавать. Главное, самой.       В памяти из ниоткуда всплыл разговор с Алёной и Машей на сегодняшнем мини-отмечании праздника. Его суть заключалась в предложении совместного съёма квартиры вместо Цветковой.       Оказалось, что отношения Марьи уверенно шли вперёд, ступая на более высокие уровни. И буквально пару дней назад её молодой человек выступил с желанием съехаться — у неё и мысли не возникло воспротивиться этому. Жильё нашли за один вечер, оставалась она незадача: Рыжова не могла одна потянуть целую квартиру, а искать что-то дешевле ни в какую не хотела, цепляясь за свой любимый парк.       Где-то в душе Варя была всеми руками за. Парк действительно классный, академия в десяти минутах езды, подоконник — отдельный пункт с пятью плюсами, и, конечно, душевная, жизнерадостная соседка.       Сказав девчонкам, что подумает, она весь вечер задавалась вопросом: «Может, действительно попробовать?». Хотя бы ради того, чтобы доказать свою самостоятельность. Самой себе. Неспроста никак не могла избавиться от лезущих в голову мыслей. С самого переезда. Ещё пока не установила связь с новым домом — если вообще это сделает — вырвалась бы из-под тёплого крыла.       Такая возможность классная, что тут думать. Как всегда, себе во вред больше. Ведь почти приняла решение во время праздничного ужина. Решила сразу поделиться с родителями. Но тут резко осенило: для этого самого «доказательства самостоятельности» придётся просить у них деньги. И от этого стало так тошно. Это раньше могла тратиться на всё, что душа пожелает, а сейчас уже не то. Все её личные хотелки стипендия покрывала. Разве что, с некоторыми бонусами «сверху».       — Ох, — тяжело выдохнула девушка и приложила ладонь ко лбу.       Сплошной замкнутый круг мыслей, которому не хватало главного — надобности.       Оставив всё это на размышления более свежей головы, Варя поставила туфли на пол и прошла к туалетному столику. Открыв небольшую коробочку, высыпала туда все снятые шпильки и закрыла обратно, тут же убрав её в один из ящиков. Вслед и бижутерия вернулась по своим местам, после чего автоматические движения пальцев перешли к ватным дискам с мицеллярной водой.       И теперь, с упавшими на плечи роскошными волосами и помолодевшим на пару лет лицом, она взглянула в едва освещаемое отражение и прошептала:       — Что ж, вполне неплохие двадцать лет, Варечка. Парня на лопатки уложила, две сложные контрольные на отлично выполнила, с подругами даже успела встретиться и, конечно же, была достойной, прекрасной дочерью. — Тихо хмыкнула. — Осталось только загадать желание.       Как хорошо, что никто в её новой группе не прознал об этом дне. Не хотелось лишнего внимания чисто из вежливости. Меньше знающих — меньше бесконечных уведомлений. Кстати, о них. Похоже, наконец закончились. Экран блокировки на телефоне подтвердил отсутствие новых сообщений.       Зацепив напоследок большие цифры, что показывали десятый час, Варя кинула его в сторону кровати, а сама, по-прежнему не включая свет, начала искать застёжку платья. Та, словно нарочно, решила поиграть в прятки, а потом показать свой упрямый характер. Только девушка была ещё упрямее. И по итогу, с мучительным стоном, несчастная молния всё-таки поддалась её манипуляциям, и она избавилась от излишне стягивающей вещи.       Уставшее тело срочно потребовало массаж. Желательно, сделанного крепкими мужскими руками и, особенно желательно, перешедшего во что-то более интересное.       — А можно пожелать нормально парня? — усмехнулась Ветрова и, не глядя, бросила снятое платье где-то рядом с телефоном. — Моей благодарности не будет предела.       Мысль о том, чтобы действительно расслабиться, проиграла в неравном бою со сном. Поэтому, поленившись раздеваться дальше и тем более надевать пижаму, Варя юркнула в постель под тёплое одеяло.       — Идеальное завершение дня, — тихо пробурчала она и прикрыла глаза.       Голова отключилась моментально, исключив все ненужные думы.       Но вдруг, воцарившуюся тишину комнаты нарушил телефонный звонок. Как назло, особенно громкий для мира нежного сна. Даже подушка не помогла от него спрятаться.       — Аргх… Да кому я нужна?! — не в силах игнорировать этот звук, рассердилась Варя и начала нащупывать неумолкающее устройство.       Первым делом, в глаза бросились новые числа с перевалом на час. Она же только что закрыла глаза! А вот потом уже и сам звонивший. Точнее, звонившая.       Взяв трубку, с намерением потом сразу сбросить, девушка грозно вымолвила:       — Алёнка, я сплю!       — Варечка, а ты гд… В смысле, спишь?! — воскликнула Рыжова, оборвавшись на полуслове. На фоне её голоса отчётливо шумела какая-то музыка.       — В прямом! Имею право, всё-таки на один год постарела.       — Какое постарела? Какое спать? Мы же решили, что юбилей так простенько нельзя отмечать. Нужен движ, дискач, чтобы запомнить на всю жизнь!       Варя закатила глаза.       — Это вы почему-то так решили. А вот я нет. У меня завтра день сложный, да и сегодня не легче был. Середина недели, какой клуб? Я разделась, лежу в кровати и никуда яв…       — Так! — резко прервала её Алёна. — Хватит сидеть дома и торчать в своей академии. Не заметишь, как вся молодость пройдёт!       Чтобы не перекрикивать музыку, она, по всей видимости, вышла на улицу и продолжила:       — Если я правильно помню, ты сегодня говорила, что людей у нас мало? Так вот, я решила эту проблему.       Почему Варя уверена, что сейчас начнётся длинный рассказ?       — Мне тут какой-то недотёпа чуть волосы не спалил своими фокусами, пока я Машку ждала, а потом, уже в клубе, облил мою блузку коктейлем. Я, конечно, и сама виновата, что случайно налетела, но и он молодец: видите ли, шёл извиниться за первую встречу, и этот самый коктейль мне и предназначался. Мои ругательства не оставили равнодушными его друзей, что сидели за столиком неподалёку. И пока большая часть из них ржали как не в себя, один адекватный подошёл к нам. А на тот момент Маши рядом не было: она отошла с кем-то поговорить, я вообще думала, что с тобой. — Осёкшись, она вернулась к теме: — Ну и вот, о чём я. Этот друг сказал, что у него в машине есть кофта его девушки, она буквально сегодня забыла, и я могу её надеть, чтобы с пятном на видном месте не ходить. И я согласилась, а что делать — ещё и веселиться толком не начали. В общем, я переоделась, а этот недотёпа по имени Саша всё крутился рядом, не зная, как извиниться, пока не предложил познакомить со своей компанией. Понял, видимо, что я только с одной подругой была. Ну, я подумала и решила не упускать эту возможность. И теперь мы все ждём только тебя.       — Ох, Алёнка, — вздохнула Варвара и села на кровати. Аж проснулась, пока улавливала всю суть повествования. — И как ты себе это представляешь? Я ушла от родителей с явным намерением лечь спать. А теперь, как ни в чём не бывало, пройду мимо, бросив наподобие: «Что-то я передумала, поеду лучше в клуб. И плевать, что мне в шесть утра вставать на учёбу».       — М-м-м, да, — согласилась подруга.       — Нет!       Да, ей исполнилось двадцать лет, но от этого отец не стал лояльней. Без должного предупреждения и факта важности ночного мероприятия, отчитает только так.       — А ты прокрадись мимо, — как что-то очевидное, подсказала Рыжова.       — Они спать лягут не раньше двенадцати. Да и у отца такие слух и чуйка, что я если плащ-невидимку накину и пролечу над полом, он заметит.       Почти минуту на другой стороне провода стояла тишина, пока не поступило следующее предложение:       — А если через окно? Я помню, ты рассказывала, что так иногда на свиданки сбегала.       — Это было давно и неправда, — буркнула Варя, но всё-таки встала с кровати и подошла к подоконнику. — Я же не сбегала в никуда. Кавалеры тех свиданок всегда ждали меня неподалёку. Либо в машине, либо просто на своих двух…       Эти слова словно отрезвили её шальные мысли поддаться влиянию Алёнушки. И она твёрдо вымолвила:       — Нет, никакого клуба. Мне же ещё добраться до него как-то нужно. А сейчас время к ночи, загород — такси будет бешенных денег стоить. Потом ещё обратно. Я лучше их на вино с шампанским потрачу. Будет, чем отметить новоселье Маши.       Собираясь вернуться обратно под тёплое одеяло, Варя долго слушала в трубке какие-то копошения и неразборчивые фразы между подругой и кем-то ещё. И только она присела, как та вернулась к разговору, уверенно спросив:       — А если за тобой кто-то приедет?       «Кому это только надо?» — усмехнулась про себя девушка, но вслух почему-то ответила:       — Тогда можно попробовать.       — Отлично! — обрадовалась Алёна. — Тогда собирайся, через сорок минут один добрый человек тебя заберёт. Номер машины я скину. До встречи!       — Что?!       Поздно. Трубку сбросили быстрее, чем она успела осознать, в какую авантюру ввязалась.       — Вот и поспала, Варечка, — буркнула девушка и, обречённо вздохнув, полезла в шкаф.

***

      «Это безумие» — эта мысль громко била в голове, не в силах остановить свою хозяйку, которая в скором порядке собралась для осуществления какого-то замысла то ли Алёнки, то ли самой вселенной. Иначе, она не могла понять, почему не обрубила всё на корню и не вернулась в мир снов.       Адреналина в жизни, что ли, не хватает? У неё уже заканчиваются варианты объяснений. Что за возвращение в школьную беззаботность и желание быть всегда и везде? А ведь казалось, что остепенилась.       Заплетая французскую косу, Варя встала напротив зеркала, чтобы оценить свой финальный образ. На ногах бордовые джинсы с частыми потёртостями и дырами, а в роли топа выступила чёрная майка-блузка с тонкими бретельками, перекрещенными крест-накрест на спине. Украшений в меру, макияж под стать настроению праздника, а чёрные туфли на высоких шпильках уже связаны между собой за шнурки. Специально выбрала такие, чтобы можно было без проблем нести в руках.       Девушка удовлетворённо кивнула и, зафиксировав кончик косы, ловко накинула поверх топа косуху в цвет джинс. Теперь идеально.       Что ж, ни вздоха, ни шороха.       Спуститься вниз не составило особой сложности. Ещё при въезде в новый дом она прикидывала такую возможность — всякое же в жизни бывает. Сразу исключив возможность пройти через главный вход в заборе, Варя стала искать наиболее неосвещённую его часть. Случайности вещь такая, лучше всё делать наверняка.       «А ведь могла видеть уже десятый сон» — с сожалением подумала Варвара, встав напротив своей преграды и начав размышлять, как бы её преодолеть.       Пришло смс от Алёны: «Приехал».       — Что ж, обратного пути нет, — прошептала Варя и, убрав телефон в сумочку, сделала несколько шагов назад.       Выдохнув, она встряхнула пальцы и, медленно сосчитав до трёх, приступила к манёвру. Всё нужно было делать чётко и быстро. Небольшой разбег, прыжок, и девушка легко схватилась за края забора. Не медля, тут же подтянулась и ловко перепрыгнуть через него. И при всём этом не издала ни одного лишнего звука.       Мысленно ликуя от этого маленького успеха, Варвара, краем глаза заметив ожидающую её машину, спокойно выпрямилась и отряхнула одежду от невидимой пыли. Как хорошо, что тротуар за забором начинался не сразу, и она приземлилась на траву. А то иначе, босые ноги вызвали бы не один стон боли.       Решив обуться уже в салоне, девушка повернулась и, осторожно ступая, с бешено бьющимся сердцем направилась к иссиня-чёрному автомобилю, чьё положение не позволило ей разглядеть водителя. Хоть бы вышел для приличия. Наверняка ведь видит её хотя бы в своих зеркалах.       Вновь поймав себя на мысли, что где-то встречала сочетание этих цифр и букв, Варя почему-то нахмурилась. На интуитивном уровне, подходя всё ближе, начала чувствовать подвох вселенной. Иначе это не назовёшь.       И вот, когда она почти остановилась напротив задней пассажирской двери, водительское стекло начало медленно опускаться. Выжидающе приподняв бровь, девушка сложила руки на груди. Неужели, решил показаться?       Самым первым она услышала голос. Знакомый до боли, раздражающий с одной ноты и выводящий её из себя. А также доказывающий, что жизнь над ней ни что иное, как издевается.       — Ваши способности не перестают меня удивлять, Колючка. Эффектное зрелище, я поражён.       — Ты?! — прошипела Варя, стоило темноволосой макушке показаться на свет, а её хозяину нахально улыбнуться. — Князев, какого чёрта?       — Если не хочешь, чтобы не только родители узнали о твоём побеге, советую сесть в машину и в пути поорать. В честь дня рождения, так уж и быть, потерплю.       — Я. С тобой. Никуда не поеду, — чётко выделяя слова, произнесла девушка и развернулась на сто восемьдесят градусов.       Но не успела она сделать и двух шагов, как за руку твёрдо схватил неизвестно когда вылезший наружу Князев. И пока она набирала в рот побольше воздуха, почти деликатно затолкнул её внутрь салона. А потом сам вернулся на своё место.       — Князев, я тебя убью, — пригрозила Варвара, начав безуспешно дёргать за ручку двери, которую благополучно заблокировали.       — Быстро или медленно? — усмехнулся Владислав, кинув на неё взгляд через зеркало заднего вида, и тронулся с места.       — Мучительно.       Он усмехнулся.       — Вам напомнить закон, курсант Ветрова?       — Ты мне точно не закон.       — Как жаль, — с наигранной печалью вымолвил молодой человек, покачав головой.       Закипая от безграничной ненависти к этому человеку, Варя придвинулась ближе к окну и отвернулась от него, сложив руки на груди. Почему это должно было произойти именно с ней? Людей на планете мало? Или тех, кто мог оказаться потенциальным другом «недотёпы Саши»? Услужила Алёнушка, конечно. День ведь так хорошо завершался.       — Ну что, Колючка, поведаешь, как докатилась до такой жизни? — разрушил тишину Князев, устав наблюдать за её злобным видом.       — Какой ещё жизни? Где встретила тебя? — усмехнулась Ветрова, не поворачивая головы. — Сама бы очень хотела это знать.       — Твоя любовь ко мне давно известна…       — Твоя тоже, — отпарировала девушка.       — Но меня больше интересует другое, — спокойно продолжил Влад. — Давно ты так веселишься в тайне от родителей?       Не поддаваясь бушующим внутри эмоциям, она безразлично бросила:       — Это тебя совершенно не касается.       — Не спорю, — хмыкнул парень. — Но раз уж я оказался втянут во всё это, то хотелось бы знать, почему взрослой дочери в свой день рождения надо тайком пробираться из дома?       — Потому что у взрослой дочери завтра сложный учебный день, и она никуда не собиралась ехать «веселиться».       — Она сама ответственна за свои действия. Разве не так?       Он сумел поймать её необычные глаза через зеркало, чтобы без слов принудить дать ответ.       — Так.       Как у него это только получалось? Всё дело в глазах. Проницательных и словно заглядывающих в самую душу. Она их ненавидела наравне с их хозяином.       Нахмурившись, Варя сложила руки на груди и недовольно заметила:       — Мне не нравится ваш допрос, курсант Князев. И я имею полное право вообще ничего не говорить. Можно наша дорога пройдёт без лишнего общения?       — Что, тебе и самой ничего узнать не хочется? — усмехнулся молодой человек.       Хочется, конечно. Но, к сожалению, на большинство её вопросов он не сможет дать ответ. Никто не сможет.       Отвернувшись, она стала наблюдать за мелькающим видом из окна. Уже выехали за пределы загородных домов. Учитывая, что дороги сейчас практически пустые, добраться должны быстро. Но недостаточно, чтобы легко вынести подвернувшуюся компанию наедине. Он же только пока молчит, может претендовать на свою жизнь.       На удивление, целых пять минут продолжал её беречь.       «Это такой подарок?» — мысленно усмехнулась Варя и косо взглянула в сторону сосредоточенного водителя. Только на момент стрельбы таким его заставала. Неужели, вся дорога может пройти не так ужасно?       «Пожалуйста, Варечка, только своё любопытство уйми» — взмолилась она и постаралась абстрагироваться от всего на свете. Но какой-то вредный таракан в голове настаивал на ответах.       Обречённо выдохнув, она где-то с минуту думала, после чего сухо спросила:       — Ты знал, что едешь именно за мной?       Ответ был быстрый и твёрдый.       — Нет.       — Да ну? — недоверчиво изогнула бровь Варя. — Алёнка не могла не произнести моего имени.       — Мне придётся тебя огорчить, Колючка, но ты не единственная его обладательница.       Она закатила глаза.       — Именно поэтому ты мне эксклюзивное дал?       — Уже принимаешь как второе? — ухмыльнулся Влад.       — Я его терпеть не могу.       Это такое ребячество. Хватило же мозгов придумать. Единственная радость — другим не позволяет так называть. Словно патент на единоличное использование приобрёл.       Спустя время, когда вдоль дороги стали мелькать многоэтажки, он произнёс:       — Алёнка так о тебе отзывалась, что у меня в голове точно не стоял строгий образ курсанта Ветровой, что б ты знала.       — Боюсь представить, что она могла наговорить, — наблюдая за дорогой, вымолвила девушка в ответ.       Она упрямо старалась оттолкнуть от себя одно крайне неприятное осознание: компания, которую нашла для весёлого времяпровождения Алёнка, имеет в своём составе Владислава Князева. Всё, скоро о Колючке будет знать не только половина академии. С этим только оставалось смириться. Она не в том состоянии, чтобы сейчас с Князевым разбираться. Вся эта ситуация и так почву из-под ног выбила.       Кстати, о ногах. Она же так и не надела туфли.       Начав отвязывать их друг от друга, Варя услышала следующие слова Владислава:       — Знаешь, удивительно много хороших слов. Сейчас даже жалею, что большинство прослушал. Но что точно помню: она ждёт твоего согласия на съём квартиры.       Пожав плечами, девушка закинула одну ногу на другую и, надевая туфлю, произнесла:       — Не хочу этого делать, но, наверное, придётся её расстроить.       — Боишься?       — Кого? — усмехнулась она, бросив на него взгляд исподлобья.       — Чего, — поправил Владислав. — Самостоятельности.       — Ещё чего.       Пальцы слегка дрогнули, но она закончила с завязками и приступила к другой ноге.       — Не можешь съехать от родителей, — продолжил меж тем одногруппник. — Жить без надзора и защиты.       Варвара чуть не рассмеялась.       — Ты это из воздуха берёшь?       — Я это вижу.       — Плохо видишь, поменяй очки.       Приняв изначальное положение, она уверенно потянулась вперёд и положила руки на спинки передних кресел. Машина как раз остановилась на красный свет, и Варя без всяких отражений смогла заглянуть в ненавистные ею синие глаза. По причине которых в одно мгновение и появилась надобность.       Будто уверяя саму себя, она строго вымолвила:       — Я достаточно самостоятельная. И, знаешь что, Алёнка получит ответ сегодня же. Порадую подругу.       «А после загадаю одно желание, что решит финансовый вопрос».       — Ну-ну, посмотрим, Колючка, — усмехнулся водитель и вновь тронулся с места.

***

<8 лет назад. Апрель>

      И так каждый день. Вновь и вновь, до конца ленты и обратно. Воспоминаний много, но все они заставляли сердце сжиматься, пальцы подрагивать, а глаза неприятно щипать. Но она упрямо продолжала всё это вместо того, чтобы закрыть и не возвращаться. А лучше — забыть.       Нет, не за этим ведь полезла. Почти вечер: необходимо написать Матвею в срочном порядке. Без отвлечения на кофе, без успокоения под шумом дождя и, особенно, без погружений в воспоминания. Что она там вообще придумала для отговорки?       Из мыслей её вырвало громкое появление Алёнушки, воистину самой неугомонной соседки в мире. Та чуть ли не забежала в гостиную, чудом не опрокинув одну из ваз, и начала что-то активно искать. У Вари за полгода выработалось такое самообладание, что она даже не вздрогнула и лишь сокрушённо покачала головой, наблюдая за ползаньем подруги по полу.       — Ты что-то потеряла? — спокойно спросила Ветрова.       От неожиданности, та резко подалась вверх, но только стукнулась рыжей макушкой о журнальный столик.       — Ох ты ж ёжики, — простонала девушка и более спокойно вылезла наружу, держась за голову. А после обратила взор на соседку. — О, Варечка, ты здесь. А я и не заметила.       — Я поняла, — хмыкнула Варя и повторила: — Так ты что-то потеряла?       — Да зонтик ищу. Как сквозь землю провалился, — посетовала подруга, оглядывая пространство вокруг.       — Именно поэтому нужно искать его под диваном?       — Ну… — она пожала плечами. — Под ним и не такое можно найти. Я не исключаю существование домовых. Они ещё те проказники.       С улыбкой покачав головой, Варя шумно выдохнула:       — Ох, Алёнка.       Без желания покинув своё излюбленное место, она убрала телефон обратно в кардиган, а термокружку поставила на стол, параллельно размышляя над новой задачей. Зная Алёну, её вещи могут быть где угодно. Даже в Вариной комнате или вовсе в ванной за каким-нибудь полотенцем. Кстати, как вариант.       Для смеха решив проверить эту мысль, она направилась к нужной двери, по пути спросив:       — А куда это ты собралась? Дождь льёт как из ведра.       — Ха, никакой дождь меня не остановит. Да и он скоро закончится. Зонтик — это так, для подстраховки.       В ванной пусто. Что ж, сегодня Ералаша не будет.       — Дай угадаю, — с хитрецой произнесла Варя, вернувшись в гостиную. — Саша.       — Так точно, курсант Ветрова, — играючи отсалютовала Алёна и сама же рассмеялась, из-за чего пропустила прилетевшую в её лицо подушку.       — Курсант Ветрова до сих пор на больничном.       — Ты же с него как три дня вышла, — продолжая хихикать, заметила рыжеволосая.       — А морально и душевно до сих пор на нём.       Кое-как отсидела учебные дни. Порывалась уйти после каждой пары, но держалась. И как никогда понимала: без него там невозможно находиться.       Поджав губу, она присоединилась к поискам в гостиной, не проронив больше ни слова.       Заметив резкую смену настроения на лице подруги, Алёна задумчиво нахмурилась, перебирая в пальцах пушистую наволочку подушки.       — Владик по-прежнему не появлялся? — вдруг спросила она.       Варя резко застыла на одном месте. Пальцы сильнее сжали дверцу открытого кухонного шкафа, а взгляд остекленел. Она смотрела перед собой, но не понимала, зачем и почему.       «Почему?» — вновь промелькнула грустная мысль, почти срываясь на крик.       Придя в себя, она недоумённо посмотрела на Рыжову.       — Почему ты о нём вспомнила?       — Да просто.       Подруга пожала плечами и начала заглядывать в разные ящики, но её надолго не хватило под ожидающе-грозным взглядом Варвары. Вот научилась же у Князева. Вздохнув, Алёнка повернулась к ней и начала объяснять.       — Просто первые дни после его исчезновения ты чуть ли с ума не сходила, не расставалась с телефоном. Потом следующие поливала всеми ругательствами. А сейчас будто и вовсе не вспоминаешь.       Варя усмехнулась.       «Не вспоминаю? Да я думаю о нём постоянно».       Она отрицательно покачала головой и громко закрыла дверцу.       — Нет, не появлялся.       А после, сходив в прихожую, протянула свой зонтик.       — Возьми мой, а то ещё на свидание опоздаешь.       — Да ладно, — улыбнулась подруга и кивнула в сторону окна. — Дождь всё равно закончился. А если пойдёт, то промокнуть будет очень романтично.       Варя подошла к подоконнику и оглядела улицу, на которой даже выглянуло какое-то солнце. Действительно закончился.       «Что ж, хоть отпразднуют без проблем», — подумала девушка и грустно улыбнулась.       — О, и Саша как раз подошёл, — прочитав сообщение в мобильнике, сказала Алёна и направилась к выходу.       Пройдя за ней, Варя опёрлась плечом о дверной проём и сложила руки на груди. И наблюдая за тем, как соседка корпит над кроссовками, с наставническим тоном произнесла:       — Вы же там без глупостей, Алёна? Молодой человек, вроде, приличный, до одиннадцати домой проводит.       — Конечно, конечно, — ответила сама мисс серьёзность и, подойдя, обняла подругу, прошептав ей на ухо: — До одиннадцати утра определённо.       — Ах так, — наигранно возмутилась Варя.       — Да, вот так. Ты и так дома сидишь безвылазно, даже к родителям не ездишь ночевать. Номера в отелях уже не сильно заводят, что б ты знала.       Ветрова лукаво улыбнулась.       — А его комната в общежитии?       — У-у-у, прошлый век, — ответила Алёна, накидывая куртку. — И я так не люблю там умываться, в душ так вообще сходить невозможно.       — Ну, тогда могу только посоветовать снимать общее жильё.       — Тогда вся его стипендия только на него и будет уходить, — отпарировала рыжая бестия. — Да и мой отец довольно консервативен. Это не с тобой давать деньги на квартиру. С парнем либо после свадьбы, либо сами с усами.       — После свадьбы? — изогнула бровь Варя. — Что, будут обеспечивать молодую ячейку общества?       — Вот и я о чём, — рассмеялась соседка. — Без вариантов.       Ещё раз обняв подругу, она подошла к двери и, поворачивая замки, случайно кинула взгляд на настенный календарь. И не прекращала задумчиво рассматривать его, даже когда вышла за порог квартиры.       Варя уже, было, сдвинулась с места, как Алёна резко повернулась и, встретив удивлённый взгляд, решилась спросить:       — Слушай, а тебе разве сегодня никуда не нужно было? У меня такое ощущение, будто ты говорила что-то про сегодняшнее число.       Варя незаметно прикусила нижнюю губу и отрицательно покачала головой.       — Нет, тебе кажется. Я никуда не собиралась.       — Ну, ладно. До завтра, Варечка!       Дверь за ней захлопнулась, и Варя облегчённо выдохнула. Хоть оправдываться не пришлось. Повернув все замки обратно, она собиралась вернуться к любимому подоконнику и допить кофе, но решила перед этим зайти в свою комнату, чтобы взять что-нибудь почитать. Конечно же, после того, как напишет Матвею.       И только она добралась до спальни, параллельно достав телефон, как раздался звонок в дверь.       — Похоже, Алёнка что-то забыла, — прошептала Ветрова и, тяжело вздохнув, с грустью посмотрела на устройство в руках.       Быстро вернувшись обратно к входной двери, она ловко провернула замки и, открывая дверь, сразу спросила:       — Алёнка, что т…       Это пропасть в бездну.       Бездну синих и теперь крайне любимых глаз.       — Ну, привет, Колючка.