Попробуй стать моим законом

<11 лет назад. Ноябрь>

             Новый удар. Резкий, точный, со всей накопившейся за день злостью. Да что за день, она за прошедшие полтора года так и не иссякла, продолжая больно скрести на душе, требуя выхода. Адреналин в крови бурлил, глаза страшно горели, а тело без устали готово было продолжать это насилие над организмом.              Противник чуть качнулся и тут же вернулся в исходное положение. Лицо непроницаемое, каменное, хоть бы что ответил. Аж бесит.       Рыкнув, Влад начал ходить из стороны в сторону, словно хищник, выискивая слабое место врага. И будь на месте того кто другой, от одного только взгляда пожелал бы спрятаться. А этот продолжал молча смотреть в одну точку. Подобное зрелище уже не на шутку испытывало терпение Князева, которое и так было на грани. Как, впрочем, и он сам. На грани себя прошлого, разбитого и сломанного, и себя настоящего, собранного буквально из осколков, но утратившего что-то важное.       Чтобы хоть как-то успокоиться, парень остановился спиной к противнику и, тяжело выдохнув, прикрыл глаза.       Какое-то время пытался собраться с мыслями. С едва трепыхающейся надеждой найти то, что потерял, среди развалин души. И хотя бы ухватиться за ниточку понимания реальности.       Вскоре плюнув на это бесполезное занятие, Влад резко наклонился боком, одновременно занося ногу назад и ударяя ею прямиком в грудь противника.       В этот раз покачало сильнее, но итог прежний. А вот рык, с занесённым кулаком в челюсть, более яростный.       — Князев, тебя здесь на ночь с ним наедине оставить? — пронёсся по залу громовой голос тренера.       — А что, можно? — хмыкнул парень, бросив на того короткий взгляд.       — Нет, нельзя. Школе не понравится запрос на покупку нового манекена.       «А так же утренняя новость об обнаружении одного из учеников без сознания» — мысленно дополнил Влад и хмуро покосился на своего искусственного врага, встреча с которым сегодня чуть затянулась.       — А ну марш домой! Я тебе и так разрешил после тренировки задержаться, но и подумать не мог, что ты будешь два часа Аркашу лупасить.       — Лучше уж его, чем живых людей, — нервно хохотнул юноша, запрокидывая голову и зарываясь пальцами в растрепавшиеся волосы. Привычная резинка от пучка давно слетела, что он просто сунул её в карман да перестал обращать внимание на лезущие пряди — со временем всё равно из-за пота слиплись.       — Я в курсе о всех твоих подвигах. Хочешь на учёт в полицию встать? — подходя, спросил мужчина. А после, встретившись с когда-то живыми синими глазами, удручённо покачал головой и заметил: — Только учти, что дорога в академию тебе будет закрыта. Ты этого хочешь?       Влад отвёл взгляд и едва уловимо прошептал:       — Я уже и сам не знаю, чего хочу.

***

             Первый снег. Самое то, чтобы в конец опечалить и без того безрадостный день.       Стоя после тренировки в душе, смывая всю накопившуюся тяжесть вместе с кровью, что, оказывается, успела пропитать бинты на руках, Влад готов был кричать от безысходности. Он действительно был разбит и собран по кусочкам. И если оболочка, может, и была восстановлена, то внутри образовалась пустота. На месте, где была чуть ли не его суть и, что не мало важно, понимание себя.       Как бы Влад не старался вылечить то, что в нём осталось, смириться со шрамами, эта пустота не позволяла механизму заработать прежним образом. Он смотрел на себя со стороны и не узнавал. Совсем другой человек, не контролирующий и не понимающий своих чувств, эмоций, ощущений.       И злящийся на весь мир вокруг за то, что с ним происходит.       Руки слегка пощипывало от попадавших на них снежинок. Хорошо хоть, лицо давно зажило от всех ссадин, а новые он старался больше не получать. Тренер прав — учёта в полиции ещё не хватало. Этого он себе никогда не простит.       Ленивый взгляд на наручные часы. Короткая стрелка уже перевалила за девятку. Раньше шести совсем перестал дома появляться, а в дни тренировок и вовсе. Готов был поселиться в спортзале, лишь бы не возвращаться домой. Тяжело было находиться в пустой квартире: слишком много воспоминаний и слишком много боли от них.       Даже не может винить маму в её уезде. Она и так не покидала конюшни, находя там, в своей работе, покой, и только из-за сына продолжая жить в городе. Каждый их новый день словно на автомате. Серый, унылый, пуще прежнего забирающий краски на нежном, впредь единственно родном лице. И если с собой Влад не знал, что делать, то лекарство мамы было всегда одно — поездка в деревню.       Юный Князев такой любви к природе не испытывал. Его раздражали что холод, что жара, что дождь, что снег. С насекомыми отдельная война, но ради мамы он готов был идти на эти жертвы. Кое-как закрытый десятый класс и двенадцать часов любования одинаковых пейзажей. Единственный плюс — возможность сесть за руль в более глухой и не проверяемой части пути.       Без связи, интернета, только на попечение самому себе. Что может быть лучше в современном-то двадцать первом веке? Кроме книг, ничто не могло нормально убить скуку.       В середине июля выяснилось, что бабушка тяжело больна. Счёт шёл на месяцы, максимум, год. Она бы так и продолжала это скрывать, если бы не внук, от скуки сующий свой нос во все уголки дома. Вопрос о переезде в город даже не стоял — ответ заранее будет отрицательным. Оставалось лишь смириться с той мыслью, что в следующем году приехать в гости будет уже не к кому.       По возвращении, с неделю понаблюдав, как мама всё больше не находила себе места, Влад сам предложил ей вернуться. Он не маленький, справится, а вот с бабушкой должен был рядом кто-то находиться.       И, без сомнений, это стало его первым, по-настоящему взрослым, мужским решением. Отец бы его одобрил, Влад не сомневался. И только это понимание перекрывало следующее — мама уже не вернётся в город… И он не может её за это винить.       За этими размышлениями, на автомате следуя привычному маршруту, Князев успел привыкнуть лишь к одному звуку — скрипу снега под ногами. Но когда к нему прибавился иной, неприятно резанувший чуткий слух, он резко остановился. Обычно такой исходил от качелей, а учитывая, что он как раз проходил мимо детской площадки, вероятней всего так и было.       Поразившись тому, что кто-то может столь поздно гулять, ещё и в такую погоду, Владислав на время отложил своё скорейшее возвращение в пустую, но всё же тёплую квартиру. Удивительно, но ему стало любопытно. А это чувство давно его не посещало.       Неожиданно шмыгнув носом — отлично, ещё заболеть не хватало — он повернулся в сторону источника теперь уже единственного звука. И действительно, на едва освещённой от уличного фонаря качели кто-то слегка покачивался. Силуэт человека был невысокий, тонкий, скорее женский, что подтверждала и лёгкая светло-голубая куртка, а так же забавная белая шапка с двумя помпончиками. Возле стоек же аккуратно стоял синий портфель с подобием заячьих ушек.       «Что за ненормальная?», — подумал про себя Влад, усмехнувшись, — «Или ждёт кого, или просто решила в Снегурочку превратиться».       Но ведомый прежним любопытством, он начал осторожно подходить к этой самой Снегурочке. Всё ближе и ближе, по привычке замечая новые детали: тихое пение, лёгкое, плавное, подсказывающее об умиротворённом состоянии девушки, подставленное, словно специально для снежинок, лицо, торчащие из-под шапки короткие светлые волосы и, что его в конец убедило об её решении стать внучкой деда Мороза, факт того, что куртка была расстёгнута.       — Правда, сегодня прекрасный вечер, Владислав? — внезапно поинтересовалась незнакомка и с улыбкой повернула голову к остолбеневшему парню. — После тренировки идёшь? Я тоже сегодня долго с репетиторами занималась. А потом пошёл снег, и я не смогла не задержаться на улице.       Придя в себя, Влад молча преодолел последние пять шагов до девушки и, встав перед ней в полутора метров, недоверчиво спросил:       — Откуда ты знаешь моё имя? И как ты услышала шаги? Я ведь практически бесшумно шёл.       Прекратив качаться, незнакомка кивнула в сторону своего портфеля, и только сейчас Влад разглядел висящее на нём небольшое зеркальце. По-видимому, в нём его и спалили. Слепошарый. Не удосужился портфель внимательней рассмотреть издалека.       — А имя, — неторопливо начала она, встретившись своими нежными голубыми глазами с его синими, совершенно безжизненными, — Мы учимся в одной школе, вот и знаю.       Нахмурившись, брюнет сложил руки на груди и снова шмыгнул носом.       — Что-то я тебя не припоминаю. Мы же примерно ровесники, а тебя я никогда не видел.       — Я только в этом году перевелась. Родителям предложили хорошую работу, и мы покинули наш милый северный городок. И да, мы ровесники, я в параллельном классе, ваших почти всех на имена и лица знаю.       Тщательно копаясь в памяти, Влад нарыл что-то похожее на то, как одноклассники обсуждали неожиданное пополнение у А-класса. Что-то там было и про то, что та девчонка довольно странная, себе на уме. Впрочем, ему было всё равно, так что в какой-то степени понятно, почему он её впервые видит.       — Ладно, допустим, — хмыкнул парень и убрал руки в карманы брюк, после чего окинул девушку внимательным взглядом и приподнял бровь. — Тебе не холодно?       — Нет, я люблю снег и зиму, — мило улыбнулась она и, встав на ноги, подошла к своему портфелю. И уже поднимая его с земли, не прекращая наблюдать за собеседником, ласково заметила: — А вот тебе нужно обязательно выпить дома чай с лимоном или мёдом, чтобы не заболеть.       Так хотелось закатить глаза на эту раздражающую временами заботу, да что-то сдержало. Может, эта искренняя доброта в голубых глазах. Или что-то иное, что подобно льду остужало вулкан в его груди, плещущий последний год.       В конце концов лишь покачав головой, Влад буркнул в ответ:              — Я редко болею.       А после услышал фразу, которую запомнил на всю жизнь:       — Но ведь можно болеть и не замечать этого.       «Кто бы только вылечил» — горько усмехнулся про себя Владислав и задумчивым взглядом проводил эту мисс Снегурочку до самого выхода с площадки.       Но перед тем, как потеряться в тени вечернего ноября, она вдруг повернулась, и ветер донёс до него нежный, почти что детский голос:       — Меня, кстати, Снежка зовут.

***

<8 лет назад. Март>

      Так странно, спустя два с лишним года, прокручивать в голове тяжёлые времена, выпавшие на долю Влада в старшей школе, вспоминать, что именно с ним творилось, как он в конец терял себя, не мог совладать с чувствами и мыслями. Жил, не живя. Он даже боится представить, чем бы всё закончилось, если бы не одно судьбоносное знакомство с крайне милой Снегурочкой.       Так забавно было впоследствии узнать, что данное прозвище уже давно ходило в кругу её семьи. Полное имя — Снежана — будто и вовсе забылось, используясь только в документах. Временами странная, действительно себе на уме, но крайне проницательна, она стала для Влада жизнью. Он просто смотрел на неё и хотел жить, видеть радость в нежно-голубых глазах от мелочей, незаметных другими, слышать всегда искренний, чистый смех, любоваться спящим видом в обнимку с любимой игрушкой. Вместе с ней казалось, что мир не на столько ужасен и есть ценности, ради которых стоит хотя бы улыбаться.       Он даже перестал ненавидеть снег, помня, с каким детским восторгом она кружится в танце вместе со снежинками.       Эта девушка, совершенно не боящаяся холодов и удивительным образом совмещающая в себе наивного ребёнка и мудрого человека, стала той, кто и вылечил его.       Снежка с поразительной лёгкостью находила его положительные моральные качества, коих было не мало, что сам Влад удивлялся. Помогала в понимании себя, успокаивала, поддерживала, наполняла необходимой любовью и лаской. Но при этом как была, так и оставалась загадкой. Вроде бы простой, но не поддающейся. По крайней мере, точно не для его понимания.       Они были и остаются абсолютно разными. Все знакомые поражались этому союзу. Отчасти зная что одного, что другую, просто не верили в возможность отношений. Но они были, и очень крепкие.       И от того Влад путался ещё сильнее. Ведь всё было хорошо, но почему-то… он вновь начал ощущать что-то схожее с тем, что было с ним тогда.       Благо, не в таких масштабах, но всё равно неприятно. Он снова начал путаться в своих чувствах и совершенно не мог их контролировать, злился на глупые, несуразные мысли, что лезли в голову без какого-либо разрешения, и, что главное, его не покидало ощущение, что он что-то теряет или уже потерял. Но себя ли, как и в прошлый раз?       Без сомнений, всё началось с той самой поездки на лыжную базу отдыха. Владу не малых трудов стоило подстроить всё так, чтобы их с Варей друзья не смогли поехать. Единственное, Снежка в тот список не входила, но несчастное приглашение на юбилей решило по-своему. Она и так давно не навещала город детства. Так что пришлось внести некоторые корректировки. Но в остальном всё происходило согласно выстроенному Владом плану по знакомству курсанта Тучки и его упрямой Колючки.       Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять бесполезность каких-либо действий напролом и уговорами Вари на первые шаги. Минимальные шансы на успех, особенно второе. Поэтому Владислав нашёл другой способ, который, как он и думал, возымел эффект.       Всего-то пара недель, и он уже в приятельских отношениях как с Матвеем, так и со всеми его близкими друзьями. Схож сам — легче и подругу провести. Главное, сделать это так, чтобы она и сама ничего понять не успела. А потом уже никуда не денется, проведёт незабываемые выходные с компанией обожаемого курсанта и с ним самим хоть наконец заговорит.       Первый звоночек произошёл, когда Влад поймал себя на мысли, что ему нравится внимание Колючки, что, находясь среди мало знакомых людей, она всегда старалась держаться поближе к нему и искала взглядом, если его нет рядом. Вероятней всего, хотя так оно и было, она просто нуждалась в поддержке, в чём бы никогда не призналась, но ему было всё равно особенно приятно.       Больше акцентировать внимание на той странной мысли смысла не было. Ничего такого же. Но это пока звоночек всего лишь один, да такой тихий, что подумаешь, будто и вовсе показалось.       Следующие несколько дней абсолютно ничего не происходило. Что до поездки, что после, никакой разницы. Единственное, что изменилось, это если во время учёбы случайно сталкивались с курсантом Тучкой, Варя мило здоровалась с ним и… всё. Продолжайся так и дальше, на неопределённый, но явно долгий срок, у Влада бы начал нервно дёргаться глаз. Во избежание этого нужно было срочно продолжать свой план.       Первый подвернувшийся свободный вечер, и они с Варечкой, под предлогом отметить успешно защищённый реферат, пошли в бар, где уже известная компания иногда выступала на радость публике. Не поздороваться с новыми приятелями было бы крайне невежливо. А посидеть и пообщаться, особенно при желании выразить восхищение насчёт выступления, дело и вовсе сопутствующее.       И вот, отличный шанс в тот день выпал на момент короткого ухода друзей Матвея. А спустя уже десять секунд и Владу позвонила его девушка, получив экстренный сигнал-сообщение. Варя сразу же поймала взгляд друга и передала немую просьбу не оставлять её одну, но тот лишь ободряюще сжал её ладонь и удалился.       Тогда она впервые осталась наедине с Матвеем, если не брать в расчёт остальных посетителей ночного заведения. И то был великий успех.       Но, когда после пятнадцати минут разговора Владислав стал возвращаться обратно, произошёл второй звоночек. Ещё даже не достигнув пары, а всего лишь видя и частично слыша их издалека, он понял, что ему очень нравится улыбка подруги и её смех. А подойдя совсем близко, со странным неприятным чувством осознал, что то же самое, по-видимому, нравится и курсанту Тучке.       За весь последующий месяц, с каждым новым звоночком, со всё более разрастающейся и взявшейся не пойми откуда неприязни к хорошему, по собственной же проверке, парню, Влад действительно снова столкнулся с тем самым состоянием. И это было паршиво, насколько это только возможно.       Кинув взгляд на настенные часы у входа, парень тяжело вздохнул — слишком рано пришёл — и в один глоток расправился с остатками любимого кофе, не получив при этом никакого удовольствия. Нахмурившись, он излишне громко поставил чашку обратно на стол, чем привлёк внимание сидящих неподалёку посетителей, а также бариста, который уже минут двадцать поглядывал за своим постоянным клиентом, не понимая, что случилось. Невольно закрадывались мысли, что он впервые в жизни оплошал в приготовлении кофе.       А Князеву было всё равно. Его не заботили чужие взгляды, как и противно вибрирующий телефон, на дисплее которого высвечивалось имя, чьего обладателя он не хотел ни слышать, ни видеть.       Он прекрасно понимал, что это абсолютно безосновательно, глупо, бессмысленно, но ничего не мог с собой поделать. Старался просто лишний раз не контактировать, чтобы случайно не сорваться или не ляпнуть чего ни того. Дополнительные занятия по боевым искусствам в академии хорошо помогали с тем, чтобы снять охватившее напряжение. Хотя и их эффект с каждым разом всё слабел.       Как и тогда в школе, в непонимании себя Влад так же злился. Только если раньше он мог злиться на всех, кроме себя, то сейчас всё было наоборот. Его мучили собственные реакция, ощущения, восприятие происходящего, которые он попросту не мог объяснить.       «Да в чём же проблема?» — снова спросил у самого себя Владислав, будто в этот раз ответ снизойдёт до него.       — Влад, ну улыбнись, — вдруг раздался знакомый голос напротив, отчего он резко вскинул голову, встретившись взглядом с той, кого и ожидал в кафе всё это время.       И когда он так успел уйти в себя, что не заметил её прихода?       Между тем, Варвара, видимо, приняв небольшую растерянность в его взгляде за непонимание просьбы, пояснила:       — Ты такой хмурый в последнее время, я уже забыла, как выглядит твоя улыбка.       Закатив глаза, Князев уже думал проигнорировать данную просьбу, но его ошибкой стало вновь столкнуться с ней взглядом. И снова эти колокольчики. Он же напрочь разучился в чём-то ей отказывать. Это какое-то заклятие?       Сдавшись, Влад постарался натянуть на себя хоть какое-то подобие улыбки, хоть и понимал, что выглядеть она будет максимально вяло. Но, хоть что-то.       Улыбнувшись в ответ, безмолвно благодаря за попытку, Варя в следующее мгновение в печальной задумчивости произнесла:       — С тобой точно всё в порядке?       — Что со мной может случиться, Колючка? — усмехнулся парень, осознавая, как несуразно звучит его собственный голос. Мысленно упрекнул себя и, постаравшись придать ему спокойствия, добавил: — Не переживай, я разберусь. Уже проходил как-то, пустяки.       Собираясь возразить, девушка встретилась с его серьёзным взглядом и, передумав, вместо этого предложила:       — Может, не поедем никуда?       — В смысле?       — Ну, что мы всё катаемся по домам друзей Матвея? — пожала плечами Варя. — Ты уже, наверное, устал от всего этого музыкального сборища. Даже для меня, если честно, слишком много музыки. Истории Алёнки, например, не менее интересные, чем какое-то очередное приключение в ночном клубе у Гриши. Когда вот мы сидели в последний раз? Все вместе? Я Снежку сто лет не видела, например.       Незаметно прикусив нижнюю губу, Влад отвёл взгляд в сторону. Предложение очень заманчивое. Может, и ему легче станет. По крайней мере, Мотю не увидит.       Но тут его телефон вновь завибрировал. В этот раз звонивший был другой, хоть и близко стоящий по дружбе с прошлым. Перед Варей игнорировать точно не будет.       Тихо выдохнув, Влад принял трубку. И после короткого разговора, поднимаясь с места, уверенно произнёс:       — Поехали в гости к твоему Матвею.       — Он не…       Но он уже направился к выходу из кафе.       И провожая его встревоженным взглядом, Варя прошептала в пустоту:       — Что с тобой, Влад?

***

      — Какие люди! Владислав с Колючкой, — завидев приближающихся парня с девушкой, радостно крикнул Григорий и, кинув новое полено в костёр, отряхнул руки. — Давно не виделись.       — Да-да, — промямлил Князев и коротко, будто неохотно, пожал руку подошедшему парню. После чего убрал руки в карманы джинс и пустым взглядом обвёл территорию вокруг.       Совсем впав в шок от поведения друга, Варя ограничилась быстром кивком и снова посмотрела на Влада. За последние полчаса она успела составить в голове целый список, подтверждающий, что с ним стопроцентно что-то не так. И вот, только что, прибавился новый пункт: кто-то другой назвал её Колючкой, а он на это никак не отреагировал.       И словно не замечая направленных на него взглядов, несколько разных, но в одном негодующем спектре, сухо спросил:       — А где остальные?       Варя о подобном и не задумывалась. Где-то есть и ладно, почти во всём доме свет горит. Она вот о несколько ином не может перестать думать.       Почесав затылок, Гриша начал вспоминать:       — Женька только что за углями для мангала отошёл, Матвей с Артёмом, вроде, на чердак собирались лезть, что-то им там понадобилось. А девки…       Осёкся при строгом взгляде «одной из них» напротив.       — Простите, Варвара Викторовна, девушки. Занимаются нарезкой и прочей фигнёй на кухне. Я вызывался в профессиональные помощники, но они не оценили моих услуг и под прицелом полотенец выгнали оттуда, — поведал парень, на лице которого было сплошное разочарование и печаль.       — Я их в этом не осуждаю, — весело произнёс появившийся неподалёку Артём с раскладными стульями в руках. — Ты больше хватал из каждой тарелки, чем помогал.       — Не понимаю, — раскинул руки несчастный. — Разве так не делают во время готовки?       — Делают так, чтобы по итогу что-то осталось.       Он закончил расставлять сидячие места и кивнул в сторону костра.       — Ты лучше за нашим очагом тепла следи. Пледов, конечно, на всех хватит, но в нескольких есть будет не очень удобно.       — Я, между прочим, наших друзей встречал, — отметил Гриша, подняв указательный палец, но всё-таки вернулся к своим временным обязанностям.       Усмехнувшись ему вслед, Артём негромко вымолвил:       — Иногда не верю, что он учится на прокурора. Ну, хоть видеться будем нередко, а то вот с вашей профессией даже не контачим. Кстати, привет. Молодцы, что приехали.       — Привет-привет, — улыбнулась Варя, пока молодые люди пожимали друг другу руки, а потом с лёгкой иронией поинтересовалась: — А разве изначально встреча не у тебя планировалась?       — Ай, — махнул Артём. — С девушкой поссорились, даже домой не хочу возвращаться. А тут родители Матвея улетели отдыхать почти на целый месяц. Даже на его день рождения дом будет свободен, с чем нам несказанно повезло. — Слегка наклонившись, он прошептал: — Он пока ещё ломается, но я его уговорю. Не юбилей, конечно, но двадцать два — тоже хорошо.       Ветрова покачала головой и, собираясь что-то сказать, наткнулась на непроницаемое лицо Князева, отчего улыбка моментально спала. Она уже всерьёз подумывала о том, чтобы позвонить Снежке.       — О, я знаю! — резко щёлкнул пальцами старший на курс парень, что Варя аж вздрогнула. — Ты его уговоришь, Варечка! Тебя он точно послушает.       — Меня?! — изумилась такой глупости девушка. — С чего это?       — Можешь у него и узнать, — холодно произнёс Влад, чей взгляд был направлен на дверной проход, из которого Матвей вместе с Евгением сейчас выносили стол. После чего, отвернувшись от них, направился куда-то, из-за спины бросив: — Мне надо кое-что забрать из машины.       Она скоро уже начнёт злиться. Что за детский сад? Честно бы уже всё объяснил, а не отмалчивался.       — Тоже с девушкой поссорился?       — А? — не поняла сначала Варя, но тут же отрицательно покачала головой. — Нет. — И эта несчастная прибавка: — Вроде бы.       Мысленно встряхнувшись, она решила точно не сегодня со всем этим разбираться. Пусть продолжает ходить хмурым, раз всё сам да сам. Ей-то какая разница? Разговаривать здесь найдётся, с кем. Да и думать о ком тоже.       Хотя последнее, если честно, давало сильный сбой.       — Здравствуй, Варя, — привлёк к себе внимание знакомый бархатный голос, что ей пришлось отвести взгляд от удаляющегося силуэта Влада и повернуться к человеку, который, вроде бы, заставлял её сердце биться чаще.       — Привет, Матвей, — поздоровалась Варя, заметив, что его лучший друг уже успел куда-то смыться.       Что ж, разговаривать с ним наедине вошло в некую привычку. Уже совсем не переживала и даже не испытывала дрожи. Спокойно и открыто. Почти как с близким человеком.       Поймав на себе нежный взгляд карих глаз, она пожелала, чтобы проступивший румянец был не слишком ярким. И чтобы как-то заполнить тишину, доброжелательно произнесла:       — У твоей семьи очень красивый двор. Как человек, проживший больше десяти лет загородом, могу уверенно об этом заявить. Честно, даже боюсь представить, каково в самом доме.       — Это мамина заслуга, — тепло улыбнулся молодой человек. — Если хочешь, могу провести небольшую экскурсию.       Она ведь сейчас должна была обрадоваться, да? Ликовать от такого проявления внимания? Но вместо этого почему-то почувствовала лишь светлую признательность.       Невольно вспомнила о Владе и его странном поведении и тут же отдёрнула себя. И как он умудрялся, не находясь рядом, завладевать вниманием? Ни в какую не отпускал. Паразит.       «А со мной-то что происходит?» — удивлённо подумала Варя, — «Матвей предложил прогуляться по территории его дома, а я о Князеве думаю».       Проглотив желание выругаться и хотя бы топнуть на месте, она мило улыбнулась и ответила:       — Буду очень рада.

***

      Следя за языками пламени, Варя старалась наслаждаться совместной игрой Матвея и Евгения на гитарах. Парни играли, как всегда, чудесно. Да и сам вечер проходил очень хорошо, за исключением скачущих без остановки мыслей то к курсанту Тучке, то к хмурому Князеву, который сегодня почти не разговаривал.       Переведя взгляд на последнего, девушка попыталась разгадать причину его задумчивости, поселившейся в глубине синих глаз на момент струящейся сейчас мелодии. Лёгкий ветерок игрался с отросшими чёрными волосами, которые парень очень не любил стричь наперекор правилам академии, а свет от костра делал кожу не такой бледной, как обычно. Всегда жаловался на холод, а сам сидел без верхней одежды, ещё и с закатанными рукавами кофты.       Такой, вроде бы, немного и устрашающий, а Варя никогда не боялась. В этом была полностью схожа со Снежкой. Знали, что на самом деле не такой, и никогда в этом не сомневались.       Может, поэтому так крепко с ним и сдружилась? И сейчас, несмотря на мнимую обиду, всё равно переживала?       «Ещё кто кого, называется, не может отпустить, Варечка» — сокрушённо подумала она и только сейчас поняла, что Влад заметил на себе чужой взгляд и встретился с её глазами.       И в этот момент словно что-то щёлкнуло.       Впервые за всё время знакомства, при их зрительном контакте, Варя затаила дыхание. Музыка на фоне, треск от костра слились в один шум. Она просто не могла отвести взгляда от этих завораживающих до беспамятства синих глаз. Всегда могла, но почему-то именно не сегодня. Но ведь это неправильно. Так не должно быть.       Слегка тряхнув головой, девушка поправила на себе плед и стала всеми силами уходить от размышлений на тему этого несуразного момента. Поднесла к губам стаканчик с вином, но резко передумала. Вдруг, это алкоголь так в голову ударил.       Тем временем, молодые люди уже закончили играть, и секунд десять в компании наблюдалась умиротворённая тишина. Пока вдруг, Артём задумчиво не произнёс:       — Слушайте, а почему Влад у нас никогда не играет?       «Что?!», — первая мысль Варвары с последующим предположением, что ей послышалось.       — Ты так говоришь, будто я умею, — усмехнулся Князев и кинул мимолётный взгляд в её сторону.       — Не скромничай. Ты же брал уроки у Матвея. По секрету, он тебя очень хвалил.       — Правда, Влад, — поддержал эту идею и сам учитель. — Зря забросил, у тебя есть способности.       И все на перебой начали просить Владислава что-нибудь сыграть и даже спеть. Варя же находилась где-то в пространстве, не в силах переварить эту неожиданную информацию. Почему он ей об этом никогда не рассказывал? Когда успел? Уроки у Матвея? Он именно так с ним подружился? Ведь как бы она не старалась, так и не смогла получить информацию на этот счёт.       — Ладно, хорошо, сыграю, — сдался парень и принял услужливо протянутую гитару. — Но зарекаюсь, что это первый и последний раз.       — Да давай уже, — подтолкнул к действию Григорий.       Приняв более удобную позу, Влад некоторое время подбирал нужные аккорды. А Варя так внимательно следила за его сосредоточенным выражением лица, что не сразу заметила, как рядом с ней на корточки присел Матвей.       — Ты не знала? — тихо спросил он.       — О том, что этот паразит брал у тебя уроки? — иронично вымолвила девушка, повернув к нему голову, но тут же устремив её обратно на Князева. — Нет. Вообще не рассказывал.       — Он и меня просил не делиться этой информацией. Артём случайно узнал, когда в гости приезжал. Не знаю, почему именно сегодня поднял эту тему. Может, захотел, чтобы Влад взбодрился.       — Только поможет ли это, — неуверенно протянула собеседница и наконец перевела на него взгляд.       Пожав плечами, Матвей осторожно поправил спавший с её плеча плед. И, медленно подняв голову, встретился с ней глазами. Это было настолько близко, что можно было затеряться в отсветах огня на этом горьком шоколаде, но Варя, кроме лёгкого волнения, ничего не почувствовала.       — Я хочу тебя кое о чём попросить, — не прерывая контакта, сказал молодой человек.       Варя кивнула, давая понять, что внимательно слушает его.       — Позволь мне сегодня отвезти тебя домой.       Поразившись этим словам, девушка неосознанно перевела взгляд на Влада, который как раз начал играть. И с каждым аккордом её сердце больно сжималось, а на начале слов песни и вовсе готово было выпрыгнуть из груди.       — Well, I know the feeling       Of finding yourself stuck out on the ledge,       And there ain't no healing       From cutting yourself with the jagged edge.       I'm telling you that it's never that bad       Take it from someone who's been where you're at,       Laid out on the floor,       And you're not sure you can take this anymore.

***

             И зачем она только согласилась? Единственный плюс, Влад смог уехать пораньше. И так последние недели без настроения ходит. Пусть лучше отдохнёт и проведёт выходные вместе с любимой. Варя даже писать не будет, чтобы не отвлекать.       Дала себе слово не лезть к телефону. За время дороги несколько раз отдёрнула руку. Он сам, она сама. Хватит.       Но как бы она не старалась, как бы не поддерживала приятную беседу с водителем, мыслями была совершенно не здесь. А там, у костра, в том самом моменте, когда сердце бешено билось. Намного сильнее, чем когда она испытывала скрытую симпатию к курсанту Тучке. И это её пугало.       — Что думаешь по поводу дня рождения? — уже на въезде во двор спросил её мнения Матвей.       — Это твой праздник, так что тебе и решать.       — Я не знаю, нужен ли он мне, — задумчиво произнёс парень и коротко взглянул на неё. — А ты бы пришла?       — Конечно, — улыбнулась Варя и указала рукой в сторону нужного подъезда. — Только позови, и я с радостью хоть куда приеду.       И почему она услышала фальшь в своих словах?       — Спасибо. И за сегодня тоже. Я очень рад, что познакомился с тобой.       Приняв в ответ неуверенный, смущённый взгляд, он вылез из остановившейся машины и, обойдя её, помог выбраться и самой девушке.       И теперь, стоя неприлично близко друг к другу, каждый словно ждал чего-то. Вот Варя очень надеялась, что кто-то сейчас подойдёт и треснет её по голове, чтобы вовремя одумалась. Но такого доброго человека по близости не оказалось, к её сожалению. Именно поэтому…       Отбросив все лишние мысли, она резко подалась вперёд и поцеловала самого прекрасного парня, что ей когда-либо встречался. Смело, открыто, без стеснений и сожалений. И он ответил на этот порыв столь же страстно, притянув девушку ближе к себе и вкладывая в этот поцелуй такие трепетные и нежные чувства, которые она смогла в нём пробудить, что Варе хотелось заплакать.       Но вместо этого она дарила ему короткий миг счастья, стараясь продлить его как можно дольше, как только могла. Потому что уже знала — он не повторится.