Глубина падения

«Кэролайн! Я стою в одном из моих самых любимых мест на свете, в окружении еды, музыки, искусства, культуры, и могу думать лишь о том, как хочу показать их тебе. Может, однажды ты позволишь». Эти слова неожиданно всплыли в голове Кэролайн, когда она в слезах садилась за руль своего Форда, и каким-то образом ее спонтанное желание просто оказаться как можно дальше от Мистик Фолса, вылилось в эту поездку до Нового Орлеана. В тот момент она не могла связно думать, ей просто нужно было движение, занять чем-то свои мысли и тело, и не думать, совсем не думать о том, что мамы не стало. В первый день после смерти матери ей было больно даже дышать, и тогда она придумала план. Нет, не так - ПЛАН. Она хотела организовать похороны шерифа Форбс на самом высшем уровне, без сучка и задоринки, чтобы каждый мог попрощаться с женщиной, которая посвятила больше 12 лет своей жизни служению этому чертову городу! Кэролайн держалась как могла, улыбалась и полностью отдавала себя организации, и помогала ей в этом только одна мысль – потом, когда все закончится, она отключит свои чувства и эта больнаконец-то уйдет. Только это дало ей возможность на время склеить свое разбитое сердце и что называется держать лицо. Девушка была уверена, что даже с отключенными чувствами она сможет контролировать свой вампиризм, не сорвется и не зальёт Мистик Фоллз реками крови, как это было со Стефаном, Деймоном или Еленой. Ведь она - Кэролайн Форбс, с чувствами или без, но её жизненное кредо это контроль ситуации и она сможет организовать что угодно, даже собственный загул! Как это повелось с незапамятных времен, план ей испортила Елена. Иногда Кэролайн ненавидела её именно за такие вот поступки, но подруга знала её слишком хорошо, в тот вечер после похорон, когда Кэролайн отправилась в свой опустевший теперь дом, чтобы попрощаться с собственной болью от утраты самого дорогого ей человека, Елена последовала за ней. Она раскусила гениальный План, пыталась помешать, и у неё это получилось, хотя, наверное, она об этом сейчас даже и не догадывается. Кэролайн оставила свою подругу лежать в доме Форбсов со свернутой шеей. Елена вампир, она придет в себя через пару часов, а значит, времени у девушки было немного, и хотя изначально, Кэр подумала про кладбище и могилу матери, как об идеальном месте, чтобы отключить эту боль, что не дает вдохнуть воздух, вместо этого, сев за руль, в голову пришли вдруг слова Клауса о Новом Орлеане. Как так получилось, что колеса её Форда повернули в совершенно другую сторону от кладбища? И только заметив в зеркале заднего вида указатель с названием «Мистик Фолс» Кэролайн вдруг поняла, что ей стало легче, это было не мгновенное чувство, просто в следующий вздох сердце в груди сжалось чуть менее болезненнее, чем раньше. И с каждой пройдённой милей на спидометре это чувство становилось все более явным. Слезы все также текли по щекам, но теперь они приносили облегчение. В конце концов, она остановилась на обочине и разрыдалась, сжимая до скрипа руль холодными ладонями, должно быть её истерика длилась несколько часов, потому что когда она начала осознавать окружающее, на небе уже занимался рассвет. Слезы кончились, но скорбь осталась. Она крепко поселилась где-то в груди, но мир вдруг стал каким-то особенно ярким, словно пелена спала с глаз. Так Кэролайн оказалась в Новом Орлеане. Глоток воздуха, наполненного влажностью и запахами странных блюд, продающихся здесь на каждом шагу, толпы туристов в ярких рубашках и различные мотивы какой-то демонической музыки, льющейся из каждого окна и ларька и сливающиеся в невероятную какофонию звуков, неожиданно понравились ей. Этот город с его постоянным движением и безудержным весельем отвлекал от мыслей и боли, и первую пару дней Кэролайн просто ходила по улицам, сидела в милых ресторанчиках, любуясь солнечными бликами и слушая джаз. Остановилась она в небольшом мотеле, хотя денег у нее вполне хватило бы и на место поприличней – к счастью, Кэролайн уходя из дома, не забыла захватить с собой кредитки и удостоверение личности, даже здесь её практичность одержала верх. А вот с остальными вещами было туго, ведь оставляя дом, девушка никак не рассчитывала оказаться в Новом Орлеане, но и тут кредитка спасла ситуацию, еще по дороге девушка успела закупиться всем необходимым. В конце концов, шоппинг неплохое занятие для того, кто решил начать жить заново. Не забывала Кэролайн и об осторожности, в конце концов, она знала, чей это город, и встречи с его неофициальными владельцами девушка не искала. Она вела себя очень осторожно, старалась не заводить разговоров с людьми, ограничиваясь лишь короткими знакомствами в барах для пропитания, после которых её собеседники начисто забывали и об этой встречи и, собственно, о самой Кэролайн. Несколько раз она встречала вампиров и старалась сразу покидать те места, надеясь ничем не выдать себя. На пятый день своего пребывания в Новом Орлеане, девушка позволила себе немного расслабиться, для себя она решила, что уже через пару дней покинет чудесный город, ставший подорожником для ее раны в сердце, и даже мысленно составила план – она двинется дальше вдоль побережья Мексиканского залива, сначала до Таллахаси, а потом в Майами, где полюбуется на пляжи и океан, а дальше… дальше Кэролайн еще не решила, зная только одно – она не хочет возвращаться домой. Не так быстро. Надев одно из своих недавно приобретенных платьев в мелкий и миленький цветочек и с не самой скромной длиной, в этот пятый душный новоорлеанский день, девушка решила сходить в один большой и очень незаурядный бар. Она заприметила его еще два дня назад, он заинтриговал ее своей живой музыкой и неповторимой атмосферой, просачивающейся даже сквозь закрытые двери заведения. Заходить туда она сначала не решилась – среди посетителей этого места значилось немало вампиров, она видела их заходящих под руку с другими бессмертными или с ничего не подозревающими туристами. Этот бар мог считаться опасным, но рассудив, что вероятность столкнуться с кем-то из семьи Древних в таком огромном городе сводится к минимуму, Кэролайн решилась. Для верности она повязала на голову косынку в тон платья, силясь скрыть свои приметные волосы, как на ее взгляд смотрелась она в ней как-то не очень, но Кэролайн видела такие же косынки у многих местных женщин, и решила, что таким образом не будет выделяться в толпе. Бар ее не разочаровал, потягивая какой-то коктейль из высокого стакана, девушка наблюдала за людьми и слушала чарующую музыку, проникаясь расслабленной тягучей атмосферой, которая медленно заполняла пустоту в её груди. Она задумчиво смотрела, как кружатся в танце парочки, и аплодировала смелой игре музыкантов. Мысленно она словно писала письмо для мамы, отчитываясь ей о своем путешествии, что-то вроде: «День пятый, сегодня я слушала джаз… Знаешь, мама, я ведь никогда не любила джаз, не понимала его, но сейчас я уверена, что лучшей музыки просто не существует…». Заметив, что её стакан опустел, Кэролайн повернулась к бармену за новой порцией, вытянула вперед руку, чтобы привлечь к себе его внимание и, повернув голову, столкнулась взглядом с Ним. Клаус сидел за столиком в зоне для привилегированных гостей, и их друг от друга отделяла целая река людей, почему-то именно в тот момент, когда Кэролайн повернулась к нему лицом, его взгляд вдруг упал в сторону бара. Посмотри он минутой раньше или позже, не обратил бы внимание на одинокую девушку в глупой косынке, сидящей к нему спиной. Первым порывом было – бежать, но Кэролайн отчетливо видела узнавание в глазах мужчины, которого уже скрыла толпа людей. Когда бармен подошел к ней с вопросом в глазах, девушка покачала головой и потянулась за сумочкой, висящей на спинке стула. Спешить она не собиралась, но и задерживаться здесь дольше она не могла. Клаус видел её и узнал, но всегда есть вероятность, что он спишет это на галлюцинации от выпивки или просто не захочет подходить. Испытывать судьбу Кэролайн не хотела. Собранная и натянутая внутри как тетива, низко опустив голову, она покинула бар, уже в дверях позволила себе выдохнуть, глазами она присмотрела темный уголок через улицу, скрытый от посторонних глаз. Оставалось-то только дойти до него несколько метров, а там, под покровом сгущающегося вечера, она исчезнет. Сбежит со всей возможной вампирской скоростью сначала до мотеля, а потом из города прочь. Уже перейдя дорогу, пустынную в этот час, Кэролайн позволила себе оглянуться, найти глазами двери бара, удостовериться, что никто не преследует её. А повернувшись обратно, она едва не столкнулась грудью с мужчиной в черной рубашке с короткими чуть вьющимися волосами, который в неверном свете фонаря смотрелся еще более зловеще, чем обычно. Он смотрел на неё. И, Боже, что это был за взгляд!