Фейерверк

Вечер настиг небольшую деревушку в Японии, из-за чего всё вокруг покрыла непроглядная тьма, но в одном из домишек по-прежнему горел яркий свет от ламп, привезенных из другой страны. На верхнем этаже этого домика прятались двое детей с одинаковыми лицами. Родители запрещали им играть вместе, но их это не останавливало. Рыжая девочка лет пяти с большим носом и ярко-зелеными глазами со смехом побежала за братом-близнецом, который отличался лишь цветом глаз — у мальчика он был серым. Девочка с лёгкостью перепрыгнула через деревянный стул, который пылился здесь, и продолжила бежать от брата, который хоть и не прыгал так высоко, но был гораздо быстрее. Тем не менее, оба смеялись от радости, ведь были просто счастливы проводить время друг с другом. Наконец, когда они набегались вдоволь, детишки сели на пол. Девочка положила голову на колени брата, улыбаясь, а он погладил ее по голове с такой нежностью, с какой относился только к ней. Такой уют сейчас царился на чердаке, какого никогда не видела Япония. — Крисси, — позвала девушка и повернула голову, глядя на него блестящими глазками, — почему мама не хочет, чтобы мы общались? Я ведь не наврежу тебе…- девочка опустила взгляд, а ее брат нахмурился. — Дженни, наша мама очень глупая, — уверенно ответил любимец семьи, — поэтому слушать ее не надо. Она очень плохо к тебе относится. Дженни тут же подняла взгляд, а затем и сама поднялась. — Неправда! — возразила она, будучи уверенной в своей правоте, — мама любит меня! И заботится, — рыжая опустила взгляд и шмыгнула носом, — просто я плохая. Некрасивая, глупая. Поэтому никак, кроме танцев, успеха не добьюсь, так что… — Не говори ерунды! — перебил брат и резко обнял сестру, прижимая к себе и согревая. Дженни невольно обняла его точно также, чувствуя щемящую нежность, — я тебя люблю и говорю, что мама неправа! Ты — самая красивая на свете! От этих слов юное сердечко растаяло и Дженни крепче прижалась к нему, чувствуя, что сейчас заплачет. — Я… Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она. Но долго обниматься им было не дано, ибо снизу послышались шаги, а затем дверца в подвал отворилась и показалась недовольная женская голова. Мать заметила детей, которые даже не думали отлипать друг от друга. — Дженни! — строго позвала она, отчего девочка вздрогнула и обернулась, но Крис отпускать сестру и не думал, — если у тебя много сил — иди на тренировку. Крисси, милый, — к сыну она обратилась более ласково, — сходи, покушай, а затем иди спать. Крис недовольно нахмурился и чмокнул сестру в затылок, а Дженни опустила взгляд. — Братик, нам нужно идти, — тихо сказала она. Мальчик вздохнул и нехотя убрал руки, а затем оба медленно поднялись и начали спускаться с чердака. Девочка одна спустилась в большой зал, подготовленный специально для танцев, а Валентина увела сына на кухню, где наложила ему ненавистную для него же курицу, но так любимую Дженни. Так уж сложилось, что ничего больше женщина готовить не умела. И пока она кормила сыночка, малышка Сербхас разминалась. Есть она хотела не меньше, но прекрасно знала, что перед тренировкой нельзя, иначе может стошнить. А тренировалась она почти все свободное время. «Твой танец должен быть идеальным, — всплыли в голове воспоминания о словах матери, — иначе не будет и малейшего шанса выйти удачно замуж. Японцы итак не любят европеек, так ещё и таких некрасивых и грубых… Давай, повторяй движение. Ещё раз.» И Дженни повторяла. После каждой тренировки ноги безбожно болели, но и были сильными, что было плюсом. Движения становились все плавнее и изящнее. Но, тем не менее, пока девочка только начинала учиться. Поэтому боялась даже представить, какие движения придется осваивать дальше. Дженни начала осторожно опускаться на шпагат, повторяя изученные движения, как услышала наверху грохот и материнский крик. Девочка рыжей стрелой кинулась наверх и уже у двери заметила, как какой-то монстр уже доедает ее отца, а мать пыталась закрыть собой дверь на кухню, где, по ее мнению, был сын. Ужас сделал ее лицо бледным, а глаза блестели. Дженни все же отвела взгляд от матери и закрыла нос руками, ибо только сейчас сильный запах крови коснулся носа. И он был до нельзя противным, из-за чего к горлу девочки подкатила тошнота. Она в ужасе смотрела, как тварь сдирает окровавленную плоть ее отца с костей, а затем подкидывает в воздух и заглатывает. А ведь осталось не так много… Но пошевелиться девочка не могла из-за страха, что сковал ее. Дженни начала задыхаться от слез, что вместе с желчью отвращения встряли в глотке, и даже не заметила, как ее кто-то сильно схватил за плечи и потянул к себе. Девочка послушно следовала за этой крепко рукой, видя, как демон уже напрыгнул на мать, которая истошно закричала и пыталась вырваться, даже не замечая отдаляющихся детей. Дженни опомнилась лишь когда брат выкинул ее в окно. Благо, они были на первом этаже. Крис схватил ее за руку и теперь они вместе бежали в лес, больше не оглядываясь. Дети не видели ничего вокруг, тьма сгустилась, мешая видеть что-либо помимо дороги, а услышать что-нибудь мешал громкий стук в ушах. Дженни продолжала бежать, все крепче сжимая руку, как вдруг это рука исчезла и толкнула ее вперёд с такой сильной, что девочка аж отлетела. Сербхас обернулась, не понимая, что произошло, а затем поняла, что не видит брата. Он просто исчез. Дженни завертела головой, пытаясь найти его, а затем подняла взгляд и увидела демона, что летел прямо на нее. Мир вокруг застыл и его движения казались ужасно медленными, но пошевелиться она не могла — мышцы не слушались. Даже вздохнуть не получалось. Но за миллисекунду до того, как когти твари пробили ее голову, мир вокруг будто вздрогнул, а затем огромная булава снесла демону голову. Липкая и мгновенно остывшая, холодная и противная кровь брызнула на лицо Дженни, которая еле успела закрыть глаза. Наконец, девочка позволила себе сделать вздох. Но он был слишком резким, поэтому она тут же зашлась кашлем, а затем ее и вовсе вырвало, из-за чего девочка скорчилась. Дженни не знала, сколько времени прошло прежде, чем она подняла взгляд и увидела огромного мужчину в зелёном хаори. Ее глаза еле заметно светились в темноте, поэтому она уже думала, что ей снесут голову следом, но, вопреки ожиданиям, громила опустился на колени и зарыдал, крепко обнимая ее. Поэтому девочка сделала вывод, что он слепой. И этот вывод подтвердили пустые белые глаза. Сербхас расслабилась, а затем облегчение сменилось глубочайшей печалью. И та также быстро погасла. «Крис! Он должен быть где-то рядом!» — девочка завертела головой и попыталась вырваться, но спаситель не позволил. — Бедное дитя… Как же тяжело лишиться всей семьи в один миг…- произнес он. — НЕ ВСЕЙ! — на эмоциях закричала она, что выглядело жалко, — НЕ ВСЕЙ! БРАААТИИИИК! — звала она, пыталась найти его, а Гемей прижимал ее все сильнее. Он был уверен, что у девочки истерика, и был абсолютно прав, поэтому сейчас тщетно пытался ее успокоить. Дженни продолжала биться ещё какое-то время, но вскоре отчаялась и обмякла, пока слёзки стекали по ее щекам. Плечо столпа намокло быстро, но он ни слова не сказал, пока девочка плакала все тише и тише. Сон накрыл ее незаметно и был в десятки раз приятнее злой реальности, в которую она не хотела верить.