Сердца трёх

— Ну приветик, о Величайший детектив N! Давно не виделись. Хотя мы раньше вообще не виделись, а теперь ты у меня дома. — Чего тебе нужно, Кира? Убить меня? — Неа, но проучить хочу. Ты был из непослушных и наглых и всегда совал свой носик в мои дела. Я и мой помощник очень рады твоему визиту сюда. — Тебе конец, если ты что-то мне сделаешь. Мы условились встретиться через два дня, а моя пропажа вызовет такую шумиху, что тебе уже не выкрутиться. Хотя тебе конец и так. — Ч-ч-ч, а ты уверен, что захочешь поведать миру о том, с чем ты столкнёшься в ближайшие часы? Я не буду причинять тебе боль. Я поступлю по-другому и ставлю все свои деньги, что тебе понравится это. — Никогда. И ты уже проспорил все миллиарды иен, что на твоём счету, да вот только не нужны они нахрен мне. — Посмотрим, Ниа, посмотрим, — Лайт подхватил его за талию и заставил сесть себе на колени. — Убери от меня свои руки, уебок японский! Не трогай меня! — Как грубо! Похоже, язычок у тебя подвешен на крючок. Я хочу оставить на тебе след, чтоб в случае моей, кхм, смерти, я навсегда был в тебе. — Отпусти меня, я буду кричать! — Кричи, если хочешь, а я все равно это сделаю. А вот будет ли больно — зависит от тебя. Ты мой, ну, или скоро им будешь, в любом случае.       Ниа хотел было снова ругнуться, но его тут же вовлекли в шикарный поцелуй, и, как бы он не старался сдерживать зубы, Лайт смог скользнуть в его рот своим языком. Его крепко держали за волосы, не давая отстраниться, а руки держали за спиной. Он, естественно, не упустил возможности попробовать укусить Киру за язык, но его попытка провалилась. До него не особо доходило, что сейчас происходит, и если уж на чистоту даже немного нравилось. Его целовали сейчас впервые, и кто?! Его заклятый соперник и серийный убийца, и он знает, что это только начало! Наконец, его отпустили, и ему катастрофически не хватало воздуха, благо, он дал ему отдышаться. Его теперь свободная рука пролезла под спальную красивую футболочку, гладя по спинке. — А ты, я вижу, не из скромненьких будешь, учитывая, в чём ты спишь. Чего только эти кружевные шортики стоят. Знаю-знаю, дорого. Признайся, что не для себя. Ты так и мечтаешь, чтобы тебя кто-то взял в этой довольно откровенной пижамке. И это буду я. Ты оделся так для меня, мальчишка. Я знаю о тебе больше, чем кто-либо на свете. Дело в том, что в твоей квартире, пока тебя не было дома, Миками установил камеры наблюдения, и на них видно всё. Я видел, как ты стоял у зеркала и касался себя в самых запретных местах, представляя, что это мои руки. Я знаю, что в третьем ящике комода в твоей спальне лежит моя фотография, которую ты целовал перед сном, и на ней твоим красивым, размашистым почерком написано: «Кирочка». Также я видел, как ты дрочил перед сном и кричал перед оргазмом моё имя. Не ври хотя бы себе, N! — Нет, это… это ложь… Как ты можешь такое говорить, Кира?! — А глазки твои тоже врут? И то, что внизу живота? — Лайт нежно провел рукой по бедру вверх, касаясь уже заметного бугорка. — Нам ведь нельзя… — Никто не узнает, и я сниму камеры. Ну не ломайся же ты, как монашка в монастыре! Ты же этого хочешь.       На этих словах Ниа сдался: он сам впился в его губы своими и, несмотря на неопытность, целовал очень даже ничего. Руки Ниа были свободны от его рук, и они тут же зарылись в его каштановые кудри. Ягами развернул его телом к себе, заставив просунуть ножки ему по бокам. Лайт перешёл к более развратным действиям: он оторвался от губ мальчишки и стал ставить маленькие засосы на его тельце, его руки больше не держали Ниа, ведь он знал, что он не сбежит и так. Мальчик начал целовать и лизать его шею, иногда прикусывая.       Одежда уже стала приносить жуткий дискомфорт, доставляя невыносимую муку возбужденным телам. Лайт подхватил его на руки и положил на кровать, затыкая ему рот поцелуем. Ниа прижался к нему всё сильнее и потянулся к этой ненавистной кофте. Пара движений, и она полетела на пол. Ниа согнул в коленках ножки, и Лайт принялся покрывать их поцелуями-бабочками, поднимаясь выше. Нэйт выглядел таким красивым, таким сексуальным и манящим. В его теле прослеживалась лёгкая дрожь, — он боялся. — Ты чего? Ты же этого хотел, разве нет? — Нет, просто… — Я понял, не волнуйся. Я говорю тебе, что всё будет хорошо. А ещё скажу, что это будет не единственный твой раз за сегодня. Тебе предстоит долгая, сладкая ночь страсти. И не только со мной. Потом с тобой будет мой помощник, ну а после мы вместе будем грубо и сладко иметь тебя. Вдвоём сразу, а пока расслабься и кайфуй. — Господи, так вы же порвёте меня ко всем чертям! Прошу, не надо! — Не думаю, но даже если и так, то… Жопа не сердце — быстро заживёт. — Я боюсь… — Не бойся, до этого ещё далеко. И это будет хоть и больнее, но приятнее в сто раз. Мы будем вдвоем ласкать тебя. Ты сам будешь умолять об этом. Мы хорошенько подготовим тебя. Или тебе противен Миками? Если так, то я пойму. — Нет, и ты и Тэру очень красивые. Я хочу вас обоих. Но вы же преступники… — Да, и мы украли твоё сердце. И ты наш, моя маленькая целенькая сученька, пока ещё, и в ближайший час это будет исправлено.       Сам Лайт уже тоже не мог этого выносить, латексные брюки жутко терли и готовы были разорваться от его колом стоящего члена. Он наклонился чуть ниже и поцеловал плоский животик детектива, задрав маечку и оставляя на нем маленькие засосы. Ниа потянулся к огромной пряжке ремня Киры. Он аккуратно провел пальчиком по ней, обводя и касаясь каждого рубина. Робкими движениями он стал расстёгивать пояс, вытаскивая ремень из брюк и откидывая его в сторону. То же самое Лайт сделал и с кофточкой мальчика. Он тут же припал губами к маленькой бусинке соска, заставляя Ниа выгнуться от неожиданности. Он так же не забыл про второй, покручивая и лаская его пальцами. Нэйт запрокинул голову назад, пытаясь приподняться и коснуться бёдрами чужого тела. Вмиг его подхватили на руки, встали и понесли. Лайт вернулся на кресло и заставил сесть лицом вперёд. — Эй, какого… — А чтоб тебе жизнь медом не казалась. Я хочу, так сказать, наказать тебя за всё, ведь в этой позе, во-первых больнее, ведь войдёт сразу и не вырубишься так просто. Усёк?  — Ну, выбора у меня нет… Но, пожалуйста, пусть будет не очень больно… — Постараюсь. А ты, видимо, и не невинный уже судя по этим шортикам. Гляди-ка, и снимать их не нужно, специальные они. Ах ты су-ученька! — Нет, ты первый у меня, я для тебя их одевал, для тебя! Я ложился спать в них, представляя, как ты будешь иметь меня в них. — Вот как, и я это сделаю. Я выебу тебя прямо у себя на коленях, как шлюшку! И начну прямо сейчас, — Ягами смочил пальцы слюной и с силой ввел их в Ниа. Сразу три, сразу до половины. Ривер вскрикнул от боли и зашипел. — Нравится, заноза ты безпигментная в моей заднице?! Ну теперь я в твоей. Поглубже, мой хороший? — Ах, да-а… — Лайт ввел пальцы полностью, достигнув заветной точки, Нэйт кричал, скуля от боли. И даже то, что Лайт нашёл простату, не особо помогло. — А ты действительно узкий, маленькая дрянь! Удивительно, и так похож на своего наставника, который нехило нагадил мне в жизни. — Н-не п-поган-нь им-мя Эл… Я ваша сучка, ваша! — Да, только наша, — Лайт вытащил пальцы и скинул его на пол с колен, да так, что он чуть не ударился головой. Он взял его руки и положил на свой пах. — Расстегивай, — как приговор…       Ниа кивнул и начал расстёгивать ширинку, приспуская брюки вместе с бельем. Лайт снова схватил его на руки и, смочив его задницу посильнее слюной, опустил на член, держа руками раздвинутые ноги. И вот, он стал входить в него. Медленно, но грубо, заставляя Ниа полностью опуститься на его член. По лицу мальчишки потекли слёзки, но на лице не видно ни капли сожаления. Он, закусив губу, приказал себе терпеть эту жгучую боль. — Ну вот ты и мой теперь. Мой мальчик. Я знаю, что тебе больно, но ничего не поделаешь, терпи. — Н-надеюс-сь, что с Миками не так больно будет… — Не будет. Больно только в первый раз, во второй уже почти нет.       Дав Ниа чуть попривыкнуть, он принялся медленно двигаться, вынуждая Ниа стонать как сучку. Толчки были глубокими, заполняющими изнутри. Лайт кусал его в шею и смачно шлёпал его пару раз по заднице. Со временем ему стало этого мало, и он сам подстроился под нужный темп. — Жёстче… — Как пожелаешь, детективчик, — он взял его за бёдра и вошёл под другим углом, заставляя Ниа выгнуться от удовольствия. Мальчишка кричал, буквально надрывая горло, а Ягами шептал на ухо ему: «Кричи, Ниа, кричи».       Ниа осталось недолго, и он совсем скоро кончит. Лайт ускорил темп до предела, и внизу живота закручивался все туже узел, готовый взорваться на миллиарды искр. — Я люблю тебя, моя маленькая сучка! — Ниа бы и хотел ответить: «Я тоже», но он резко прогнулся в спине и откинулся ему на грудь.       Лайт тоже, и в этих словах не было бы смысла, он знал это и безо всяких слов. Он вышел из мальчишки и застегнул брюки. У Ниа нет толком сил, чтобы стоять на ногах. Не то, что там до кровати дойти, но он помнил, что это ещё не всё. — Отдохни пару часиков, а потом к тебе придёт Миками, или ты не хочешь? — Хочу, но у меня после тебя сил никаких. А что после него будет… — Не забывай про нас двоих после. Мы с Тэру одинаково тебя любим, ты же знаешь. Ну, по крайней мере теперь знаешь. Ты наш, крошка, — Ниа обессиленно рухнул на кровать, и последней его мыслью было: «Мне повезло, ведь кого-то не любит никто, а меня любят целых двое…»       Подумав об этом, он сразу провалился в сон, зная, что Миками Тэру не даст ему долго поспать.