Тонкости красивой мести

— У него есть ребёнок?! Ты можешь себе представить? — И что? Тебя разве, это волнует? Потянувшись в удобном и нагретом кресле Макс взял со стола стакан с виски и принюхался. Тот пах приятно, не слишком приторно, не горько и чем-то отдавал в только что очищенные орехи. — Волнует? Он каждый вечер засиживался допоздна! С утра приезжал на работу и так пять раз в неделю. Он не уделяет никакого внимания сыну! — стукнув по стулу кулаком Костя стиснул покрепче зубы, чтобы не высказать ещё что-то похлеще. — Ты не представляешь, что я увидел. Его сын побирается. Скажи, я так мало плачу своим людям? На удивление старшего брата альфа рассмеялся. Тихо, немного хрипловато и задумчиво. На ум пришёл недавний сюрприз в постели омеги от племянника. И уж точно не оставалось сомнений в том, что «поборки» были очередной бойкотской выходной со стороны мальца. — Что тебя так развеселило? И почему он не указал в строке семейного положения, что отец одиночка? Я бы… я бы все понял. Не стал так нагружать или позволил что-то делать дома. Но теперь я для окружающих… — Кактус? Поверь, они и до прихода Стаса считали тебя таковым, — пожав плечами и перестав греть жидкость в руках, мужчина залпом ее выпил не поморщившись. — И тем более он не его сын. Племянник. Перестав мысленно возвращаться к увиденной картине Костя удивлённо поднял взгляд на младшего брата. Но Макс не продолжил пояснение информации, на что пришлось его подтолкнуть: — И что это значит? — Что? — Не притворяйся идиотом. Откуда ты знаешь? Ухмыльнувшись альфа посмотрел в упор на мужчину. Они с детства делили одни и те же игрушки. Когда нравилось что-то одному, второму обязательно хотелось этого. И наигравшись тот выбрасывал игрушки, а первый будучи альтруистом подбирал их обратно, из-за чего собралась целая коллекция «сломанных и убогих». — Прости, братик. В этот раз я первый заметил игрушку, — поставив пустой стакан на стол, Макс поднялся и покинул домашний кабинет брата.

***

— О. Это че, твой фотоальбом? Офигеть вы тут конечно, страшные все. Не буду фоткаться. Я конечно, красавчик, но такой фигней заниматься не буду. Выскочив из кухни омега удивлённо уставился на Ваньку, который преспокойно сидел на импровизированной кровати, а в обычное время диване. — Я был уверен, что он на антресолях. Как ты его достал? — подойдя поближе Стас заглянул в альбом, совсем не выказывая радости от увиденного. Прошлые фотографии не доставляли никакого удовольствия и сейчас хотелось их выкинуть и сжечь. — Фу. Ну ты же сыпешь на фотки! — Извини, — стянув с плеча кухонное полотенце, парень вытер руки, что были все в муке. Впервые за долгие дни его отпустили в срок и сегодняшний ужин был полностью на хозяине квартиры. Да и Стас был вовсе не против. Он умел и любил готовить. Вот только не выпечку, в которой куча жиров, калорий и углеводов. — А где ты? — Ты не хочешь этого знать. Верни на место. Ватрушки уже почти готовы. — Это розаны! Разница принципиальная. О! На сотку спорю, что вы все были в него влюблены. Он такой же красавчик, как я, — довольно ухмыльнувшись мальчишка тыкнул в какую-то фотографию. Стасу не нужно было наклоняться или надевать очки, чтобы увидеть про кого говорил Ванька. Максим Аверин. Боль и гной в сердце омеги. Одноклассник, в которого Стас был с детства влюблён и который превратил его жизнь в ад. — Да. Знаешь. Вы чем-то похожи. Оба те ещё засранцы. Иди доставай рооозаны, — улыбнувшись Стас забрал свой школьный фотоальбом и перед тем, как захлопнуть и убрать его обратно на антресоль, все же взглянул на злосчастного одноклассника. «Забавно, что сейчас я общаюсь с альфой чем-то похожим на него, даже именем. Только этот альфа явно от меня без ума».

***

— Ещё надо отнести вот эти документы в отдел кадров. И там перенести после компьютерезирования в архив. А потом… слушай, я уже завалил тебя работой. Ты уверен, что все в порядке и можешь помочь? А то я не хочу тебя напрягать, — крутанувшими в кресле и отдав стопку пластмассовых папок Стасу, Вадим немного озабоченно уставился на дверь начальника. Тот не подавал признаков жизни на протяжении всего дня, как и его зам. Видимо, обсуждали что-то важное, но Стас лишний раз на рожон лезть не стал. Свою работу выполнил и уже радуйся. — Да-да. Все хорошо. У меня нет пока дел. Не хочу бездельничать. Помогу тебе. Тем более ты какой-то нервный… ну в последнее время, — и ведь совсем не соврал. Вадим, будущий папа, стал в последнее время до безумия рассеян. Вечно из рук все валится, перестал шуточки свои шутить и по графику не успевал. — Ага. Хорошо. Просто Стешу… ну мужа моего, на сохранение положили. До родов осталось неделя. Переживают. Ну и я тоже! Как он там… без меня. — Думаю прекрасно. Ему твои нервы там не нужны. Вот увидишь, все будет хорошо! Родит тебе здоровенького богатыря и поверь, дома уж точно будет не тихо ближайшую жизнь, — улыбнувшись омега подхватил все выданные документы и направился к лифту. Он никогда не задумывался о семье и детях. А ведь Вадим и Стеша были практически его ровесниками. Но какие дети, когда нет отношений и есть Ванька? Только психически нездоровые. Подойдя к лифту и уже заранее почувствовав запах знакомого кофе, омега немного напрягся. Он привык чувствовать братьев на расстоянии, но различал феромоны только тогда, когда те были в непосредственной близости от него. — О. Куда это ты идёшь? Глубоко вздохнув и поздоровавшись с начальством, Стас прошёл в лифт и совсем не удивился, когда Макс поехал с ним вниз. — В отдел кадров. После в архив. А ты? Я думал ты у ка… Константина Борисовича. — Неа. Я сегодня на выезде. Было несколько переговоров. Нужно обновлять компании предоставляющие маршруты. Они имеют свойство портиться, — пожав плечами альфа подошёл поближе к переводчику, заглядывая в папки. — Это же не твоя работа. Тогда зачем? — Я просто помогаю, — пожав плечами Стас не сильно хлопнул мужчину по руке, закрывая обратно верхнюю папку. — Ой. Это было не мило. — А это не мои проблемы. Словно по щелчку свет отключили, а лифт неприятно дёрнувшись вверх, остановился. И Стас был готов поклясться, что слышал, как лязгнул железный канат, который удерживал их кабину на весу. — Мы застряли? — Похоже на то, — подойдя к светящейся зелёным светом панели, Макс попытался вызвать службу поддержки. Но кнопка лишь пощелкала, намекая на то, что ждать от неё помощи бесполезно, и отключилась. — Класс. — Связи тоже нет. Здесь слишком толстые стены. Но ведь офис полон людей, скоро конец рабочего дня. Нас кто-нибудь, да вытащит? — Стас выключил телефон, дабы не растрачивать заряд и вся кабина вновь, погрузилась в темноту. — Я конечно, рад твоей компании. Но ещё лучше, если бы мы так у меня дома застряли. А не здесь… Хмыкнув в темноту, омега аккуратно прислонился к стене, стараясь не вспоминать никаких фильмов ужаса и не думать о том, что все может закончиться как-то плохо. Но все успокаивающие мантры буквально вылетели из головы, вместе с криком, после того, как Стас почувствовал прикосновение к руке. Между прочим к той самой, что все ещё держала стопку папок. — Господи, скажи, что это ты меня сейчас трогал?! — Стас… ты боишься темноты? — Нет. В обычной ситуации, но не тогда, когда мы над пропастью и нас от каждого лишнего вздоха ждёт смерть! — глубоко и тяжело дыша, омега аккуратно опустился на пол, откладывая папки к прилегающей стене. Сейчас он даже не стал задумываться о том, что у него никогда не было клаустрофобии. Но сама мысль о том, что смерть так близко, его буквально выводила из равновесия. Почувствовав более мягкое и осторожное прикосновение к своей руки, Стас не стал одергивать, кричать и наводить ещё большую панику. Сейчас мозг уже понимал, что это альфа, запах которого хоть немного, но заглушал подступающую истерику. — От тебя… вкусно пахнет. Я знаю, что это феромоны. Но они… они меня успокаивают. У вас с братом они чем-то похожи. — Да. Похожи, но разные. А я вот твои почти ни разу не чувствовал… — сжав руку чуть крепче Макс аккуратно, но достаточно настойчиво потянул омегу поближе к себе. Но тот был вовсе и не против оказаться в тёплых объятий, ещё большей близости от успокаивающего запаха и тихого, хрипловатого голоса. — Я пью подавители. Но папа говорил, что у меня запах спелого апельсина. Не просто сладкий, а немного кисловатый… — Ммм, наверное, очень вкусно. Я бы хотел как-нибудь его почувствовать… Повернувшись чуть на бок Стас аккуратно положил свою голову на плечо мужчины, утыкаясь носом в шею, где феромоны переплетались с одеколоном, совсем утрачивая сходство со старшим братом. — Расскажи о себе… что-нибудь? Где родился, учился и что-нибудь в этом роде. Мне нравится чувствовать твоё дыхание на своей шее, — улыбка явно сквозила в голосе и это лишь больше успокаивало. Когда вот так вдвоём, в темноте и тишине, омега за разговорами и не заметил, как сердце хоть и не успокоилось до конца, но и останавливаться от страха, отказывалось. Дыхание все также немного прерывисто, но уже не из-за паники, а от близости и мысли, что они в каком-то фильме, а не в реальной жизни. — Здесь. В этом городе. Я никогда не был за границей. Всегда хотел, но не был, — чуть коснувшись кончиком носа шеи, Стас аккуратно им повёл, чувствуя, как мужчина рядом вздрогнул. Улыбнувшись парень прикусил нижнюю губу. — А ты? — Тоже. Я вырос в этом городе. Я второй сын, поэтому не особо обременён компанией. Но и вместе с Костей мы наездились по разным странам. Не только с переговорами, но и так… для общего развития, — наклонив голову, мужчина аккуратно отодвинулся корпусом от омеги, словно хотел посмотреть тому в лицо. Но вокруг все также было темно и оставалось только на ощупь найти лицо Стаса. — Мне кажется, или ты испытываешь сейчас мое терпение? — Возможно. Меня успокаивает твоя реакция на мои действия. Она забавная… — пожав плечами парень вновь улыбнулся, чувствуя, как Макс руками исследует его лицо. Но как только большой палец коснулся губ, улыбка пропала. Обстановка начала накаляться и омега это понял лишь после того, как Макс аккуратно и настойчиво стал его целовать. Он был очень нежен. Первые пару секунд. Но вот Стас принял правила игры, впуская в свой рот и переплетая с ним язык. И поцелуй превратился в бурю эмоций, что копилась все те дни, когда они не могли остаться наедине. Кусая друг друга, тихо всхлипывая и шипя, парень и не заметил, как оказался верхом на своём начальнике, его руки крепко сжимают попу омеги, а сердце вновь ускорилось. Поелозив на своём новом месте, Стас услышал тихий стон и почувствовал рядом с чем так интенсивно шевелится. — А учился? Где ты учился? — вновь поцеловав Макс убрал одну руку с пятой точки, перемещая ее вверх, задирая рубашку и проходясь по немного выпирающему позвоночнику. Выгнувшись под горячими пальцами омега придвинулся ещё ближе, надавливая на значительный стояк своего партнера и слышала неудовлетворенный стон. — В хх школе. А ты? Вновь короткий поцелуй и неожиданное молчание. — В районной хх школе? Которая находится на ххххх улице? — удивлённо выдохнув Макс дождался утвердительного ответа и самодовольно хмыкнул. Его рука, что так по свойски сжимала попу, медленно двинулась вверх к ремню, оттягивая его в сторону. — И я тоже там учился. Все одиннадцать лет. — А выпуск? — Четырнадцатый год. Может ты меня знал. Я был популярным мальчишкой. Макс Аверин, но ты это и так знаешь, — улыбнувшись мужчина вновь поцеловал омегу. Точнее попытался поцеловать, но Стас слишком ошеломлённый новостью, никак не отреагировал и с запозданием дернулся назад. Что запустило интересную цепную реакцию. В конечном итоге, парень сидит на жопе между ног альфы, свет включился, лифт затрясся и медленно двинулся вниз, грозя в любой момент открыть свои ставни, показывая всему миру сие картину. — О. Лифт поехал. Ты сегодня задерживаешься? Может тебя подвезти? — словно, ничего не заметив, мужчина поднялся с пола, отряхиваясь и помогая встать своему спутнику. — Ммм, нет. Я сегодня задержусь. Много дел… — взяв из его рук папки и стараясь не выдать своего потрясения, Стас глубоко и медленно выдохнул. Теперь в лифте дышать стало намного сложнее, как и смотреть в сторону альфы. Поэтому, как только кабина выпустила своих пленников, парень вмиг шмыгнул в середину толпы, теряясь среди общего народа. Благо с его ростом, это было легче лёгкого. «Этого просто не может быть».