Тонкости красивой мести

— Все записали? — Да. Но можно чуть медленнее? Я… я не успеваю переводить, — закончив с последним иероглифом Стас глубоко и вымученно выдохнул. С любимым начальством они сидели уже битых два часа. По приблизительным меркам омеги они накатали целую поэму для иностранных коллег и похоже останавливаться Кактус не собирался. — Тогда продолжим. На столе, рядом с рукой переводчика в очередной раз зазвонил телефон. Высветилось имя племянника и парень внутренне взвыл. Время приближалось к девяти, мальчишка точно устроит по меньшей мере повешение с ним в главной роли. И очередной сообщение, оповещающее о том, что ему конец, подтвердила все опасения. Но ведь и правда же, пора бы закончить. Все эти посиделки продолжались не первый вечер, что с каждым днем лишь сильнее раздражало омегу. Его логика была максимально проста: перерабатываешь, получаешь больше денег. Но в финансовом плане ощущений пока не замечалось вовсе, а вот работы на Стаса сваливалось под вечер все больше и больше. — Константин Борисович… мы уже задержались слишком и… даже написав сегодня это письмо, мне придётся его корректировать и отправить получится крайний срок к обеду. — Что? Да-да, придёте пораньше и все сделаете. А пока продолжим, — словно, поймав музу вдохновения мужчина принялся ходить по кабинету. Но Стас подозревал, что тот просто устал сидеть, как впрочем и он сам. «Моя попа скоро станет квадратной, как этот стул.» — Вы не поняли. Уже поздно. Я не могу задерживаться. Я не могу придти пораньше. Вы сказали, что это моя работа? Но моя работа, исходя из написанного в договоре определяется четкими временными рамками. А вы своими приказами эти рамки раздвигаете, — прикрыв ноутбук, на котором все это время печатал, парень поднялся на встречу застывшему альфе. Мышцы приятно заныли от радости, что можно наконец немного размяться и Стас еле удержался от того, чтобы не потянуться. — Знаете, что, Стас… — Знаю. Я молодой и красивый. У меня есть личная жизнь, которая вас не касается. И эта личная жизнь не влияет на рабочие часы. Если вас не устраивает моя работа, ладно. Я уволюсь. Но если вас бесит тот факт, что я не хочу работать сверхурочно, то увольняться по собственному желанию я не буду. Закончив свой монолог, омега и не заметил, как подошёл практически вплотную к Константину Борисовичу. Но, что точно не прошло мимо него так это то, что после высказанного он не чувствовал вины. Только облегчение, словно, камень с души свалился. В то же время, мужчина продолжал недоуменно и хмуро наблюдать за действиями своего переводчика. Сомкнув губы в тонкую линию альфа молча выслушивал все, не пытаясь встрять в разговоров. Он вновь чувствовал этот сладко-кислый запах апельсина, который лишь усиливался по мере того, как омега распылялся. — Что вы молчите? Или считаете, что я не в своих правах? Уголки губ обиженно опустились, брови сомкнулись на переносице, а руки в защитном жесте скрестились на груди. Стас ждал ответ и не удивился бы, услышь он сейчас о том, что уволен. — Вы правы. Вас так задевает, что я влез в ваше личное пространство? Я рад, что вы высказали мне свою позицию, подкрепляя её не столь эмоциями, сколько фактами. На сегодня закончим. Завтра как обычно в девять, — вернувшись за стол мужчина принялся медленно и размеренно перебирать вещи, откладывая то, что должно было поехать с ним домой. Не веря своим ушам Стас стянул с лица очки, продолжая все так же ошалело наблюдать за действиями начальника. — Я… в знак того, что мне не наплевать на вашу сверхурочную работу предлагаю… настаиваю на том, чтобы подвести вас, — подняв свой взгляд на переводчика, мужчина никак не выдал волнения или напряжения от ответа Стаса. Но тот все же заметил, как предательски была закушена губа и не смог сдержать улыбки. Кивнув в знак согласия парень поспешил выйти из кабинета и быстренько собрать свои вещи.

***

— Следующий поворот налево, — поговорив заученную фразу Стас вновь взглянул в окно автомобиля. За окном десять вечера, маршрутки уже не ходят, не говоря уже о другом каком-то виде транспорта. И казалось бы: роскошный автомобиль, мягкое кресло и никаких людей вокруг. Кроме одного. Угрюмого, большого и тихого босса. В воздухе буквально осязаемо можно было потрогать всю неловкость ситуации между начальником и подчиненным. И только из-за этой неловкости омега готов был променять весь комфорт, на дежурный автобус, матерящегося водителя и потных пассажиров. — Вот этот дом. Второй подъезд, но… я в принципе, могу и сам дойти отсюда. Спасибо…. — Я же сказал. Довезу. Проехав сто метров машина с лёгким толчком остановилась у нужного подъезда, продолжая успокаивающе жужжать. Глубоко и немного облегченно вздохнув Стас принялся трясущимися руками отстегиваться. На протяжении всей поездки он не осмеливался сказать ни слова лишнего, тем более касательно запаха Константина Борисовича. За неделю знакомства с обоими братьями он постепенно стал привыкать к вечному запаху кофе вокруг. Но это не значило, что тот не будоражил сознание, продолжая мурашки ходить по коже. И вечные перекидывания с успокаивающего, терпкого и классического феромона начальника, на не менее терпкий, но и обжигающе острый феромон Макса, не упрощали задачу. — Спасибо. Я завтра приду пораньше и…- вновь, попытавшись нажать несчастную кнопку, дабы отстегнуть ремень, омега почувствовал тёплую и большую руку, что накрыла его бледные пальцы и одним щелчком сделала то, что у него не получалось с третьей попытки. Мужчина, что на работе был вечно так холоден и строг, сейчас был в сантиметре от Стаса. Медленно и не отстраняясь от парня Константин Борисович поднял голову, чувствуя, как запах апельсина усиливается у шеи. В голове вспыхнула несуразная мысль о том, что возможно и на вкус этот переводчик, словно апельсин. И не думая ни о чем другом, кроме этой мысли альфа медленно потянулся к губам Стаса, который в предвкушении и лёгком удивлении прикрыл глаза. Но поцелуя не состоялось. — Это ребёнок? Попрошайка? И куда его родители смотрят? — смущённо кашлянув альфа вернулся в своё кресло, как ни в чем не бывало. И о несостоявшемся поцелуе напоминал лишь лёгкий румянец на его щеках. Глубоко и прерывисто выдохнув Стас был готов провалиться сквозь землю. От части потому, что он прекрасно знал, что за попрошайка у его подъезда сидит и выпрашивает милостыню. — Я… эм. До завтра? — Завтра в девять. Не раньше. Кивнув в знак подтверждение Стас выскользнул из машины и направился к подъезду. — Быстро домой, пока я не сдал тебя в детдом, — проговорив все, как можно тише парень открыл железную дверь, пропуская продрогшего мальца с картонкой в подъезд. И лишь после того, как он сам прошёл через дверь, машина двинулась дальше.

***

— Ты обалдел?! — Нет, ты обалдел! Шастаешь по свиданкам, оставив меня тут без еды и света! Открыв дверь омега привычно потянулся к выключателю, продолжая свою гневную тираду: — Ты хочешь, чтобы тобой заинтересовался отдел опеки и попечительства? Реально собрался в де… а что со светом? — Ты меня не слушаешь совсем! И блендер у тебя говно, — хлопнув дверью в ванную и оставив проблему вылетевших пробок на Стаса, мальчишка щелкнул замком. Привычными действиями порывшись в щитке парень быстренько вернулся в квартиру, запираясь на все замки и медленно поплёлся на кухню. — Ух ты, а ты самая настоящая домохозяйка, — улыбнувшись готовому, но остывшему ужину, омега уселся за стол. — А вот ты, нет. Ты полный свинтус. Тут убираться и убираться. Вздрогнув от созвучного с детства прозвища, парень положил вилку на место, решив, что на сегодня с него еды достаточно. — Принеси-ка мне дневник свой. А то смотрю болтаешь ты много, — хмуро скрестив руки на груди омега направился в комнату, дабы сменить одежду и приготовиться ко сну. Сегодняшний день поистине был полон на события. Усевшись в пижаме на постели омега глубоко вздохнул, перебирая весь долгий день: стычка с «моделью», страстные объятия Макса, посиделки с шефом и практически состоявшийся поцелуй. Прикусив до боли нижнюю губу Стас откинулся спиной на постель. Весь день мерк по сравнению с разочарованием от не случившегося. Этот поцелуй был настолько правильным, что сомневаться в нем не было смысла. Он уже ощущал немного жесткие губы начальника на своих, его руки касались мягких волос, а давящий запах феромонов усиливался, смешиваясь с его собственными. — На. Ниче интересного. Домашку я сделал… Распахнув глаза Стас подскочил в кровати, стягивая на себя одеяло. Он и не заметил, как замечтался о неосуществимом, и как воспоминания взбудоражили его организм. Лихорадочно пролистнув странички дневника омега задержался на надписи школы. Где-то в далеком детстве у Стаса тоже, как у всех школьников был дневник. Он старательно его вел, отмечая выполненное домашнее задание разноцветными ручками и клея на дневник разные наклейки. Порой они с сестрой даже ссорились, решая на чьем дневнике будет в этом году красоваться лучшая наклейка. — Не знал, что ты перевёлся. — Мама перевела. Эта школа ближе. И говорит вы учились в ней когда-то, — пожав плечами мальчишка плюхнулся на постель совсем рядышком, ещё не замечая запаха апельсинов вокруг. Для его маленького возраста он совсем не чувствовал феромонов других. Пока что. — Да, учились, — кивнув в знак подтверждения Стас перелистнул страницы, собираясь захлопнуть дневник, но одна красная запись его остановила. — Два по русскому? За сочинение? У тебя проблемы с ним? Я могу подтянуть тебя. — Я сделал лишь одну ошибку. У меня хорошо с русским. — И что за ошибка? — Я написал блин через ять, а преподша не оценила мой словарный каламбур, — улыбнувшись маленький альфа выхватил свой дневник и пожелав спокойной ночи умчался в гостиную. — Ванька! Ты совсем обалдел?! Ошалело уставившись на пустой проход, омега не смог сдержать озорной улыбки.