5:12 am

В Калифорнии 5:12 утра, когда Джаред открывает глаза. Острое колено пару раз толкает его в бедро, пока Ричард пытается улечься удобно. Он неловко улыбается, когда Джаред двигается к стене, освобождая больше места. — Извини, что разбудил. — Ничего, всё в порядке. Я рад, что ты решил немного отдохнуть. Как продвигается работа? Эта маленькая манипуляция срабатывает каждый раз, но Джаред не хочет, чтобы Ричард когда-либо перестал быть таким предсказуемым. Потому что это настоящее волшебство — видеть, как у него загораются глаза, когда он снова возится, чтобы сесть, и начинает говорить сначала медленно и внятно, а потом совершенно хаотично, выдавая несвязную информацию урывками, но с такой живой энергией, что у Джареда перехватывает дыхание. Ричард рассказывает о вещах, которые Джаред понимает, или о вещах, в которых Джаред совершенно ничего не смыслит, но он всё равно задаёт уточняющие вопросы в обоих случаях, даже если ему приходится немного слукавить о том, что ему действительно требуется пояснение. Он знает, как Ричарду нужно это внимание, как он успокаивается, слегка хвастаясь своим алгоритмом, своей работой и как он чувствует себя увереннее, если его действительно слушают. Джаред тоже садится, прижимаясь плечом к стене и подтягивая колено к груди. Он ещё борется с сонливостью и с желанием запустить пальцы в волосы Ричарда, или взять его за руку, или притянуть его к себе на колени и целовать до помрачения рассудка. — Эм… Расскажешь, как прошёл твой день? Джаред приподнимает брови, удивлённый вопросом. Обычно Ричард не спрашивает, потому что и так знает, где и во сколько он был занят работой, — чаще всего весь день рядом с ним, очевидно, — и всё самое интересное, что могло произойти, происходило одновременно со всем домом, поэтому им не было смысла это обсуждать. — Тебя что-то беспокоит? Ричард заламывает пальцы, нервно дёргая плечом. — Ну, мы почти не общались сегодня… То есть, уже вчера… Но и сегодня тоже. И вообще на этой неделе, — он вздыхает, потирая лоб, а затем поворачивается вполоборота, чтобы сесть лицом к лицу. — Ты знаешь, сколько у нас работы в последнее время. И не то чтобы я обычно самый интересный и оригинальный парень, но сейчас мы каждый день проводим здесь, и… Не знаю, я даже не могу позвать тебя в кино или куда-нибудь ещё на нормальное свидание. Мне жаль. И мне не по себе, что я не могу сказать, когда это закончится и у меня появится больше времени для… Ну, я имею в виду… Для нас. Джаред растроганно улыбается и подсаживается ближе, сжав длинные пальцы вокруг запястья Ричарда. — Но мне очень нравится это место. Это мой дом, я люблю быть здесь, я чувствую себя нужным, помогая Пегому Дудочнику. И мы проводим вместе всё свободное время, когда не работаем, даже если не можем куда-то выбраться. Я ценю это. Для меня каждый день, в котором я могу засыпать и просыпаться здесь с тобой — это одно долгое и прекрасное свидание, которое не должно заканчиваться. Я знаю, что ты стараешься. Но, Ричард… Прямо сейчас ты осуществляешь мечту своей жизни, за которую готов бороться со всем миром, как герой какого-нибудь романа, размахивающий мечом перед химерами-капиталистами. И это нормально, что я… Джаред запинается о собственные слова и замолкает. Что я не важнее её. Этой паузы достаточно, чтобы Ричард смог несколько раз перебороть тошноту, потому что его желудок сжимается и холод ошпаривает его спину. Он боится потерять сознание, потому что кодил тридцать часов и потому что невыносимый Джаред Данн с его огромными, преданными и печальными глазами уверен, что не имеет для него реальной ценности. Это значит, что Ричард Хендрикс сильно облажался. Он сокращает расстояние между ними слишком резко, больно ударяет руку об изголовье кровати, удерживая равновесие, и они сталкиваются зубами, когда он целует его, привлекая его ближе за воротничок старомодной пижамы. — Никогда больше так не говори. Ты не на втором месте для меня, Джаред, без тебя моя грёбаная мечта вообще не существовала бы. Ты делаешь для неё столько же, сколько и я, и ты веришь в меня, потому что ты, наверное, сумасшедший, но я тоже, потому что всё, о чём я постоянно думаю — это ты в моей постели и в моей жизни. И если бы мне пришлось выбирать, ты или Пегий Дудочник… — Ричард, не надо, — Джаред испуганно трясёт головой и соприкасается своим лбом с его, поглаживая его волосы, пока у него не успокаивается дыхание. — Не надо. Тебе никогда не придётся выбирать. Всё хорошо. Я не хотел, чтобы тебе показалось, что я жалуюсь. Это не так. Ричард глубоко вдыхает и закрывает глаза. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. — И я самый счастливый человек в мире, не сомневайся в этом, — Джаред осторожно целует его, мягко проводя большим пальцем по его щеке. — И я хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь. — Я знаю, Ричард. Я знаю. Как и ты для меня. Ричард устало опускает голову на его плечо и щекочет дыханием его шею, всё ещё напряжённый. — Давай я расскажу тебе про свой день? — Джаред радостно оживляется, расслышав согласное мычание. — Ну, про все рабочие моменты ты знаешь, так что… Например, утром я слушал птиц на заднем дворе. Не знаю, что это был за вид, но я сфотографировал пару птенцов, чтобы спросить про них в чате калифорнийских орнитологов. Затем мне пришлось поменять рубашку, потому что моя порвалась немного, зацепившись за забор, когда я пытался подняться на дерево повыше, — Ричард негромко смеётся, и Джаред обнимает его крепче. — Динеш с Гилфойлом были очень сосредоточенны с самого утра. Честно говоря, меня встревожило, что они так усердно работают без перерывов и молчат. Гилфойл даже посмотрел в мой телефон, когда я показывал ему птичку, вместо того, чтобы отпустить остроумную шутку про гейское хобби или что-то вроде того. Я боялся, что они в ссоре, потому что… — Потому что они твоя любимая звёздная пара после Дэвида и Джорджии Теннант, — заканчивает Ричард. — Да, и я очень за них переживаю. Но потом Динеш принёс Гилфойлу энергетик, возвращаясь с кухни, и он поблагодарил его за это. По-моему, у них всё хорошо. И ещё мне кажется, знаешь… Даже если это прозвучит глупо, я думаю, что они тоже очень дорожат Пегим Дудочником. И меня это радует, потому что это то, что объединило нас и сделало настоящими друзьями. И я звучу сейчас как наивный ребёнок, не так ли? Ричард приподнимается, чтобы поцеловать его в шею под линией челюсти. — Мне нравится, что ты всегда даёшь людям возможность проявить себя с лучшей стороны и концентрируешь внимание на хорошем. — Что ж, это давалось мне с трудом, пока Эрлих сегодня два с половиной часа перечислял мне людей, с жёнами которых он переспал. А я всего лишь попросил его передать мне сахар. Нам нужно помочь ему найти девушку. Мне кажется, он чувствует себя одиноким, потому что все вокруг него с кем-то встречаются. Ричард неопределённо машет рукой, думая о том, что они не станут обрекать на это ни одну девушку в мире. И о том, есть ли у них вообще знакомые девушки. — О, и ещё Моника прислала мне фото своей кошки, когда я отправил ей фотографию птиц. Она тоже состояла в чате орнитологов, но её исключили, когда она поругалась с администратором, потому что он перепутал белошейную воробьиную овсянку с белоголовой воробьиной овсянкой. Я решил, что ей будет интересно посмотреть. Ричард удивлённо хмыкает, но оставляет комментарии при себе. Ему определённо нужно чаще общаться с Моникой. — Эй, когда дела у Пегого Дудочника наладятся, у нас будет офис, много работников, мы станем миллионерами и всё такое, мы можем съездить куда-нибудь, если хочешь. Чтобы отдохнуть от всего этого вдвоём. Немного развеяться, знаешь… Как все. — Ты предлагаешь мне совместный отпуск? Ричард прочищает горло, немного волнуясь. — Эээ, ну да, конечно. Можно выбрать какие-нибудь пляжи. Джаред снисходительно качает головой. — Ты же не любишь море, Ричард. И людей в море. И пляжи. И солнце тоже, ты очень быстро обгораешь. — Да, скорее всего это будет ужасно, но я ни разу не видел тебя в плавках, и это буквально преступление, — Ричард улыбается ему в плечо, когда Джаред смеётся. — Что ты думаешь о Гавайях? — Кажется, Динеш очень мечтает там побывать. Я думаю, Гилфойл сдастся рано или поздно. — О нет, тогда к чёрту Гавайи. Пусть на какое-то время эти двое станут проблемой гавайцев, а не нашей. А что насчёт Филиппин? Джаред молчит некоторое время, рассеянно проводя рукой по спине Ричарда вверх и вниз. — Однажды я смотрел документальный фильм про Филиппинские острова от Animal Planet. Там на самом деле очень красиво. Я хотел бы увидеть это своими глазами. — Тогда встречаемся прямо там через день после того, как станем успешными. — Ричард, там больше семи тысяч островов, нам всё-таки придётся лететь вместе, если мы не хотим потеряться навечно в этих солнечных пляжах. — Договорились, Джаред. Ричард сползает на подушку, и Джаред ложится рядом с ним, наблюдая, как он закрывает глаза, сжимая в пальцах рукав его пижамы. — Разбуди меня через пару часов, пожалуйста, у меня ещё много работы. — Конечно, Ричард. Когда они просыпаются в следующий раз, над Калифорнией заходит солнце.