drabbles ot7

Чимин думал, что если он будет делать вид, что всё в порядке, то так оно и будет. Но это не работало таким образом. — Малыш, давай потом, — отмахнулась Дахён и продолжила говорить с визажистом; девушку готовили к выступлению. Чимин потупил взгляд и отошёл, крепко сжимая кулаки. Собрав вещи в сумку, парень уже был готов уехать в отель. Перед самым уходом он, просто так, по привычке, оглянулся на Дахён. Она сияла, горя желанием выйти на сцену. Увидев Чимина, девушка быстро подошла к нему и коснулась накрашенными губами его лица. — Спасибо, что ты всегда рядом, — прошептала она, прислоняясь своим лбом к его, от неё пахло духами, — без тебя я бы здесь не оказалась. Чимин выпустил сумку из рук и абсолютно сокрушённый опустился на стоящий рядом стул. Как он мог даже допустить мысль её оставить? О том, чтобы действительно сейчас уехать, речи не шло. Смелая и решительная, она нуждалась в парне больше, чем в ком-либо ещё. Он был её секретным оружием, тузом в рукаве. Но и слабым местом тоже. Иногда он ощущал себя настолько бесполезным, что от этого сводило челюсти. От него можно было отмахнутся, пропустить встречу или забыть предупредить, что задерживаешься после работы. Но он оставался, вот уже четвёртый год он продолжал быть на её стороне, не обращая внимание на собственную уязвлённую гордость.

***

На ресницах Дахён блестели слёзы. Они, как драгоценные камни, катились по худым щекам вниз, оставляя за собой следы из бриллиантовой крошки. — Не уходи, — девушка хватает Чимина за руки, но он, мягко перехватывая их, не даёт себя коснуться. — Ты выбрала эту жизнь за нас двоих, даже не спросив меня, – Чимин разочарованно качает головой. — Ты не дала мне выбора. Дахён начинает плакать ещё сильнее, содрогаясь всем телом. Девушка понимала, что ещё немного, и они расстанутся. Чимин стоял на их общей кухне в пижаме, с заспанным лицом и взъерошенными волосами. На столе был остывший ужин, ароматная палочка курилась на подоконнике. В сценическом костюме, полностью обсыпанном блёстками, посреди всей этой обстановки, Дахён выглядела человеком с другой планеты, чужестранкой в родной стране. Она не подходила миру Чимина. Как и он не подходил её. Айдолы были неотъемлемой частью развлекательной жизни Кореи. Чимин видел по телевизору, их лица мелькали на обложках журналов. Красивые, идеальные. Ненастоящие. Они казались абсолютно недоступными и, честно говоря, до ужаса пугали парня. И вот его девушка превращается в этого человека — в айдола, что бы это не значило. И она была точно такой же. Находясь настолько рядом, что Чимин мог сосчитать каждую её ресничку, Дахён была ничуть не ближе, чем те красивые женщины на экранах. Он ощущал это особенно остро, когда она была перед ним в сценическом образе. Парень вдруг посмотрел на неё совсем другими глазами. Как он проглядел её желание быть знаменитой? Чимин чувствовал себя таким дураком! Будто всё это время у Дахён было две головы, и он семь лет их, казалось, счастливых отношений просто не замечал этого. Но он любил её. Каждый её неверный шаг не был шагом от него. Чимин надеялся, что это были просто шаги на месте. — А если ты полюбишь сцену сильнее, чем меня? — высказывает свои страхи парень. — Что тогда? Дахён перестаёт плакать и впивается в него взглядом. Без линз Чимину кажется, что её лицо расплывается в дымке курений. Её образ смешивается с цветочным ароматом, унося ту её сторону, что хотела быть айдолом, далеко от него. — Такого никогда не будет. Или ты, или сцена, — глаза девушки сверкают. — Такого выбора никогда передо мной стоять не будет, – ещё раз повторяет она. Тогда им было по двадцать три года. И вот уже второй год Чимин борется с собой за то, чтобы этот выбор перед ней никогда не стоял. Сглатывая обиды, расцарапывая желчью недосказанностей горло, он пытался остаться в её жизни и не дать той ей — айдолу — вытеснить его. Когда цифры на её счёте становятся семизначными, Чимин продолжает натягивать растянутые футболки и старается игнорировать тот факт, что время не сможет изменить свой бег, возвращая их назад во времена старшей школы. В те беззаботные светлые дни Чимин покупал Дахён апельсиновый сок в буфете и целовал хрупкие запястья, не опасаясь быть замеченным.

***

Дахён не любила читать, она складывала в стопку все книги, подложенные парнем и оставляла на «потом». Стопка книг росла, то самое «потом» так и не наступало. Но Чимин читать очень любил. Вечерами он садился на диван и читал, тихо проговаривая слова себе под нос. Дахён подкрадывалась. Сперва она что-то делала в комнате, не вслушиваясь, затем стала откладывать дела и присаживалась на край дивана, задумываясь. После стала садиться всё ближе и ближе, в конечном итоге найдя себя на коленях у Чимина, который ласкал девушку, поглаживая мягкие волосы, разбросанные на его коленях. Когда новая Дахён, айдол, появилась в их жизни, то она забрала с собой все эти моменты. Чимин не сдавался. Он верил, что если изменится ещё и он, то они окончательно потеряют друг друга. Поэтому каждый вечер он продолжал читать. В один из дней Чимин зачитался и просидел за книгой далеко за полночь. Дахён пришла домой и сильно удивилась, увидев его за книгой. Парень с горечью подумал о том, что она просто забыла об этом его занятии. Снимая по пути туфли на высоком каблуке, она ложится к Чимину на колени. Её лицо всё в блёстках, платье Дахён колет ноги парня даже через ткань пижамы. Чимин постоянно поглядывает на неё во время чтения, понимая, что она где угодно, но точно не рядом с ним. А затем она начинает плакать. Пряча лицо в футболке парня, Дахён пытается совладать с дрожью тела, но от этого ещё сильнее расходится в рыданиях. Чимин гладит её по плечам и молча смотрит. — Ты думаешь, я не вижу, как ты поменялся? — едва различает слова парень. — Что ты имеешь ввиду? — он настолько ошарашен, что не сразу находит что ответить. Он поменялся? Это он стал айдолом? — Ты перестал провожать меня на работу, спрашивать, как прошёл мой день, ты не звонишь мне днём, почти не отвечаешь на мои сообщения, — Чимин отодвигается, чтобы посмотреть на Дахён со стороны. — Это не я стал айдолом, — защищается он. — Да при чём тут это! — взрывается Дахён, растягивая слёзы по лицу. — Это всего лишь моя работа! Профессия! Способ заработать деньги! Чимин смотрит на неё и не знает, что сказать. Он неожиданно понимает, что был слеп всё это время. Игнорируя её айдольскую жизнь, он по инерции начал игнорировать и всё остальное. Он боялся помешать ей звонком, отвлечь сообщениям. Как оказалось, он отвлекал её своим безразличием. — Ты не принимаешь мои подарки, — девушка поднимает туфлю и кидает в него. – Пошёл ты! — кидает второй. — Ты молчаливо винишь во всём меня, хотя единственный кто из нас поменялся — это ты! — Ты не ценишь мой труд! А я так хочу, чтобы ты мной гордился! — девушка зарывается пальцами в волосах, её тонкие черты лица искажены рыданиями, она кричит от обиды, тяжело захватывая воздух. Успокаивая Дахён, Чимин понял, что сделал с ней то, что, как он боялся, она сделает с ним.

***

После долгих размышлений и ссор Чимин увольняется, направляя свои шаги вслед её. Он может быть собой, просто оставаясь рядом с ней. Это не было проблемой. Да, приходилось скрываться, терпеть насмешки людей и самое сложное – смирять свою гордыню. Он был, как на качелях, постоянно убегая и возвращаясь. Был её силой, помогающей двигаться вперёд к мечте, но и самым слабым местом, ахиллесовой пятой. Дахён не могла видеть, как его путали со стажёрами (а ещё хуже фанатами), унижали за то, что он безработный и живёт за счёт своей девушки. Дахён злилась, потому что не могла заявить перед всей общественностью, что её успехи, достижения, первые места — это его заслуга тоже, это его успех. Даже, возможно, в большей степени, чем её. Она видела его борьбу с собой и старалась смягчить все эти падения тем, что любила его до беспамятства. Были времена, когда Чимин чувствовал себя дополнением к её жизни. Без работы, без собственного дела, он чувствовал себя ужасно потерянным. Но потом понимал, что преданного взгляда пары карих глаз было достаточно, чтобы понять, что делом всей его жизни было быть рядом с ней. Помогая справиться со всеми невзгодами, что таила в себе жизнь айдола, и жизнь человека, любившего его. Чимин всё же понимал, что он счастлив иметь возможность помочь Дахён достичь свою мечту. Не было трагедии в том, что для этого ему на какое-то время придётся отложить свою. Чимин обожал Дахён со всей силой, на которое человеческое сердце только было способно. Ловя девушку в объятья каждую её неудачу, обнимая после тяжёлых тренировок и долгих перелетов, он продолжал клясться себе, что как бы тяжело ему не было, он никогда не поставит её перед выбором: он или сцена. Парень точно знал, что она всегда выберет его. В этом выборе никогда не было необходимости.