drabbles ot7

Что может произойти за четыре года? Срок достаточно большой. Можно влюбиться несколько раз, можно влюбиться один, да так крепко, что выйти замуж. Можно родить ребёнка (и не одного). Можно поменять всю свою жизнь. Построить дом. Поменять работу. Можно получить образование. Стать другим человеком. Так случилось, что Пак Аран четыре года от своего рождения ждала, чтобы Чон Чонгук появился в этом мире. Он жил с отставанием. Позже пошёл, позже сказал своё первое слово, позже влюбился. Поэтому, когда они наконец встретились, Аран перепробовала уже так много, а Чонгук ещё почти ничего не успел. — Ты в порядке? — обратилась Пак к мальчику, который стоял, облокотившись руками о колени и переводил дыхание. — Что? — этот самый мальчик поднимает глаза и с удивлением, абсолютно по-детски, смотрит на девушку. Его губа разбита, на щеке проступает синяк, но на лице довольная ухмылка. — Ого! — присвистнула девушка, — хорошенько тебя отделали. — Это Вы ещё других не видели, — горделиво заявил мальчик, одарив Аран ярчайшей улыбкой. — Пойдём обработаем, — девушка кивнула в сторону бара, около которого они стояли. — А меня туда пустят? — Чонгук оглядел своими широкими глазами вход, — я несовершеннолетний. — Я догадалась, — Аран указала взглядом на школьную форму и прочитала на бейдже имя. — Чон Чонгук. Парень спрятал глаза за чёлкой, щёки тут же покрылись густым румянцем. Он молча последовал за Аран. В баре было прохладно, окна были занавешены, поэтому помещение оказалось в сумерках. Девушка с восхищением смотрела, как глаза мальчика блестят в темноте. Взгляд, полный удивления и неприкрытого любопытства, бегал по каждой вещи, не зная, за что зацепиться. — Не больно? — прошептала Пак, промокнув рану на губе лекарством. — Щиплет? Чонгук заёрзал на стуле, смущённый такой близостью. Лицо Аран было в нескольких сантиметрах от его, её дыхание ласкало кожу подростка. Девушка сосредоточено смотрела на его губы, а потом едва заметно облизнулась. Этот жест был настолько маленький, что его можно было не заметить. Но Чонгук заметил. Волна дрожи тут же пробежала по его телу, оставляя тянущее чувство в брюках. — Больно? — испуганно спросила Аран. — Нет-нет! — Чонгук так разнервничался из-за возможного разоблачения, что резко соскочил с барного стула и схватил сумку. — Мне пора. Спасибо! И парень стремительно покинул бар, проклиная себя. Ну не глупый ли он? Чонгук соврёт, если не скажет, что не засматривался на бёдра одноклассниц, видневшихся из-под школьных юбок. В своих фантазиях он заходил очень далеко, но так близко к женщине он ещё никогда не находился. Реакция тела заинтересовала его и заставляла стыдиться. Оказаться пойманным ему не хотелось. Когда он бездумно шатался по залитым солнечным светом улицам Пусана, застиранные школьные кеды каждый раз вели его к тому самому бару. Раздосадованный собственной глупостью, он не знал, что делать. Как лучше поступить? Варианта было два: поменять кроссовки или сердце. — Ты что, забыл переодеть сменку? — Аран подмигнула Чонгуку, придавливая дверь ногой во время поворота ключа, чтобы та открылась, — в школе разрешают в таких ходить? Чонгук снова стал красным, как закатное солнце, ласкающее листья свежей майской зелени. — Заходи, — Аран если и заметила его смущение, то ничего не сказала, — чувствуй себя как дома. Чонгук перехватил лямку школьной сумки и неуверенно покачался на пятках у входа. Должен ли он войти? А ради чего тогда он здесь оказался? — Хочешь чего-нибудь? — девушка направилась за барную стойку. — Ааа, эммм, — Чонгук почесал затылок и виновато улыбнулся. Он понятия не имел, что пьют в таких местах. — Бананового молока? Искристый смех старшей заставил его пожалеть о том, что он родился на свет. Теперь он был красный от ушей до пят. — Хорошо, — девушка положила тонкую руку на щёку парня; он опустил взгляд, — уже всё зажило. — Конечно, — сказал Чонгук, немного набравшись храбрости, — прошло больше месяца. Аран отошла к холодильнику в поисках напитка. — Да? — удивлённо окинув Чона взглядом из-за плеча, девушка достала пакет с молоком, — мне казалось, что только вчера мы встретились. Чонгуку так не казалось. Он думал, что прошла целая вечность. Иначе почему внутри всё так саднило от осознания количества дней, что были бессмысленно потрачены без возможности видеть её? Он отпил молока, отметив, что такого вкусного ещё никогда не пробовал. Девушка потянулась к нему через барную стойку и большим пальцем вытерла следы молока на его лице, в завершение неспешно проведя пальцем по еще по-детски мягким губам. Чонгук смотрел, как она забирает стакан и убирает пакет с молоком в холодильник, не понимая, действительно ли она флиртовала с ним? Его опыта было недостаточно для того, чтобы знать наверняка. — Я пойду, — на этот раз Гук собирался неспешно, — мне ещё надо сделать уроки. — Так делай здесь, кто тебе помешает? — пожала плечами девушка. — Наплыв людей начнётся после пяти, у тебя целых три часа, чтобы всё успеть. Чонгук с облегчением опустился на барный стул, внутренне приходя в восторг, что его присутствие будет ей не в тягость. Они смотрели друг на друга украдкой: Чонгук, когда писал конспект, выделял важное в учебнике или выполнял очередной тест, разглядывал из-под чёлки её доброе открытое лицо; Аран, суетясь в баре, то и дело задерживала на нём взгляд, совсем не понимая себя. Как и обещалось, народ стал приходить после пяти. Девушка предложила пересесть по другую сторону барной стойки, чтобы не занимать место для посетителей. Это было спрятанным предложением остаться. Теперь Чонгук не мог оторваться от неё. Любовался тем, как она дует на редкую каштановую чёлку, когда та лезет в глаза; как водит в воздухе указательным пальцем в поисках нужного ингредиента для коктейля; её пружинистый шаг; лёгкость, с которой она держалась с каждым посетителем. На самом деле всё это заставляло Чонгука ревновать. Он видел мужчин, который с жадностью рассматривали изгибы молодого женского тела, умело принимали её кокетливые колкости, а ещё более умело заигрывали с ней в ответ. Чонгук таким не был. Дурацкая школьная форма с бейджиком не давала ему об этом забыть. Ближе к десяти уже никого не осталось. Аран попросила Чонгука помочь ей вынести мусор. Парень взял пакеты и направился за ней. Выйдя на задний двор, он с улыбкой встретил душистый густой воздух майской ночи. Вдалеке слышались машины, у кого-то было открыто окно и было слышно, как по телевизору идёт какой-то ситком. Закинув пакеты в бак, он развернулся и увидел перед собой Аран. Они общались, не говоря ни слова. Взглядами, дыханием. Немое «я тоже» — звучало оглушительнее любой сирены. Чонгук подходит медленно, проверяя устойчивость собственных шагов. На самом деле он просто ждал ответного шага, пускай даже самого маленького. И когда старшая выдохнув, издала тихое «ох», Чонгук резко прижимает её к себе, впиваясь в губы девушки с таким рвением, будто от этого зависела вся его жизнь. Крепко сжимая женские бёдра, он со стуком прислоняет девушку к двери, запуская руку под джинсовую юбку. Изучая неумелыми мальчишескими руками нежную кожу женского тела, он неожиданно теряет себя, забыв своё имя, возраст, статус. Аран улыбалась, прикрыв глаза, когда Чонгук целовал шею, иногда отрываясь, чтобы перевести дыхание. Когда он коснулся пальцами нижнего белья под юбкой, девушка отстранилась, разглядывая его затуманенным страстью взглядом. — Дождёмся твоего совершеннолетия, — хриплым голосом произнесла она, сама не веря в правильность сказанного. Чонгук убирает руки и делает шаг назад, вновь ощущая неловкость. Что на него нашло? Он надышался алкоголя? Такое вообще возможно? Аран увидев перемену в его настроении, потянула его за руку к себе и жадно провела языком по мальчишеской шее. — Не накручивай себя, — прошептала она в шею, оставляя ещё одно прикосновение языком. — Ты солёный. И их смех уносит с собой весь стыд, который терзал Чонгука. Последний школьный год в жизни Чон Чонгука был самым счастливым. Между страницами учебников были сокрыты пылкие поцелуи, которые будоражили сознание и становились причиной бессонницы. Он проводил всё своё свободное время в баре, делая там уроки, а на выходных просто помогал Аран в зале. Когда он был далеко от неё, ему хотелось быть рядом, а когда был рядом, то хотелось быть ещё ближе. *** За несколько дней до итоговых экзаменов в Пусане выпал снег. Чонгук видел в кино все эти милые вещи, что парочки делали во время первого снега и не знал, надо ли это ей. Это заставляло его нервничать. То, что он не мог спросить её об этом, заставляло нервничать ещё больше. За последний месяц тревога за их отношения и тревога о предстоящих итоговых тестах, сделали его дёрганным и раздражённым. Утром перед последним экзаменом его вырвало. Он выпил стакан воды и отправился сдавать тест, от которого зависело его будущее. Надеясь, что каким бы оно не было, оно будет рядом с ней. Выходя с экзамена, Чонгук думал, что больше никогда не возьмёт в руки учебник и не прочитает ни одной страницы учебной литературы. С него было достаточно. Из раздумий его выводит знакомая каштановая макушка. Аран стояла у ворот школы и держала в руках букет цветов. Чонгук, как обычно в её присутствии, покраснел, не веря, что она находится здесь. — Поздравляю! — радостно крикнула она и вручила ему цветы. — Ты хорошо потрудился! Я так тобой горжусь! Она обняла его и почти невесомо поцеловала за ухом. — Пойдём я угощу тебя вкусным обедом, — улыбнулась она и взяла парня под руку. Это было будущее, о котором он мечтал — следовать за ней, куда бы она не пошла. *** Пак Аран с огромным восхищением осознавала, что Чонгук встал в её жизнь как недостающий пазл, затерянная под шкафом деталь. Все любовные неудачи в школе, университетские интрижки, закончившиеся слезами, только теперь, рядом с ним, приобретали какой-то смысл. Ничего не получалось, потому что всё это время он только рос, пытаясь догнать её. А когда они оба стали достаточно взрослыми, чтобы встретиться, жизнь незамедлительно свела их вместе, не заставляя ждать ещё больше. Они много спорили, ревновали друг друга. Девушки с курса, влюблённые в старшую посетители бара... Разница окружения, положения в обществе, мнение общества о том, что он — такой неопытный, а она — такая взрослая. Пёстрая как оперение попугая Аран, наводящая творческий хаос вокруг себя и цветочный, пастельный Чонгук, успокаивающий одним своим присутствием. Быть друг с другом напоминало мартовский день, впервые принёсший весенний запах с гор. Этот запах говорил о том, что тягучие зимние дни наконец-то остались позади. Перехватывая дыхание друг друга, они ощущали себя так, будто Рождество, день рождения и Чусок наступили в один день — столько радости им приносило общество друг друга. Абсолютно счастливые, но по-прежнему не сходясь во многом, они точно знали одно: если этот путь они не пройдут вместе, то тогда вообще не было никакого смысла его идти.