drabbles ot7

— Отпусти меня, — Джиён остановилась у входной двери и оглянулась на Кима. Босой и уставший Сокджин стоял в проходе, облокотившись на косяк двери. Широкие домашние штаны были в пятнах, растянутая футболка болталась на широких плечах и оголяла ключицы. Он откашлялся и покачал головой — обессилено и на грани. — А ты отпусти меня, — глаза в глаза, спрятаться было некуда. — Я знаю, что сейчас ты хочешь обнять меня. — Это не правда, — Джиён начала возиться с замком, — не хочу! — девушка яростно замотала головой, отгоняя слёзы. — Я не хочу. Не хочу. Не хочу! Замок не поддавался дрожащим рукам. С каждым его шагом, она говорила всё громче, пока не перешла на крик. — Я больше не могу так! — девушка смотрела, как он медленно приближается. Протягивая руку, он поворачивает замок и отходит, всё так же не отрывая взгляда добрых глаз. Джиён выскакивает из квартиры, не глядя бежит по ступеням вниз, забыв о лифте. На улице дождь. Сокджин вернулся на кухню. Проигнорировав посудомоечную машину, он надел перчатки и стал перемывать посуду после ужина, который в очередной раз превратился в кошмар. Звук льющейся воды и ручной труд успокаивали его. Отпустить её было самым желанным и самым страшным. Очень хотелось узнать, какова же она, жизнь без неё? Дышится ли там слаще? Живётся легче? Они уже давно мучали друг друга, нанося удары и порезы. После, залечивая друг друга, они пытались попробовать ещё, пытались сделать ещё несколько совместных шагов. Но это было хождение по кругу. Начиная с мук они ими же и заканчивали. Сокджин очень хотел быть счастливым. Но быть с ней он хотел ещё больше. — Я люблю тебя, — тихо прошептал он сам себе, — и ничего не могу с этим поделать. Джиён обнимает его резко, хватаясь за мужское тело как за спасательный круг. Её куртка мокрая от дождя, футболка Сокджина тут же становится влажной. Холод дождевых капель заставляет его передёрнуть плечами. — Отпусти меня к нему, — Джиён сильнее жмётся к парню, — прошу. Может тогда нам не будет так больно? — Я полнейший дурак, — говорит Сокджин, обнимая её крепче, — но без тебя мне будет ещё хуже. — Может нам умереть? — Джиён вздрагивает от этих мыслей, и Ким кладёт руку ей на волосы, поглаживая локоны. — Может, — честно отвечает парень. — Я не знаю, что ещё поможет нам. Порыв ветра открыл окно на кухне, оконная рама громко стукнулась о стену и зазвенела. Сокджин резко оттолкнул её от себя, не веря в происходящее. — Звони ему, — Джиён смотрит с непониманием, — пусть забирает тебя. Никогда не возвращайся. Парень с ужасом смотрит на своё отражение в ней, не понимая, как они стали такими: обнимая и лаская друг друга, они рассуждали о таких страшных вещах как смерть. Разве любовь была об этом? Они серьёзно готовы были умереть, только бы не быть вместе? — Что ты такое говоришь? — делает шаг вперёд. — Ты просила отпустить тебя, — Сокджин держит дистанцию, каждый её шаг вперёд — его шаг назад. — Пусть забирает тебя. Никогда больше не приходи сюда. — Но это мой дом, — она оглядывается, — это наш дом. — Нет. Это мой дом. — Ким смотрит на часы у неё за спиной. — Мне завтра на съёмки. Уходи. Сокджин пытается унять стук сердца и тихо смахивает слезу, чтобы она не увидела. Их расставание растянулось на месяцы. У Джиён были новые отношения, Сокджин тоже нашёл девушку, с которой вот-вот начнёт встречаться. Они продолжали жить дальше, пытаясь оставить друг друга позади. Но измученные, они тянули друг друга в прошлое. Где-то в голове звучал голос: «сможет ли кто-то любить тебя как она?» Ответ был один, абсолютно правдивый и очевидный — никто не будет. При всём старании не быть вместе, они не могли оставить друг друга. Почему? Кто же знает? Каждый шрам на теле напоминал об отношениях, которые изменили все истины в этом мире. Они оба знали, что вновь вернутся к этому разговору и к этим объятьям. Но сейчас Сокджин понимал, что никогда не был настолько испуганным. Он хотел, чтобы она жила. В его руках или нет, но она должна была продолжать двигаться дальше. — Если ты не уйдёшь, то умереть придётся мне, — слёзы уже текут, не останавливаясь. — Я не могу поверить, что мы оказались здесь. Что мы действительно говорим об этих вещах. Джиён попыталась протянуть руку, чтобы вытереть слёзы Сокджина, но он отпрянул от её прикосновений как от огня. — Если мне нужно отдать свою жизнь, чтобы ты двигалась дальше, то я сделаю это, — вытирает нос рукой и всхлипывает. Воет как зверь, — пожалуйста, уйди. Джиён знает, что он видит в ней себя. Она видит себя в нём тоже. — Я ухожу, — она пятится, — смотри. Я ухожу. Мы больше не увидимся. Но ты просто знай, вместе или нет, но мы оба должны быть живы. Если ты уйдёшь, я пойду следом не задумываясь. Сокджину так горько от того во что они превратили свои чувства. Влюбившись, они никогда не могли подумать, что чтобы расстаться, им придётся угрожать друг другу смертью. Это казалось нереальным. Как будто не с ними. Ну почему же они так сильно мучали друг друга?.. Холод вывел Сокджина из раздумий. Он протянул руку и закрыл окно. Внизу Джиён садилась в машину. Встретившись с ней взглядом, парень понимал, что они вернутся к этому разговору. И к этой любви. Они снова завершат круг и снова его начнут. В конечном итоге, не было ничего сильнее их стремления быть вместе. И сильнее желания больше не мучать друг друга. Что было делать с тем, что это противоречило между собой, было непонятно.