drabbles ot7

— Катись куда подальше! — Миён хлопает дверью, и окна в спальне звенят. Чонгук бросает на пол женскую футболку, которую мял в руке всё это время и выбегает за девушкой на улицу. Он не ждёт лифт и сбегает босыми ногами по холодным бетонным ступеням с девятого этажа. Выскакивает из подъезда, не чувствуя холода под ногами, хотя стоит в луже. Растянутая домашняя кофта оголяет одно плечо, демонстрируя чернильные линии татуировок, мешковатые спортивные штаны прячут подтянутые ноги. Чонгук хватает Миён за руку, когда она почти садится в машину. Дождь бьёт по лицу с немыслимой силой, и глаз почти не открыть. — Если ты сейчас вот так уйдёшь, то можешь больше не возвращаться, — говорит Чон сквозь стиснутые зубы и сжимает женское предплечье. — Отпусти, — она отдёргивает руку и пытается смотреть прямо в глаза, но из-за ливня это практически невозможно. — Я понимаю, что делать мне больно вошло у тебя в привычку, но сейчас ты переходишь все границы. Миён садится в такси, но дверью уже не хлопает. — Я жалею, что когда-то полюбил тебя, — говорит Чонгук и по осколкам в глазах девушки понимает, что она всё услышала. Всё происходит слишком стремительно, чтобы можно было что-то понять. У Чонгука в ушах ещё гудит от собственных слов, перекликаясь со сбитым пульсом, когда машина быстро отъезжает с парковки, заворачивает за угол и затем пронзительный визг шин и бьющегося стекла перекрикивает стук сердца. Не помня себя от подгоняющего внутри страха, Чонгук бежит по направлению автомобиля и видит то, что никогда в своей жизни забыть не сможет: белая машина с шашечками по боковым дверям, полностью оказавшаяся под грузовым автомобилем. Чонгук кричит, сам не понимая, что дёргает себя за волосы, надеясь проснуться, и у в ужасе не может отвести взгляда от пассажирского места, где под килограммами железа была девушка, чьи губы он больше никогда поцеловать не сможет. Спроси Чонгука, как он оказался дома, он не сможет дать ответа. Как он переоделся? Кто высушил его волосы и положил под одеяло? Чонгук в бреду. Сон смешивается с реальностью, ему дают какие-то лекарства, он ощущает горечь порошка на языке. Пытается поесть, но безуспешно – еда не задерживается в желудке. В конечном итоге Чонгук осознаёт, кто он и где находится, только когда видит перед собой портрет Миён, украшенный цветами. Рядом плачет её старший брат, широкие мужские плечи дрожат от рыданий. Чонгук не может найти себя от горя. Вспоминает каждое обидное слово, сказанное Миён и понимает, что последнее, что она услышала от него, были слова сожаления о том, что он полюбил её когда-то. – Ты так плохо выглядишь, дорогой, – мама Миён гладит его по спине и целует в щёку. – Она бы не хотела этого. Посмотри на себя, ты такой бледный, костюм висит на тебе как тряпка. – Примите мои… – начинает парень, но женщина останавливает его одним взглядом. Глаза у Чонгука опухли из-за постоянных слёз, он видит всё очень размыто, но морщинистое лицо женщины, которая потеряла свою младшую дочь, останется в его памяти на всю жизнь. – Это ты прими мои соболезнования, – неожиданно говорит она и качает головой. – Это ты прими мои, – она утешающе хлопает его по руке несколько раз и подходит ближе к портрету, устремляя взгляд усталых глаз на любимое лицо дочери. – Пей, – Чимин сует в руки бутылку и батончик, – ешь. Чонгук сидит в коридоре, откинув голову на стену и рассматривает швы на потолке. Жуёт фруктовый батончик без интереса, совсем не чувствуя вкуса. – Поехали домой, – Пак всё это время стоял рядом и смотрел на друга. – Дай мне ещё несколько минут, – Чонгук даже не смотрит на старшего. – Заводи машину. Чимин топчется какое-то время на месте, неуверенно оглядываясь по сторонам, но в итоге уходит. Чон вновь возвращается в зал, тихо ступая по паркету, подходит так близко как только возможно и впивается взглядом в лицо, которое было его сладким сном и ночным кошмаром в одно и тоже время. – Лучше бы я умер, – спокойно говорит он, понимая, что Миён бы не стала слушать его крик, если бы была здесь. – Я должен был тебя остановить, я должен был быть спокойнее. Я мучил тебя, я… Я… Я сделал тебя несчастной, и ты умерла… – Чонгук падает на колени, опустив голову. Слёзы всё текут и текут, их никак не остановить. – Я так сильно люблю тебя. Миён, мне так жаль. Твои последние минуты были несчастными, я заставил тебя плакать, я сказал, что жалею о том, что люблю тебя… Чонгук вздрагивает, когда чувствует тёплую ладонь на своём плече. Он думает, что это Чимин и вяло поднимает голову, но видит перед собой госпожу Сон. – Чонгук, – говорит она дрожащим голосом и протягивает ему телефон. Чон нажимает на значок голосового сообщения и не может контролировать дрожь собственного тела, когда слышит родной голос, струящийся из динамика мобильного. – Знаешь, в последнее время мы часто спорим… Ругаемся постоянно. Причина? – она хихикает. – Да глупости одни. Я-то знаю, что он любит меня до безумия. Я тоже его так люблю, мама. – Миён замолкает на мгновение. – Вы как-то спросили меня, может ли он стать тем самым для меня? Я думаю, что он всегда им был. Мы будто родились, чтобы любить друг друга. И даже… – её смех снова разлетается по помещению. – Не знаю откуда такие мысли… Но если я умру прямо сейчас, то всё равно буду самой счастливой на свете. Мы знали друг друга, мы полюбили друг друга. Не это ли моё предназначение? – Посмотри на время, – женщина кивает на экран. – Это день её смерти, за несколько часов. – Вы не знаете, что было потом. Мы так сильно поругались, я сказал, что жалею о своих чувствах. Я сказал, что не хотел бы её любить, – Чонгук воет как зверь, не знает, где найти места, чтобы спрятаться. Ему было больше невозможно найти покоя. – Она знала, что это неправда, я уверена. Не сомневайся в ней, – госпожа Сон убирает телефон в сумочку и помогает парню встать. – Нам просто надо научиться жить без неё. – Я не хочу жить без неё, – Чонгук снова расходится в рыданиях. – Это же всё бессмыслица какая-то, если её нет рядом. – Пойдём, – Чимин, как обычно, оказывает рядом, когда больше всего нужен, – поехали домой. Старший кланяется, прощаясь с госпожой Сон и уводит друга в машину. – Со временем обязательно станет легче, – мягко говорит Чимин, с тревогой поглядывая на младшего. Чонгук смотрит в окно и никак не реагирует. Всё его тело тоскует по её прикосновениям, уши хотят услышать голос, а нос ощутить привычный цветочный аромат парфюма. Но больше нет тех ласковых рук и нет тех мягких волос, что так приятно пахли. Был только он и слова, которые назад было уже не вернуть.