С желанием вернуться // Сокджин-а
18 ноября 2022 г., 10:15
Назад вообще не было никакого пути.
Дасом торопливо провела расчёской по волнистым волосам и убрала её в чемодан. Быстро натянув туфли, она выложила из кармана куртки карты, ключи от квартиры и машины. Задержавшись на собственном отражении, она с гордостью отметила, что уже не плачет.
Решительно схватившись за ручку чемодана, девушка открывает дверь и ей навстречу заходит он. С широкой улыбкой на лице парень поворачивается к Дасом и тут же меняется в лице. Сокджину не надо много времени, чтобы сложить два плюс два: красные глаза, потерянный вид, чемодан.
— Ты не придёшь на концерт сегодня? — спрашивает он самое глупое из того, что можно было спросить.
Дасом хочется сделать пару шагов назад и сдаться. Снова достать все вещи и разложить их на полках, отправить свою зубную щётку в стакан к щётке Сокджина — туда, где ей самое место, но она стоит полная отваги и не собирается отступать.
— Мне очень жаль, — старается говорить как можно мягче. — Я уезжаю.
Сокджин смотрит на тумбу за её спиной и видит карты и ключи.
— Ты же вернёшься? — он нервно смеётся и моргает.
— Нет.
— У тебя другой? — прислоняется к двери спиной и устало трёт глаза. — Ничего не понимаю.
— Нет никакого другого, — пугается тому, что делает с ним своим уходом, — я просто ухожу от тебя.
Как бы сильно ей не хотелось не делать ему больно, это не получается. Расставание может быть безболезненным, если в отношениях никто никого не любит. Но они любили. Крепко.
— Ты объяснишь мне хоть что-нибудь? — смотрит в глаза из-под густой чёлки.
— Сокджин… — она пытается коснуться его руки, но передумывает. Так она точно никуда не уйдёт.
Он проходит мимо неё и стягивает по пути футболку.
— Хорошо, иди, — Дасом даже отсюда чувствует запах его обнаженного тела. Он надевает рубашку от пижамы. — Чтобы ни было, если ты так решила, я уважаю это.
— Сокджин… — снова пытается что-то сказать, но слова так пляшут в голове, что их невозможно собрать. — Я…
— Что ты? — расстёгивает ремень и снимает джинсы с длинных ног, быстро запрыгивает в пижаму. — Я сказал тебе ещё тогда: я не могу дать больше, чем у меня есть.
Дасом растерянно смотрит, как он ходит по комнате, переодеваясь. Вчера она сладко тянулась в постели, пока парень ходил перед ней в одном нижнем белье и рассказывал смешные истории, произошедшие на работе за день. Ей очень хотелось остаться.
— Это моя работа, — он кидает вещи в корзину для белья, чтобы горничная их забрала, — я понимаю, что это не то о чём мечтает каждая девушка: постоянные длительные отъезды, вот такая жизнь по отелям, вечная осторожность. Но, — останавливается на минуту и думает о том, что сказать дальше. — Но это моя жизнь. Это я. Я не могу дать ничего другого.
Сокджин знал, что она уйдёт. А кто бы не ушёл? Каждый раз начиная отношения, он просто надеялся, что у него будет больше времени. Жизнь с ним была очень трудная, он знал это и никогда не скрывал. Сейчас, понимая, что последний уцелевший кусок его сердца бережно был упакован и убран в её чемодан, парень решил для себя, что это были его последние отношения. Возможно, не могло так везти и в карьере, и в личной жизни. С самого начала надо было выбрать что-то одно.
За девять лет его карьеры менялись двери, менялись люди, оставляющие его перед этой закрытой дверью, но итог всегда был один и тот же: Сокджин оставался в одиночестве.
Ким включает телевизор и увеличивает громкость, делает вид, что увлечён теле-шоу, лишь бы она поскорее ушла. Даже сквозь шум слышно, как хлопает дверь. Сокджин выключает телевизор и закрывает глаза, грудь сдавливает тисками. Снова один.
Парень слышит какой-то звук и поворачивает голову, но там нет той пустой двери, которую он видит каждый раз. Там пара заплаканных глаз, которые, кажется, никуда уходить не собираются.
