drabbles ot7

Чонгук собирает учебники с парты и наспех засовывает в рюкзак. Углы книг мнутся, но парень не обращает на это никакого внимания. Даже не потрудившись застегнуть рюкзак, накидывает его на одно плечо и вылетает из класса, прихватив с парты выделитель, который забыл убрать. Быстро выбегает в коридор и находит своих одноклассников. Замедляется, изображая наивное безразличие, и идёт с ними в одну ногу в столовую. Ребята хохочут над чем-то, и Чонгук улыбается. Как и всегда, он плохо понимает, о чём они говорят: какие-то имена, сплетни, вечеринки… Всё это проходит мимо него. Чонгуку тоже хочется быть как все, хочется понимать всё-всё, что должно волновать старшеклассника. Очень хочется. — Чон, ты с нами? — обращается к нему Хюнки и кладёт руку на плечо, подбадривающе сжимая. Чонгук смущается, как и каждый раз, когда ему уделяет внимание больше одного человека, и нервно поправляет чёлку. Со своей крашеной головой он очень выделялся в толпе. — У меня же… — хочет сказать Гу, но замолкает на полуслове, когда понимает, что она тоже ждёт его ответа. — У него тренировки, — говорит кто-то сзади, — не приставай к нему. — Забыл, — снова обращается к Гуку Хюнки. — Надеюсь, когда-нибудь ты к нам присоединишься. — Я тоже, — говорит Чонгук, но уже никто не слушает. Макнэ закусывает губу и хочет посмотреть на неё. Мин Сонми не была красавицей, обычная старшеклассница: острый нос, бледные щёки, редкая чёлка и длинные тёмные волосы неизменно собранные в хвост. Чонгук обожал ей любоваться. В его мире, где все требовали от него действий, слов, реакций и улыбок было приятно просто остановиться и понаблюдать за кем-то таким удивительным и в то же время простым. Приятно быть наблюдателем, а не тем, за кем наблюдают. Чонгук мог часами смотреть, как ловко орудуя палочками, Сонми ест свой обед, бегает по стадиону на физкультуре или разговаривает с подругами, облокотившись тонкой рукой на спинку стула. Она завораживала. Она была жизнью, которой у Чонгука не было. Прямо сейчас девушка тоже смотрела на него. Чон испуганно потупил взгляд, но когда осмелился ещё раз взглянуть, то снова встретил её глаза. — Очень жаль, — сказала Сонми и улыбнулась, пожав плечами, но услышал только он. Чонгуку тоже было жаль. Он очень хотел не ехать на тренировку после школы, не хотел съёмок, бесчисленного количества человек вокруг него… Он хотел посидеть с друзьями под зонтиками в кафе и поесть мороженого. И чтобы Сонми была рядом. Это было обязательным условием. После занятий Чонгук был не в настроении. Он думал лишь о том, что мог бы сейчас проводить время с одноклассниками, а не работать. — Ты не мог бы помочь? — около выхода из учебного корпуса со стопкой учебников в руках стояла Сонми и пыталась что-то достать из школьной сумки. Чонгук тут же подскочил и забрал книги, кожу закололо в тех местах, где она коснулась его. — Готово! — победно произнесла Мин и достала ключи. — Надо сразу убрать в карман пиджака, — увидев непонимание в глазах одноклассниках, объяснила девушка. Чонгук толкнул коленом дверь и придержал для Сонми. Девушка благодарно улыбнулась и потянулась за учебниками. — Я помогу, — спокойно сказал Чонгук, не веря своей удаче. Они вдвоём. Когда такое было? На секунду он позволил себе помечтать и представить, что он проводит одноклассницу до дома. Чёрный внедорожник во дворе школы вернул его в чувства. — Чонгук! — Чимин высунулся из окна со стороны водительского сидения, широко улыбнулся и помахал рукой. Хосок сидел рядом. — Прости, — раздражённо сказал Чонгук, — мне снова надо идти. — Ничего, — она затрясла головой, широко улыбаясь, чёлка растрепалась, оголяя плоский лоб, — я всё понимаю. Чонгук неуверенно смотрит на неё и прежде, чем отдать книги, спрашивает, подвезти ли её. — Нет, — она тянет руки к учебникам, — это совсем необязательно. Я люблю гулять. Хосок тоже вылез в окно и припустил солнечные очки, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Попрощавшись, Чонгук быстрым шагом направился к машине. — Привет! — ещё раз сказал Чимин. Чонгук ничего не ответил и молча залез на заднее сиденье, тут же надев наушники. Он ненавидел всё это. — Пристегнись, — осторожно сказал Чимин, понимая, что младший не в настроении. — Как дела в школе? — обратился Хосок. Чонгук включил музыку так громко, что её было слышно даже без наушников. Это значило, что разговаривать он не собирается. Хёны переглянулись между собой, Чимин натянуто улыбнулся. — Ну, что ж… — сказал он, чувствуя себя неловко. Хосок ещё раз оглянулся на младшего, но ничего больше не сказал. *** Дождь начался ещё вечером. Чонгук стоял у окна в тренировочной и смотрел, как капли бегут по стеклу, соревнуясь. На заднем фоне хёны дурачились и хохотали как сумасшедшие. Это было лучшей частью его работы. — Ну и погода, — сказала Сонми, когда Чон подошёл попрощаться перед уходом домой. — Да уж! — парень засунул руки в карман и покачался на пятках. — Представляешь, — девушка прерывает неловкое молчание, — я потеряла зонт. Весь день его ищу. Как я пойду домой? Чонгук всё это время вертел телефон в руке. «Пробки», — сообщение от Хосока. Хён опаздывал. Чонгук не думал даже секунды. — Я провожу. Сегодня была фотосессия и тренировка. — Ты уверен? У тебя же… Выключая телефон, Чонгук понимал, что Намджун прибьёт его, а менеджеры помогут. — Да. Дождь торопил их, как мог. Но двое школьников шли среди суетящихся людей, будто одни во взрослом мире, и не думали спешить. Правая рука Чонгука была насквозь мокрая, в кедах хлюпала вода. Сонми шла рядом невероятно красивая и это всё, о чём Чонгук мог думать. Когда девушка улыбалась, на её правой щеке появлялась ямочка. Кончик её носа покраснел. — Ты замёрзла? Я бы отдал тебе пиджак, но он промок, — раздосадовано сказал парень и провёл по лбу. — Не надо, — Мин не прекращала улыбаться с тех самых пор, как встретила его в коридоре. — Мне не холодно с тобой. Сонми хранила ключи в пиджаке, Чонгук это помнил. Когда они стоят около её двери, и девушка набирает код, чтобы открыть дверь, девушка неожиданно поворачивается и целует его так быстро, что даже не понимает, куда именно. Тут же хочет убежать, но Чонгук тянет её за руку и целует в губы, наслаждаясь тем, как девичье тело в крепких руках принимает его форму. Парень ощущает себя настолько счастливым, что хочет петь. Сонми мычит что-то несвязное в его губы, и они смеются. Счастье как будто приобретает физическую форму, когда они вместе. — Как же ты нравишься мне, Чон Чонгук, — говорит Сонми , когда парень целует её в лоб и задерживается на коже. Её голос звучит так, будто она скинула с плеч тяжелейший груз. — Очень нравишься. — Ты мне тоже, — девушка резко отстраняется от него, проверяя на предмет шутки. Парень берет её ладони и подносит к губам, дразнит пальцы поцелуями. *** Чонгук почувствовал солнечный луч на щеке и приоткрыл глаза. Парень приподнялся на подушке и потёр лицо, он спал всего несколько часов. Премия закончилась позже, чем планировалось, и когда Чонгук прибежал к Сонми домой, она уже крепко спала. Парень быстро разделся и залез под одеяло, словно в первый раз наслаждаясь тем, как его голая кожа встречается с её. Он обвил ладонями тонкую талию и притянул к себе, её спина прижалась к его животу. Воздух вокруг был таким плотным, что прижимал их друг к другу ещё ближе. Сейчас Сонми лежала рядом, волосы разметались по подушке. Чонгук достал руку из-под одеяла и убрал несколько прядей, чтобы они не мешали ему любоваться лицом Сонми. Она что-то пробурчала во сне, но не проснулась. Чонгук, как и все три года их отношений, и ещё несколько месяцев до, любовался ей. Любовался своим человеком. Чон очень хотел насытиться этим тихим утром. Им не надо было на занятия, Сонми не надо было спешить на подработку, а Чонгуку на съёмки. Этот момент был полон наслаждения. Чонгук снова, как и всегда в её присутствии, ощущал себя самым счастливым на свете. Разглядывая линии женских век, улыбка внезапно ушла с лица парня, он вспомнил разговор, который состоялся с Сокджином несколько недель назад. Чонгук старался не думать об этом, но ничего не получалось, в глубине души он понимал, что хён был прав. — Мы расстались, — Сокджин так спокоен, будто Дасон-нуна для него ничего не значила. — Мы едем в Америку. Затем другие страны. Я не хочу, чтобы она постоянно ждала меня. К нам будет больше внимания, все захотят узнать, что и кого мы прячем. — Старший опустился на стул. Только сейчас Чонгук увидел, как Сокджину плохо: его лицо осунулось, вся фигура сгорбилась и казалось, что это вообще другой человек. Макнэ не узнавал своего хёна. — И более того, я просто не хочу её прятать. Чонгук думал о его словах постоянно. Разглядывая счастливое лицо Сонми, он понимал, что ни разу за три года отношений не видел её несчастной. Но всё менялось, Чонгук в любой момент мог стать причиной её грусти. Несмотря на вес всего, что лежало на мальчишеских плечах, Чонгуку было всего двадцать лет. Иногда ему было тяжело носить собственное тело, что же делать сейчас, когда надо было принять такое серьёзное решение, касающееся не только его? Он знал, что если поделится с Сонми своими переживаниями, то она будет переубеждать его. Но Чонгук не хотел испытывать её. Он не хотел, чтобы ей когда-то приходилось выбирать, чтобы Чонгук стал в её жизни не обязательным предметом, а элективным курсом. Парень помнил, что ей тоже было всего двадцать лет. — О чём задумался? — Сонми уже несколько минут смотрела на него. — Милый? — девушка стирает чёрные разводы под его глазами, оставшиеся от не смытого макияжа. — А? — Чонгук вздрагивает от её голоса, а затем перехватывает женскую ладонь и целует. — Ты выглядел таким печальным, мне стало очень тоскливо. Будто солнце перестало светить, — Сонми пододвигается ближе, кутаясь в крепких объятиях. — О чём ты думал? Чонгук вновь вздрогнул, ещё раз осознав, как сильно они зависят друг от друга. Всего лишь выражение его лица могло изменить её настроение. Что же говорить о другом? — О том, что хочу съесть что-то очень вкусное на завтрак, — Чонгук пробежался пальцами по рёбрам Сонми, и она засмеялась. — Прекрати, — парень и не думал останавливаться, — прекрати немедленно, — её лицо раскраснелось от смеха, он обожал видеть её настолько радостной. — Чон Чонгук! И с осевшим на коже смехом Сонми, парень отправляется готовить завтрак на двоих, не имея ни малейшего понятия сколько времени у них ещё было. Совершенно не зная, сколько ещё дней он сможет оттягивать неизбежное.