Ужасная сказка

      Лето. Долгожданный отдых, тепло солнышка и полная свобода действий. Как обычно, мы с родителями сразу же на две недели уезжали к бабушке в деревню, но в этот раз всё было немного по другому.       В прошлом году, почти сразу же после нашего уезда от бабушки, вся деревня сгорела до тла. Один из местных любителей выпить, немного перебрал с горечительными напитками и по чистой случайности уснул, когда тот решил заварить себе чай. Огонь перебросился на старенькую столешницу, та загорелась, а в месте с ней и весь дом, а затем вся деревня. Бедолагу спасти не удалось, сгорел вместе с диваном, на котором крепко уснул, но может оно и к лучшему. В итоге, мы решили поехать в деревню к бабушкиной сестре, где самой старушке пришлось остаться жить из-за отсутствия крыши над головой. Но начнём по порядку. -       - Ну, присядем на дорожку. - Так всегда начинал отец, когда мы уезжали куда то, не важно на какое расстояние, на все десять часов или на два, добраться до деревушки.       Прочитав еле слышно молитву, мать встала, перекрестила нас и мы отправились к машине. Старинная девятка, думаю, ничего нового для бедной семейки, но по словам отца это самая лучшая машина и лучше быть не может. Ездит и уже хорошо. Мама же была немного другого мнения, но не смела спорить с отцом. Лишние проблемы нам ни к чему.       Спустя минут десять мы наконец-то сели в машину.       За рулём сидел отец, звали его Иван. Чем-то он был похож на армянина, но по строгому выражению лица и некоторым шрамам на руках, было видно, что он прошёл все стадии взросления в СССР. Работает на заводе, другое место он даже и не рассматривал, ведь "настоящий мужчина должен работать именно там". Пивной животик - показатель того, что пятницу он всегда проводит весело, иногда он может переборщить и оторваться на мне и/или маме. В принципе, мы привыкли, современный мир до сих пор не победил насилие, поэтому приходится терпеть.       Рядом с ним села наша мама - Света. Приятная женщина, мягкие, густые, светлые волосы, прекрасные голубые глаза и очень добрая душа. Никогда не держала на нас зла за проказы, которые мы с братом вытворяли, поддерживала нас во многих творческих начинаниях. Работает она обычной учительницей в начальной школе, дети и их родители её просто обожают. Не девушка, а просто божий одуванчик. Я всегда думала, что она заслуживает большего, чем нашего отца, этой старой девятки и двухкомнатной квартиры в общежитии.       Мы же с братом уселись сзади. Его зовут Славик. Чудаковатый малый, ещё то шило в заднице. Ему всего пять, но иногда знает больше многих взрослых, но и бывает тупее пробки. Тёмные пряди растрёпанных волос падали на маленький лобик, немного прикрывая тонкие бровки и карие глаза с густыми ресницами. В общем почти точная копия отца.       Ну и наконец-то я. Меня зовут Катя. Мне шестнадцать, я закончила девятый класс и собираюсь в десятый. Ну как сказать собираюсь, скорее родители дали мне пинка под задницу и сказали, что "Без бумажки ты букашка". Возможно они и правы, ведь сейчас в современном мире всё пригодится, хотя они и сами с трудом закончили девять классов, а папа даже не пошёл ни в какой колледж или техникум получать среднее образование. Но что-то я отвлеклась. На самом деле я девочка спокойная, разбираюсь в современной технике, информатике и физике, так что в дальнейшем я не пропаду. Но помимо IT технологий мне безумно нравится танцевать, заниматься дизайном интерьера или рисовать. Папа считает это всё не серьёзным и я должна идти в медицинский, а мама только рада, что я не буду каким нибудь врачом или фармацевтом. Отношений я не ищу, считаю это бессмысленным особенно сейчас, но "дети - это цветы жизни", говорят мне бабушки или тёти, которых иногда я вижу впервые, но их словам они меня помнят ещё с пелёнок.       Подводя небольшой итог, наша семейка не то чтобы с причудами, она реально странная, но это даже классно... Наверное... -       - Приехали! - прервал мои размышления и рисование очередного "проекта" отец громким рыком. Мы все дружно вышли из машины, хлопнув дверьми. Брат сделал это слишком громко, из-за чего уже получил выговор отца.       - Ещё раз так хлопнешь, пойдёшь пешком. - опять рявкнул отец. - Не надо мне тут ласточку мою ломать. Мы с ней на море ещё съездим.       - Ты это обещаешь уже второй год. -возразила я.       - Ну, знаешь ли что. Если бы кто-то не хлопал сильно дверьми, она была бы в полном порядке, а щас её нужно будет отвезти на техосмотр, когда вернёмся... - после неловкой паузы отец продолжил. - И вообще, почему ты огрызаешься со взрослыми?!       - Я просто ответила как есть.       Папа закатил глаза и, открыв багажник, начал раздавать всем сумки и пакеты, чтобы мы заносили их в дом. Шаркая старыми тапочками и кое как передвигая ноги, на крыльцо вышла старая бабушка, лет шестидесяти - шестидесяти пяти, в длинном, чуть выше щиколотки, халате, а сверху был накинут цветастый кухонный халат. На голове была надета косынка, примерно из такой же ткани, что и фартук. В общем эта старушка была типичной бабушкой, которую мы привыкли видеть не только в российских мультиках, но и в реальной жизни.       - Ой, Светочка... - ласковым тоном поприветствовала старушка маму. - как же ты выросла, сто лет тебя не видела. - спустившись с крыльца, она сразу полезла обниматься и целоваться. Нас это тоже не обошло стороной. Обращаясь ко мне, старушка сказала, что помнит меня ещё с пелёнок, или то, как я совсем мелкая, в розовый сарафанчике гоняла по двору у бабушки, пока та гостила у неё и пила чай, сидя в беседке ещё не сгоревшего дворика. Но признаться честно, её я не помню, от слова, совсем. Так же мне влетело за сильную худобу и, что мне нужно было бы больше кушать, а то я так жениха мне и не найти. Ну всё как обычно. Славика она же видит впервые и пока они знакомились, я помогала папе таскать сумки. Ну как помогать. Я таскала, а он курил. Докурив сигарету, отец взял два последних пакета с продуктами, находившихся на заднем сиденье, и отнёс ко всем вещам.       - Ох, Ванечка, как тебе с моей крестницей живётся? - ехидно спрашивала старушка, подходившего к крыльцу, отца.       - Прекрасно. - недовольно прорычал папа и занёс пакеты.       - Зачем же там много продуктов то купили, ну, Светочка. У нас своего добра хватает. Только деньги зря потратили. - ругала старуха маму, но делала это не со злом.       - Тёть Маш... - сделала паузу мама. - Если бы мы знали... - мама опять потупила, подбирая подходящие слова. - в следующий раз не будем.       Бабуля только покачала головой и пошла показывать нам избу и где кто будет спать. Закончив "увлекательную" экскурсию, мы зашли в огромную избу с большой старинной печкой, большим столом со скамейками и огромной кроватью, на которой спала хозяйка этого домика. Осмотрев комнату повнимательнее, я заметила девочку, примерно моего возраста, с чёрной, густой и очень длинной косой, перевязанной ленточкой. У неё было довольно милое личико, слегка румяное, милый вздёрнутый нос и тонкие губы. Думаю, в её "компанию" я бы точно не вписалась, со своими короткими волосами, кончики которых окрашены в ярко-фиолетовый и "мешком", вместо одежды. Это милейшее создание сидело в красном сарафане и что-то усердно вышивала на канве. Мама, видимо, тоже её заметила и хотела спросить про неё у бабушки Маши, но та не дала нам сказать и слова, как начала ругаться на девочку.       - А ну, Танечка, чего расселась? Не видишь, к нам гости пришли, а ты их не встречаешь? - бабуля расставила руки в бока, посмотрела на девочку несколько секунд, покачав головой, и ушла в чулан за тарелками. Девчонка отложила вышивку и следом побежала за тётей Машей, стараясь не встречаться со мной и моей семьёй взглядами.       - Тёть Маш, а вы не говорили, что у вас уже гости. Мы бы и ей гостинцев привезли... - Не успев ничего только договорить, маму тут же перебила бабушка.       - Ох... - Тяжело вздохнув, она вышла из чулана. - Если бы это были гости... Но нет.       - А кто же это тогда? - Притуплённо спросила мама.       - Люда, из соседнего дома, да ты её небось и не помнишь, но в детстве вы с ней дружили, так вот это её дочка.       - А где её родители? На заднем дворе? - Мама уж собиралась идти поздороваться с подругой детства, как тёть Маша её тут же остановила.       - Ага, конечно, размечталась. В могилах они лежат.       - О божечки... Что же с ними случилось? - мама встала в ступоре.       - Отец алкашом диким был. Мать зарезал, а когда протрезвел и понял, что натворил пулю в лоб пустил.       - А она что? - мама указала пальцем на Таню.       - А она... Прибежала ко мне, стала помощи просить, спрятать её. Ну я её и взяла. Хотя бы по дому помогает, какой то от неё толк. Хоть и не ангел с небес спустился, но и не лишняя. Пусть живёт у меня. - После небольшой паузы она продолжила. - Ну, не будем о грустном. Тань, помогай на стол накрывать, щас баб Надя приедет с работы.       Спустя примерно полчаса приехала и моя бабушка. Бабушка Надя. Такая же добрая как и моя мама, но потерявшая почти всё из-за какого-то алкаша в деревне, из-за чего теперь живёт тут, у тёти Маши.       Где-то в семь вечера мы сели ужинать. Ужин был просто прекрасный. Я конечно привыкла к городской еде, по типу бургеров, шаурмы, кофе из кофейни, но всегда буду всеми руками за то, чтобы поесть что-нибудь бабушкиного, деревенского, того же самого борща или жаренной картошечки. Но вот, что странно. Весь вечер я ловила на себе взгляд Тани. Та весь вечер пристально рассматривала меня, но когда я её ловила на этом, она тут же резко отводила взгляд от меня в тарелку и продолжала молча есть.       Родители продолжали сидеть за столом и распивать самогон, найденный в чулане вместе с соленьями, а я тем временем вышла на улицу. Сумерки... Ещё и не стемнело, но в то же время и не светло. Во дворе стояла одинокая лавочка и такой же фонарь, освещавший всю улицу. Видимо, государство не посчитало нужным выделить деньги на освещение этой улочки. Достав свой затрёпанный блокнот с набросками и усевшись на ту самую скамью, я продолжила рисовать то, что не закончила в машине. Музыка и рисование. Это всегда доставляло мне больше всего удовольствия от жизни. Немного увлёкшись с рисованием, я потеряла счёт времени. Если бы не лёгкий ночной морозец, я даже не подняла бы голову, чтобы увидеть, что небо полностью покрылось звёздами, а в избе уже везде потушен свет. Взглянув на свои наручные часы, показывающие уже давно за полночь, я поняла, что пора бы закругляться. Пока я собиралась, ко мне подошла чья-то фигура. Это была Таня. В её руках было две кружки чая и ломпадка, от которой шёл приятный свет. Признаться честно, я думала, что такие лампы остались в далёком прошлом, но видимо это не так.       - Привет... - перед тем как начать диалог, девушка тяжело вздохнула. Она поставила ломпадку, протянула мне кружку ароматного чая, которую я с радостью взяла, и присела рядом на краешек. Таня явно нервничала, так как всячески дёргала край своей длинной белой ночнушки и поправляла длинные распущенные волосы за ухо.       - Приветик. - Я улыбнулась ей, чтобы немного её приуспокоить и разрядить обстановку.       - Я Таня, хотя ты и так знаешь про меня.       - Приятно познакомиться, я Катя. А меня ты не знаешь. - за весь день мы так и не пообщались, а моё имя за столом не разу не было произнесено, поэтому нам ещё предстояло познакомиться. Я ей улыбалась, как идиотка, потому что была очень рада с ней познакомиться. Всё таки лучше буду проводить время с ней, а не с блокнотом и наушниками, лежавший у меня на коленях, и братом, которому и без меня превосходно.       - Я пришла сказать, что тебе придётся поспать со мной. Твой отец очень сильно напился и уснул на твоём месте, так что придётся одну ночь переночевать со мной.       - Ладно. - я сделала глоток мятного чая и продолжила собираться. - Через пять минут буду.       В воздухе повисла неловкая пауза, но Таня вдруг легонько докоснулась сказала:       - Не хочешь прогуляться?       Я немного опешила от предложения. Прогуляться? К тому же ночью? Но в тот момент я не думала ни о чём, поэтому согласилась.       Мы зашли в дом. Я положила свои вещи в рюкзак, а Татьяна мышью побежала переодеваться. Спустя время мы уже шли по неосвещённой дороге. За разговорами о том, о сём, узнавая друг друга лучше, мы подошли к заброшенной церкви.       Устрашающий вид, полуразвалившиеся стены, выбитые окна, отсутствующий кусок крыши так и манили внутрь.       - Не хочешь зайти? - робко спросила Таня. Честно, меня жутко манило любопытство, поэтому ничего не оставалось, кроме как поддаться соблазну и пойти туда.       Старые иконы, трещины на стенах и огромная дыра в потолке, через которую сочился приятный лунный свет, освещавший почти весь зал.       - Пошли в алтарь. - хитро схватила меня за руку Таня. - всегда хотела там побывать, ведь нам, женщинам, туда нельзя.       Не успев я что-либо ответить, как мы уже шли туда. Подходя ближе, Таня отпустила меня и побежала к большим воротам, я же зашла через одну из боковых дверей. Внутри было необыкновенно красиво, как будто это место вовсе не настигла участь всей церкви. Лики святых красиво переливались в лунном свете, выходящий из бокового окна, некоторые свечи, расплавившиеся и согнувшись, стояли в канди́лах (большой подсвечник, стоящий перед иконой в православном храме), но больше всего выделялась большая икона Иисуса Христа, нарисованная на центральной стене. Посреди алтаря стоял деревянный гроб на столе, накрытый синим бархатом. Неожиданно для меня, Таня скинула гроб со стола и подошла ко мне почти вплотную.       - Так будет лучше...       За этими словами последовал страстный поцелуй от Тани. Это было не столько неожиданно, настолько приятно. Раньше я никогда не целовалась с девушкой и никогда не была против этого, но даже не догадывалась, что это могло быть очень приятно. Внизу живота, как будто, полетели бабочки, а грудь и клитор начало приятно покалывать. На время мы отдалились друг от друга, делая паузу в поцелуе. Таня смущённо улыбнулась и замерла в ожидании продолжения. Радостное возбуждение плавно переросло в слегка напряжённое ожидание. Нам хотелось той близости, что кончики пальцев покалывало. Те пару секунд были мучительно долгими, но я взяла инициативу на себя, склонила голову и прильнула к её губам. В порыве страсти мы передвинулись к тому самому столику, накрытый синим бархатом. Таня аккуратно усадила меня на него, не прирываясь от поцелуев. Губами, едва касаясь, она провела дорожку по лбу вниз переносице, к еле вздёрнутому кончику верхней губы и к самим губам. Я обмякла, будто из меня вынули кости. Я поддалась соблазну, льнула к ней гибкой лозой, позволяя играть поцелуями, то проникать глубоко в рот, то отодвигаясь, целуя едва-едва. Уже в порыве возбуждения, даже не заметив как, я прошептала ей:       - Я хочу тебя. Мне мало этого... Слишком мало...       Таня бережно спустила с меня всю мою одежду, оставив совсем раздетой. Она начала массировать мою грудь, нежно ласкать. Не торопясь, девушка спустилась к самому низу. Мягко поглаживала, скользя во влажной глубине и возвращаясь к губам. Игриво улыбнувшись, Таня лизнула, а потом и куснула сосок. Я невольно вздрогнула, вылетая из состояния концентрации и глухо застонала. Хватая ртом воздух, я подалась вперёд, а она принялась целовать меня жёсткими и короткими поцелуями. Девушка ласкала грудь и клитор, рассыпала поцелуи везде куда могла дотянуться. Мышцы вокруг её пальцев длинными, сладкими спазмами. Я расплылась в её руках, лишившись сил. Но перерыв явно не входил в её планы. Она скользнула на пол, не отрывая глаз от моего лица. Потом развела мои колени в стороны. Я подвинулась чуть ближе, давая Тане больше возможностей и простора для движений. Смазка стекала по бёдрам. Таня улыбнулась. Она потянулась ко мне и кончиком языка лизнула самый верх набухших губ. Я заёрзала, стараясь не мешать ей, но желая двигаться на встречу... Таня осмелела, лизнула всей поверхностью языка. Стало очень жарко. Я пульсировала всем телом от нетерпения, и неумелые, но старательные движения Тани так постёгивали... Крепко ухватившись за края, я начала поднимать бёдра ей навстречу. Догадливая девушка напрягала язык, подставляла его твоим движениям. Ещё и ещё... Так мягко и твёрдо одновременно... Я ухватила руками её голову, прижала крепче. Таня не сопротивлялась... По телу иголочками побежали мурашки, а вслед за ними, грубая, высокая волна, перекрывшая мне дыхание. Меня выгнуло в сторону. Таня чуть отодвинулась, и мои бёдра сжались, словно боясь упустить хоть каплю этого наслаждения. Перед глазами поплыло, а после медленно собрался обратно из расплывчатых полос.       Таня залезла ко мне на стол, прильнула всем телом, ласкаясь. Мы обнялись, прижавшись друг к другу, как в гнёздышке. Мы лежали молча, обмениваясь только поцелуями, тёплыми ласками. Слов не требовалось...       Начало светать. Я взглянула в окно. За ним в углу стояла чья то чёрная тень, чем то похожая на мужскую. Но как только я заметила фигуру, она тут же скрылась в неизвестном направлении.       - Что-то случилось? - ко мне подошла Таня, параллельно натягивая на себя футболку. Она положила мне руку на плечо и поцеловала в щёку.       - Нет... Всё в порядке...       Домой мы возвращались держась за руки, уже когда почти встало солнце. В дом мы зашли как мыши, стараясь никого не разбудить. Уснули же мы в обнимку. -       - Встаём, сони! Вы время видели? - Разбудила нас бабушка Маша громким криком.       Я взглянула на часы. И правда, время было чуть за полдень. Обычно я так долго не сплю, но видимо после бурной ночи, это единственное, что хотелось - выспаться. На Таню крик тёть Маши не особо повлиял и она продолжала спать. Я просто поцеловала её в щёку, от чего та заёрзала и отвернулась, я же отправилась в душ, очень хотелось сбросить ту усталость, которая осталась после учебного года и экзаменов. Я вышла во двор, промакивая свои волосы мягким полотенцем. Мама поливала цветы в палисаднике (небольшой огороженный садик, цветник перед домом), папа мыл машину, а тётя Маша кормила кур. Бабушка Надя, как обычно утром, уехала на работу.       - Ох... Эта соня когда-нибудь проснётся? Катя! - подозвала меня к себе бабушка Маша. Она протянула мне миску. - На, помой, а Таню иди буди, нечего спать до вечера.       Выполнив первое указание тёти Маши, помыть миску из-под корма кур, я направилась к Тане. Но будить мне её не пришлось. Она уже сидела на краю печи, поджав ноги под себя.       - Доброе утро. - в ответ на мои слова, Таня улыбнулась и кивнула. - Меня просили тебя разбудить, но я вижу ты уже встала. Тётя Маша передала, чтобы ты подошла к ней.       Таня неохотно встала с печки и скрылась в избе, а я тем временем убиралась на столе, стоявший в той же комнате, после завтрака старших. Спустя одной горы перемытой мной посуды, вернулись Таня и тётя Маша.       - Ну что, девочки. Поразите нас кулинарными способностями? - мы с Таней лишь переглянулись. - приготовите суп и второе к ужину и будете свободны. Другими делами напрягать вас пока не буду.       Делать было нечего, пришлось выдавать себя на максимум и выжать из себя все соки, пытаясь приготовить что-то большее, нежели пельмени или макароны. Мама с тётей ушли возиться на огород, отец уехал за бабушкой Надей, а мы остались на кухне. Таня сказала заняться вторым и салатом, а сама она делала суп. Пока я резала эти несчастные овощи, я взглянула в окно, находившееся напротив стола, которого мы готовили. Там я опять заметила чёрную тень, ту, что видела в окне церкви, но когда я сильно зажмурилась, а после прищурила глаза, чтобы лучше видеть, то той фигуры уже не было. "Странно" - подумала я про себя, но как обычно не придала этому никакого значения, хотя я уже начала задумываться, что зря. -       Этой ночью я долго не могла уснуть. Вечно ворочалась, а веки сами не хотели закрываться. Стук часов, храп отца, шуршание ветвей за окном сбивали любой настрой поспать. Чего-то мне не хватало. И это - объятия Тани. Без них всё было как-то не так.       Но видимо этой ночью не я одна не могла уснуть. Таня тоже не спала и под утро пришла ко мне, позвала на поляну к озеру. По общему согласию мы направились туда. Всё равно спать я больше не хотела. Дорога была недолгой. Мы остановились в красивом уединённом местечке на берегу озера. Справа был небольшой лесок, а весь остальной пейзаж занимала лужайка с нежными цветами. Таня расстелила небольшое одеяло, которое нашла в каком то шкафу около моей кровати, и скинула не него все свою одежду. Она шла к озеру купаться, зовя меня с собой ухмылкой. Я не стала долго медлить и пошла за ней. Уж слишком сильно меня манила её ухмылка и это прекрасно тело. Зайдя по плечи в воду, мы слились в страстном поцелуе и нас уже было не остановить. -       Мы лежали на одеяле, нежно лаская друг друга. Вдруг, в кармане моих джинс зазвонил телефон. Это была мама. Видимо она не обнаружила меня в постели с утра.       - Екатерина, где вы? - грозно шептала мать, стараясь никого не разбудить. Когда она называла меня полным именем, это означало, что я натворила что-то очень нехорошее.       - Мне не спалось и я решила прогуляться.       - Прогуляться?! Ты с ума сошла? На улице ещё солнце не встало, а ты где-то шляешься, тем более в незнакомом месте! Быстро домой!       В гневе она бросила трубку, а мы с Таней стали собираться. Мы медленно выдвинулись , а солнце полностью выглянуло из-за горизонта. -       Ближе к ночи я расположилась на диване, находившийся в кухне, где также располагались кровать бабушки Маши и печка, на которой спала Таня. Татьяна перед сном оставила ночник, около которого я и сидела. Свет из ночника светил тускло, но всё же мне было видно, что я рисую. Карандаш в некоторые моменты скользил в такт музыке по эскизу спальни.       Время уже было позднее. Я не обратила внимания сколько его было, но за окном уже давно была глубокая ночь. Я уже стала собираться уходить в нашу комнату, как за окном промелькнула чья-то тень. В момент, она резко остановилась и посмотрела в наше окно. Два жёлтых огонька, как будто от фонариков, ослепили меня. Вдруг, в дверь постучали. Сердце на миг остановилось. Спустя минуту постучали снова, но уже громче. Первая мысль, которая пришла мне в голову это "закрыта ли у нас дверь?". Я медленно выдвинулась к двери, стараясь не издавать лишних звуков и не мелькая в окнах. Подойдя к двери, я тихо задвинула щеколду и подставила стул под дверную ручку. Я стала отходить назад и, дойдя до противоположной стены, медленно сползла по ней и закрыла рот руками, стараясь не издавать звуков. Постучались ещё раз, но уже настойчиво. "Почему никто не слышит? Почему ещё никто не проснулся от этих стуков?" - думала я. Стучали всё громче, настойчивее, буквально ломились, дёргали ручку, стараясь войти, я думала, что в конце концов её вовсе оторвут. Резко всё остановилось. Ничего не было слышно уже минуту, две, три. Я осторожно вернулась в комнату, где сидела, осторожно выглянула в окно. Никого. Забрала свой блокнот с наушниками и ушла в нашу комнату. Все мирно спали. Было очень тихо, лишь слышен был храп отца. Я легла в кровать и отвернулась к стене, стараясь уснуть. Из-за страха уснуть не получалось. Кто это был? И что ему было нужно? За окном стало светать и только тогда меня накрыл сон. Утром я проснулась из-за суматохи и криков. Родители ходили, спорили, бабушка Маша ушла в огород вместе с Таней, а бабушка Надя уехала на работу. В принципе, ничего нового, кроме ругани родителей. Обычно они не ругаются по пустякам, а отец не проклинает своим басом всё вокруг.       - Что случилось? - спросила я, выходя на крыльцо и потирая глаза, до конца не отошедшие ото сна.       - Да пошло оно всё к чертям! - отец закурил и ушёл куда-то по дороге в неизвестном направлении, а мать тяжело вздохнула, взяла лейку и пошла к цветам, высаженными около забора.       Не получив ответа на свой вопрос, я решила спросить у тёти Маши или Тани, но как только закрыла дверь, увидела, что она вся исцарапана, как будто волк старался когтями прорыть себе проход в дом. Машина тоже не осталась в стороне. Все колёса были проткнуты гвоздями, а дверь водителя пострадала также, как и входная. Пока я рассматривала что произошло ночью, с огорода вернулись бабушка и Таня с мешками полными овощами и прочей культурой.       - Катя, Таня, сходите ка на ярмарку. - Сказала бабушка Маша, ставя тяжёлый мешок на землю.       - Ярмарку? - переспросила я.       - Да, ярмарку, надо купить продукты к ужину. - Пояснила Таня.       - Щас я вам списочек напишу и денежку дам. Подождите немного.       - Тёть Маш, оставь, я сама им деньги дам. У вас и так пенсия копеечная. - говорила мама, пока наливала воду в лейку       - Ой, отстань, Свет. - Бабушка Маша ушла в глубь дома, махнув на маму рукой. -       Мы выдвинулись с Таней на рынок. Путь лежал не близкий, только час в одну сторону, но нам было как то всё равно; всё равно лето, учёбы и экзаменов нет, "гуляй - не хочу". Но помимо двух часов хождения от дома и назад по невыносимой жаре, нам предстояло выстоять километровые очереди на базаре и чуть ли не драку с какой-то бабуськой из-за моей юбки выше колен. Но всё же было весело, особенно с человеком, в которого я, походу, влюбилась по уши. Никогда не думала, что влюблюсь в девушку и буду с ней, но меня это совсем не волновало.       Возвращались мы домой под вечер. Солнце уже не так пекло как днём. Около дома отец менял шины. Как он мне сказал, что новые он выкупил у соседа всего за три бутылки водки. Мне кажется, что за ящик этого же алкогольного напитка он бы выкупил целый автомобиль. Мама и тётя Маша сидели около дома и ждали нас, обсуждая чуть ли не каждую секунду своей жизни. Бабушки Нади нигде не было. Раньше она возвращалась в это время и они все вместе хлопотали над ужином, но сейчас её не было. "Странно..." - подумала я, но мои мысли прервала мама, зовя меня им помогать.       После очень сытного и вкусного ужина все собирались ложиться спать, но бабушки Нади всё не было. Пока все готовились ко сну, я пыталась до неё дозвониться. Звонок. Два. Трубку никто не брал.       - Чёрт! Связи нет. - ругнулась я и села около дома на лавочку, смотря куда-то в пустоту и о чём-то думая, уже сама не помня о чём. Нога нервно дёргалась, а в голове была каша. Что-то явно случилось.       В доме почти везде погас свет, когда я собиралась готовиться ко сну. Летний душ (Летний душ — это аналог обычного элемента ванной комнаты, но не подключенный к централизованной системе подачи воды, стоящий на участке.) было, как по мне, самым правильным решением расслабиться и привести чувства и мысли в порядок. В небольшом предбаннике я оставила всю одежду и зашла в саму душевую кабину. Тяжёлые тёплые капли воды стекали по телу, ключицам, рукам, груди. В воздухе висела лёгкая дымка пара. Сквозь шум воды я не услышала, как ко мне зашла Таня. Её тёплые руки слегка прохладными кончиками пальцев, легли ко мне на бёдра, от чего я слегка вздрогнула. Её руки скользили по моему телу, а губы оставляли дорожку из поцелуев, в некоторых местах делая засосы. Не успела я опомниться от резкой волны страсти, как рука Тани скользнула между моих ног, лаская нежное, горящее место, водя по кругу и слегка давя на клитор.       - Мх... - невольно простонала я.       Не особо мешка, Таня ввела в меня сначала один, а затем и второй пальчик. Она очень старалась доставить мне удовольствие, вставляя их как можно глубже, лаская внутреннюю стенку сжавшегося влагалища. Эта девочка легко задевала самые чувствительные места. Влагалище сжалось, приближаясь стенками к нежным пальцам. От каждого поглаживания, каждого проникновения мне перехватывало дыхание, а сердце билось словно бешеное. Я всё также тихо постанывала, а Таня тем временем медленно ласкала мою грудь руками, а после и языком, иногда осторожно посасывая его, доставляя мне дикое удовольствие. Горячие струйки воды, падающие на наши тела, вызывала дикие мурашки. Но Таня продолжала ласкать мою грудь и киску.       Немного давя мне на плечи, Таня усадила меня на небольшую табуретку, стоявшую там для, не понятно для меня, каких целей. Слегка раздвинув мои дрожащие от наслаждения ноги, девушка принялась за самое, как по мне, приятное. Она села на колени и слегка ещё помассируя своими пальчиками мою вагину, начала целовать мою внутреннюю часть бёдер, затем и клитор. Мои ноги обвили её шею и слегка дрожали, а пальцы переплелись с её мягкими каштановыми волосами. Таня провела язычком от вагины до лобка. Я выгнулась от удовольствия и подалась вперёд. Она провела ещё раз и я уже была на грани наслаждения. Она посасывая, полизывала и вставляла язычок в вагину, но делала это так нежно и старательно. Мои ноги дрожали, а я помогала себе рукой, массируя круговыми движениями клитор. Мгновение и белая вязкая жидкость хлынула из меня струйкой. В глазах немного потемнело, а голова закружилась. -       Было около часа ночи. После прекрасного времяпрепровождения с Таней, я лежала и смотрела какой-то фильм вместе с отцом. Вроде это была "Матрица". Но вдруг в окно постучали.       - Ты слышал? - спросила я.       - Да. - отец сделал потише телевизор и мы стали прислушиваться.       Постучали ещё раз. Я затаила дыхание. Через секунд тридцать постучали в дверь. А через мгновение послышался звук разбитого стекла.       - Я пойду на кухне посмотрю, а ты иди к бабке Маше, там глянь. - отец взял из шкафа ружьё и скрылся на кухне.       Я осторожно зашла в комнату. Все спали. Но из окна я заметила какое-то свечение. Я осторожно выглянула в окно. Там происходило нечто: во дворе стояли непонятные люди в чёрных накидках с головами козлов. Я не поняла, были ли это маски или меня глючило и это были настоящие головы коз, я уже не разбирала. Из земли изливалось красное свечение, выявляющее сатанинский круг. Один из чертей меня заметил, после чего все остальные тоже повернулись на меня. Я тут же отошла от окна и от испуга забилась под лавку, стоящую около стола. За окном прогремел выстрел ружья. Я очень испугалась, закрыла рот руками, чтобы не издавать никаких звуков, хотя очень хотелось закричать во всё горло. Слёзы текли ручьём. Отца давно не было. Из-за этого солёные капли всё чаще вытекали из глаз.       Дверь тихонечко заскрипела. Это был отец. Его рука, рукав рубашки и часть лица была в чём то чёрном, похожим на смолу или масло для автомобиля.       - Пошли отсюда, тут какая-то херня происходит... - еле слышно сказав это, он вытащил меня из-под скамьи и отвёл в машину. - поехали искать бабку.       Он кинул ружьё на заднее сиденье и мы поехали. Солнце только вставало из-за горизонта. Всё заливалось нежно-розовым и оранжевым цветами. Мы ехали, осматривая всё на своём пути. Долго ничего не было видно, но как только мы стали заворачивать к магазинчику, где работала бабушка, я увидела что-то странное, как будто чья-то рука. Я указала на это папе и мы остановились.       На обочине и правда лежала рука. Папа взял ружьё и чёрный мусорный пакет, и мы пошли, собирая остатки тела или его внутренностей. Всё было в крови и смоле, которая была на отце. Но вот следы крови становились всё больше. Пока мы собирали тело и думали, что собрали всё, кроме головы, мы наткнулись на нечто странное и страшное одновременно. Сердце и голова старушки лежали на одном из углов пентаграммы. Вокруг были подвешены различные части тел, как свежие, так и гнилые почти до кости. Мы подошли ближе, взяли голову и сердце бабушки, и сложили в мешок. Но тут же из глубины леса раздался дикий рёв. Крик явно был не человеческий, потусторонний. Птицы взмыли в небо, стараясь скорее улететь оттуда. Не долго думая отец сунул мне ружьё, а сам взял мешок покрепче и крикнул "БЕЖИМ!". Мы рванули что есть силы, стараясь не оглядываться назад. Нечисть явно бежала за нами, очень сильно крича и ломая ветки. Уже видна машина, но удача была явно не на моей стороне. Я споткнулась о корягу, выронив ружьё. А существо всё ближе. Я постаралась встать, но ногу пронзила дикая боль.       - Папа!       Отец откликнулся на крик, бросил мешок и побежал ко мне. Нечисть выбежала из из леса, издавая адский крик. Она в прыжке бросилась на меня. Но папа был быстрее: он схватил ружьё и чётко выстрелил ей в голову. Та упала, дёргаясь в припадках, а отец закинул ружьё на плечо, взял меня на руки и побежал к машине. Тело, собранное по частям, погрузил в багажник и мы поехали. Ехали мы молча, только мои слёзы капали из глаз от боли.       По приезду домой, я села на лавочку около дома, поджав к себе ногу. Болела она ужасно, а я хныкала от боли. Папа поставил неподалёку мешок, а сам лёг неподалёку от меня, пытаясь придумать что делать. Мед. пункт далеко, а из родственников никого не было, чтобы могли помочь.       Спустя какое-то время вышла бабушка Маша. Увидев нас, грязных, в крови и чёрной слизи, она уронила плошку с зерном для кур и подбежала ко мне. Увидев, что моя нога от самого колена до ступни разодрана, отправила меня в душ, а следом и давала указания Тане, которая с просони очень медленно передвигалась.       Сейчас было не до вопросов, хотя у меня их самой было не мало. Бабушка Маша завязала последний узелок на перебинтованной ноге. Я аккуратно встала и, вытерев слёзы боли, хромая пошла к пакету, который отец усердно старался развязать для демонстрации найденного. В это время уже проснулись все, но Славика отправили гулять подальше от этого места, мало ли что, не хотели травмировать маленькую, ещё несформировавшуюся личность ребёнка. Мешок развязать не удалось, узел затянули слишком крепко, пришлось разрезать вдоль. Страшнее этого, как мне казалось, ничего не было. Части тела, внутренние органы наружу, пустые глаза и странное выражение лица многих повергло в шок. Бабушка Маша схватилась за сердце и ушла в дом за корвалором, мама упала в обморок, Таня закрывала открывшийся от ужаса рот руками, а я просто стояла, опершись на стену дома, и тихо плакала, подтирая слёзы рукавом от толстовки.       Спустя пол часа все пришли в чувства после увиденного и совместно решили ехать в похоронное бюро, в церковь и прочие заведения оформлять смерть бабушки, организовывать похороны и прочее, что должно случаться при утрате человека. Только мы с Таней остались дома. Нога болела сильно, поэтому смысла ехать не было. Мы проводили родителей и я сразу же пошла в кровать. Хотя бы часик вздремнуть после всего увиденного. Таня пристроилась рядом, положив мне голову на грудь и обнимая за талию. Глаза слипались и сон сразу накрыл меня.       Я проснулась уже под вечер. Солнце ещё не село, но некоторые облака переливались оранжевым светом. Родителей ещё пока не было. Таня всё также лежала около меня, выводя пальцем непонятные узоры на моей футболке. Я повернула к ней голову и чмокнула в лобик. Та сразу же заулыбалась и посмотрела в мои серые глаза, утопая в них. Я ещё крепче прижала её к себе, но она вырвалась из объятий и села на меня. Стянув с себя футболку, Таня приблизилась ко мне и наши губы слились воедино. Было приятно бегать руками по талии, груди, шее и ключицам любимой, оставлять новые засосы поверх старых. Когда же воздуха перестало хватать в лёгких, Таня немного отстранилась от меня и запустив руки мне под футболку, стала лапать мою грудь, благо природа наделила меня ею не самым маленьким размером. Но как только дело дошло до самого приятного мне момента, послышался скрип открывающейся входной двери. Пришли родители. Таня пулей слезла с меня, натягивая попутно на себя кофту, и села на кресло, притворяясь, что вышивает. А я тем временем одёрнула футболку и села в угол кровати, делая вид, что с кем-то переписываюсь. Не заходя к нам, родственники направились в комнату, где обычно спали бабушки и Таня. Мимолётно я услышала: "ХОРОНИТЬ БУДЕМ ЗАВТРА" от бабушки Маши. Кое-как ковыляя, я осторожно пошла к двери, подслушать, что они говорят. Да, это не хорошо, но родители точно не скажут нам, что будет завтра происходить.       - И хороним её в закрытом гробу. Нам не нужно, чтобы кто-то видел этот кошмар. - строго сказала бабушка Маша.       - Но тогда соседи подумают, что мы от них что-то скрываем. - мамин голос был сиплый, как будто она сейчас заплачет. Или уже ревела долгое время.       - Ну и пусть. - папа хлопнул кулаком по столу. - Лучше уж в закрытом, нежели слушать сто вопросов "ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?" "КАК?" и "ЧТО?"       - Тоже верно. - подметила мама.       Дальше я слушать не стала и ушла на крыльцо. Во дворе бегал Славик, пытаясь поймать то крысу, то бабочку, а то и вовсе найдёт ящерицу и постарается оторвать ей хвост. Заглянув в окно, я увидела: мама и тётя Маша уже бегают по всему дому, ища чёрную одежду и такие же платки на голову. Всё по традициям.       В полдень мы уже стояли на кладбище. Тридцатиградусная жара, да ещё и все в чёрном. Честно, мне дико хотелось домой из-за жары и на время мне было всё равно, что мы провожали бабушку на тот свет. Народу было не очень много. Всего пару соседей, знавшие её и мы. Мама и тётя Маша лили слёзы об утрате, Таня читала молитвы за батюшкой, а мы с папой иногда переглядывались, взглядом давая понять друг другу, что нам это всё надоело и пора бы уже домой.       Только к сумеркам все гости с похорон разошлись. Все, на удивление, не проронил ни слова и молча пошли спать. Даже мы с Таней, ещё те болтушки, не общались и вместе легли спать. Пол ночи я не могла уснуть, что-то просто не давало мне это сделать, всё отвлекало, непонятные мысли лезли в голову, но в конце концов я смогла уснуть.       Весь следующий день прошёл страшно скучно. В этот день произошло от слова ничего.       Но на следующее утро я на удивление проснулась раньше обычного. Всё ещё спали, кроме бабушки Маши. И меня. Я сделала себе кофе и вышла во двор.       - Вот ведь сучка. - выругалась бабушка Маша.       Я подошла к ней с вопросом "что случилось?".       - Да вот, кошка пропала, а щас вот. "Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь". - на земле, рядом с кошкой лежало трое котят, сосавшие молоко матери. Мама-кошка же вылизывала своих деток шершавым языком.       - Так, я за мешком, а ты стой тут.       - А зачем вам мешок? - с недопониманием Я взглянула на бабушку Машу.       - Как это зачем? Топить их пойдём. Зачем они нам?"       Не, смерть котят я точно не переживу." - подумала я и хотела спрятать их где нибудь, но было уже слишком поздно, бабушка Маша вернулась с корзинкой.       - Мешка я не нашла, но всё равно. - она силой оттягивала котят от груди матери за шкирку и кидала их в корзину, как будто они были обычной тряпочкой. Они так жалобно пищали, мама пыталась забрать своих деток назад, но тётя Маша только заперла её в сарае, а мы пошли. Я шла молча. Бабушка возмущалась, что завела себе на голову кошку, а теперь ходи, топи её выкидышей. Моё лицо не показывало ни малейшей эмоции, но в душе мне хотелось заплакать, но я понимала, что если зарыдаю, следом пойдёт натация о том, что не надо их жалеть, они никому не нужны, и если надо, ещё сто раз успеет родить.       У озера я продолжала сдерживать каменное лицо, пока бабушка топила котят. Она держала их в воде, пока те не переставали биться в конвульсиях. После чего она выбрасывала их в глубь озера, на всякий случай.       Мы вернулись и к этому времени все уже хлопотали по участку. Я помогала маме с цветами, стараясь забыть всё то, что видела у озера.       Вечером этого же дня тёте Маше стало очень плохо. Давление поднялось, а лицо перекосило в страшную гримасу. Родители долго не могли понять, что с бабушкой. Вдруг в комнату, где лежала тётя Маша, вошла Таня с книгой в руках:       - Это инсульт. Надо в больницу.       - Что? С чего ты это взяла? - переспросила её мама.       - Первые признаки инсульта, это нарушение речи, атрофия мышц, больше всего это заметно на лице, и высокое давление. Надо срочно в больницу, пока не стало поздно.       Мама ещё раз взглянула на бабушку Машу и приказала отцу пошевеливаться. Через некоторое время родители уже сажали бабушку в машину. Славика оставили на нас. Пока я мыла посуду после ужина, Таня старалась успокоить брата и уложить его спать. Но похоже удавалось ей это с переменным успехом. Я управилась с посудой довольно быстро, так же как и с младшим братом-негодяем. И не только с ним. Видимо моё чтение двух сказок усыпили и Таню.       Но мне не спалось. Я решила сходить к озеру. В тот момент меня тянуло именно туда и никуда более. На улице стоял туман и чем ближе я подходила к реке, тем гуще он становился. Я достала фонарик на телефоне, чтобы видеть хотя бы что-то дальше своего носа. Но это мало спасало. Вдруг издалека послышался злобный женский, а потом всё ближе, и ближе, и ближе, пока не стал раздаваться как будто у самого уха. Казалось, что кто-то вот-вот вылезет из тумана и схватит тебя за руку и утащит. Спустя какое-то время туман стал рассеиваться. Мелькали странные тени, некоторые из них мне показались даже изуродованными, словно это вовсе не люди, а что-то потустороннее. Но вскоре туман рассеялся, но не до конца. На озере я заметила девушку. Вся в белом и с корзинкой в руках, такой же, что и наша, в которой мы утром с бабушкой носили котят. Подойдя ближе, я заметила, что в корзине котята, которых мы как раз и утопили.       -Катя! - раздалось откуда-то моё имя. - Катенька! - и вот опять...       Я стала идти на звук. Я подумала, что это зовёт меня та девушка и пошла к ней, но моё имя и страшный смех раздавались повсюду.       - Катя! - и снова этот ужасный смех. - не бойся меня! Иди же скорее сюда!       Я подошла чуть ближе. Эта женщина протянула мне корзину.       - Видишь. Они теперь мои. - она странно заулыбалась и засмеялась.       - Кто вы? - я не очень понимала то, что сейчас происходило.       - Я? Ха-ха! Странный вопрос. Ну, раз ты хочешь знать... Нет! Не расскажу! - она была очень странная. Её голос, манера речи и это платье... Всё это дико пугало и хотелось поскорее бы уйти.       - Ну не хотите, я тогда пойду.       - Стой! Куда же ты? - я уж хотела бежать, но что-то меня всё таки держало. -. Я хотела с тобой познакомиться.       Я вернулась к ней, но всегда была готова резко стартануть и убежать. Я напряглась как следует. От каждой её фразы или смешка дрожь пробегала по всему телу и доходила, как мне кажется, до костей.       - Ладно. - протянула она. - я расскажу кто я. - она в миг погрустнела и замолчала, но вскоре продолжила. - Видишь ли... Когда было крещение и мы всем селом пошли сюда, окунаться в проруби, я пошла последней, многие уже ушли, осталась твоя бабушка. Вдруг! Моя нога онемела и я стала идти ко дну. Я просила, умоляла твою бабушку помочь мне, но она тут же ушла и даже не откликалась на мои крики помощи, как будто оглохла! Я продолжала звать на помощь. Но потом онемела и вторая нога, а с ней и руки. Силы тут же покинули меня и я пошла ко дну... Как и эти котята! Которых она безжалостно утопила! - последние фразы она буквально выкрикивала. Голос был настолько громким, что немного оглушал. - но вот и мы, а это наши тела.       Она указала рукой на женское тело рядом с ней и трое котят, лежавшие чуть поодаль её.       - И мы пришли мстить! - в этот момент я испугалась до чёртиков. Голова закружилась и хотелось упасть в обморок.       - И что вы хотите со мной сделать?       - С тобой? Ха-ха! Ничего! Ты ничего не сделала. А ещё ты мне очень нравишься, поэтому мы оставим тебя. - в этот момент стало немного легче. Как камень с души. - Но вот твоя бабка! Молись, чтобы она жила!       От её крика взлетели птицы с деревьев. Мои глаза наполнились ужасом и слезами. Я взяла телефон, хотела позвонить маме. Чёрт! Связи нет. Я побежала домой, стараясь хоть как нибудь спасти тётю Машу.       - От судьбы не убежишь, Катенька! - послышалось мне в след. Я бежала со всех ног. Каждая секунда на счету. Уже у дома я опять я опять достала телефон. Но и тут связи не было. "Вот же..." - выругалась я. Я зашла в дом, всё ещё спали. Я решила попробовать позвонить по стационарному телефону в больницу или к маме, но как на зло, даже гудки не шли. Пришлось тихо сидеть и ждать родителей. И чуда, чтобы всё обошлось.       Но чуда всё таки не произошло. К обеду приехали родители. Я пила уже третью кружку кофе, стараясь избавиться от сонливости, а Таня и Славик рисовали что-то карандашами. Я заметила, что подъехала машина. Я побежала на улицу к папе с мамой узнать новости. Но мама только обняла меня и горько зарыдала мне в плечо. Я кинула взгляд на отца. По его губам я прочитала "Умерла" и тут всё стало понятно.       Мы сели обедать. Мама не смогла и ложки съесть, а только и плакала. Чуть под успокоившись она сказала:       - Завтра хороним. - ложки перестали стучать по тарелкам, а мама сделав паузу, продолжила. - Господи, да когда ж это закончится! - она ударила кулаком по столу и зарыдала ещё сильнее. Даже папа испугался и положил кусок хлеба рядом с тарелкой. Мне хотелось тоже плакать, но не из-за того, что моя бабушка и тётя умерли, а из-за того, что мне жалко маму. Я никогда не могла смотреть как она плачет. Из глаз потекла, но я тут же её вытерла, стараясь показать, что я сильная и каждый может найти во мне поддержку. На утро, на похоронах было только четверо: мама, Таня, я и священник, читавший молитвы. Я посмотрела на могилу бабушки, а потом и на тёти. "Всё таки они сейчас в лучшем мире, я думаю. Может и вправду от судьбы не убежать? А если постараться?" - странные мысли лезли в голову. Снова...       Вечером мы все вместе собрались за столом. Всё так же молча, только стрелки часов раздражительно тикали. Мамины слёзы с неким грохотом падали на стол, а папа циклично, раз в две минуты тяжело вздыхал.       - Всё, я так больше не могу. - встав из-за стола, сказал отец. - я покурить и спать, что и вам советую. - и ушёл.       Вскоре и мама ушла спать, и мы с Таней также в скором времени ушли.       Но эта ночь не казалась такой же спокойной, как предыдущая.       Мы с Таней резко подскочили из-за жуткого крика. Это кричал отец. На соседней кровати от испуга плакал Славик.       - БЛЯТЬ! ЭТО ЧТО ЗА НАХУЙ?! - мы побежали на крики отца, захватив с собой фонарик. Подбежав к отцу и осветив комнату перед нами предстала страшная картина: посреди кухни на петле висела моя мама. Видимо она не выдержала всего того горя, что произошло с нами за последние дни.       - Ёба... - Ёбанный в рот, хотела я ругнуться, но Таня закрыла мне рот рукой. Вдруг крик Славика усилился. Он был настолько душераздирающий, что самой от этого дурдома хотелось повеситься.       "И вправду дурдом какой-то" - подумала я, забежав в комнату. По комнате летали всевозможные предметы, а посреди комнаты сидел Славик и плакал. Я хотела подойти к нему поближе и спасти его от всей этой нечисти, но что-то оттолкнуло меня от него, какая то невидимая сила и я упала на пол. К этому времени подбежали отец и Таня. Татьяна старалась поднять меня, но в этот момент Славик закричал ещё больше. Эта же нечистая сила свернула шею Славы на сто восемьдесят градусов, переломав шейные позвонки. Этот хруст потом ещё долго не выходил из моей головы. Крики тут же закончились, а маленькое тельце упало пластом. Его глаза побелели, а из ушей и рта стремительно вытекала кровь.       Теперь уже из нас доносились крики. Мы думали побежать на улицу, к машине, но отец побежал первый. Во дворе стояли те самые полу люди, полу черти с ружьём отца. Видимо эти тоже пришли мстить. Распахнув дверь, он выбежал на улицу, но тут же ему прилетела пулю в лоб. Мы завизжали ещё сильнее. Не долго думая, мы закрыли входную дверь на замок.       - Что нам делать? - запыханная, я спросила у Тани.       - Просто делай, что я скажу и не уходи далеко.       Таня достала пакет соли и мы пошли в ту комнату, где обычно спали бабушки.       - Сними тот крест с угла. - в верхнем углу висела полочка с иконами, а возглавлял всю эту конструкцию красивый массивный крест. Как только я попыталась забрать его оттуда, иконы сразу полетели в меня, стараясь помешать достать мне драгоценную вещицу, но я оказалась ловчее, чем ду́хи, старавшиеся меня убить.       К этому времени Таня уже сделала круг из соли.       - Садись в него и по возможности вспоминай какие нибудь молитвы, которые знаешь.       Ну и задала мне Таня задачу. Я особо не ходила в церковь, да и молитвы не знаю, но пыталась вспомнить всё то, что читал батюшка на похоронах бабушек. Время шло долго. Предметы по прежнему летали по дому, за окном стояли дьяволы, а ощущение того, что с нами в доме ещё три трупа не давало мне покоя. Благо летом расцветает быстро. С первыми лучами солнца черти стали исчезать, предметы переставали делать, а дьявольский смех и разговоры замолкали. Как только всё устаканилось, мы решили выйти из соляного круга и пойти на улицу.       - И что нам делать? - с некоторой надеждой, что я что-то знаю, спросила Таня.       - Честно... Я не знаю. - отчаянно ответила я. - Или знаю. - сделав некую паузу, я продолжила. - Ищи здесь машины и сливай из них бензин. В бутылки, в канистры, без разницы, желательно побольше. Я тебе помогу.       Возможно, были и другие планы решения, но именно в тот момент это показалось наилучшими вариантом; сжечь всё до тла и уехать в закат.       Наши шествия в поисках бензина оказались не долгими и в скором мы раздобыли порядка тридцати литров горючей жидкости. Этого вполне хватало, чтобы поджечь ближайшие дома, а дальше пламя само распространиться на соседние здания, уничтожив всё, что могло остаться здесь. Перед тем, как разлить бензин около домов, в том числе и нашего, мы забежали внутрь, забрали всё необходимое на первое время и продолжили творить ужасное.       Весь бензин мы разлили на пять ближайших домов, некоторые машины, да и просто на дорогу, чтобы пламя охватило всё возможное.       - Ты готова? - спросила я у своей возлюбленной, в ответ получив положительный ответ. Сейчас мы в последний раз смотрели на дом, на эту ещё живую деревню, на то место, где, как по мне, мы провели лучшую неделю этого лета. Дальше мы даже не представляли, что нас ждёт, но были уверены, что так будет лучше. - Настал момент истины. Прощай, лучшее место воспоминаний. Надеюсь никогда не увидеться. - я чиркнула спичкой, она зажглась, а за ней зажглась солома, пропитанная бензином. Я выкинула в разгоревшееся пламя оставшийся коробок спичек и приобняла Таню за плечо.       - Красиво горит. - девушка вытерла слезинки, со своего прекрасного личика. - Пойдём пожалуй, автобус до города нас ждать не будет.       Та кивнула и мы пошли к остановке. Ранние лучи солнца слегка грели нас, но на улице ещё веяло холодком. Мы дошли до остановки и спустя недолгое время пришёл автобус до города. Мы сели подальше, стараясь не привлекать на себя особо много внимания. Таня тут же положила свою голову мне на плечо и задремала, а я... А я думала о том, что нас ожидает, какие трудности мы преодолеем вместе, удалось ли нам убежать от судьбы или всё таки это и есть наша судьба. В общем старалась забыть всё это и все события, которые полностью изменили нашу жизнь и перевернули её с ног на голову...       Этот рассвет был сказочный. Рассвет в нашей новой жизни