one dream for two

Наша жизнь существует в пределе двух миров, один из которых не подлежит человеческому контролю. Сновидения, как правило, возникают в нашей голове в фазе быстрого сна и отображают яркие события, оставившие свой отпечаток в сознании. Обычно мы не придаём значение сюжетам, которые возникают в нашей голове ночью, но когда тот или иной момент начинает осуществляться в жизни, ты испытываешь чувство дежавю. *** 1 марта.Сеул. 8:30. Ежедневный звук будильника уже раздражает, а перспектива жить одному теперь не кажется Чонгуку такой прекрасной рутиной, которую он нафантазировал себе в средней школе. Постоянные сны с одним и тем же человеком.. Раздражает. Переезд из Пусана в Сеул стал переломным моментом в жизни парня. После смерти матери жизнь Чон Чонгука стала адом. Факт того, что раньше в этой семье не было и намека на нездоровые отношения кажется выдумкой. Семья Чонов была одной из самых уважаемых и хорошо известных семей в Пусане. Они являлись примером для многих, как идеал, к которому нужно стремиться. Любящие муж и жена, ребёнок, с самыми лучшими результатами по переводным экзаменам. Не семья — а счастье, без ссор и прочих проблем, но не стоит судить книгу по обложке. *** Когда Чонгуку было четырнадцать лет его маме было настолько плохо и невыносимо нести на себе все тяжбы этого мира, что она решила его покинуть раньше назначенного срока. С самого раннего детства у неё наблюдалась паранойя, но она никогда не выходила за рамки простой осторожности, пусть иногда даже излишней. Но женщина никогда не считала это болезнью и поэтому никакого лечения не принимала, даже сама мысль о возможных отклонения её пугала. Пока семья была в достатке, дети здоровы, а за окном пели птички всё было в порядке, но когда отец Чона в погоне на неуловимым успехом нажил себе врагов одного из дочерних кланов якудза, дела его жены и бизнеса не могли похвастаться процветанием. После пары нападений неприятных типов на улице, постоянное ощущение слежки возрастало, все вокруг казалось подозрительным. Глаза. Везде глаза. Все за нами следят. Я не одна в этой комнате. Кто-то смотрит.... Несумев вынести такой реальности, в которую её повезло её же сознание она перерезала себе вены. С тех пор Чонгук плавно и методично повторяет движения своей матери, надеясь встретится с ней. *** Чонгуку не хотелось возвращаться домой после школы из-за очередных истерик, которые его ждут, когда родители вернутся с работы. Мысли о смерти не покидают его со средней школы, именно тогда он понял, что умереть в доме, где каждый из родителей имеет медицинское образование не сможет. Последняя попытка была за несколько дней до смерти матери, когда та успела спати сына и обработать порез. С тех пор прошло четыре года, а Чонгуку все еще хочется громко смеяться, а после ударить или даже убить, когда ему говорят о том, что ему повезло родиться в такой семье. Мать умерла, а отец нашел другую. Крепкая любовь, конечно. Предательство.. не иначе. Единственным спасением был интернет, который Чон смог освоить только в старшей школе и то из-за мачехи, ибо та работала на дому. К счастью, Чон нашёл человека, которого мог называть другом. Переписка длилась всего несколько месяцев, но за этот промежуток времени парень привязался к нему. До этого времени Чонгук не имел друзей из-за частого контроля родителей и их постоянного выбора как, где и с кем общаться. По их мнению, среди сверстников их сына не было подходящего человека, с которым можно было дружить. А когда ты в старшей школе и у тебя до этого не было друзей, влиться в компанию тяжело. Мин Юнги был старше Чонгука на несколько лет, являлся сыном председателя крупной компании в Корее и по совместительству человеком, который с легкостью мог променять свою семью на музыку. Плевать он хотел на то, что является наследником. Если у него не будет возможности заниматься музыкой, то он сожжет эту компанию к чертям. Чонгук до сих пор не может понять, как ему удалось наткнуться на Юнги, но с ним он чувствует себя комфортно. — Ты не заебался?, — вместо того что бы поздороваться Юнги задал весьма странный вопрос. — Хён, ты о чем?, — Чонгук смотрел на монитор и хлопал глазами, не понимая, что именно старший хочет от него услышать. А Чону очень надоело, только он уже привык. Ещё один насыщенный и не удачный в очередной попытке суицида день. Младший сидит перед экраном с перевязанной рукой и старается не подавать вид, но получается плохо. — Чонгук, я заебался смотреть на то, что твои руки обретают новые повязки буквально каждый день. Чувствую, что если так дальше продолжится я буду приходить к тебе в назначенные часы в больницу или таскать конфетки на могилу и говорить с чёртовой бетонной плитой. Потому что ты отойдёшь к праотцам из-за отца, между прочим. Короче, завязывай, — сказал Мин, облокотившись на кресло, скрестил руки и поджал губы. Чонгук понимал, что с этим нужно что-то делать, но что именно? До экзаменов еще несколько месяцев, а терпеть отца и постоянные истерики он уже не в силах. У них было время на общение только тогда, когда кроме Чона дома никого не было, он сразу сказал об этом Юнги, чтобы избегать лишних вопросов. — Хён, осталось несколько месяцев и это все закончится, — младший натянул улыбку, чтобы не беспокоить Юнги, но тот все понимал. Он не из тех, кто верит показушным эмоциям, он видит людей насквозь. Практически в самом начале их общения, Юнги дал Чонгуку свой адрес, на всякий случай. Он понимал, что это может стать для него спасательным кругом. Чон же, сам того не замечая, выучил адрес друга как свой собственный, чтобы в случае чего он знал, где его точно будут ждать. — Только попробуй что-нибудь с собой сделать, я .., — не успел договорить Юнги, как Чонгук мигом захлопнул экран ноутбука. Да, этот день действительно очень насыщенный. ''Не успел, не уследил, они заметили'' проносилось в голове у Чона. Он уже понимал, что его ждет. Последние, что увидел Чон — хлопок двери, а дальше — пустота. *** — Может уже встанешь?, — раздается знакомый голос, который Чонгук слышит на протяжении пяти лет каждый день. Именно в этот день в дверь Мин Юнги постучались, а вместо привычной доставки еды он обнаружил человека, с которым общался несколько месяцев по видео связи и уже перестал верить в то, что тот вообще существует. Он был одет в черный спортивный костюм, кеды и кепку. Руки были перевязаны, а половину лица закрывала черная маска. Его рюкзак был слишком большим для обычного школьника, а голос смог выдавить лишь тихое «Юнги». Это мог бы быть сон или галлюцинации, но у Мина явно не наблюдалось каких-либо признаков шизофрении, да и поняв ситуацию, он без лишних слов дал возможность пройти в квартиру. На удивление, он жил не в такой уж и темной берлоге, которую представлял себе Чонгук. Апартаменты на самом высоком этаже здания, которое находится в самом дорогом районе Сеула. Квартира 1305 в районе Каннам, в здании, где живут самые высокопоставленный люди страны, а конкретнее в комплексе "The Hill", его уже встречала приятная домашняя атмосфера. Гармония светлого и тёмного хорошо подчеркивает характер хозяина. Никто кроме Юнги не принимал участие в дизайне интерьера. Светлый пол, с темно-серым ковром и таким же диваном, черно-белые стены, панорамные окна и единственный источник света — большая лампа, стоящая рядом с диваном и излучавшая теплый свет. — Удивлен?, — спрашивает Мин, тем самым выводя Чонгука из его мыслей. — Я думал, здесь будет.., — не успел договорить Чон, как его перебивает Юнги — Все мрачное, да?, — озвучивает мысли Чонгука старший.- изначально так и хотел сделать, но понял, что сойду с ума, — Мин усмехнулся.- пойдем, покажу тебе твою комнату и квартиру в целом, но вначале сними эту маску, ты не на улице. Чонгук замешкался, ведь именно она скрывала синяки и кровь на лице Чона. Последний их разговор с отцом - очередная истерика, после которой парень ушел из дома. Он понимал, что с Юнги спорить - себе дороже, поэтому снял маску и обнажил страшные гематомы, полученные от отца. Мин стоял с нечитаемым выражением лица, а после подошел и начал медленно разглядывать следы "счастливой семьи". Юнги не был спецом в обработке ран, но банальная мазь от ушибов и антисептик с пластырями у него были, поэтому он смог оказать первую помощь младшему. Дополнительно дал ему обезболивающее , на всякий случай. - Интересно, каким образом ты хотел это скрыть?,- задал вопрос Мин, но вместо ответа получил опущенный взгляд. Он решил не давить на Чона, поэтому встал, убрал аптечку и повел показывать Чонгуку его новый дом. Уже стопроцентно. Юнги направляется в сторону небольшого коридора, в стенах котрого расположены двери. Одна из них ведет в комнату Чонгука, хотя изначально в ней хранился хлам, но после знакомства с этим школьником, Мин решил переделать её для Чона, ради прикола. Она была просторной, по середине стояла большая кровать, угловой письменный стол стоял напротив кровати и соединялся с шкафом для одежды. На столе стоял игровой компьютер и было приделано несколько полок для книг. В углу комнаты была дверь, ведущая в личную ванную. Окна были зашторены темными шторами. Комната Юнги отличалась не так сильно. Она располагалась чуть дальше комнаты Чонгука. Большая кровать, а за ней подсветка теплого света, которая и является основным источником освещения, не считая окон, которые всегда зашторены. Шкаф для одежды и прикроватные тумбы. Две двери, одна из которых ведет в студию звукозаписи, в которую кроме Юнги никто не входил. Вторая дверь ведет в личную ванную комнату, мало чем отличавшуюся от ванной Чонгука. *** Юнги не хотел этого делать, но младший его вынудил. Тому уже двадцать три, а вставать по будильнику так и не научился. Мин подходит к окну и открывает окна, впуская в комнату лучи весеннего солнца. Чонгук шипит и сонным голосом материт Юнги, который не обращает на это внимание и выходит из комнаты, на последок крикнув «завтрак на столе». После того, как Юнги стал директором компании, а его отец ушел в отставку, жизнь парня изменилась. Теперь он не мог сидеть целыми днями дома и создавать музыку или демки, что выходило намного чаще, а ему приходилось вставать и ехать в офис. В свои двадцать семь Мин имеет и статус, и компанию. Он понимал какой труд проделал его отец для достижения этой цели, поэтому ему не сильно хотелось это все рушить. *** Чонгук нехотя встает с кровати и после водных процедур идет завтракать. Юнги — повар от бога, поэтому Чонгук не переживает, что может отравиться. Чон стал правой рукой Мина, без высшего образования, он хорошо был посвящен в дела компании. Выезжал только тогда, когда об этом просил друг. После завтрака Чонгуку поступил звонок. — Слушаю. Вы его нашли?... В смысле нет? Он вообще существует? Так ищите лучше, — парень положил трубку. Еще со времен, когда он жил с отцом, его ментальное состояние значительно ухудшилось. После переезда в Сеул, Юнги нашел ему лучшего психиатра, который выписал антидепрессанты и еще парочку успокаивающих таблеток, но это мало чем помогло. К попыткам суицида Чонгук больше не возвращался, но вот замкнутость и раздражительность стали фактором, который мешал ему жить полноценной жизнью. Если бы тогда, пять лет назад Чонгук не бросил все и не переехал бы к Юнги, возможно, тот ад с постоянными попытками суицида убили бы его. Юнги спасает Чонгука, а Чонгук спасает Юнги.