Сжигая лед

Дилюк — пламя, неподатливое, упрямое, обжигающее, и удержать его рядом сложно, почти невозможно, сколько бы Кэйа не старался. Тот так и норовит выскочить из рук, опалить кончики длинных волос, но это лишь сильнее заводит. Это почти как вызов — и Кэйа принимает его со всем свойственным ему нетерпением, желая не подчинить, нет, но приручить, заставить привыкнуть к холодным, но ласковым рукам. Дилюк словно смертоносное ревущее пожарище, это видно несмотря на все попытки затушить, унять внутренний огонь, хотя бы на мгновение уменьшить до огонька свечи, а Кэйа только мешает, подкидывает дров в жадную огненную пасть. Греет вечно холодные руки о чужой жар, как эгоистично, как в его духе и манере, и Дилюк вместо холодного презрения ощущает пламенную ярость, которая так и норовит сжечь если не своего хозяина, то окружающих его точно. Это раздражает ещё больше, распаляет рокочущее пламя до ожогов на руках. Кэйа чувствует ледянящий пальцы восторг, будто он прикоснулся к чему-то дикому, страшному, чему-то, что способно превратить его в пепел — даже крио энергия не спасёт, если он не успеет увернуться. Он чувствует, чувствует, как чужой огонь лижет ему руки, лицо, пробираясь особенно глубоко, близко-близко к сердцу, но не спешит его останавливать. Кэйа — холодок на кончике носа, кусачий морозец, способный оплести разум убаюкивающей прохладой, обмануть и усыпить навечно. И Дилюк, это яростное пламя, единственный не поддающийся ледяным чарам, которые сами тают под его натиском. Дилюк упрям, упрям настолько, что не отпустит, пока не спалит дотла, пока не увидит первые трещинки на зеркальной ледяной поверхности, которые так отчаянно кусает собственный огонь. Это вечное противостояние, но они не противоположности, отнюдь, скорее две стороны одной медали. Вместе и одновременно раздельно. Рев пламени, треск льда — устрашающая комбинация. Кэйа гордится, что он один способен работать с Дилюком, просто потому что тот не признает за равных себе людей слабее. Кэйа достоин быть его братом, врагом, возлюбленным, соперником, кем угодно, и Дилюк это примет. Не может не принять: несмотря на ледяную корочку снаружи, он все ещё азартен и по-своему дик, и согрешит, если позволит себе упустить его.