Сжигая лед

— Мастер Дилюк, вы как всегда обворожительны, — Кэйа подпер щеку рукой, мечтательно уставившись куда-то в сторону и качнувшись на стуле — для Дилюка оставалось загадкой, как тот ещё мог ворочать языком и звучать ничуть не хуже, чем если бы он оставался трезвым. — А ты как всегда пьян, — сухо отзывается в ответ, поставив начищенный бокал и взявшись за другой, — хоть бы постыдился, даже бард ещё трезв. Кэйа лишь сощурил глаз, игриво подмигнув. По крайней мере, он думал, что игриво: сейчас это выглядело до ужаса странно, и лишь по стремительно расползающейся улыбочке Дилюк понял, что тот именно подмигнул, а не моргнул. Состояние капитана, способного налакаться с минимальными для себя последствиями, удивляло, и либо его действительно унесло с трех стаканов, либо он все таки успел выпить по дороге в таверну. И зачем, спрашивается, если напиться — и напроситься на ночь — можно было бы прямо здесь? — Время, сэр Кэйа. Мы скоро закрываемся, — предупредил Дилюк и уверенно отодвинул недопитое вино в сторону, слыша недовольный вздох. Закрой глаза, чтоб не видеть муть в чужом взгляде, да задержи дыхание, чтобы не чувствовать терпкий запах алкоголя, — тогда и не поймёшь, в каком состоянии пребывает рыцарь Ордо Фавониус. Есть чем гордиться, даже в пьяном бреду держит лицо. Удачно, причём. — Ох, мастер, пожалуй, я останусь здесь на ночь, — чужие пальцы цепко ухватились за руку, забираясь под плотную ткань перчаток, — Вы же не против, верно? Дилюк сдавленно выдохнул, сжав ладонь в кулак, чтобы хозяин шаловливых ручонок не почувствовал свободу действий и не обнаглел в конец. Кэйа и в трезвом состоянии творил далёкие от рамок приличия вещи, но пьяным становился совсем неуправляемым. Поток шуток и комплиментов было не остановить, а степень их развратности увеличивалась в разы. Дилюк лишь каким-то воистину зверским усилием воли держался, не позволяя предательскому румянцу осесть на щеках. — Орден не выделил своему капитану комнату в казармах? — поинтересовался Дилюк, осуждающе цокнув языком. — У меня нет никого желания возвращаться туда, — честно признались в ответ, — Вам ли не знать, какие там ужасные кровати! Дилюк отчётливо слышал эту гаденькую издевку-намек. Лишь его выдержка спасла Кэйю от сжавшегося кулака, иначе тому пришлось бы попрощаться и со вторым глазом. — Это проблема рыцарей Ордена, а не моя, — прохладно отозвался Рагнвиндр, на что Кэйа лишь шире улыбнулся, подперев рукой подбородок. Ну конечно, для него это недовольство и возмущение лишь интересное представление. — Ну-ну, мастер Дилюк... Лучше налейте мне ещё стаканчик, — привычная ухмылка вновь растянула уголки губ. — Мы закрываемся, сэр Кэйа. Довести Вас до выхода? — Дилюк обернулся, зло зыркнув в его сторону. — Так до закрытия ещё часа два... — неожиданно бодро запротестовал Альберих, вскакивая со своего места и опрокидывая остатки вина на несчастного бармена. Кэйа шустро — даже слишком шустро для своего состояния — перегнулся через стойку, ухватившись рукой за испачканный фартук, и одним резким движением сорвал его. Ладонь поползла выше, пальцы легко пробежались вдоль бедра, чуть потянув за ремень и скользнув под рубашку, но коснуться тёплой кожи так и не смогли — застывший от неожиданности Дилюк наконец отмер, цепко сжав чужое запястье стальной хваткой. Будь на месте Кэйи кто-то другой, давно бы уже вырвал наглые ручонки. —... Для Вас таверна скоро закроется навсегда, — Дилюк не смутился, нет-нет, действия Кэйи уже не вызывали того дикого смущения, как когда-то в юности; нынешний же румянец был вызван исключительно гневом на одну бестолковую и лишённую всякого стыда голову. — Всё, с тебя хватит, Кэйа, — Рагнвиндр обошёл стойку, подхватив несопротивляющегося капитана под руку, и потащил наверх, где уложил на диванчик в самом дальнем углу. — Пьяница, а ещё рыцарь Ордена, — забубнил Дилюк в своей манере, стягивая с того обувь и меховую накидку. Кэйа пьяно засопел и уткнулся в мягкую обшивку, видимо, моментально отрубившись. Что ж, спящий Кэйа был куда лучше пьяного.