Сжигая лед

Яркий огонь волос мелькает за барной стойкой, пока их владелец отточенными движениями смешивает что-то для очередного клиента, протирает стаканы и возит тряпкой по столешнице рядом. От Дилюка как всегда не оторвать взгляда — тот словно создан для услады чужих глаз. Кэйа неодобрительно косится на краснеющих девиц, которым, видимо, именно сейчас так необходимо пялиться за стойку, но после все равно возвращает взгляд на Дилюка. Что ж, он ничем не лучше этих девушек, раз позволяет себе тоже самое. Дилюк лишь на мгновение поднимает голову, встречаясь глазами с Кэйей. Бровь чуть приподнимается, выражая немой вопрос. Альберих в ответ только радостно скалится, не улыбается даже. Он отчётливо видит, чувствует острую вспышку раздражения, и это заставляет шире растянуть губы в привычной ухмылке. Выводить Дилюка на эмоции забавно. Кэйа вряд ли бы смог когда-нибудь отказать себе в таком удовольствии. Короткие кусачие взгляды, словно по коже прошлись раскаленным железом. Нахмуренные брови, тяжёлые пряди на плечах, которые покачиваются от слишком резких движений. Едва скрываемое раздражение и смущение, которое однако заметно лишь Альбериху. Кэйа щурит глаз, облизывает губы, язык с силой давит на нижнюю, тут же исчезая за рядом зубов. Очередной неосторожный взгляд Дилюка как раз ловит это очевидно дразнящее движение. Глаза распахиваются шире лишь на мгновение, но и это доставляет ни с чем не сравнимое удовлетворение. Уловки одни и те же, а он все также легко попадается. А может, просто делает вид, что попадается. В таверне шумно, людно, пахнет потом и вином, но все это меркнет, отступает на задний план, пока взгляд Альбериха направлен на него. В ушах шумит от выпитого, но это только подливает масла в огонь — чужое пламя бежит по венам, искрится и пьянит похлеще «Полуденной смерти», кажущейся детской забавой по сравнению с ответными взглядами, которые кидает Дилюк. Словно нет всей этой пьяни вокруг, лишь они одни, и Кэйа кожей чувствует возбуждающее напряжение между ними. Это не та стена презрения, которая окружала раньше Рагнвиндра, нет, сейчас все по-другому — его присутствие не давит болезненным равнодушием, как недели, месяцы назад. Сейчас между ними огонь, искры из глаз, и Кэйа солжет, если скажет, что не мечтал об этом долгими ночами. Конечно, мечтал, и именно поэтому собирается наверстать упущенное. Стул со скрипом проехался по полу, позволяя рыцарю встать. Он мгновенно ловит взметнувшийся к нему взгляд алых глаз, вновь улыбается — немного пьяно, немного счастливо — и плюхается возле барной стойки. У них все ещё впереди, Кэйа был в этом уверен, и взгляд Дилюка подтверждал это особенно красноречиво.