сюжет фантазий

Он давно осознавал, что выбрать между ними будет нереально сложно. Один, начитанный и уверенный в себе, знающий всё, что ему нужно от жизни, громкий парень. Другой, настолько тихий, что эта тишина может громким эхом оглушить все твои мысли, но такой заботливый и понимающий. Они те, кто с первых же минут в новом классе дали понять новичку, что его место ждало его прихода, что они ждали. Приветливые ребята, которые сразу смогли подружиться друг с другом, сейчас прямо перед ним, именно так, как он боялся их представить. Рома, что только что проверил закрыта ли дверь, уверенно подошёл к Никите и вдумчиво посмотрел ему в глаза. Этот пустой взгляд изучающе блуждал от одного глаза к другому, будто анализируя всё, вплоть до радужки глаза, пытаясь найти ответ на вопрос, что интересовал всех здесь. Постепенно этот взгляд наполнился смыслом, но каким, Никите оставалось только гадать. Рыжий парень лишь неловко почесал затылок и разорвал напряжённый контакт с парнем. Они договорились ещё давно, что вопросов не будет, что никто здесь и сегодня ответов давать не будет. Сейчас все действия будут повествованием, долгим и приятным. Таким, что в конце даже на риторический вопрос рыжий парень отыщет заветные слова и интонации. Саша, прикрыл окна, которые открывали вид на остановку, где люди стояли на морозе, ожидая с надеждой автобус. Белый снег падал на подоконник, укрывая грязь осени. Где-то в дали можно разглядеть магазины и людей, выходящих из них. Это было всё, что успел пронаблюдать парень. Рома аккуратно надавил на подбородок большим пальцем, наклоняя голову. Пухлые губы лишь слегка двинулись вперёд, будто спрашивая разрешения, чуть открылись. Никита боялся буквально всего происходящего в этой комнате, всех людей, стоящий здесь. Но почему-то именно сейчас он захотел вложить этот страх в интерес и наблюдать. Поэтому тонкие губные полосы наклонись вперёд, столкнувшись с парнем напротив. Оба замерли. Мгновение и Роман взял инициативу на себя, направляя Никиту. Неуверенно и робко оба пришли к одному темпу и уверенно его держали. Саша же, не желая остаться лишь зрителем в этой картине красок, торопливо начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке, оголяя юношескую грудь. Нельзя сказать, что парень к 17 годам не оставил на теле следы опыта от спорта, но на перекаченного тоже не был похож. Это не имело значение ни для кого из присутствующих, но сильно нравилось обоим. Ткань легла на стул в углу. Саша же двинулся в обратную сторону, неторопливо сокращая расстояние. Увлечённые друг другом парни постепенно углубились в поцелуй, намекая о продолжении, а точнее о жажде к нему. Стоило опустить взгляд ниже пояса и это желание перерастало в сигнал к действию. Плотные материи брюк не могли скрыть то, что влекло троих. Поэтому томить было излишней тратой времени в зимний день. Время неисправимо быстро стекало по пальцам и текло в прошлое. Свет на улице уменьшал свою яркость, навивая нужную атмосферу. В комнате осталась лишь настольная лампа, что тускло освещала стопки тетрадей на столе. Но ярче всего светили глаза Никиты и его страсти. Саша подошёл вплотную, громко выдыхая. Он хотел, чтобы его присутствие тоже было обязательным. Алые губы нехотя разъединились, оставив между собой лишь тонкую нить слюны, которую с усмешкой вытер Рома указательным пальцем с губ рыжеволосого. Саша без спешки в движениях, но с явным рвением принялся всё больше и больше оголять тело Никиты. Сначала пуговицы, потом непослушный ремень. Тонкие пальцы Никиты обхватили запястье Саши, остановив его. Ремень подчинился хозяину и был кинуть в тот же дальний угол, что таил в себе рубашку. Мягкое прикосновение губ на щеке вызвало у Никиты приток мурашек по всему телу. Это позабавило Сашу, но не остановило. Один нежный поцелуй лёг чуть выше груди, второй остался на плече, третий же упал на бледную грудь парня. Сухие рельефы парня слегка напряглись под Сашиной лаской. Рома тихо отошёл в сторону окна, где заранее поставил свечи. Движение рук, и комната погрузилась в вечернюю Венецию в разгаре туристического сезона: яркую и тёплую. Холодные пальцы Саши нашли место на поясе и остались там. Он закрыл глаза и, будто выучив это движение заранее, прильнул к груди Никиты. Язык чертил узоры на бледной коже, оставлял после себя влажный след. Он не рисковал и держал глаза закрытыми. Хоть это и был его первый опыт, но брюнет прекрасно осознавал, что самый яркий, поэтому смущать никого не хотел, но и приятно сделать тоже желал. После нескольких недолгих моментов Саша неторопливо отодвинулся. Его глаза не украдкой посмотрели на то место, где буквально был его язык, улыбнулся и переместил свою голову к другой половине груди. Бордовые круги на теле слегка набухли и иногда пульсировали. Музыкальные пальцы Саши потянулись к соску, что он оставил без внимания и обхватил его пальцами. Никите же запустил свои пальцы в волосы Саши, а пальцы другой руки ему на шею. Он поджал губы, слегка их прикусив, боясь показать свои эмоции. То, что он чувствовал, не было чем-то неприятным, но и удовольствием это назвать трудно. Он просто доверился и надеялся, что Саше не противно его тело. Рома снял пиджак, носки и футболку. Бросил их на пол. Тихо подошёл к Саше и поцеловал его в шею. С чувством благодарности. Этот поцелуй продолжился дорожкой таких же вдоль позвоночника. Долгие и глубокие, они блуждали по спине парня. В какой-то момент Саша не устоял и выгнулся, пропуская через себя всю неловкость. Он аккуратно развернулся и впился в губы Ромы. Но тот не закрыл глаза, он смотрел на Никиту, слегка потерявшим нить действа. Но стоило их взглядам образовать зрительный контакт, лицо Ромы озарила улыбка во все зубы. Он с ревностью притянул к себе парня за кисти и наклонился над ним. Пока Никита прошёл мимо, Рома набрался смелости оставить свой след на загорелой коже парня. Тот лишь послушно наклонил голову и закатил глаза. Он много раз позволял своей фантазии нарисовать этот сюжет на уроках или дома, пока он делал уроки. Из-за этих воображений сейчас он думал максимально трезво, знал, что хочет. Рома не стеснялся и продолжал «украшать» тело Саши, что требовало большего, извиваясь под руками накаченного брюнета напротив. Два тело в какой-то момент соприкоснулись и прижались, не позволяя никому разорвать их связь. Это послужило сигналов для Никиты, что так ждал момента своего появления в главной роли на этой сцене палитр цветов. Кожаный ремень, пронизанный по всех длине отверстиями, издал звонкий шлепок от растяжения. Рома приподнял голову и начал любоваться на красивую шею Саши, что теперь стала объектом его творчества. Никита небрежно накинул ремень на неё и потянул на себя так, что тот чуть не упал на парня. Хриплый испуг вырвался из горла и направился прям к Никите в голову из-за положения на его плече. Саше от непонимания осталось лишь схватить край ремня и вопросительно оглядеть комнату и Рому, что в данный момент зачесал пряди волос на уши. Два шага и расстояние между тремя стало столь маленьким, что между ними не мог и ветер просвистеть. Рома томно выдохнул в шею и взглядом выстроил дорогу вниз. За этим взглядом наблюдали и двое остальных. Не изменяя традициям Рома вновь оставил тропинку влажных прикосновений, но на этот раз горячий языком. Словно змея, он стремительно извивающимися движениями спускался к пупку и там остановился. Пряжка звонко соскользнула с руки Ромы и осталась на полу. Брюки соскользнули с бёдер, обнажая самое тайное. Саша перешагнул через ткань брюк. Никита придвинулся ближе, к бёдрам. Скрытая плоть жаждала эту локация, но лишь остаточный разум говорил, что ожидание подарит яркий финал. Поэтому ему только осталось откинуть голову и незаметно прижаться сильнее к брюнету. Рома же не медлил и приспустил резинку трусов, позволяя рукам нахально прикасаться ко всему на этом теле. Широкое запястье легло на низ живота и скользнуло вниз. Горячая ладонь обхватила член Саши на самом корню и медленно двинулась вверх. Полу вялое состояние начало перетекать в возбуждённое. Никита ослабить хватку и приспустил его с шеи на плечи, мягко им притянул к себе им Сашу. Эта близость накалялась, дарила друг другу тепло, что приливало в ком внизу живота. Саша был ниже парней. Сейчас их взгляды немного на разных уровнях. Но Рома сцепил их взгляды и ни разу не посмотрел вниз. Пока его руки соприкасались и трепещущим телом брюнета, он безразлично смотрел в душу Саши. Никита намёком повёл Сашу на край кровати, что стояла в темноте напротив окна . Широкая кровать скрипнула и прогнулось под тяжестью двоих тел. Рома присел на корточки, но взгляда не оторвал. Лишь улыбнулся и плюнул в ладонь. Слюна растеклась по всех площади. Она же послужила смазкой. Скольжение по твёрдой плоти стало более быстрым и скользким. Влага появилась и на Сашином конце. Как бы ему не было неловко, он пассивно продолжал смотреть на Рому и на его последовательные действия. Рома хмыкнул и спустился. Медленно он начал скользить по горячему телу: сначала нащупал почву языком, затем уверенно схватился губами. Недолгая фермата позволила Саше перевести дыхание перед новым забегом возбуждённых импульсов по телу, что дразня задерживаются в мыслях и постепенно стекают по губам Ромы вниз. Он замедлился, чтобы пронаблюдать за Сашей, что впился правой рукой в колено Никиты. Но медлить он не хотел, поэтому быстро нашёл темп, который привёл бы к финишу быстрее, чем устанет челюсть. Поцелуи Никиты полетели по шее брюнета, спустились на ключицы. Они остались даже на следах от ремня. Аккуратно и тихо он касался пресса , скользя по рельефу. Худые пальцы обвили член Саши, помогая Роме довести его до пика совершенного удовольствия. Парень попытался сжать бёдра , намекая о скором окончании спектакля, но Рома не позволил. Ладони упёрлись по обе стороны от него и ,как только Саша напряг весь свой торс, приподнялся и кистью провёл по подбородку, пытаясь снять напряжение. Он просто на просто не позволил ему первому стартануть в этом марафоне, поэтому остановился. Роман всегда стремился к единоличию и лидерству. Где-то подавлял стремления других, где-то отрекался от нетрудолюбивых людей. Все сферы его жизни крутились вокруг него и его жизненных ценностей. А точнее, он построил мир по своим эскизам и поселил туда приближенных. Даже сейчас он стремился подчинить под себя самого слабого по физическим качествам. Но не учёл важного: они все здесь ради одного человека- Никиты. И Никита это знал. Рыжеволосый парень легко приподнял Сашу и подошёл к Роме. Всё те же тонкие полосы, но с новым мотивом, с ещё большим желанием, плотно прилегли к пухлым напротив. Его рост позволил слегка наклонить голову вперёд и подмять под себя парня. Сутулые до этого плечи выпрямились и выставили грудь. Поцелуй разрешил им стать ближе друг другу. Бледные руки вцепились в плечи и с некой поучительной агрессией дернули его в сторону кровати, где Саша несколько мгновений приходил в себя. Тело приземлилось в середине и было прижато ягодицами. Никита неуверенно присел на выпирающий бугор, скользнул вверх и соскользнул вниз. Рома вцепился в подушку и подложил под голову. Саша нежнее весеннего ветра обнял нежную кожу Никиты и прислонился к Роме. Пальцы прошлись по лбу и без промедлений схватили тот самый бугор. Усмешка. И Никита принялся стягивать с себя брюки окончательно. Брюнет же проявил инициативу и припустил джинсы лежащего парня. Коснулся заветного места. Это заставило Рому прикусить указательный палец и кинуть взгляд в противоположный угол. Никита встал посередине комнаты. Два пальца скользнули до гланд, обволакиваясь слюной по пути. Парням осталось лишь гадать, где столь тихий и скромный мальчик научился таким жестким мерам привлечения внимания. Но это хорошо их возбудило до мозга костей. Худощавая кисть направилась вниз, туда, где будет ближайшее время творится пик фантазий всех присутствующих. Неуверенно проникла внутрь. Не сразу, но точно. Неумелый парень не смотрел на парней. Он и так знал, что те с жадностью изучают каждый его дюйм. Никита был уверен, что они улавливают все его эмоции, считывая психологию его действий. Торс чуть напрягся. Саше было неловко наблюдать за тем, как Никита выбрал себе позицию принимающего. Но с другой стороны ему было чертовски интересно прослеживать этот этап. Медленно и до жути скомкано Никита пытался подготовить себя. Один палец, другой… Рома зажал себя между подушек. Но Саша их отобрал и прислонился к губам. Руки Ромы легли на поясницу парня, затем скользнули на затылок. Саша потянулся к члену одной рукой, другой перехватил свой. Губы Ромы застыли в немой крике, который был обращён к действу. Руки механически начали выполнять волю желающих. Горячие и неритмичные движения вызывали пульсацию в теле и покалывание в отделе мозга, отвечающего за удовольствие. Никита двинулся в сторону тумбочки у кровати. Скрипнула дверца и рука нащупала маленькую бутылочку. Густая жидкость каскадом упала на пальцы, несколько капель оказались на полу. Несколько же капель были медленно слизаны. Густая жидкость скользила влагой по всей ладони, медленно, согревая каждую её клетку. Парень старался собраться с мыслями, что время от времени любили образовать дикий хаос из нескольких ураганов несвязанных мыслей. Пошлость стекала вместе со смазкой по пальцам. Никита блаженно закрыл глаза. Сейчас он отпустил весь страх и стыд вниз, к возбуждению набухающему. Он просто осознал, что парни в первую очередь будут обращены к нему и беспокоится о том, что его откинут на задний план, не стоит… Яркая кульминация прозвенела в пальцах Саши, оба были очень близки к радостному финалу. Это не ушло от внимания рыжего парня. Никита аккуратно, почти не касаясь , отодвинул руки. Жадный поцелуй ударился о губы Саши и скользнул на щёку, закончив свой путь над бровью. Никита словно извинялся, давая знак, что тот тоже ему важен. Оставалось лишь догадываться, поняли ли они друг друга. Тем не менее, Никита был полон решимости и действовал довольно уверенно и быстро. Никто не засекал время: автобусы парней давно уехали, а про школьные проекты к завтрашнему дню даже не претендовали на грош внимания. Для них момент был растянут. Будто мир замер и позволил насладиться всем не торопясь. Рома открыл глаза, в которых блуждали некие искорки. Уже в этот момент Никита сжал руку Саши и взял другой член Ромы. Толстый и красный, он пульсировал у его руке. Миг. Тупой нажим и мышечный комок начал пропускать Рому. Не сразу, и не с десятой попытки. Саша успел от одного только просмотра получать невероятный оргазм: парень, что так ему нравится, краснеет и прикусывает губы, излучая жар. Самые пошлые фантазии сейчас вышли за пределы разума. Рассудок стал проваливаться в экстаз. Почему то, смелость упала грузом на его плечи… Саша рывком встал сзади Никиты, уронил его на Рому толчком таза. Никита был достаточно растянут, к его счастью. Член Саши мучительно медленно проник в парня. Уже это движение чуть ли заставило брюнета обратиться к финалу. Никита прикусил щёку и обратился жалким взглядом к Роме, который почти вошёл во всю длину. Все замерли. Саша на правах ведущей роли начал движение. Медленно и плавно он начал приносить обоим удовольствие, извиняясь за всю грубость. Сильные руки легли на поясницу и стали помогать окаменевшему от неожиданности Никите двигаться в правильном направлении. Туда и обратно. Рома считал. Член Никиты приближенно начал тереться об член напротив. Рома вновь вник в суть процесса. Он сжал их руками. Пока Никиту толкал Саша, парень доставлял удовольствие Роме, выделяя смазку и по ней же скользя вдоль его члена. Рука Саши сердито соприкоснулась с ягодицей рыжего. С этого жеста темп ускорился. Притупленные ощущения Никиты стали ярче. В какой-то момент член Саши стал задевать место, где спазм превращался в нежный стон. Тогда Саша самодовольно ещё больше ускорился и стал гладить лопатки парня, периодически спускаясь к сгустку мышц, смазывая их слюной. Никита всё это время не мог сосредоточиться на чём-то одном. Спереди Рома, что ревниво гладит член Никиты, заставляя смотреть только на него. Сзади Саша, что самодовольно делает, что хочет и подчиняет себе его. Мысли зациклились на абсурдности момента. В какой-то момент оба парня заметили потерянный вид Ромы, что быстро моргал и хватал воздух губами. Молочная жидкость, словно лава, потекла по кистям, потом послушно упала на живот и замерла. Правая нога дрогнула в судороге, толкнув Сашу. Брюнет замедлился, а Никита выдохнул с облегчением: его мысли подстроились под поток и вместе с ним ушли. Рыжий парень чувствовал лишь жжение внутри. Саша превратил свои движения в скольжения вдоль стенок, медленные и глубокие, они заполнили углубление. Сейчас оба начали получать удовольствие. Поэтому Никита протянул руку назад и нащупывающими движениями коснулся Саши. Тот схватил его руку и потянул на себя. Мало, мучительно мало обоим было присутствие другого. Саша ужесточил свои толчки, будто неопытный с пистолетом, стал он пронзать все нервные окончания Никиты. Быстро и частично ритмично оба стали двигаться на встречу друг другу. Началась гонка на опережение: кто быстрее достигнет вершины блаженный чувств и очарует другого. Ритм предательски сменял свой размер, три четверти или шестнадцать тридцать вторых, лишь нотный стан, где оба пачкали строки и творили впервые что-то необычное. Ладонь Никиты сжалась и потянула Сашу на себя. В этот момент будто сам ветер за окном остановился понаблюдать за происходящим и замер, всё замерло. И Рома, что по прежнему обнимал плечи Никиты, толкая таз в направление движения его естества, и Никита, что приблизился неровный шагом к логическому завершению. Лишь Саша зациклился в движении и потерял свой ритм. Тупой проникновение и член Саши проскользил по мошонке принимающего. Ладони резко направились вниз. Там же, где Рома финишировал первым, Саша обронил свой приз. Никита же не получил ничего. Капля пота скользнула на лоб и мучительно упала на лоб Ромы. Тёплые руки Ромы медленно принялись окутывать того, кто ещё не получил должного внимания. Быстро и наощупь он привёл и Никиту к концу…