Нити Жизни

      Свет старался пробиться в помещение, но тёмные плотные шторы мешали его плану.       В комнате не должно быть света. Она слишком тёмная для него.       Он слишком тёмный для него.       Он лежал на кровати, смотря в потолок, и, кажется, ни о чем не думал, но нити каких-то мыслей проносились мимо, путались, образовывая клубки, и вновь расплетались.       Вероятно, он думал о квиддиче, когда в его комнату влетела Нарцисса с характерным хлопком двери об стену. Её глаза блестели от ужаса. Это чувство заполнило всё помещение. Она смотрела на него, стараясь прийти в себя, и тихо пробормотала: — Быстро спускайся.       Она тут же ушла, оставляя его на попечительство собственных мыслей и страхов. Тревога заполнила всю его душу. Она сжимала грудь в тиски, не давая сделать вдох. Но это ощущение ему не ново.       Кажется, она ушла минуту назад, а он так и не сделал заветных вдох. А может прошёл уже час, день, месяц, год. Нить времени ускользнула от него.       Он не помнил, как оказался в зале. Может в его взгляде только что вспыхнуло удивление, а может его выточенная годами маска так и не спала.       Он оглядел всё по новой. В зале множество людей, но так было и раньше. Егеря, родители, его сумасшедшая тетка и новые пленные. Приглядевшись к тем, он опознал Грейнджер, Уизли и, вроде бы, Поттера, лежащего на полу.       Их здесь не должно быть.       Здесь никого не должно быть.       Здесь и правда Золотая Троица. Он должен радоваться, но в душе лишь пуще разыгрался шторм.       Белла схватила за волосы предполагаемого Поттера и задрала его голову. — Ну?       Теперь он был уверен. Это точно Поттер. — Я… — нужно выиграть время, — я не уверен. — Драко, — донесся ненавистный шепот у него за спиной, — погляди хорошенько, сынок. — Рука легла ему на плечо, надавливая. — Если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, то нам всё простят. Всё будет так, как и должно быть. Ты понимаешь?       Голова непроизвольно закивала.       Так и должно быть.       Он должен всегда соглашаться. — Давайте-ка, — раздался противный голос Струпьяра, — не будем забывать, кто его поймал на самом деле, мистер Малфой. — Как ты смеешь так со мной разговаривать в моём доме? — голос сорвался на крик к концу предложения и разнёсся по всему залу.       Рука на плече стала причинять боль, но ему было всё равно. Он был рад этому чувству. Он чувствовал себя живым хотя бы на мгновение. — Люциус.       Родной шёпот был совсем рядом. Он так хотел дотянуться до него. Он навсегда хотел бы остаться в том тепле, который всегда звучал в её голосе.       Рука отпустила его, и раздались удаляющиеся шаги. — Не стесняйся, милый, — Беллатриса взяла его за руку и подвела к Поттеру. — Присядь, — это была не просьба, это был приказ, хоть и сказанный ласковым голосом. — Если это не тот, кто мы думаем, и мы вызовем Тёмного Лорда — он убьёт нас всех. Мы должны знать наверняка. — Что у него с лицом?       Он не узнал свой голос. — Да, что у него с лицом? — обратилась к кому-то из егерей Белла.       Дальше он не слушал. Глаза Поттера горели жизнью, хоть они и проигрывали. Все это знали. Ход войны поменялся ещё давно. Они стали терять слишком много людей.       Где-то далеко раздался дикий крик. Крик боли, страха и умирающей надежды. Он невольно вернулся в реальность и понял, что этот самый крик звучит в холле.       Грейнджер лежала на полу и кричала, а над ней была его тётка. Она что-то вырезала у неё на руке. Он знал что.       То, что он повторял ей не раз.       То, что в детстве задевало её.       Грязнокровка.       Неожиданно раздалось слишком много звуков. Свет перемещался из одного конца помещения в другое. А он всё ещё смотрел на неё.       Звуки стихли. — Твои друзья бросили тебя, милая, — прошипела Белла и присела рядом с ней. — Видимо, ты была им не так дорога, — оскал озарил её лицо. — Отведите её в подвал.       Он смотрел, как к ней подошли. Видел, как она дернулась, когда чьи-то руки коснулись её. Её глаза были слишком осознанные. Это пугало его. Она знала, что с ней будет.

Их взгляды и пересеклись.

«Я не знаю на чьей ты стороне, но прошу, не заставляй меня думать, что на нашей»       Это был её голос в его голове.       Неужели он совсем сошёл с ума?       Только когда её глаза закрылись, чтобы она смогла утонуть в спасательной темноте, он понял, что его маска спала. Он перестал себя контролировать. Она увидела всю жалость, что он чувствовал. Весь страх, в котором он жил последние несколько лет. Всю тревогу, что не давала ему дышать.       Он точно сошёл с ума.