Поломанные

Universe — Modulation Sounds

Юнги устало толкает дверь, попутно вынимая из замочной скважины ключ. Железо слабо скулит, отдаваясь противным скрежетом. Парень морщится. Давно нужно было поменять эту дверь. На его плече сумка с рабочим ноутбуком, в руке — небольшой командировочный чемодан. Юнги любил свою работу и недолгие командировки. Он был журналистом, писателем. Писал статьи о новых выставках, показах, куда стоит сходить. Эдакий путеводитель по модным местам разных городов. Платили отлично. Заграница — это прекрасно. Но были и свои минусы. Например, огромные очереди в аэропортах, чересчур горький и безвкусный кофе и частые разлуки с его парнем, Пак Чимином. В этот раз он слетал на Фареры. Удивительные острова, уединенные, просторные и завораживающие. Небольшие деревушки, запах океана и свежей рыбы. Помимо писательства, Юнги фотографировал людей и живописную природу. Запечатлевал саму жизнь в новом фотоаппарате. Домой, в Нью-Йорк, он вернулся раньше положенного. На острова приближалась буря и ливни, и его рейс объявили раньше. Добравшись до родного города, Юнги подумал о том, чтобы написать Чимину и попросить встретить. Но передумал. Решил сделать сюрприз своему возлюбленному. Заказал такси, очередной кофе и по пути домой завершал свою статью, быстро клацая по кнопкам подсвеченной клавиатуры.

***

Юнги с легкостью затаскивает чемодан в квартиру и захлопывает тяжелую, старую дверь. Стягивает с себя джинсовую куртку, кроссовки, аккуратно кладет ноутбук на столик и идет в зал. Там пусто. Юнги хмурится. Они с Чимином живут вместе три года. Достаточно, чтобы выучить распорядок дня любимого человека. Сейчас почти пять часов вечера. В это время Чимин любит заниматься йогой в их просторном зале, пока по телевизору идет очередная любовная дорама. Он проводит взглядом по корзинке с орешками, и замирает, услышав странный звук. Стоны. Он вцепляется пальцами в кожаную обивку дивана. Наверное, ему послышалось. Но стоны повторяются. Чуть громче, отчетливее и яснее. В их спальне низко стонет какой-то мужчина. Юнги моргает чаще, не до конца осознавая, что происходит. Не хочет верить. И идет медленной поступью в сторону спальни, за плотно закрытой дверью. Стоны повторяются. Звучат слаще, надрывнее. Юнги слышит звонкое поскуливание. Знакомое. Голос Чимина. Он с силой зажимает рот рукой, чтобы не выдать себя. Сердце в груди колотится с такой силой, что ему кажется, будто звук его отдается в стенах квартиры. Из-под двери виднеется слабая полоска света. Юнги пытается ровно дышать, но глаза накатываются влагой. Он догадывается — знает — что происходит за этой проклятой деревянной дверью. Но все еще не хочет в это верить. Он толкает дверь. И видит. На большой двуспальной кровати, которую Юнги самолично заказывал и скрупулезно выбирал дизайн, сплелись два тела. Обнаженные, разгоряченные, потные. Юнги не узнает чью-то мощную спину, загоревшую, не узнает татуировки на мускулистых руках, не узнает иссиня-черные волосы с выбритыми висками. Зато узнает паренька, что лежит и выгибается под незнакомцем. Пак Чимин, его возлюбленный. Светлые волосы разметались по шелковой подушке. Маленькие пальчики обхватывают чужие плечи, а сам он жадно хватает ртом воздух. — Сука. — Злится, закипает, шипит Юнги. Он хлопает дверью со всей силы, ударяет ее о косяк. Двое на кровати замирают. — Юнги?.. — Чимин растерян, настолько, что даже выглядит забавно. Однако Юнги не до смеха. Он подлетает к незнакомцу и врезает тому по скуле, чтобы вылетел нахер с чужой постели и с чужого парня. — Сука, — Юнги дышит тяжело, цедит сквозь зубы. Смотрит разъяренно на голого Пака, который пытается прикрыться тонкой простыней. Глаза Мина наливаются чернотой. — Стыдишься? Меня стесняешься?! А под этим ублюдком стонал, как последняя шлюха! — он выплевывает ругательства, кидается на Чимина, хочет стащить того с кровати, а постельное белье сжечь к чертям, чтобы вытравить вонь измены. Чужие руки оттаскивают его. Грязные руки. Омерзительные. — Ты убьешь его, — говорит чужой голос. — Умолкни, подонок! — кричит Юнги, вырывается и с силой ударяет тому в грудь. — Выметайтесь вон из моего дома! Оба! Юнги задыхается, ему страшно, больно, обидно. Его сердце словно чернеет изнутри и умирает, рассыпается. Поднимается к горлу и встает противным, колючим комом. Чужак подбирает свою одежду с пола, взлохмаченный, смотрит на согнувшегося Юнги и уходит. — Юнги, — пытается дотронуться до него Чимин. — Ненавижу тебя! — он кричит. Яростно. И слез даже нет. Высохли от злости. Злость поселяется в сердце, колит, калечит. — Юнги… — Чимин пытается перехватить его руки, которыми он так отчаянно отталкивает Пака. — Я сказал тебе проваливать нахуй из моего дома. — Рычит Юнги и толкает Чимина. — Ублюдок. — Это я — ублюдок? — взвинчивается парень. — А ты почему так часто уезжаешь на командировки? Думаешь, я не догадываюсь, как ты там весело проводишь время? Мы квиты. Юнги так и застывает, немея от шока. Этот коротышка сейчас серьезно? Мин горько усмехается. — Я работал, зарабатывал нам на жизнь. Чтобы ни в чем не нуждаться. Чтобы вместе страны повидать. А ты так низко думаешь обо мне? Ты не ублюдок, Чимин. Ты просто скотина. — Качает головой Юнги и выходит из спальни. — Я даю тебе десять минут, чтобы забрать свои вещи и покинуть эту квартиру раз и навсегда. Он на шатающихся ногах проходит в ванную комнату, ополаскивает лицо холодной водой и не может прийти в себя. Внутри словно раскаленное железо. Выжигает внутренности и чувства. Кажется, еще несколько минут, и Юнги вовсе перестанет что-либо ощущать, кроме бесконечной пустоты внутри себя. Входная дверь захлопывается. Этот звук на повторе звенит в ушах. И разрывает на части сердце. Юнги, не сдерживаясь, вопит и плачет.