Поломанные

Тэхён включил свой компьютер. Слабый свет от экрана озарил комнату, которая до этого была в полумраке. На рабочем столе была фотография. Его. Ким грустно искривил губы в подобие улыбки. Печальной и пустой. В нижнем углу виднелось уведомление о новом сообщении, однако мысли парня заблудились в прошлых отголосках, которые все еще наполняли его квартиру. Вот он, Тэхён, чует сладкий аромат какао, видит заспанного парня в объемной кофте. Он мило морщит свой носик, бегло клюет Тэхёна в губы и спешит собирать рюкзак, так как опаздывает на учебу. В сознание гонщика прочно въелась его улыбка. Теперь же Тэхён не чувствовал вкуса вовсе, даже любимый какао получался какой-то пресной водой, жадно всасываясь в иссушенную жаждой плоть, не принося ни капли облегчения. Он вздрогнул, помотал головой, пытаясь вытряхнуть слепящие осколки воспоминаний из своей головы. И выкинуть из головы его. Последний год Тэхён старается не называть его имя. Не вспоминать его имя. Чтобы больше не ощущать тусклое одиночество и горькую тоску. Его привычка исчезла. Его солнце закатилось. Навсегда. И этот мир, как ни странно, не погас во тьме, не вымерз подчистую. Не утопил Тэхёна следом… Раздалось новое уведомление, и Тэхён, с трудом вырвавшись из плена иллюзий, открыл глаза. Писал один из его братьев, Сокджин, который по совместительству, был его менеджером. Ким Сокджин Можешь не благодарить, я знаю, что я гений. Послезавтра у тебя интервью. Ты будешь на обложке Esquire! Фотографы и стилисты — все от них. Тэхён с усталым вздохом закрыл мессенджер и опустил голову на стол с гулким стуком. За закрытыми веками стоял образ того паренька из кафе, Мин Юнги, работающего за ноутбуком.

***

— То есть, — Хосок снимает вязанную шапочку с головы и треплет яркие волосы, — ты хочешь сказать, что практически познакомился с горячим парнем, который к тому же спас твою пятую точку. А ты просто позволил ему уйти, потому что… — лучший друг нахмурился и спросил: — Как ты там выразился? — Чувствую подвох, — пожал плечами Юнги. Он поставил бумажный пакет на кухонную стойку и принялся доставать оттуда продукты. Мин в самом деле готов был растечься прямо на столешнице и начать жалеть, что вообще встретил того красивого Тэхёна в черной кожаной куртке на железном мотоцикле. — Блять, Юнги… — Нет-нет! — перебивает его парень, ставя на стол бутылку красного вина слишком сильно и громко. Хосок откидывается на спинку барного стула, скрещивает руки на груди и вскидывает брови с таким выражением лица, будто все, что сейчас собирается сказать Юнги — полная хуйня, но эту чушь Чон готов выслушать во имя их крепкой дружбы. — Там было всего два варианта развития событий. И оба хуевые. Я мог бы пригласить его за свой столик, мы бы мило пообщались, познакомились, трахнулись, безусловно. Возможно, даже некоторое время все было бы хорошо. А потом, в один прекрасный день я вернулся бы из командировки и застукал его с другим, другой, другими, не важно! — Допустим, — говорит Хосок, чтобы заставить друга на пару секунд замолчать, иначе его унесет в далекие дали. — А второй вариант? — Все просто. Позволить ему уйти и не оборачиваться, что я и сделал, — пожал плечами Юнги и закурил. — Нахер отношений, нахер разбитое сердце. Я уже обжегся однажды, больше не хочу. Хосоку хочется немного выть и придушить мудака-бывшего Юнги. Потому что сейчас он все еще разгребает это дерьмо неуверенности и недоверия. Но Чон выдыхает и не дает собственным эмоциям вырваться наружу. — Почему ты думаешь, что все обязательно должно быть так? Вдруг этот Тэхён нормальный парень? Листающий приколы в интернете, заботливый и любящий… — Я просто не могу, — отвечает Мин и затягивается посильнее. — Юнгс… — Я не могу и все! — Юнги вскидывает такие потерянные глаза, что у Хосока в животе что-то скручивается. Чон пытается подобрать какие-то слова, судорожно пытается что-то выдавить из себя если не утешающее и поддерживающее, то хотя бы дающее понять, что Мин не один. Но Юнги успевает сказать первым: — Я не вижу смысла в том, чтобы переступать через себя и свои страхи, вновь открываться очередному парню, чтобы в итоге он оказался обычным мудаком и растоптал меня. С меня хватит, — он вымученно улыбается. — Меня ждет много трудной и увлекательной работы, повышение зарплаты и пивные вечера с тобой, Хосок. Мне этого достаточно.

***

К счастью, вечер протекает плавно и хорошо. Хосок действительно его лучший и любимый друг. Много шутит, комментирует тупой боевик, который они смотрят у Юнги дома, обливает свою любимую майку красным вином и заряжает самого Мина собственной позитивной энергией. Поэтому ночью он впервые за долгое время засыпает быстро и глубоко, пока громкая мелодия входящего вызова не будит его в шесть утра. — Да ебаный в рот, — хриплым голосом говорит он после принятия вызова. — И тебе доброе утро, Юнги, — отзывается в трубке его начальник. Парень по инерции закрывает рот ладонью и тихо прокашливается. — Алло, — невозмутимо отвечает Юнги. — Джонни заболел, так что тебе выпадает уникальная возможность взять завтра интервью у одной звезды мотогонок. — Что? — удивляется Мин и придумывает в голове тысячу и одну отмазку отказаться. Вот только ни одна из них не была озвучена. — Двойной оклад за один день, Юнги. — Согласен! — почти выкрикивает Мин. День и кофе — вот, что сейчас заставляет его просыпаться по утрам.