Легенда о корсарах

1996 год от рождества Христова, Канун нового года

Я вырос вдали от портовых огней,

Я жизни учился по книгам.

(Когда позовёт тебя море — The Dartz)

Грейнджер пришлось оторваться от прочтения новой книги по травологии, привезенной на днях в библиотеку школы самой Макгонагалл, из-за разрушительного Рона. Девушка и раньше зачитывалась в библиотеке до самого утра. Криворукий Рональд, как всегда жующий жвачку из запасов близнецов, не удержал несколько книг, которые доставал с верхней полки по просьбе Гарри, и уронил их на Гермиону. Это, несомненно, оставило отпечаток на весь грядущий день в лице недовольной Грейнджер. Она шла в свою спальню по главному коридору школы, полному учеников, которые толкались, смеялись или ругались, что сильно действовало на нервы и так уставшей от множества проблем Гермионы. Девушка интуитивно искала взглядом макушку с аккуратно уложенными платиновыми волосами. Хотелось вновь увидеть его спустя год и вспомнить то ощущение бабочек в животе. Он пропал еще на пятом курсе, и никто не видел его с момента, как он ушел со своими родителями и темным Лордом. Хотя поговаривают, что и сами родители Малфоя, так же как и все, не знают, где искать их чадо. Ее абсолютно выводил из себя тяжелый путь борьбы со своими желаниями между тем, что хочется и что надо. С одной стороны, Грейнджер вдохновляла возможность разрушить крестражи Темного Лорда. Битва всегда была ей по душе. Но в этот же момент хотелось свободного от чести и размеренного существования где-то помимо этого места. Душа требовала убежать от проблем в место, где ее никто не знает и не найдет. Единственное, что радовало — сегодня была пятница, а значит, до первого занятия еще несколько часов и есть время для принятия решения. Гермиона сильно устала, в том числе и от огромного количества учебы и желания сбежать от школьного шума в Хогсмид все сильнее вживалось в голову. Девушка со злобой бросила учебники на кровать, схватила мантию, висевшую на крючке у двери, взяла мешок с незримым расширением и, не привлекая внимания, отправилась исполнять план, который до сих пор казался для отличницы чем-то невообразимым. Покинуть пределы школы без разрешения учителей было против правил Хогвартса. Но душа требовала другого. Сбегая по ступенькам из главного входа школы, она столкнулась с виновником ее не самого лучшего настроения. - Гермиона, прости меня еще раз! Пожалуйста! - взмолился Рональд, складывая ладони в умоляющем жесте и забавно сделав бровки домиком, - Гермиона! Ты ведешь себя странно! Что случилось? Герми! Игнорируя переживания Рона по поводу ее нетипичного поведения, Грейнджер настойчиво шла к выходу за ворота школы. Точно не зная, куда именно хочется отправиться, но догадываясь, девушка побежала по снегу к маленькому порту у деревушки. Торговые корабли часто заходили туда, привозили груду хлама в магазины Хогсмида и матросы с них часто начинали отношения с ученицами старших классов, чему остальные девочки сильно завидовали. Ноги уверенно шли по известным родным тропинкам, по пути к деревне и к малютке-гавани, что хранила в себе множество теплых воспоминаний. Девушка двигалась по виляющим тропинками, прошла мимо магазинчиков со сладостями. Их цветные переливающиеся таблички и куча конфет давно не приносили радости. Веселье давно прекратило существовать для нее. Наверно, радоваться она перестала на четвертом курсе обучения, с момента официального воскрешения Темного Лорда. Гермиона купила в ларьке горячего шоколада и присела на лавочку-бревно, засмотрелась на неспокойную гладь воды. Рядом с лицом юной девушки вспыхнул маленький искрящий огонек и принялся наворачивать круги вокруг нее. Через пару оборотов он разделился на два таких огонька, потом еще раз и снова закружился. Снующие светящиеся шарики устроили веселый хоровод вокруг и танцевали, вырисовывая незамысловатые узоры. Гермиона обернулась к источнику красоты. Перед ней стоял статный моряк с теплой улыбкой и невообразимо прекрасным голосом. Он смотрел чудесными зачаровывающими глазами пыльного бежевого цвета. Мерлин! Как он был красив! Абсолютно белый костюм сильно контрастировал с глубоко черными волосами. Он был как из сказки. Прекрасный принц или же Султан из жаркой страны. Аж тошно от такой приторности. - Что настолько прекрасен, так, что невозможно отвести взгляд? - он потрепал свои волосы и приосанился. Гермиона моргнула и отвернулась от мужчины, попутно краснея. Парень подсел к ней и протянул неизвестно от куда взявшуюся розу. Девушка аккуратно дотронулась до волшебного творения, и роза превратилась в голубицу, что вспорхнула и полетела к небесам. Чудная, тонкая магия, посильная искусному волшебнику. - Красиво, - протянула Гермиона, смотря на улетающую голубку. Белая красавица с трудом летела от приступов ветра с моря. Парень подпер голову руками и всмотрелся вдаль, на волнующиеся воды. Узкие задумчивые глаза цвета беж следили за портом, иногда поглядывая на Гермиону. Она отвечала такими же краткими шуточными взглядами. - Кажется, я забыл представиться, - он не отрывался от наблюдения за родным простором моря, - Джек, - замолчал, будто соображая или вспоминая свое имя, — Джек Донни. - Гермиона, - девушка решила не говорить пока свою фамилию новому знакомому и скрыла свои переживания за легкой улыбкой. Они продолжили молчание и свою новую игру в гляделки. День обещал стать интересным для двух заскучавших одиноких людей. - С какого ты корабля? - решилась задать вопрос Гермиона, - Нынче их в много порту. - Я с самого таинственного и прекрасного из всех находящихся здесь, - его лицо озарила таинственная улыбка. Матрос вновь вернулся к бездумному созерцанию моря, кораблей, моряков, гуляющих по порту с девушками. Хоть ответ был совершенно не ясным, девушка решила, что он, как и она, старается сохранить толику конфиденциальности. Гермиона допила порцию шоколада и кинула стаканчик в мусорку. Поднялась с лавочки и уставилась на молодого человека, не зная, как дальше вести себя с ним. Ранее из общения с парнями ничего хорошего не складывалось. Для нее они все были поверхностными и одинаковыми. Опыт с Роном тоже не предвещал чего-то сказочного в отношениях. Крам пробыл в ее жизни тоже не долго. Он был увлечен квиддичем и не интересовался ее увлечениями. И она не вынесла ничего нового из их совместного времяпрепровождения. И вот сейчас девушку терзали сомнения по поводу нового знакомого. Джек был совершенно спокоен по отношению к ней, будто для этого человека вот так просто познакомится на улице, не было ничем необыкновенным. Или же это сама Гермиона была настолько зажата по отношению к другим людям, что просто отрицала возможность спонтанного знакомства на улице вечером в порту. Словно в доброй детской сказке. - Слушай, Гермиона, а может прогуляемся до Хогсмида? Заглянем в пару магазинчиков, накупим сладостей, а потом дойдем до маленького пляжика у деревни? - парень поднялся и протянул руку, словно приглашал в танец. Гермиона в сомнениях подала руку Джеку и смущенно улыбнулась. Девушка задумалась. После странной тяги к Малфою она и представить себе не могла, что когда-нибудь обратит внимание на другого парня. Симпатия к Драко была разрушительной для Гермионы и ее взглядов на мир. Он никогда не обращал на нее внимание, за исключением, если Грейнджер палилась на том, что откровенно пялилась на него. В эти моменты он мог бросить что-нибудь колкое и неприятное. От этого же парня веяло непривычной легкостью. Ребята шли, по тропинке от порта до деревни. Песок на асфальте похрустывал от каждого шага, где-то вдали, в глубине темного леса закаркала ворона. Джек рассказывал ей о своих плаваньях в Тихом океане. Поведал ей историю о том, как он с экипажем плавали в шторм и их корабль на утро оказался у берегов Австралии. Описание чудесных видов поразили девушку, она и представить не могла, что такая красота существует не только на картинках. Она с грустью в сердце вспомнила о родителях, которые были совсем далеко и совсем не знали о своей дочери. В груди защемило от воспоминаний и от осознания, что чудесная встреча и прогулка с парнем была лишь ничтожным исключением из суровой обыденности войны в стране. Каждый день умирали сотни магов и маглов. Девушка знала, что неспособна помочь всем, она лишь крохотная песчинка по сравнению с опасностью. Хотя и с большим магическим потенциалом. — Слушай, ты как-то приуныла. — парень вновь улыбался, совсем не подозревая об душевных терзаниях Гермионы. — Я наверно уже утомил тебя своими рассказами, а это еще даже не половина моей жизни. А мы ведь как раз дошли до Хогсмида! Не знаешь случаем какое-нибудь заведение, чтоб и кормили вкусно и атмосфера приятная? — Можно зайти в «Три метлы», думаю самое то. — Девушка указала на старый паб и пошла в его направлении, ведя за собой Джека. Парень ей однозначно понравился. Он был легок, весел, много знал, как и она, от чего разговор становился более интересным. За чашечкой кофе, а моряк решил взять себе чего-нибудь покрепче, в виде Сливочного пива и очень разочаровался, не найдя в нем не толики алкоголя, решив, что позже возьмет себе медовухи. Спокойный разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Гермиона узнала не многое про личную жизнь парня, за то про его путешествия наслушалась немало. Количество стран, в которых он побывал, конечно, можно было пересчитать на пальцах, но то, как он рассказывал, захватывало дух. Она узнала, что моряк пробудет тут около пяти дней, а значит было решено вместе сходить на праздник, который устраивался в Хогсмиде для поднятия боевого настроя и хорошего настроения у населения. Посмотрев на часы, подвешенные над входной дверью, Гермиона подскочила и спешно поблагодарив Джека за прекрасно проведенное время вместе, выбежала на улицу, быстрым шагом двинувшись к Хогвартсу. До начала занятий у девушки было чуть меньше часа, а значит она успевала еще зайти к себе и немного успокоится. Девушка зашла в гостиную Гриффиндора и облокотилась на дверь, тяжело дыша от быстрого шага, как на нее налетела ее подруга. — Я уже вся здесь извелась! Ночью тебя не было, утром заходила недовольная, с перекошенным лицом, будто на тебя Рон свалился! И то только на пять минут, а потом не возвращалась хрен знает сколько времени! — рыжая бестия метала искры и не отходила от Гермионы не на шаг, явно ожидая подробного рассказа о ее резкой пропаже и скитаниям не пойми где. — Ты не представляешь на сколько я на тебя зла. — она хлопнула ладонями желая привлечь внимание к своей персоне почти рядом с Гермионой чудом не ударив по ней. Хотя от такого исхода, Джинни бы точно не расстроилась. — Джин, я очень устала и хочу отдохнуть хотя бы минут пятнадцать, прошу, оставь меня в покое. — Греми расслабленно упала на кровать и улыбнулась своим мыслям в потолок. — С парнем гуляла, да? — сделала вывод Джинни. — Все-то ты знаешь, а? Мы случайно познакомились, он не из Хогвартса. Только вот как? Как ты догадалась, что именно с парнем? Обычно ты не так проницательна в этом вопросе. — Поверь, девочка, тебя можно читать как открытую книгу. Особенно по дебильной улыбке на твоем прекрасном личике, —она говорила явно с сарказмом. Непонятно было, рада тому, что ее подруга наконец себе кого-то нашла или нет. — Плюс, если учесть, что такая же улыбочка была, когда ты мне поведала о своих чувствах к Малфою. Только вот в тот раз ты еще и рыдала ночами мне, что он — высокомерная скотина. Грейнджер обиженно фыркнула, но воспоминания, всплывшие в ее голове, больно кольнули. Гадом он и в правду был. Да еще каким! Был пожирателем смерти. Был чертовым красавцем. И просто был в ее жизни. И тогда, года три назад она влюбилась в него как дура. Постоянно выслеживала его, смотрела на уроках словно маньяк, выслеживавший свою жертву. Она и в правду пыталась забыть его, не думать и врезать себе в голову, что он ей не подходит. Что она всего лишь грязнокровка, маглорожденная, а он чистокровный аристократ, которому совсем не было до нее дела. Но временами пытаться недостаточно, а действовать и забыть его на самом деле совсем не хотелось. — Кстати, девочка моя, ты не видела Рона и Гарри? Кажется, их не было видно с самого утра, — она сделала паузу, странно зыркнув в глаза Гермионе, будто что-то скрывая, — Во всяком случае это не наши проблемы, — Джинни задумчиво почесала нос и плюхнулась на кровать рядом с Гермионой. — Утром я встретила их в библиотеке, точнее неаккуратность Рона отвлеклась меня от прочтения информации о.., — Уизли громко вздохнула и откинула голову на подушки и Герми отвлеклась от очередной лекции для подруги, вернулась к теме разговора, поморщив нос, — Они вели себя совершенно странно. Как только оплошали, сразу смылись из библиотеки и все утро странные взгляды на меня бросали, будто что-то задумали. — Ой, да невелика тайна, скорее всего опять не написали сочинение по зельям и хотели тебя попросить, а как не знали, — и снова этот взгляд. Они что-то скрывают. Девушки отвлеклись на стук в дверь. Джинни первая сообразила и, взмахнув палочкой, отперла ее. За дверью никого не было, лишь валялось чуть помятое письмо у входа. — Опять проделки старухи, скоро она совсем разучится ходить! Сама прийти не может, все письмами надо отправлять! — Джинни! — А что, скажешь, что я не права и отправишь извиняться перед Макгонагалл? Проигнорировав подругу, Гермиона подняла конверт и аккуратно разорвала его сбоку. В содержании самого письма их с Джин просили подойти к кабинету директора через двадцать минут. Разрешалось пропустить зельеварение при условии, что девушки восстановят пропущенные знания. Страха пропустить урок не было. Программу шестого курса она прошла еще на летних каникулах и сейчас оставалось лишь закрепить и повторить материал. Джинни же не сильно парилась по этому поводу, прогуливать уроки по примеру своих братьев ей было не впервой. Через несколько минут девушки сидели в кабинете на стареньком диванчике и ждали профессора. Макгонагалл появляться не спешила и уже сама опаздывала к назначенному ею же времени. — Давай уйдем уже отсюда, — в который раз начинала канючить заскучавшая Уизлетта. Она откинулась на спинку дивана и легонько стучала по ножке стола носком ботинка, в такт лишь ей известной мелодии. Дверь открылась, впуская в себя хозяйку волшебной школы. Минерва присела на кресло напротив девушек, махнула палочкой на стол и на нем появились три чашечки с латте. — Детям, конечно, не рекомендуют пить кофе, но по такому поводу я могу себе позволить немного отойти от правил. — Профессор виновато посмотрела на Гермиону и Джинни. Она отдернула мантию и платье, пригубила напиток и вернула взор на Джинни. — Молодая леди, прекратите вести себя, как невоспитанный мальчуган, Вам это не идет. Соблюдайте нормы приличия! Джинни проворчала себе что-то под нос. Гермиона отметила поразительное сходство Джин с ее братом, в плане поведения конечно. — Профессор, — Гермиона решила привлечь внимание декана и чуть выпрямившись продолжила, — Я так понимаю, Вы хотели сообщить нам что-то не требующее отлагательств, раз вызвали нас прямо перед уроком. — И да, и нет, мисс Грейнджер. Это могло бы подождать и до вечера, но боюсь у вас бы возникло очень много вопросов и не дай бог вы задали бы их не тому человеку! — она сделала паузу, подбирая слова. — вы - девушка - умная. Думаю, как и Ваша подруга мисс Уизли, — она взглянула на Джинни. — и сможете меня понять и простить. Она чуть отпила из чашки, Гермиона рефлекторно повторила тоже самое. Джинни же просто сидела, ожидая продолжения. — Как вы обе помните, Альбус дал Гарри задание найти и уничтожить крестражи. И я помню, что Вы договаривались с мистером Поттером и мистером Уизли отправиться на их поиски. — Гермиона кивнула тем самым подтверждая слова Минервы. — Ваши друзья отправились искать их и просили меня прикрыть от вас их уход. Ваше состояние, мисс Грейнджер, сильно беспокоит их, и они приняли, поверьте мне на слово, трудное для них решение оставить Вас в Хогвартсе. — Я не понимаю, Профессор, Вы хотите сказать, что Гарри и Рон отправились искать крестражи в одиночку? - Макгонагалл легонько склонила голову, подтверждая слова девушки. — И Вы их отпустили? - удивлению Гермионы не было предела. Она считала профессора умным человеком, но вера в то, не выжила ли она с ума, начинала таять. И снова кивок. — Но, если с ними произойдет что-то страшное? Если они погибнут? Если пожиратели их поймают? А если... — голос Грейнджер начал дрожать, проскакивали нотки истерики. Нет, она сильная, она справится, она что-нибудь придумает. — Профессор, они же еще не успели далеко уйти? — Я понимаю, что Вы хотите присоединиться к ним, но спешу Вас огорчить, мне неизвестно их местоположение. А если бы и было известно, то никакой информации от меня вы более не получите. Их слова на счет Вашего состояния звучали более чем убедительно. Разум Гермионы мучали вопросы: они больше не вернуться? Они бросили ее здесь, нарушив все договоренности, словно она ничего не значила для них? Ее слово совсем потеряло стоимость? Неверие в случившееся терзало ее и уничтожало любую веру в честность и дружбу. Неужели и правда все закончится вот так? Их дружба и только начавшиеся отношения с Роном? Их жизни? Вспомнился момент произошедший совсем недавно, но видимо Гермиона была тогда очень уставшей и не обратила внимания на это. А стоило. Когда она зашла в гостиную после выматывающей беседы с Макгонагалл по поводу ее мнения на защиту учащихся на начальных курсах от Темного Лорда в стенах штаб-квартиры, основанной в доме Блеков. В конце концов они так ни к чему и не пришли, но отослали предварительное письмо Артуру Уизли с вопросом о возможности использования дома. Парни, склонившиеся в тот момент над огромной распростёртой на столе картой, резко распрямились и закрыли собой обоз Гермионы. Их обсуждения видимо были прерваны на самом интересном месте, потому что Гарри записал что-то на бумажке и передал Рону, а сам вызвался проводить валящеюся с ног Гермиону в ее комнату. Осознание накрыло волной обиды и злости. Так вот что они тогда обсуждали! Как начать поиски крестражей и уйти из школы в тайне от нее. Это было последней каплей для девушки. Словно от удара она откинулась на спинку дивана и до боли в ладонях сжала кулаки, стараясь физической болью заглушить моральную. Чувство предательства от самых близких, дорогих сердцу, друзей заглушило здравый смысл. В таком состоянии она бы вряд ли чем-то помогла Гарри и скорее была бы обузой. Но они же могли предупредить, согласовать с ней, а не подло врать в глаза все это время. А согласилась бы Гермиона остаться и бездействовать в самый ответственный и важный момент? — Гермиона, — Джинни потянула девушку вверх, призывая подняться, — Прости меня, но ты знаешь, я не должна была тебе говорить, чтобы ты не натворила дел. - Так ты знала!? Ты все знала... — голос дрожал. Джинни с трудом, через комок в горле, попрощалась безжизненным голосом с Макгонагалл и повела разбитую горем подругу в комнату. Они сидели перед камином, подогнув ноги под себя, и долго молчали. Нужно было сразу выяснять у них в чем заключалось их странное поведение, а не игнорировать проблему. Но нет смысла жалеть о уже прошедшем. История не знает сослагательного наклонения. Сейчас им нужно отдохнуть, каждой в своем тихом и никому не открытом мире. И вот Гермиона снова идет по тропинке к порту, она хочет услышать успокаивающую песню моря, погрузится в свои мысли и воспоминания. Она сбежала по склону под моросящем дождиком, что тихонько постукивал по камням на тропке и покачивающимся волнам. Девушка прошлась по замшелому каменному причалу, села на край. Гермиона долго сидела, сгорбившись от давящих воспоминаний и проблем настоящего. День был в самом разгаре. Справа ходили не обращавшие на дождь матросы. Кто-то несколько раз свистел ей, зовя присоединиться к пьянке, но не дождавшись никакой реакции, ушел обратно в трюм, где звучала музыка, приглушенная лишь шумом дождя. Девушка вынырнула из транса и повернула голову на знакомый голос, который что-то кричал вдали. Джек спорил с другим матросом, утверждая что-то и ругаясь через каждое слово, что было странным, ведь она ни разу не замечала за ним сквернословия. Гермиона поднялась через силу, оттянула намокшее местами платье вниз, закинула растрепавшиеся волосы за плечи, взгляну на свое размазанное отражение в неспокойной воде и направилась к парню. Джек продолжал красочно выругиваться вслед слинявшему в камбуз парню и трясти кулаками, обещая размазать того по стенке. Гермиона приветственно помахала парню и слегка улыбнувшись встрече, насколько ей предоставляла возможность ее нынешнего состояние, позвала по имени. — Девушка, боюсь вы обознались, — он прорычал эти слова сквозь зубы и продолжил, чуть остыв, — Я Виктор, совсем не Джек. — он совсем успокоился и улыбнулся ей. Удивительная способность переключать эмоции. У Джека такой и вправду не было, но они настолько похожи. Да нет же, они совсем одинаковые! Гермиона решила, что Джек просто веселится и решила подыграть. — Ну, может, у Вас есть брат близнец? Потому что я точно помню, как общалась с абсолютно таким же человеком! — она показательно развела руками, будто я совсем не понимаю, как такое может быть. На душе продолжали скрести кошки и хотелось поскорее прекратить этот цирк, но и обидеть Джека не входило в ее планы. — Девушка, если это подкат, то он определенно защитан, но спешу Вас огорчить, я уже в отношениях и свою любимую не предам! — он улыбнулся уголками глаз, вспомнив что-то, но тут они оба резко повернули голову на громкий звук. Через резко открывшуюся и ударившуюся об стену кабачка дверь, вылетел молодой человек в морской форме. Он громко хохотал, а ему вдогонку летели проклятия и маленькие белые вспышки заклинаний. Он показал средний палец вглубь бара с таким же грохотом захлопнул несчастную треснувшую от предыдущего удара дверь. Повернулся на каблуках в сторону Гермионы и Джека и остолбенел. На них смотрел еще один Джек, который с каждой секундой бледнел. Гермиона повернула голову влево, потом вернула взгляд. Сейчас она стояла рядом с двумя абсолютно одинаковыми Джеками. — Знаете, в чем шутка, — протянул Джек слева от нее, — у меня точно нет брата близнеца. И тут второй Джек пискнул и, крикнув что-то невнятное, но кажется это было «Прости Гермиона», хотя скорее всего ей на эмоциях просто показалось, убежал вдаль порта, скрывшись меж кораблей. — Точно оборотное зелье, Мисс. Видать кому-то нужны были Вы, но открывать свою личность этот человек не хотел. — Видать…

***

— Куда идти если ты вдруг потерялся?

— Лишь за друзьями.

— а если друзей нет?

— Тогда молиться. Сквозь молитву и приходит озарение.

С того момента, как Гарри с Роном отправились искать крестражи темного Лорда прошло всего ничего. Гермиона была на пике бушующих эмоций, злилась на друзей, что решили, что она будет мешать их тайной мисси. И на ее нового знакомого, который оказался очень мутным человеком, забравшим образ другого парня. Подставил ее и, даже не извинившись, а даже если извинился, то все же, убежал. Справедливость к ее персоне давно перестала торжествовать и это злило Грейнджер. Жизнь вообще всегда была нечестной и постоянно подкидывала девушке новые подлости. Сбежать от проблем Гермионе хотелось все больше. Тяжесть каждого выбора, постоянные предательства и неуважительное отношение к ее персоне ломали Грейнджер. Она все чаще запиралась в себе и много думала над сложившейся ситуацией. Ее взаимоотношения с парнями давали большую трещину. Джинни совсем перестала понимать ее еще с четвертого курса, Гарри и Рон отказывались от ее помощи надеясь на собственные силы и орден. Все закончилось тем, что они оставили ее в Хогвартсе, втайне уйдя утром, и даже не предупредили. Уверенность в победе медленно, но таяла, а последние обстоятельства только укрепляли догадки. В последней газете Герми прочитала о подрыве банка «Гринготтс» и близлежащих магазинов. Половину города разрушили, не жалея ни детей, ни стариков, совсем никого. Армия того, чье имя нельзя называть, с каждым днем становилась все больше, мощнее, злее и величественнее. Жители магической Англии боялись смерти и в попытке спастись присоединялись к отряду страшного мага, либо были убиты пожирателями. Гермиону беспокоила мысль о безопасности родителей в Австралии, но здравый смысл, что Темному Лорду пока там делать нечего немного успокаивал и дарил надежду, что они останутся живы и невредимы. Хотя бы сейчас, в самый пик войны. Странный парень из порта все не давал покоя. Рядом с ним было спокойно и уютно, но веяло чем-то странным не имеющем названия в понимании Гермионы. Каким-то предчувствием, но понять каким именно: хорошим или же наоборот, плохим, не было никакой возможности. Девушка точно знала, что тот скорый побег «лжеца» не был их последней встречей. Скоро, а точнее послезавтра, в Хогсмиде планировался большой праздник, где она и хотела расставить точки над i со странным матросом. Почему-то в его ложь, превращения в другого человека и его обещания начала скорой хорошей жизни у девушки, хотелось сильно верить. Грейнджер точно знала, что что-то чувствует к Джеку. Это было больше, чем простая дружба, но и намного меньше, чем настоящая чистая любовь. Какой-то постоянно ускользающий факт не давал по-настоящему влюбиться и раствориться в этом чувстве к парню. Какой-то гадкий, противный факт. Поистине странное дело. Вернувшись в реальность из своих мыслей, Гермиона дошла до своей комнаты. Не самый приятный разговор с Макгонагалл, состоявшийся недавно, сильно вывел девушку из себя. Хотелось прогуляться и подышать свежим воздухом. Декабрь несмотря на то, что он уже, по сути, зима, был теплый и снега совсем не было, наоборот часто шел надоевший нудный дождь. Природа сопротивлялась огромному количеству заклинаний, пожаров и смертей, выдавала странные, совершенно не свойственные ей, погодные явления. Вот и сейчас белый пух не лежал на земле и ветках елей, холода совсем не было. Новогоднее настроение не ощущалось, волшебство было обыденностью и от него не искрился в праздничной суматохе мир. Девчонка накинула на плечи мантию благородного тёмно-зелёного цвета, последний подарок отца и матери для Герми, высушила платье и волосы заклинанием. Грейнджер шла по вытоптанным тропинкам в Хогсмид. Но не в саму деревню, а в тихое место около порта. Она часто убегала туда во время ссор с друзьями, или когда искала успокоения от моря. Всегда убегала. Сумрачное небо опускалось на мир величественным полотном с узором из искорок звездочек. Девушка решилась на маленькую безобидную шалость и сняла туфельки. Продолжила свой путь по жухлой зеленой траве босиком. Ощущения невинного детства, когда не было никаких забот и они ходили с отцом к морю, плавали вечером на лодке и любовались закатом, умиротворяли. Девушка сбегала по холму сквозь лесок к краю морю. Опустилась на песок и опустила ступни в ледяной прибой. Каждый день она вновь и вновь, все чаще и чаще возвращалась к причалу, все реже она бывала на людях, постоянно проводя время там, у моря, где ей было по истине хорошо. Сбежать… Сбежать. Сбежать! Вот, что хотелось ей на самом деле. Она любила ощущение ледяной воды. Страх моря никогда не был ей присущ, а наоборот оно манило ее своими тайнами. Мама в детстве читала ей сказки про морских путешественников, пиратов и маленькая девочка мечтала, представляла ночами, как отправляется в удивительное путешествие со своим экипажем. Отец учил ее драться на саблях, потом она ходила в секцию, но быстро бросила. Биться с папой ей нравилось больше, чем с ее ровесниками. Она всегда была способнее и знала это. С детьми ее возраста ей было совсем неинтересно. Они ее не понимали, а она их да, от того и становилось в основном скучно. Вот бы просто исчезнуть с этой планеты в один миг, как Драко, так чтобы все о ней помнили, но никто не мог найти и проститься, хотя вряд ли кто-то кроме нее захотел бы проститься с ним. Пусть почувствуют то, что в данный момент поглощало ее. Море было поистине прекрасно этой ночью. А вдали маячил корабль, который, казалось, не двигался с места. С него исходило зеленоватое свечение и добавляло ему таинственности. Девушка уже который раз жалела, что не взяла с собой бинокль из дома. Он бы уже не раз пригодился ей в волшебной школе, а сейчас тем более. Странное свечение подогревало ее интерес к кораблю. Девушка поднялась с песка, отряхнулась, стала всматриваться в даль, стараясь рассмотреть хоть что-то. Ее неведомой силой тянуло к судну. Ветер сильно дул в глаза, от чего они наполнились слезами. Гермиона с недовольством протерла их и когда вернула взор вдаль, фрегата уже не было. Странно. Только был на месте и совсем не двигался, а тут вдруг исчез. Может он, как корабли Дурмстранга, ушел под воду? Хотя не так же быстро, она ведь не смотрела всего несколько секунд. Решив, что дело тут явно не чисто, девушка решила уйти от сюда по добру по здорову, пока не случилось еще чего-нибудь не поправимого. Проблем на задницу ей уже хватило, она сыта этим по горло. Вот бы просто уплыть отсюда на корабле и забыть обо всем. Бросить все, как друзья бросили ее. Уже который раз, она шла обратно в башню Гриффиндора из спасательного места. Но невозможно же постоянно находиться в одном месте, нужно двигаться дальше, а пока ее жизнь теплилась лишь в стенах Хогвартса и тихой гавани. В душе Гермионы пусто и тоскливо.