Out of Oblivion

— Проснись и пой, Гарри! Лунатик готовит завтрак, ты же не хочешь его пропустить? Гарри открыл глаза и увидел размытую фигуру своего крестного в дверном проеме. Нащупав свои очки, Гарри ответил Сириусу легкой усмешкой. — Да, иду. — Он надел очки, чтобы четче видеть Сириуса. — Что делает Ремус? Серо-стальные глаза Сириуса засияли. — Тебе придется спуститься и посмотреть, — ответил он, перекатываясь с пяток на носки. Поймав удивленный взгляд Гарри, он фыркнул. — О, не смотри на меня так, ты всегда ведешь себя как подросток. А теперь пошли, а то еда остынет. Затем он ушел, и Гарри медленно поднялся на ноги. Он быстро натянул халат и сбежал вниз по лестнице дома 12 на площади Гриммо, куда он, Ремус и Сириус переехали после окончания войны. Было немного удивительно, что он будет жить со своим бывшим учителем, но Гарри не придавал этому значения. В конце концов, Ремус и Сириус были лучшими друзьями, а Ремус замечательно готовил. Гарри и Сириус воспользовались этим фактом. Гарри скользнул на кухню, его взгляд упал на Ремуса, который был одет в джемпер лесного зеленого цвета и готовил яичницу-болтунью. В уголках его янтарных глаз появились морщинки, когда он улыбнулся, заметив Гарри. — Доброе утро, Гарри. Ты хорошо спал? — Вполне, спасибо. — Гарри с благодарностью принял тарелку, которую Ремус поставил перед ним. Сириус, сидевший по другую сторону стола, сиял лучезарной улыбкой, потягивая горячий шоколад, приготовленный Ремусом. — Знаешь, Гарри, шестнадцать лет — это серьезно. Может быть, тебе хотелось бы отпраздновать этот день как-то по-особенному? Гарри, запихивая еду в рот, просто пожал плечами. — Я подумал, что мог бы просто пригласить Гермиону и семью Уизли, если вы не против. На самом деле я не хочу большой вечеринки. Ремус выдвинул стул и сел. — Я думаю, что это хорошая идея, — задумчиво сказал он. — Будет приятно провести праздник без нервов. Сириус фыркнул. — Дни рождения никогда не бывают «без нервов». Ремус с нежностью закатил глаза, затем снова повернулся к Гарри. — У нас с Сириусом уже готов для тебя подарок на день рождения, вот почему он был так взволнован этим утром. Одевайся быстрее, чтобы мы могли избавить его от страданий. Гарри открыл рот, намереваясь возразить, что им не нужно было ничего ему дарить, но проглотил эти слова. Ремус и Сириус удивительно расслабились после окончания войны, каждый из них был намного счастливее, чем раньше. Последнее, чего Гарри хотел, — это заставлять их еще больше беспокоиться о его прежнем воспитании. Он кивнул и искренне поблагодарил их обоих. Сириус разразился лающим смехом. — Ты еще его не видел! Гарри застенчиво улыбнулся и поспешно доел свой завтрак, а затем помчался наверх. Он переоделся в голубую рубашку и маггловские джинсы, затем спустился вниз. Сириус и Ремус ждали его в гостиной, в руках Сириус держал маленький подарок в фиолетовой бумаге. Его крестный отец с гордостью протянул его. — Тебе понравится, — пообещал он. — Мы нашли это, когда на днях рылись в старых вещах твоих родителей. Заинтригованный упоминанием о своих родителях, Гарри разорвал бумагу, сердце колотилось, как всегда, когда он разворачивал кусочек своего прошлого. Когда он понял, что это за подарок, у него пересохло во рту. — Мерлин… Чья-то рука легла ему на плечо, и Гарри посмотрел Сириусу в глаза. — Гарри? Слезы навернулись на глаза Гарри, когда он крепко обнял своего крестного. — Это великолепно, Сириус. Он чувствовал себя немного глупо, так расчувствовавшись из-за фотоальбома, но один взгляд на Ремуса и Сириуса сказал ему, что они понимают, насколько мощными могут быть снимки воспоминаний. Гарри отпустил Сириуса и притянул Ремуса в объятия, успокоенный твердой рукой, опустившейся ему на плечо. Гарри прочистил горло и через мгновение отступил назад. — Эм. Спасибо. Сириус ласково потрепал его по руке. — Не за что, приятель. Мы с Лунатиком собираемся ненадолго выйти в сад — почему бы тебе не полистать его сейчас? Гарри молча кивнул. Ремус в последний раз сжал его плечо, и Сириус похлопал его по спине. Гарри сел в кресло, готовый использовать свое уединение по максимуму. Дрожащими пальцами он поднял крышку, на которой было написано: «1980-1981». Парень посмотрел на первую фотографию, страстно желая увидеть лица своих родителей. Это была свадебная фотография, насколько он понял. Он закусил губу, наблюдая за тем, как отец кружит мать по танцполу. Она беззвучно смеялась, а Гарри наблюдал за ними, как завороженный. Следующая фотография, должно быть, была сделана на следующее утро, потому что его родители завтракали и с гордостью демонстрировали золотые кольца. Джеймс чмокнул Лили в щеку испачканными джемом губами. Гарри тихо рассмеялся над ее притворным возмущением. Альбом продолжался в том же духе. Он был полон фотографий его родителей, украшающих дом к Рождеству, бросающих друг в друга снегом, празднующих день рождения Сириуса, жмущихся к Ремусу на диване, даже ужинающих с Питером. Прошел час после получения подарка, когда Гарри немного потерял терпение. Нарушив свое собственное правило, он забежал вперед, ища фотографию, на которой он со своими родителями — своей первой семьей… Затем он резко остановился. Он действительно оказался в объятиях Джеймса и хихикал в камеру. Лили держала его крошечный кулачок, ее зеленые глаза радостно сверкали. В этом не было ничего удивительного, это было именно то, что он хотел увидеть. Это была свадьба, судя по всему, небольшая, и в центре фотографии были Ремус и Сириус, крепко обнимающие друг друга. Украдкой целующиеся друг с другом. Ошеломленный, Гарри тихо захлопнул альбом. Он выглянул в окно, где мог видеть смеющихся и разговаривающих Ремуса и Сириуса. Гарри наблюдал за ними, и на них словно пролился новый свет. Нежные взгляды, которые они посылали друг другу, легкие прикосновения, привычки, которые они так хорошо знали… Он думал, что все это было платоническим, что, оглядываясь назад, казалось почти глупым. И все же ему нужно было быть уверенным. Гарри судорожно сглотнул и еще раз пролистал альбом, остановившись на свадебной фотографии. На ней… У них на руках были кольца. Гарри никогда не видел, чтобы кто-то из мужчин носил кольцо, но это не означало, что их не существовало. Он быстро встал, прижимая альбом к груди. Он с тревогой провел рукой по волосам, направляясь в комнату Сириуса. Он виновато переступил порог — в конце концов, это было нарушением частной жизни его крестного отца, — но ему нужно было знать правду. Зачем Сириусу скрывать такое от него? Это, пожалуй, и беспокоило его больше всего. Сириус всегда был предельно честен с ним, даже когда речь заходила о вещах, которые, по мнению других взрослых, он не должен был слышать. Его крестный отец, безусловно, был честен в отношении его воспитания, его проступков в школе, его роли в войнах… Так почему же он скрывал это? Гарри пугала мысль о том, что Сириус боялся его реакции. Потому что тот факт, что Сириусу нравились мужчины, не делал никакой проблемы. Поразительно, конечно, поскольку стены спальни этого мужчины были увешаны фотографиями маггловских девушек в бикини. Но Гарри не пришел в ужас. Но тогда, внезапно подумал он, не было никаких доказательств того, что Ремус и Сириус все еще обручены. Ни один из них не носил колец, и он никогда не видел, чтобы они делали что-то отдаленно интимное вместе. Они расстались, когда Сириус был арестован по ошибке? Как ни странно, от этой мысли у него кровь застыла в жилах. Прежде чем он смог переубедить себя, Гарри вскрыл прикроватный столик Сириуса. Он просмотрел содержимое: письма, списки продуктов, старые счета… Никаких колец. Ничуть не смутившись, Гарри заглянул под матрас, затем в наволочку. Он привел комнату в полный беспорядок в поисках, а затем пришел к выводу о том, что кольца нет. Гарри озабоченно потер руки. Он понял, что, вполне возможно, Сириус держал его в кармане или просто прятал в более укромном месте. Но Ремус… Ремус никогда не носил при себе ничего такого, что он хотел спрятать. Вместо этого он все тщательно охранял. Он обнаружил, что стоит за дверью спальни Ремуса, просто уставившись на нее. Почему-то это было хуже, чем когда он вошел в комнату Сириуса. Гарри знал, что Сириус простит ему эту выходку. Он понятия не имел, как Ремус отнесется к вторжению в свою частную жизнь. Он все равно толкнул дверь. Гарри прокрался внутрь, оглядываясь по сторонам. Здесь было намного чище, чем в комнате Сириуса, одежда аккуратно висела в шкафу, а кровать была застелена. Только стол был ужасно загроможден, что Гарри мог бы посчитать забавным, если бы не был так чертовски напуган. Он подкрался к шкафу, полагая, что там можно легко спрятать кольцо. Он отодвинул в сторону пальто и вязаные шарфы, потертые парадные халаты и фланелевые рубашки, проверяя карманы и капюшоны. Он не нашел ничего интересного. Гарри повернулся к столу и прикусил губу, размышляя. Ремус определенно узнал бы, если бы прикоснулся к исследованиям, разбросанным повсюду… — Я не возражаю против одежды, но мне бы не хотелось, чтобы ты тормошил мои бумаги, Гарри. Подпрыгнув от шока, Гарри резко повернулся лицом к двери — и Ремусу. Его глаза расширились. — Ремус, я клянусь, я… Ремус приподнял бровь. — Я уверен, что у тебя есть отличное объяснение, Гарри, но давай подождем, пока Сириус не присоединится к нам, договорились? Гарри опустил голову, смущенный румянец окрасил его лицо и шею. — Хорошо, — пробормотал он. Ремус слегка улыбнулся ему, но Гарри вздрогнул. Ремус нахмурился и медленно вывел Гарри из комнаты в сад. Темные брови Сириуса сдвинулись к переносице, когда он увидел их. — Все в порядке? Ремус приподнял и опустил плечо. — Я не совсем уверен, но Гарри что-то искал в наших комнатах. Гарри запоздало осознал, что ему следовало быть немного осторожнее, сдвигая вещи в спальне Сириуса. Брови Сириуса поднялись до линии волос, когда он повернулся к своему крестнику, ожидая объяснения, которое Гарри не был уверен, что сможет дать. Теперь он чувствовал себя таким пустоголовым, пробираясь в комнаты своих опекунов и ожидая, что это сойдет ему с рук. Ничто не могло по-настоящему оправдать того, что он сделал. Но они ждали, поэтому Гарри вздохнул про себя и открыл альбом, который все еще держал в руках. Он переворачивал страницы в мучительном темпе (почему он продлевал свои собственные страдания, он не был уверен — он просто знал, что боялся разочарования, которое увидит в глазах каждого из них). Он миновал фотографии своего отца на метле, четырех мародеров в костюмах, беременную Лили с руками на животе… Пока он не добрался до того, что так сильно его напугало. Не говоря ни слова, он передал его двум мужчинам. Янтарные глаза Ремуса вспыхнули удивлением. — Я… А. Губы Сириуса подергивались. — Итак, ты… отправился за уликами, я полагаю? — Он посмотрел на Гарри, слегка удивленный. — Почему ты просто не спросил, действительно ли мы супруги? Гарри потер затылок. — А почему не сказал ты? Ухмылка Сириуса дрогнула, и Ремус нервно замялся. — Гарри, Сириус и я… мы… Я… Нет, я не буду этого делать. Он попытался уйти, шрамы выделялись на его бледной коже, но Сириус поймал его за руку. — Ремус, мы можем сказать ему. Все в порядке. Ремусу, казалось, не хотелось, но он остался. На этот раз Гарри ждал, когда они заговорят. — Гарри, — терпеливо начал Сириус, — мы с Ремусом обручились вскоре после твоего рождения. Это была очень маленькая свадьба, и мало кто знал, что она состоялась. На самом деле, если не считать тебя, все, кто знал об этом, мертвы. — Сириус сжал руку Ремуса, когда тот вздрогнул от этих слов. — Так что да, мы супруги. — Почему вы мне не сказали? — выпалил Гарри, расстроенный. — Я не против того, чтобы вы двое были вместе. Вы… Я не знаю, вы мне не доверяете? Ремус вскинул голову, а у Сириуса отвисла челюсть. — Конечно, мы доверяем тебе! — Ремус поспешно заверил его. — Дело не в том, доверяем мы тебе или нет, Гарри, просто… Наш брак сейчас не в лучшем состоянии. Гарри ошеломленно уставился на них. — Но… Но вы выглядите такими счастливыми вместе, — прямо сказал он, а затем понял, что это правда. То, что они были в отношениях, не стало удивительным, просто — неожиданным. Губы Сириуса изогнулись в печальной улыбке. — Да, мы все еще любим друг друга… Но двенадцать лет тюремного заключения накладывают напряжение на любые отношения. Мы все еще укрепляем доверие друг к другу. Ремус медленно кивнул. — Мы не хотели говорить тебе, пока не будем уверены. И мы хотели, чтобы ты тоже привык к мысли о том, что я буду рядом. — Мне нравится, что ты с нами, — упрямо настаивал Гарри. Затем он отвел взгляд. — Я, эм… Прости, что рылся в твоих вещах. Это вызвало смех у Сириуса. — Гарри, приятель, мы не злимся из-за этого. Мерлин знает, сколько раз мы искали ответы не в тех местах. Ремус тихо усмехнулся в ответ на это. — Он прав, Гарри. С нашей стороны было бы ужасно лицемерно, если бы мы осудили тебя за то, что ты рылся в наших вещах. — Затем глаза Ремуса слегка расширились. — Э-э, это не значит, что ты должен продолжать заниматься этим… — Нет, — поспешил ответить Гарри, — я больше не буду этого делать. Сириус хлопнул в ладоши. — Тогда проехали. Проблема решена, если только ты не хотел еще о чем-то спросить нас, Гарри? Гарри прикусил губу, размышляя. Нерешительно он начал: — Если вы… выясняете отношения… Разве то, что я здесь, делает их хуже? Сириус, казалось, не совсем понимал, что он говорит, но Ремус положил руку Гарри на плечо. — Гарри, — сказал он добрым голосом и добрыми глазами, — ты никогда не будешь мешать, я обещаю. То, что ты здесь, хорошо для нас обоих. Твое присутствие не замедлит наш прогресс. Гарри открыл рот, чтобы спросить, добиваются ли они прогресса — теперь, когда этот образ засел у него в голове, он не мог представить мир, в котором они не были бы вместе. Он не был уверен, когда это произошло, но Ремус теперь был частью семьи, и он не хотел терять ни одного из дядей. Он хотел, чтобы они оба были рядом. Но он понял, что такой вопрос был очень назойливым, и он сделал достаточно этого для одного дня. Сириус, однако, казалось, прочитал его мысли. — Жизнь не обязательно должна быть идеальной, Гарри, — мягко сказал он своему крестнику. — Это просто нужно пережить. И хотя между мной и Ремусом не все идеально… — Он переплел свои пальцы с пальцами Ремуса, который сразу же заволновался, но не отстранился. Сириус ухмыльнулся. — Мы просто двигаемся к нашей цели шаг за шагом. И мы стали лучше, не так ли, Лунатик? Глаза Ремуса смягчились, когда он посмотрел на своего мужа — это слово вызвало у Гарри трепет. — Да, Бродяга. Мы прошли долгий путь с тех пор, как ты сбежал из тюрьмы. Сириус дразняще ухмыльнулся. — Знаешь, может быть, если мы дадим Молли знать о нас, она перестанет пытаться сводить тебя на свидания. Губы Ремуса дрогнули, когда Гарри от души рассмеялся. Сириус преувеличенно надул губы. — Лунатик, это несправедливо, что я должен ревновать, когда она пытается познакомить тебя с «милыми молодыми девушками»… — Я бисексуал, Сириус, ты начинаешь ревновать, когда я слишком долго разговариваю с мужчинами и женщинами… Сириус испустил многострадальный вздох и подмигнул Гарри. — Мне постоянно приходится налетать, чтобы спасти его от жадных стервятников, Гарри. Твой дядя чрезвычайно желанен, но он не может понять, когда с ним флиртуют. Гарри покраснел сквозь ухмылку, немного неуверенный, действительно ли он хотел зайти на эту территорию, и Ремус возмущенно взвизгнул. — Сириус, Бога ради! — Его щеки порозовели. Сириус фыркнул. — Ты всегда жалуешься, когда я делаю тебе комплименты. — Это ты всегда жалуешься, — возразил Ремус. Озорной блеск появился в глазах Сириуса. Ремус подозрительно прищурился. Однако, прежде чем он успел среагировать, Сириус быстро поцеловал Ремуса в губы, и Гарри быстро отвернулся с пылающим лицом. — Ты — мерзавец, — сообщил Ремус, задыхаясь, когда отстранился. — Гарри не хочет этого видеть. Нет, на самом деле он и правда не хотел, но ему нравилось видеть их счастливыми. Он не был уверен, что когда-либо видел Ремуса таким взволнованным и таким явно счастливым. Он не был уверен, что когда-либо видел Сириуса таким дерзким. Подняв руки в защитном жесте, Сириус заговорил. — Хорошо, хорошо. Тогда я перестану портить ему канун дня рождения. — Сириус взъерошил Гарри волосы. — Давай, приятель, не стесняйся. У меня есть кое-что такое, из-за чего ты реально можешь взбеситься. Ремус прочистил горло, все еще выглядя немного ошеломленным. — Тогда покажи ему, а я начну готовить ужин. Его муж отдал честь. — Как скажешь, Луни. Идем, Гарри. Гарри так и сделал, прямо к передней части дома. Прежде чем снова выйти на улицу, Сириус сжал руку Гарри. — Последний подарок на день рождения раньше срока, — объяснил он. — И я обещаю, что это не так поразительно, как узнать, что твой крестный связал себя узами брака с твоим бывшим профессором почти шестнадцать лет назад. Гарри рассмеялся и последовал за Сириусом на улицу. Его глаза расширились, когда он увидел свой подарок. — Но, Сириус! — Он резко повернулся лицом к пожилому мужчине. — Это твой мотоцикл! — И теперь он твой! — с энтузиазмом ответил Сириус. Широко раскрыв глаза, Гарри повернулся, чтобы посмотреть на мужчину. — Ты уверен? Сириус добродушно улыбнулся, морщинки образовались вокруг его рта при этом действии — хотя Ремус предупредил Гарри, чтобы он не упоминал о них. — Само собой, приятель. Я получил этот байк от твоих бабушки и дедушки, когда мне исполнилось шестнадцать, и, кажется, теперь он достанется тебе. Кроме того, мне он больше не нужен. Улыбка растянулась на лице Гарри, и он крепко обнял Сириуса. Он все еще удивлялся тому, как легко проявлялась такая привязанность к его крестному отцу — он, конечно, никогда не обнимал Дурслей, — но ему нравилось, что Сириус наслаждался этим так же сильно, как и он. Гарри прочистил горло, и когда он заговорил, его голос был приглушен плечом Сириуса. — Сириус? Я, э-э… рад, что у тебя есть Ремус. Я действительно думаю, что это блестяще. — Он слегка отстранился, чтобы посмотреть своему крестному в глаза. — Я надеюсь, что у вас двоих все наладится. Сириус склонил голову набок. — Мерлин, Гарри. Ты напоминаешь мне Лили. Но… Я рад, что тебе с нами хорошо. Я подумал, что ты не будешь возражать, ведь ты знал Ремуса. Но он переживал, что тебе будет немного некомфортно, поскольку ты знал его как своего учителя. Гарри пожал плечами. — Это было бы странно на третьем курсе, да. Но сейчас он нечто большее, не так ли? Сияя, Сириус кивнул. — О, не сомневайся в этом, приятель. Не сомневайся в этом. — Сириус хлопнул его по спине. — И между тобой и мной… Я думаю, что Ремус очень скоро будет готов вернуться туда, где мы когда-то были. Вместе навсегда, к лучшему или к худшему — вот что я ему пообещал. Гарри слегка рассмеялся. Он еще раз поблагодарил Сириуса за подарок, и Сириус пообещал научить его ездить на нем на этой неделе. Затем Ремус позвал их на ужин, который, казалось, беспокоился, что Гарри будет относиться к ним по-другому, но сейчас почему-то было легче находиться рядом с ними. В конце концов, все трое расслабились и смогли насладиться едой. Однако в тот вечер Гарри снова открыл альбом. На этот раз он пролистал свадебную фотографию. Он улыбнулся, наблюдая за движущимися картинками: Сириус и Ремус входят в свою первую квартиру, Сириус с Гарри на мотоцикле, Ремус с Гарри на плечах… А затем он один, счастливо улыбающийся и машущий в камеру. Пальцы Гарри зависли над фото. То были беззаботные времена… Но он был счастлив там, где находился сейчас. Насколько он знал, Ремус и Сириус тоже были счастливы. В конце концов, они стали семьей, а такую связь нелегко разрушить. Улыбнувшись про себя, Гарри улегся спать.