Белая ночь

Кружков в лагере было не слишком много, но на материал хватит. Вот только Вова не понимал, что может быть интересного в шитье, рисовании или лепке. Ну, чем там занимаются. Самыми интересными представителями жанра были только кружок кибернетики и музыкальный клуб. В принципе, трёх пунктов должно хватить. Даже выбрать особо не из чего. Вова зашёл в первый попавшийся клуб. — Здравствуйте? — Вова окликнул усиленно занятых делами кружка и подготовкой к закрытию смены пионеров — Ой, добрый день. Вы к нам? — пионерка, наверно, главная здесь, подошла к Вове. — Да. Я собираю материал для стенгазеты. Можно с вами поговорить? — Ну, если только недолго. Дел много... Вова зря ругал кружки. Некоторые из них очень даже интересные. Достаточно интересные, чтобы восхищаться заинтересованными в них людьми, и достаточно вдохновляющие, чтобы заняться этим самим. Это касалось и столярного кружка, куда зашёл Вова. Различные статуэтки, выжженные на досочках рисунки, аккуратно стоящие на полках, являлись живым примером таланта молодых пионеров. Вова даже с некоторым удовольствием знакомился с местными мастерами, убедил несколько стеснительных ребят попозировать с их работами для фотографии: страна, ну, хотя бы лагерь, должен знать о своих героях. Хоть это и звучит уж слишком, но зато правда, пусть и приукрашена. "Может, корреспондентом стать?" А что? Вполне интересная работа! Общаешься с разными людьми, может быть даже путешествуешь по стране и за границей! Остаётся лишь немножечко усилий приложить, переступить через себя, и все! Газеты, радио, телевидение. А хотя... Зачем ему такая известность? Достаточно будет вести сводку спортивных новостей в его родном Воронеже, и вот. Улыбка сама не хотела сползать с лица Вовы. Всё-таки не зря он согласился помочь Жене. — Думаю, этого будет достаточно. Спасибо, ребят! Удачи! — Вова вышел из кружка. К кибернетикам Вова хотел зайти в любом случае. Как ни как, они, по словам Слави, двигатели науки. Хотя они, вроде как, и ничего толком не сделали, ведь всю смену они охотились за кошкой. Не слишком научно для кибернетиков верить в сказки лагеря. Вот только люди веками ранее верили, что солнце вращается вокруг Земли, а ещё что Земля плоская. В принципе, статью про первооткрывателей, ищущих представителей иной разумной расы, можно и написать. Вова зашёл в следующий кружок. — Учёным привет! Есть кто дома? Дома были. Шурик и Электроник. Они увлечённо собирали какое-то устройство. Пахло канифолью, клеем и почему-то бензином. В помещении было жарко и очень душно, даже сквозняк не помогал. Шум инструментов в мастерской глушил любые попытки завести разговор. Вова ещё раз напомнил о себе. Его услышал Шурик, хлопнул по плечу товарищу. — Серый, к нам пришли! Вырубай! — Вова! Какими судьбами в наших краях? — Электроник выключил паяльник, снял защитные пластиковые очки и выпрямился. — Да так, материал для стенгазеты собираю. Не заняты? Уверен, ребятам будет интересно знать, чем вы занимаетесь, — Вова говорил очень громко, даже кричал, — а кто там шумит? — Ой, я сейчас! — Шурик убежал в кладовку и мене чем через секунду вместе с ним вышел ещё один пионер с шуруповертом в руках Он стоял в тени. Полоска света солнца открывала его облик только по шею, оставляя черты его лица в неизвестности. Большая чёлка скрывала чуть ли не половину его лица. Но Вова мог сказать наверняка, что эмоций сейчас он не испытывает совсем никаких. Он как будто просто существует в этом мире, состоянии, близком к коме: дышит, ходит. Но хоть какие-то признаки, раскрывающие его личность, их просто не было, либо он их хорошо спрятал. Уголки его губ даже не подрагивают. Движения его глаз нельзя было обнаружить, однако Вова был уверен, что этот пионер смотрит прямо на него, заглядывает ему в душу. — Привет! Кажется, мы раньше не виделись, — Вова подошёл к пионеру и протянул ему руку, — Вова. Рад знакомству! Нет. Он прятал свои эмоции. Пионер улыбнулся. Но выглядело это жутко. Его руки так же безвольно свисали с его плеч, даже не дрогнули перед жестом Вовы. Пионер даже не ухмыльнулся. Просто. Улыбнулся. Не опрокинув ни слова. Рука Вовы начала слегка трястись. Не от испуга. От неловкости происходящего. Вова с обидой убрал руку. — Мы уже знакомы, Вова. Раз не узнал, значит, богатым буду, — он опять улыбнулся. Так же жутко, но вроде без агрессии. — И когда же мы познакомились? — Вова нахмурился, и было с чего. Он пытался вспомнить этого пионера, а ещё он держался под его напором. Если этот пионер пытается напугать Вову, то он зря теряет время — Во второй день твоей смены, конечно же! Когда ты с листочком бегал, — слегка возмущённо и с долькой обиды бросил пионер, — забыл меня. Ну да, мы редко пересекались. — А ты в чьей группе? — Он третий в нашем кружке, — гордо заявил Шурик и обнял пионера за плечо. — Когда он узнал, чем мы тут занимаемся, заявил о своём желании принять в этом деле участие, — подхватил Электроник, после обратился к пионеру, — как успехи? — Я закончил. Я, конечно, не шибко силён в электронике, но датчик движения работает исправно. — Кажется, вы серьёзно подошли к этому вопросу! Вы непротив поделиться с новой сменой? — Вова приготовил тетрадь и фотоаппарат. — Ну, у нас как раз сейчас время перерыва. Почему бы и не поговорить? — Шурик снял очки и помассировал глаза, после обратился к пионеру, — примешь участие? — Нет, спасибо, — теперь уже с добродушной улыбкой ответил пионер, — я ещё раз мультиметром пробью датчик. Расслабься, Вова. У тебя ещё есть время... Немного, но есть... Пионер скрылся в кладовке, и интерес к нему Вова утратил окончательно. Странный какой-то. Вова точно его не встречал ранее. Ну и ладно, есть дела поважнее, чем он. Вова сел на стул, замкнув круг между тремя ребятами. — Хоть я и так знаю, чем вы занимаетесь, но можно ещё раз сначала? — Вова приготовился записывать. — Это кружок кибернетики. Здесь ребята изучают электрические схемы, мастерят нехитрые изобретения по типу приемника-передатчика, светодиодных ламп или отдельных электрических элементов. — Но ваши исследования идут вразрез с идеей кружка. Что вас сподвигло заняться именно этим? И чем конкретно вы занимаетесь? — Наверно, каждый пионерлагерь известен своей собственной легендой: призраки, вампиры, военные точки. Не все правдиво, но люди верят. У нас, у лагеря "Совёнок", есть своя, довольно уникальная, легенда. Говорят, в здешних лесах обитает девочка с кошачьими ушками и хвостом. Мы занимаемся ее поисками — Однако ты сам только что сказал, что не все легенды правдивы. Есть какие-то доказательства того, что она и правда существует? — Это может прозвучать довольно странно, но в лагере частенько пропадают вещи. Но не что-то особо важно: деньги, документы, приборы например. Пропадает сахар. Не конфеты, пропажу которых можно объяснить хулиганством. Помимо сахара, пропадают женская одежда и гигиенические принадлежности. Но странно, что именно сахар. Не еда из погреба или столовой... — То есть ты хочешь сказать, что кто-то здесь занимается выживанием путём кражи жизненно необходимых вещей? А ты не думал о том, что это может быть какой-нибудь, как бы помягче выразиться, безработный человек с признаками алкоголизма? — Ну ты загнул! Нет, конечно, мы думали об этом, но опять же, список пропавших вещей довольно странный, и таким людям они не особо нужны. Но это ещё не самое странное. Кладовые заперты на замки, проверка проходит после каждого отбоя. Ключи есть только у вожатых и сторожей. Признаки взлома не установлены. Эти вещи просто пропадают! Пуф, и все! — А если эти вещи берут как раз вожатые? Ну, для поддержания местной легенды. — Такое тоже не исключается. Потому главная цель нашей команды — доказать или опровергнуть теорию о существовании Юли — Юли? Это у нас... — Постоянно называть ее кошкой довольно утомительно. Потому он, — Шурик головой указал на кладовку, в которой сидел пионер, — дал ей имя Юля. — Хорошо... И как успехи? — Сперва мы были недостаточно подготовлены. Вероятно, она как-то чувствовала, что за ней охотятся, и пропажи в этой смене ещё не были зафиксированы. Ночные дежурства не принесли никаких хороших результатов, потому мы начали проектировать устройство. Для него нам понадобятся датчик движения и фотоаппарат. Принцип довольно прост: фотоаппарат снимает тогда, когда датчик зафиксирует движения около ловушки с сахаром. — И что вы ожидаете в случае успеха? — Это же невероятный порыв! Ты подумай, Вова! Симбиоз человека и кошки! Это повышенные физические и умственные возможности, свойственные кошкам! Если нам удастся понять ее природу, мы сможем многое! Победить ВИЧ, к примеру! Создать уникальную армию для сохранности нашей Родины! Очень жаль, что времени у нас нету. Это наш последний эксперимент. Больше мы не успеем... А если мы не успеем, то мы будем надеяться, что наше маленькое наследство примет новая смена, которой будет ждать успех! — Как воодушевляет! Спасибо, Шурик. Я могу щелкнуть вас? Для газеты? — Давай, почему нет? Вова запечатлел на фотокарточке двоих кибернетиков, держащих в руке нарисованный эскиз Юли и готовый прибор для ее отслеживания. Пионер отказался от фото, заявив, что торопится. Он внезапно исчез, едва дав отказ. Спустя пару минут Вова отправился туда же, куда и пионер, на выход. — Шурик? А как его зовут? — Эх, Вова, не стыдно тебе? Имени своего товарища не помнишь... Извини, что гоню, но у нас много дел. Заскочи позже. — Да, спасибо вам. Удачи. Вова не хотел идти в музыкальный кружок. Но должен был. Во-первых, музыка казалась интереснее других занятий, которые представлялись лагерем для пионеров. Во-вторых, Вова чувствовал необходимость извиниться перед Мику. Вова долго стоял перед дверью в клуб. Он знал, что Мику внутри. Одна. Рука тянулась постучаться, но Вова из раза в раз отнимал ее назад. Как начать с ней разговор? А хочет ли она вообще говорить? А хочет ли она вообще видеть его? Конечно нет. Именно потому она переехала от него. Тогда разговор на свободную тему должен как-то разрядить обстановку, попытаться настроить приятельские отношения поверх того, что случилось. — Чтобы открыть дверь, потяни за ручку Вова обернулся. За ней стояла Алиса. Она внимательно, с игривой улыбкой осматривала Вову — А, это ты. Привет. Как Ульяна? — Жить будет. А ты чего тут? Фотоаппарат, тетрадь... Одинокая девушка в здании... И ты в самом расцвете своих сил... А утром с Леной за руку держался... Ясно все с вами... Не стыдно, пионер? Придётся Ольге Дмитриевне рассказать. Наш пионер — извращенец! — Шшш... Алис, помолчи. Это не так... Я корреспондент. Мне нужно у кружков интервью брать для стенгазеты... — Ага, как же... Уже пять минут ты общаешься с ней, собираешь это... как его... интервью. Мне очень больно осознавать, что мы с тобой дружили... Придётся рассказать... — Да успокойся ты! Вот, смотри Вова протянул Алисе свою тетрадь. Девушка отнекивалась, мол, ей противно смотреть на рисунки голых пионерок и все в том духе. Минуту спустя она сменила гнев на милость. — Да я знала, что ты нормальный. Я пошутила. Успокойся — Ну и шуточки у тебя... — Ладно, извини. Ты чего тут стоишь тогда? Боишься после вчерашнего? — Не говори об этом вот так прямо! — Прости... Хочешь, я сама с ней поговорю? Нет, правда! Спрошу, что она делает, сниму пару снимков и все у тебя будет. В качестве извинения за неудачную шутку. Алиса даже не дала Вове права ответа, выхватила фотоаппарат и тетрадь с ручкой и заскочила в клуб. Вова прислушался. Алиса и правда брала у Мику интервью. Спрашивала, какие у Мику планы на закрытие смены, есть ли у неё идеи для собственных творений, что будет делать после смены. Вова слышал несколько щелчков и отошёл от двери. Скоро Алиса вышла из кружка. — Надеюсь, этого материала тебе хватит, — Алиса вернула Вове его вещи — Да, то, что нужно. Спасибо тебе, очень выручила — На то друзья и нужны. Не волнуйся, Мику о тебе не знает. Ну, мне пора. Ульяна капризничать начнёт, что я ее бросила, — и Алиса удалилась Ну, с этим покончено. В принципе, было весело. Теперь можно передать материал Жене и взяться за другое дело. Вова про себя усмехнулся. Почему его так тянет на общественную работу? Неделей ранее он бы быстро отстрелялся и ушёл куда подальше. А сейчас он даже готов подметать плац в большой компании ребят. Он даже готов вытерпеть Женю. С таким настроем он вернулся в библиотеку. — Лена, я вернулся. А где Женя? — Долго тебя не было. Наверно, хорошо поработал. Лена поднялась с раскрашенного ею листа бумаги. Вова думал, что вся работа Лены — это нарисовать красную звезду и написать "Стенгазета". Но Лена поразила его своими способностями: фон оттенка кофе с молоком, который делал белый лист бумаги слегка пожелтевшим, — и рулон бумаги выглядел более официально, старше, словно документы прошлого. Но никак не строго. Рамка для будущей газеты состояла из причудливого узора, каллиграфическим почерком сверху было написано: "Стенгазета пионерлагеря "Совёнок". А после названия лагеря на ветке сосны сидел маленький совёнок. Если по Вове не скажешь, что он хорошо поработал, то результаты Лены были налицо. Причём во всех смыслах, девушка вся перепачкалась в процессе работы. Но несмотря на это, она была крайне довольна своей работой, как и Вова. —... Да. Я тоже... Старался... А где Женя? — Так тебя волнует только Женя, да?.. — Лена грустно провела рукой по пыльному рабочему столу библиотекарши, — ушла твоя Женя. — Ну почему сразу "моя"? Вообще-то я ей работу свою сдаю... И ничего она не "моя"... — Да ну? — Лена подошла к Вове, тот стал заметно нервничать, — тогда, давай сюда. Женя сказала, что мы с тобой закончим вместе... — Закончим что? — Вова мог только с глупой физиономией наблюдать, как Лена защёлкивает дверь библиотеки на шпингалет — Наши дела... — с загадкой ответила Лена — Какие такие дела? — Вове казалось, что до него стало доходить, что имеет ввиду Лена, но продолжил играть дурачка А вообще, что такого? Он уже взрослый и понимает схему происходящего. И Лене тоже не четырнадцать, должна понимать. Но не это главное. Руки сами потянулись к ней, слегка подрагивали, боялись случайно сломать хрупкую девушку. Его пальцы взяли ее за руки настолько аккуратно, насколько мог. Лена покраснела, но не пыталась освободиться. — Поможешь мне доделать газету. Завтра она уже должна быть готова... "Блин! Вот я дурак!" Вова в один миг отстранился от Лены и отошёл на несколько шагов. Поторопился. Чёрт, что теперь делать? Проклятые чувства... Непонятно, что делать. Она злится? Чёрт, Вова теперь сказать не может. Имея большой опыт "чтения" людей по глазам, он не может "прочитать" Лену. Она вроде не злится, непротив стать ближе. Но почему она отказала? Значит, злится. — Прости... Я... Неважно... Почему он бубнит? Почему он так слаб перед ней? Не может ничего поделать. Хочется ругнуться, но только не при ней. Вова что, хочет ее впечатлить? Да ну, бред какой-то! Она хороший друг и все. Вова не стремится впечатлить Славю или Алису, к примеру. Но почему Лена? — Что я должен делать? — Распечатай пока фотографии. А я займусь текстом. Ладно? — Да. Конечно! Сделаем это! — Вова попытался успокоиться. Вроде вышло. Вова сел за компьютер, скинул на него фотографии, пустил их на принтер. Несмотря на большой размер напечатанной картинки, качества фото не потеряло: пионеры и их свершения красочно и живо смотрелись на бумаге. Лена внимательно читала тетрадь и делала какие-то пометки. Спустя некоторое время она нарушила тишину. — Алиса помогла? — Да... А откуда ты знаешь? — Узнаю ее почерк... Не смог поговорить? —... Не смог... — Помиритесь ещё... — Наверно... Дело осталось за малым. Лена отредактировала текст, и Вова скоро его распечатал. После они вдвоём приклеили текст и фото к газете. Лена устало опустилась на стул, Вова сел на край стола. — Вот теперь на сегодня все, — Лена потянулась, разведя руки в стороны, кровь приятно пробежала по уставшим мышцам и суставам. — Теперь можно и на боковую, — Вова только замечтался о приятных снах, но услышал тихий, но звонкий смех Лены — Ну, тебе может быть, а мне ещё нужно привести себя в порядок. А, ну да. Вова совсем забыл, что руки, шея, да, в принципе, все открытые участки ее кожи были покрыты краской. — Извини, не подумал! Тогда пойдём? Провожу, — Вова без ясной на то причины глупо поклонился — Это очень мило с вашей стороны, сэр, — отшутилась Лена, но приглашение приняла Как вовремя наступила тёмная ночь. Вова чувствовал себя защитником, сопровождающем леди до ее замка. Господи, какая срамота... Если кто узнает... Лена, оказывается, боится не только замкнутого пространства, но и темноты. Какая пугливая девочка. Но с Вовой ей нечего бояться! Он уже видел в своих мыслях, как раз! два! три! И все, Лена спасена. Почему-то ему хотелось прыгать, но он сдерживался. — А чего это вы после отбоя ходите? Перед Вовой и Леной будто из-под земли выросла Славя. Миг она строго осмотрела нарушителей распорядка дня, но свет ее фонарика, раскрыв личности преступников лагеря, заставил ее сменить гнев на милость. — А, Вова и Лена. Вот вы где! Простите, не узнала! В баньку идёте? Вдвоём? — Ага, — гордо ответил Вова. Правда, он гордился проделанной им с Леной работой, в награду которой полагается хорошая баня, вот только он не сразу понял, в какую неловкость он загнал себя и свою спутницу, — Ой! То есть! Это, ну... Да... Типа того... — Я испачкалась краской, а Вова решил меня сопроводить... — Ну надо же, какой джентльмен! Вот только разочаровать придётся. Котёл сломан, мне воды хватило, а на вас двоих уже нет... Да и тепло выходит... Если только на дровах топить. — А они есть? — с энтузиазмом спросил Вова — Конечно. Нарубить и готово... — Нам подходит. Лена, ты первая, а я пока затоплю... — Тогда спокойной вам ночи! — Славя ушла к себе, оставив Вову и Лену одних Нарубить дров оказалось не только просто, но и приятно. Всё-таки он не станет обманывать себя в том, что не хочет впечатлить Лену. Интересно, как она сейчас на него смотрит? Наверно, с восхищением, как покрытый боевыми шрамами мужчина одним махом топора разрубает брёвна на мелкие щепки, как с его тела стекают капельки пота, пока языки пламени в печке едва ли достают до него, но вместо пионера получают сухие дрова, как в его решительных, суровых глазах таится маленькая искорка заботы и нежности, которую может увидеть только Лена. — А ты довольно трудолюбивый, как я погляжу Рядом с Вовой, возле печки, сел тот самый пионер. Вова попытался заглянуть в его лицо, раз теперь свет позволяет это сделать. Но нет, как раз наоборот. Свет огня был слишком ярким, и в лицо пионера нельзя было смотреть без боли и слёз в глазах. — Чего тебе надо? Занято. Зайди позже. — Оу, не надо грубости, Вова. Я и не ломлюсь туда... Уже искупался — Тогда тебе нечего здесь делать. — О нет, мне как раз есть дело! Ты же вроде историк, да? — И что теперь? — Хочу с тобой поговорить об истории. Хочется подтянуть свои знания, так сказать — Нашёл время в летние каникулы страдать школой... — Ну, это уже моё дело, а подкидывать дрова ты сможешь и в общении со мной. Или у тебя были другие планы? — пионер хитро улыбнулся, даже оскалился, указывая взглядом на дверь, за которой мылась Лена — Врезать бы тебе, да толку мало... Ладно, чего хотел? — Кто и в каком году крестил Русь? — Князь Владимир в 988 году. — Год Куликовской битвы? – 1380 — Кто дал приказ оставить Москву в Отечественной войне? — Михаил Кутузов — Год отмены крепостного права? — 1861 — Дата первого полёта человека в космос? — Совсем идиот? Юрий Гагарин, 12 апреля 1961 год — Год развала СССР? — 19... Стоп, ты что, реально тупой? Ты в какой стране живёшь? Пошёл отсюда! Заколебал! — Да брось, я пошутил! — пионер отмахнулся и, шлёпнув Вову по плечу, встал, — пора мне. Лена там, кстати, наверняка уже готова... Ну, к тому самому, не проморгай — Ну все, готовь рожу, — Вова вскочил, занёс кулак... но пионера уже не было