Белая ночь

Вове опять снился сон. Тот же, что и ранее. Девочка, которой оказалась Юля, ведёт его за собой, в лагерь. Он помнил, что решил сбежать, но все равно добровольно следовал за девушкой, оставляя свой реальный мир за закрытой дверью позади. Она таким сладким и чарующим голосом обещала ему, что здесь он получит то, чего он всегда хотел от жизни, но из-за несправедливости был обделён. — И что я отдам взамен? Юля шевельнула ушками, пытаясь уловить самые тихие скачки изменения тона Вовы, примечая про себя его страх, любопытство, обречённость. — Не бойся меня. Цена твоя будет маленькой. Я... — дальше Вова не смог расслышать, какую цену предъявила Юля за свою услугу, —... Ты готов дать мне это? — Я и правда получу это? Отдаю так мало и получаю так много... — Не удивляйся, я получаю и отдаю тоже самое. У тебя есть последний шанс отказаться. Подумай хорошенько. Вова задумался. Отпустив руку Юли, он сел на скамейку. Ночью и правда хорошо думается. Яркие звёзды, свежий и прохладный ветер, иногда кричит ночная птица. Думал он долго. Юля села рядом и подняла голову, чтобы рассмотреть звёзды. Маленькие белые точки висели так высоко, но Юля поймала одну в ладошки. Чуть приоткрыв их, Юля позволила звёздочке улететь к своей семье. Наверно, сейчас август месяц, пик расцвета жизни светлячков, и они большими стайками парили вокруг. Потом она решила поторопить Вову. — Ты пойдёшь со мной? Так сложно решить. То, что он отдаст, имеет лишь малую цену от того, что ему обещает Юля. Все равно никто потом не вспомнит и не узнает об этом. Вова взял девушку за руку, которую она протянула. — Да, я пойду за тобой *** Интересно, чего же хотела Юля взамен? Жаль, Вова не расслышал. Наверно, во всем вина лежала на утренних птицах, что в пятом часу утра завели свои трели прямо под окном его домика. Во всяком случае, их утренняя песня была лучше будильника. Вот почему Вова не скучал по своему телефону, из которого каждое пять утра выла противная и громкая мелодия для быстрого и эффективного пробуждения. За три часа до начала уроков нужно успеть так много: привести себя в порядок, приготовить завтрак, собрать тетради учеников. Времени едва хватает на все это. Ещё одним плюсом этого лагеря было то, что от Вовы больше не требовалось проверять бесконечные тетрадки с каракулями до полуночи, а раним утром, когда нормальные люди ещё спят, варить противную, но дешёвую кашу быстрого приготовления, сбривать неровную и некрасивую щетину и пытаться не срываться на людей из-за собственного вечного недосыпа. Однако, последний пункт никуда не делся даже после этого загадочного попадается в это место. Точнее, он омолодился. Будучи студентом, Вова тоже особо не высыпался. Спать хочется постоянно, но организм давно привык к такому безобразию и смирился со своей судьбой, не в силах более сопротивляться обстоятельствам двадцать первого века. Вова перевернулся на другой бок, отвернувшись от стены. Напротив в глубокой фазе сна спала Мику. Ах, как жестоко будет просыпаться под проклятый будильник, орудие самого дьявола. Может, попробовать нежное пробуждение? Например, Вова может аккуратно растолкать девушку. А потом удивлённо воскликнуть: "Ах, будильник не сработал", предварительно его выключив. Пришлось встать, чтобы дотянуться до часов. Бывает и так, что можно отключить часы, а потом вновь уснуть, так что оставить часы далеко от кровати — хорошее решение заставить встать. Ну вот, теперь не зазвенит. Что теперь? Ну, раз Вова уже встал, можно и умыться. Ещё один способ легко проснуться — ледяной душ. Хорошо, что развитая инфраструктура СССР ещё не обзавелась подачей горячей воды. Сарказм, конечно же. Но во всяком случае это правда. Глаза, конечно, ещё закрываются, но прилив адреналина из-за дискомфорта требует принятия решения по уходу из неблагоприятной среды. Может, окунуться полностью? А почему бы и нет? Как там в том стареньком плакате было? "Хочешь быть здоровым — закаляйся!" Интересно, а имеет ли вообще это хоть какое-то смысл, раз все откатывается на неделю? Вода льётся из душевого крана, и за ее течением Вова, раздетый по пояс, наблюдал, собираясь с духом. Никогда он этим не занимался. А вот так начинать очень вредно. М-да, на что только не пойдёшь, лишь бы разнообразить скуку, особенно если она вызвана лишением удобств современности, объединённым в одну глобальную информационную сеть. Раз! Два! — ТВОЮ ДИВИЗИЮ! КАК ЖЕ ХОЛОДНО! Едва Вова зашёл под струю, как мигом выскочил из неё, активно растирая своё тело и прыгая на месте. Его действия вызвали чей-то смешок. Это была Славя. Ах, да. Она же выбегает на утреннюю пробежку. Когда взгляды Вовы и Слави пересеклись, девушка вмиг притихла. — Прости... Мне не следовало... Все ещё обижена. Семён говорил, что не стоит зацикливаться на чувствах пионеров, так как они все равно ненастоящие личности, но Вова не в состоянии это принять. Им не чужды эмоции и переживания, и Славя сейчас как раз сильно переживает. Наверняка боится, что Вова на неё накричит. Вова старался противиться ее очарованию и собственному чувствую гуманности, но с треском проиграл. Ох, и большую ошибку он совершает. Семён будет злиться. — Славя, ты прости меня за вчерашнее. Наверно, устал с дороги, вот и все. А я накричал на тебя, когда ты просто хотела помочь. Славя внимательно осмотрела Вову. Ищет ложь в его словах? Или ее удивило, что он сделал первый шаг, когда она уже не надеялась на предложение мира? Как бы то ни было, девушка с доброй улыбкой ответила. — Все хорошо. Спасибо, что объяснил. Я уже боялась, что действительно тебя чем-то задела. И меня прости, что вот так на тебя набросилась. Мне следовало бы быть немного аккуратнее. Ты, наверно, не привык к общению с таким количеством незнакомых людей — Прости, я не готов этим делиться... — Я пойму, ты тоже прости меня — Что-то мы часто извиняемся друг перед другом, — Вова издал тихий смешок Славя поддержала настроение Вовы и тоже засмеялась. В один момент ей в глаза ударил солнечный свет, отражённый от чего-то на земле. Что-то чёрное, лежащее на белой рубашке. — Ой, а что это? — Славя начала подходить к предмету — Нет! Нельзя! Проклятье! Как Вова мог так легкомысленно отнестись к кресту Вермахта, который каждый первый день появлялся на его шее вместе с выдуманной кем-то историей о его родителях-приверженцах Третьего Рейха? Вова сохранил его по двум причинам: он должен сделать откровение для Мику, а ещё он, как историк, хотел попробовать забрать его с собой, когда ему удастся сбежать. Но он мог положить крест в карман. — Прости. Это что-то слишком личное, да? Кажется, не заметила. И хорошо. Вова спрятал крест под одежду. — Слишком личное. Я пока не готов этим делиться. Может быть, потом... Может быть... — Я понимаю. Тогда не стану лезть не в своё дело. Увидимся! — Славя сделала небольшую разминку из-за того, что ей пришлось остановиться, и побежала, бросив в конце, — лучше бы тебе закаляться постепенно! Вова был готов к разборкам с Семёном, но он не появился. Ладно, остаётся надеяться, что Вова не совершил роковую ошибку, сблизившись со Славей. По дороге до домика он стал продумывать запасные планы на случай необходимости. Слова Семёна о кибернетиках сперва вызвали негодование и злость, а сейчас почти что смех. Но в каждой шутке, как говорится, есть доля правды. Может быть...? Нет, нет, нет и ещё раз нет. Но так можно легко избавиться от любой девушки! Однако, Мику тоже может попасть под расчёт. — И-И-И! — ПРОСТИ! Вот блин! Вова так глубоко задумался о всякой фигне, что совершенно забыл, как Мику во второй день забывает запереть дверь и переодевалась именно в тот момент, когда Вова резко входит в домик. Вот чёрт! Как теперь строить с ней отношения? Извиняться, ясен пень. Вот только она теперь не захочет говорить. Вова сидел на ступеньках, держа голову в руках. Вот надо было ему говорить со Славей! Вот блин! Вова не заметил, как рядом робко села Мику. Лишь по игре солнечного света на ее аквамариновых локонах он понял, что девушка рядом. — Прости меня, я думал, ты ещё спишь... —... ничего. Я сама виновата, надо было запереть дверь... — Всё-таки это не по-джентльменски. Я обязан перед тобой извиниться. Я был предупреждён, что буду жить с леди, я должен был быть нежен и осторожен. Как я могу загладить свою вину? — Ой, — Мику покраснела, значит, Вова на правильном пути. Сразить ее и правда легко, — правда, ничего не нужно. Я действительно сама виновата, просто давай забудем об этом. Но это так мило. Ты и правда как настоящий джентльмен. Я слышала, что джентльмены... Фух, кажется, пронесло. Мику уже улыбалась и весело и беззаботно рассказывала о традициях светского общества Британии, совершенно забыв о недавнем конфузе. Но даже так Вова чувствовал, что этого не хватит. Он поднялся и протянул Мику руку — Как насчёт чая с печеньем? У меня осталось немного. Я настаиваю. — Ой, я, конечно, отказалась бы, неправильно портить аппетит, но завтрак ещё далеко. А русский язык такой забавный, завтрак не может быть далеко, он может быть нескоро, но вы почему-то говорите, что он далеко. Наивная дурочка. Такая бы точно не выжила в мире Вовы. Этот лагерь — и правда настоящая сказка, в которой нет места злу. И на фоне такого умиротворения Мику смотрелась особенно очаровательно и мило, сильно выделяясь среди других девушек. Чайник скоро вскипел, и Вова налил две чашки чая советского производства. Марка на коробке указана не была, но чай был грузинским, с добавлением ароматных трав мяты, чабреца, зверобоя и других даров жаркого горного Кавказа. Но к печенью "Юбилейное" такой чай не подходит. Его вообще лучше пить ни с чем. Но предложить Вова все равно обязан. — Какой вкусный! С меня должок! В следующий раз я угощу тебя японским чаем. Он называется гёкуро. Это зелёный чай, который подвергается очень тщательной обработке, чтобы сохранить его вкус и аромат. Я с собой взяла немного. И печенье моё любимое! Мне так обидно, что в Японии такого не делают, его завозят, но оно такое дорогое! Но папа говорит, что теперь мы будем жить в Союзе, потому что здесь у папы хорошая работа, а Японии не дают, это как-то связано с Курилами, или с Сахалином... Это же оно и то же, да? Или я путаю? Вова редко вставлял комментарии, предпочитая наслаждаться болтливостью Мику. И ее аппетитом тоже. Вова успел ухватить две печеньки, остальное досталось Мику. В большой семье рта не разевай. Но эта пословица лишь отчасти отдавала правдой в данной ситуации. — Ой, чай закончился. Вова, а можно ещё? — Мику застенчиво протянула Вове пустую чашку — Для тебя все что угодно, — Вова чуть ли не наслаждался видом красневшей Мику, протягивая ей чашечку чая, — прошу На завтрак под команду горна Вова и Мику пошли вместе. Вова думал, как бы отговорить Мику от совместного завтрака в переживании, что их дружеские отношения всплывут раньше времени, но девушка сама заявила, что ее уже пригласили на завтрак и очень сильно извинялась. Овсянка лишь с виду противная. На самом деле она вкусная. А вот Ульяна ещё не понимала этого секрета. Словно сэр Генри Баскервиль она воротила нос при виде серой клейкой безвкусной жижи. — И как ты ешь эту гадость? — Легко и просто! Она действительно вкусная. Тебе ещё расти надо, каша очень полезная, — словно отец, Вова наставлял свою "дочурку" съесть хоть немножечко, — может, хочешь самолётик? — Иди ты... — безучастно отрезала Ульяна, взяла поднос с завтраком и отнесла к раздаче. Вова долго задерживаться не стал и вскоре последовал за ней, к выходу. Там он ожидал увидеть вожатую с листком обходного списка. Не прогадал. — А вот и наш целеустремлённый пионер! Доброе утро, Вова! — Доброе утро. А почему целеустремлённый? — Как почему? — Ольга Дмитриевна искренне удивилась, — ранний подъём, утренняя закалка, воспитание молодёжи. Настоящий пионер! Вова, у меня к тебе важное поручение. Вот, это обходной лист. Подпиши его, а потом принеси мне. Познакомишься с лагерем, заодно запишись в кружок. — А линейка? — Ее не будет. Вчера я довела ребятам планы на сегодня. Так что ничего страшного. Обходной важнее. Тебя на учёт поставить надо. Вова поспешил к музыкальному кружку. Почему туда? Ну, во-первых, он хочет туда вступить, правда, он не знал как, ведь не имеет никаких музыкальных способностей, пока там нет Алисы. Казалось бы, делов-то, записаться в кружок. Но есть ещё одно дело, которое требовало время. Вова посмотрел в окно. Мику была одна, наводила порядок в кружке: смахивала пыль с рояля, мыла полы. Наверно, тяжело ей в одиночку. Вроде же к ней так никто не вступил. А что насчёт Алисы? Надо бы уточнить. Вова постучался в дверь — Да-да! Заходите! Вова вошёл в здание и, встретив Мику, изобразил удивление. — Мику? А что ты здесь делаешь? — Как же? Я же главная в музыкальном кружке! Правда, я пока одна, но я только-только сама приехала, так что надеюсь, будет весело! А ты чего пришёл? А, обходной, понимаю! Давай сюда, — Мику быстро подписала листок и вернула его Вове, — может, хочешь к нам вступить? Ну, то есть, ко мне, я пока одна, но зато нас будет двое! — Я бы рад, но я совершенно не умею играть на чем-либо... — Ничего страшного! Я научу! Я на всем играю, честно-честно! Гитара, аккордеон, труба, фортепиано, барабаны. Я и пою ещё хорошо. Хочешь, спою японские народные песни? Или, может, посовременнее? — Раз ты настаиваешь, у меня есть одна просьба... — Какая? — Вчера, перед ужином, ты играла на гитаре какую-то песню. Очень знакомая, но я не смог ее вспомнить. Подскажешь, как она называется? — Я вчера много что играла. Напой мотив... Так. Да, вспомнила. Прости меня, я сама не знаю... Я услышала ее, когда была в Японии пару лет назад. Там ее никто не знает, потому что она советская. Я сначала расстроилась, ведь даже слов не помню. Хотела сегодня пораспрашивать, но пока не успела. — Я могу попросить тебя ещё раз сыграть ее? — Ну конечно! К чему вопросы! Сейчас, погоди. Так... Мику села на стул, положила на колени гитару, и та запела. Так грустно запела, но было очень тепло внутри. Вова закрыл глаза, наслаждаясь безупречной музыкой, напоминавшей ему о времени, когда песни были с душой. Слова сами вырвались наружу, закружившись в танце с музыкой. В белую ночь сиреней листву Ветер качает то робкий, то смелый В белую ночь, в час, когда я усну Приснится мне сон удивительно белый Птица взмахнет волшебным крылом И я появленье твоё угадаю В белую ночь мы с тобою уйдём Куда я не знаю, куда я не знаю Белая ночь опустилась как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне? Вова не сразу вернулся в реальность, но когда это случилось, музыка уже не играла. Вова заметил на себе пристальный, крайне удивленный взгляд Мику. — Я уснул? Прости, мне не скучно было, просто такая умиротворяющая... — а потом он вспомнил, — ой блин... — Вова... Почему ты мне сразу не сказал, что у тебя такой чудный голос? Такой певучий, чистый. И песню знаешь, почему сразу не сказал? Хотел помучить меня? Или это был сюрприз? Как же стыдно! Вове всегда говорили, что у него прекрасный голос, но он ненавидел его. Он любил петь, но не для публики, только для себя. Эта его черта тоже пришла с ним из того мира. — Только никому не говори... — Но почему? Ты стесняешься? Не нужно! У тебя талант! Я тебе как музыкант с идеальным слухом говорю! Ну, конечно, есть, над чем поработать, но это мелочи! Если не забросишь, станешь настоящим артистом! Обещаю, это будет очень здорово! Во всяком случае, это всего лишь иллюзорный мир. Можно и отбросить свои комплексы, или хотя бы подавить их. А ещё он верил Мику. Никому другому, а именно ей. Почему так? Вова улыбнулся. — Во всяком случае, я тебе должен за утро, да? Можно я вступлю в твой кружок? Только я не очень люблю петь, так что... — Вова, ты серьёзно? Готов пойти на это? Это же здорово! Конечно, я с радостью тебя запишу! Вот только одно но. Не строй из этого дела "одолжение". Я хочу, чтобы ты искренне хотел. Подумай о своих переживаниях, а не обо мне. Я уже забыла об этом, а ты думаешь о глупостях всяких! Нет, конечно, он должен согласиться, чтобы сблизиться с ней. И он в принципе готов. Вот только ещё чуть-чуть поломаться, мол, думает. — Мику, ты научишь меня петь? Я хочу попробовать. — Конечно! Будет очень весело! Твой голос очень подходит под советские песни, которые не требуют сильной нагрузки на связки, а ещё... Ой, я опять заболталась. Может, ты хочешь в металл попробовать. Вечно я о всяких глупостях болтаю. — Спасибо. Прости, что не могу сейчас помочь с уборкой, обходной нужно... Неловко покидать Мику в такой отличный момент, но сейчас должна прийти Алиса. — Ничего, обходной важен. А уборку я уже почти закончила. Ты заскакивай ко мне, если захочешь, научу играть на чем-нибудь! — Да! Конечно! Увидимся! Только, Мику, пожалуйста, не говори никому, ладно? — Ну, вожатая точно знать будет, и другие ребята, кто захочет тоже вступить. Но другим я не скажу! По дороге из кружка Вова наткнулся на Алису. Она чуть ли не толкнула парня локтем, благо тот увернулся. Вот тебе и "стыдно" за вчерашнее. Следующий пункт назначения — Шурик и Электроник. Вова зашёл туда без стука — все равно не услышат, они опять что-то строят. Наверно, под руководством Семёна строят более практичную ловушку на кошку, чем в предыдущих циклах. — Эй, есть кто-нибудь? Но на него внимания не обратили. Изобретатели сильно зациклились на своей работе. М-да. Кто-то положил руку на плечо Вовы. Семён. — Привет, пионер, — Семён подмигнул, мол, подыграй, — какими судьбами в наш кружок? — Да вот, обходной. — А, понимаю. Давай подпишу, от них все равно ничего не дождёшься. Как узнали об этой кошке, так все! Может, к нам хочешь? У нас много интересного. — Спасибо, я подумаю. Обходной пока важнее. – Согласен. Ну, как тебе лагерь? Подружился с кем-нибудь? — он опять подмигнул — Вроде да. Ладно, спасибо, я пошёл В медпункт хотелось идти меньше всего из-за Лены. Непонятно, зачем Вова переругался со всеми пионерами, раз с половиной уже установил более менее приятельские отношения. Постучавшись, Вова зашёл внутрь. — Ой... Лена. Вова надеялся, что к тому моменту придёт Виола, но пошло немного не по плану. Вова нахмурился. — Мне нужен врач, подписать обходной — Виолетты сейчас нет... Но я могу... Если хочешь... Вова положил листок на стол и, дождавшись, когда Лена подпишет его, вырвал почти что из ее рук и вышел на улицу. Грубо, но так надо. Наверно. И осталась библиотека. Здесь ещё проще. — Мне нужен библиотекарь, — заявил Вова, когда никого не заметил за рабочим столом. — Иду, — пронеслось где-то из глубины домика, и оттуда вышла Женя, — чего разорался? — Мне нужно подписать обходной. И, раз ты библиотекарь, хочу взять книгу. — А ты не много на себя берёшь?! — Не думаю, что одной книги будет слишком много. Мне нужна история Третьего Рейха. Женя испугалась и сразу же остудила свой пыл. Она покорно принесла нужную книгу, хоть по виду и было ясно, что она хотела послать фашиста куда подальше. Записав книгу и обходной, Женя довольно воспитанно проводила Вову на выход. Вот и все, осталось занести лист вожатой и ждать дальнейших развитий событий. Опять же, постучавшись, Вова зашёл в домик Ольги Дмитриевны. — Ольга Дмитриевна, я принёс обходной. — Молодец, Вова! Быстро и чётко! Записался куда-нибудь? Черт! Какой неудобный вопрос! Конечно, она все равно узнает, но лучше немного позднее! Может, соврать? Нет, хреново выйдет. Что же делать? Дверь внезапно распахнулась, и внутрь влетел Семён. Он схватил Вову за руку. — Ты чего так долго?! Нам ловушку на кошку устанавливать надо, втроём вообще залом полный, ребята еле удерживают конструкцию! Сказал, что быстро, а ты торчишь уже сколько! Простите, Ольга Дмитриевна! — Семён вытащил Вову наружу — Ух, спасибо тебе! Вовремя ты прям! Следишь за мной, что ли? — Иногда. Просто повезло. Катастрофически повезло. Ладно, вижу, у тебя пока что все хорошо. Вечером, насколько я знаю, пропадет девочка. Не надо включать Мику в поиски. Не привлекай внимания, и так напортачил сегодня со Славей. Сейчас идём до кибернетиков, а потом уже по своим делам.