Белая ночь

Если следить за движением стрелок часов, то можно прийти к выводу, что время движется настолько медленно, что вот-вот издаст свой предсмертный хрип и навсегда остановится. А если отвести от него свой взгляд, обратить внимание на более интересное явление, заняться более важными и полезными вещами, то время словно выходит на первую космическую скорость, и порой целого дня не хватает на дело, которое вроде бы требовало для себя всего пару минут. Вова наблюдал своеобразную аномалию. Смотря на бегущие по кругу стрелки будильника, Вова подмечал про себя, что время течёт уж слишком быстро. Как бы сильно Вова не хотел оттянуть тот самый момент и какие бы силы он ни прикладывал, время только ускоряло свой ход. Вот был бы способ остановить или отмотать время назад, но все происходит с точностью до наоборот. Все материальное вокруг перестало существовать, остались лишь точка опоры в виде постели, на которой разместился Вова, и тумбочка с часами на ней. "Алиса, я тебя люблю" "Славя, я тебя люблю" "Лена, я тебя люблю" Вова старался прогнать сквозь себя воспоминания о прошлых циклах, чтобы возобновить те самые ощущения, которые он испытывал во время признания в самых сокровенных чувствах. Вроде как это давалось ему легко. "Мику, давай прогуляемся сегодня?" Не то, что вслух, даже про себя сказать эти слова тяжело. Почему так страшно? Это из-за знания. Если Вова ошибётся, наверняка останется здесь навсегда. Но если есть вероятность ошибиться, то есть и вероятность достичь успеха. А если ничего не делать, то ничего и не получится. Всегда даётся выбор: все или ничего. И каждый сам выбирает свой путь. Двигаться вперёд или оставаться тут. Лгать всю жизнь или признаться. Попробовать что-то новое или жить старым. Нет, дело не совсем в этом. Страшно не из-за знания. Что-то другое пугает. Заставляет убежать, спрятаться. — Я должен действовать. На стене напротив висел плакат Виктора Цоя. Смотря как бы сверху вниз на Вову, он говорил ему: "перемен требуют наши сердца!" И его сердце, и сердце Семёна, и сердце Вовы требовали тех самых перемен. — Мику... Хочешь погулять со мной? Вечером, когда все уснут. Но Цой молчал. Конечно, ему не до этого. Все, что нужно в его жизни — снисходительно смотреть на всех и призывать к изменениям в себе и во всем мире. — Вить, как думаешь, она согласится? Но Витя молчал. То ли в знак согласия, то ли ему просто до лампочки. Кто его знает? — Но, наверно, она так устала сегодня... Наверно, мне следовало ей помочь, как думаешь? И опять тишина. Часы свои тиканьем как-то больше расположены к разговору, и пытаются привлечь внимание к себе, но в них Вова не видел собеседника, который мог бы ему помочь. Наоборот, они только мешают. — А ты хороший собеседник. Вот только немногословный. А Мику наоборот. Закон сохранения энергии получается, — Вова улыбнулся, — и вы одновременно оба не надоедаете. И оба в музыку. У вас много общего, не находишь? Наверно, находит. Интересно, а общение с портретом уже является симптомом сумасшествия, или это просто необходимость поговорить самим с собой? Но это вопрос уже к Виолетте. — Ладно, Вить, давай ещё раз? Ты хочешь сегодня погулять со мной? — Не думаю, что он хочет Первой мыслью Вова решил, что он совсем спятил, и Виктор действительно ответил ему. Но это был не он. Голос доносился откуда-то сбоку, да и не его он был. Стоило только повернуться, как сразу захотелось исчезнуть из этого мира. — МИКУ?! ДАВНО ТЫ ЗДЕСЬ?! — Ой! Прости, пожалуйста! Я не хотела мешать! Я просто только-только закончила... Обед пропустила, но повара мне оставили немного. Я не поела толком, давали курицу. Я ее не люблю. Особенно варёную. Пришлось поесть пустой гречки и компот... Хотела вздремнуть, а тут ты. Вова закрыл лицо руками. Наверно со стороны он похож на спелый помидор. Ну как так можно было спалиться?! Как он, в абсолютной тишине, не услышал скрип открывающейся двери, не увидел полоску ударившего в глаз света постепенно заходящего солнца, не почувствовал запах цветущей сирени, влетевший внутрь с прохладным ветром? — Ой, Вовочка! Не надо стесняться! Это нормально, что тебе понравилась девочка здесь, и ты хочешь узнать ее поближе! Я никому не скажу, честно-честно! Или, как у вас говорят... Честное пионерское! Лучше не стало. Мику слышала, что речь о ней, или нет? Она может и солгать, сказав, что только что пришла. Тогда что делать? Строить цирк или признаться? Пока Вова думал, Мику села напротив него. — Я не думаю, что Виктор хороший помощник в этом вопросе. Давай я в качестве извинения побуду твоей моделью! Потренируйся на мне! Ещё не легче! Тренироваться на Мику, чтобы потом ее пригласить. Не то, чтобы стыдно, но очень, очень неловко. — Ну, пожалуйста, Вовочка! Дай мне загладить свою вину! — Мику начала строить виноватые глазки, пытаясь очаровать Вову, — я все уже продумала! Тебе не нужно называть ее имя. Просто обращайся ко мне как ко мне. А в голове представляй, что перед тобой не я, а другая. Ну же! Осталась половина недели до конца смены, так ничего не успеешь! Так-то Мику была права. Действительно, надо торопиться. Да и к тому же, страх и волнение слегка отступили, и в предложении Мику Вова увидел особый интерес. Мику не будет ожидать приглашения, и это будет приятным сюрпризом! Вова в мыслях похвалил сам себя. — Ну ладно, давай попробуем... Только обещай, что никому не скажешь! — Обещаю, Вовочка! Не скажу! — Ладно... — Вова глубоко вздохнул, – Мику, хочешь погулять со мной сегодня? — Нет, — резко и как-то холодно ответила Мику — Но почему? — возмутился Вова, и было почему. Если Мику так на него реагирует, то все плохо — Потому что ты очень меня боишься. То есть, ее ты боишься, не меня. Она должна чувствовать твоё волнение, но оно должно быть лёгким. Ты должен быть уверенным! Попробуй ещё раз! Ну же! — Легче сказать, чем сделать! Кхм-кхм, фух... Мику, давай прогуляемся сегодня? — Уже лучше, но все так же нет. Теперь ты недостаточно нежен. Ты же ее приглашаешь, а не на прогулку ведёшь, словно собачку. Ну, в твоём случае это почти одно и то же, но ты понял, о чем я! Давай, третий на зачёт! — Нежнее и настойчивее... Увереннее, да? — "Ох, Семён, мне очень нужна твоя помощь!" — Мику, почему бы нам не провести сегодня время вдвоём? Как ты на это смотришь? — Я согласна, — Мику улыбнулась Вове. То есть, вот так можно впечатлить Мику! Конечно, все девушки субъективны, и у каждой свой подход. А Мику могла ассоциировать "девушку" Вовы только с собой, ведь друзей у неё здесь нет, и поведение Вовы ее впечатлило! "Гениально, Вова! Быстро нашёл выход из сложившейся ситуации!" — Ты так миленько выглядишь, когда счастлив! Наверно, мне стоит делать так почаще. Сегодня и повторим! Вот только сейчас или позже? — Чего? Мику, ты же понимаешь, что... Что раз я не сказал имя той, кого хочу пригласить... То и время тоже сказать не могу... И место... — Вова по словам чеканил Мику ответ — Тогда как мне успеть приготовиться? Мику не просто улыбалась Вове. Она будто ним играется. Лукавый взгляд устремлялся вглубь его души, через его глаза. Игривая улыбка, даже почти оскал что-то заводило внутри неё. Тут и тупым достаточно быть, чтобы все понять... — Ты же сказала, что ничего не слышала! — Вова отвернулся. Не от обиды. От ещё большего смущения, — вот блин... Никогда так не краснел... — Ты меня переиграл, но я переиграла твоё переигрывание. НУ ПРОСТИ, ВОВОЧКА! Если бы я сразу сказала, что все слышала, ты бы не осмелился! Но я же согласилась! Не обижайся, пожалуйста! Я просто хотела помочь! Честно-честно-пречестно! — Мику не могла усидеть на месте и подпрыгивала на своей кровати — Наверно, ты права... Прости... Глупо себя повел... Ну, так, ты все ещё хочешь этого? — "Этого" — этого чего? — Мику! — Но я не понимаю тебя! Объясни, пожалуйста! — Мику засмеялась — Ладно... Ладно... Мику, ты все ещё хочешь погулять со мной? Вечером, часов в девять? Встретимся на пирсе... — Хочу, — Мику встала и прошла к двери, — я буду ждать встречи. А пока — пока... Мику спешно ушла, тихонько закрыв за собой дверь. На ее кровати уже сидел Семён и хитро улыбался. — Обстановка по кайфу, мы с тобою танцуем В этом клубе сегодня диджей ставит музыку только для нас... Семён вертел в руках кассету и подбросил ее Вове. Тот легко ее поймал. — Хорош, мегахорош! И так натурально сыграл невинного юнца! Я впечатлён! Я почти поверил в то, что ты безнадёжен. — если честно, никого я не играл... — ДА ЛАДНО! Вова, это ты? Если твой мозг атакован марсианами, кивни влево два раза — Да хорош уже! — Ты Алису укротил! А она та ещё гроза района! А Мику это... Ну, другой уровень! Лоулевл, я бы сказал! Ты это, здоров? — Не знаю... Вроде да, но... Что-то не так. — Может, ты это, влюбляешься? — с надеждой спросил Семён — Непохоже.... С ними я другое испытывал. А эти ощущения они похожи на страх, который хочется испытывать вновь и вновь. — Может, и любовь ту тебе навязали? — ДА НЕ ЗНАЮ Я! НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ! – Эй, успокойся. Все хорошо. Я с тобой. Дыши глубже... У тебя пару часов. Слушай, давай сгоняем в баню! Попаримся, поговорим... Я даже знаю, где пиво здесь достать! И тебе посмелее будет! Ну, если ты и правда так боишься. — Да не боюсь я — Ух... Вова, давай не будем обманывать себя. Я твой друг. Я здесь, чтобы помочь тебе сбежать. Твой страх — не слабость, но через него надо пройти, и я помогу. —Спасибо. Прости, что сорвался... Ну, я тогда в баню? Или с тобой? — Иди, я догоню, — Семён встал и направился к выходу, — я организую все: блэкджек, девочки, алкоголь. Шучу, — и исчез Мысли о бане как о парилке, а не моечной, словно обрели материальную оболочку и тёплом разлились по телу. Как давно Вова был там в последний раз? Да и было бы с кем... Кости приятно заныли от ностальгии и подгоняли: поскорее бы! Невероятное везение ожидало Вову: баня была и свободна, и исправна. Ужин уже закончился, и из печной трубы валил плотный чёрный столб дыма. А потом Мику... Вот что может пойти не так? Как же жарко! Как же хорошо! Вот бы начать, да Семёна дождаться надо... Ох и долго он! Наверно, пиво хорошо спрятано, и до него ещё добраться надо. — Ну давай, Сема... Где ты пропадаешь? — спросил Вова в пустоту — Да я здесь уже! — ответила пустота, точнее, Семён Он сидел рядом, окутанный паром, и тоже начал получать удовольствие от ласки тепла. Рядом с ним стояли в ряд бутылки жидкого золота. — А где ты вообще достал это чудо? — Вова откупорил бутылку и припал к ней губами. Вкусно! — У Виолы есть... У нее ещё и водка бывает, но я решил тебя не спаивать. Пока что. — Ох уж эта Виола... Но хороша... — Это да, вот только уломать сложно. Но если получится, ни разу не пожалеешь... Подай пару. ОХ! ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! В моём лагере баня вообще не работает! Это же кошмар! Так вот, получилось у меня с этой медичкой... Такого кайфа я никогда не испытывал... — А кто был твоей первой? — Я и не помню уже. События вроде происходят один за другим, а спустя долгое время ощущается, будто все происходит одновременно... Личные наблюдения, так сказать... — Кажется, понимаю... Все здесь хорошо. И пиво тоже. У нас "Жигулёвское" такое редкостное дерьмо. А тут качество! — И не говори. Я если и пью, то немецкое. Помимо воевать, они и пиво варят так, что просто... Хорошо... Ой, рано расслабился, по делу так-то надо говорить... — Я готов к свиданию. Боюсь немного, но я уверен, что все пройдёт гладко. — Все пучком... А у нас все пучком... — Тоже петь любишь? — Полюбил от скуки... А сейчас мне весело. Так, давай поговорим о завтра, пока время есть. Это будет очень тяжёлый день. Ты готов? — Я боюсь того, что Мику меня возненавидит, если я опять доведу их до полусмерти... Надо как-то мирно обойтись с ними — Я так не думаю. — Но ты же сам знаешь, что произошло. Она испугалась меня. А потом перестала общаться. Она очень ранимая... Ей такие жестокие не нравятся. Я должен более менее спокойно разрулить ситуацию. — То есть, ты хочешь сказать, что Мику тебя избегает именно потому, что ты заступился за неё? — Что ты хочешь сказать? — Было как-то раз, проследил за ней. Это не ты был виноват, а ее "друзья", которые убедили ее в том, что ты ее ненавидишь — Это зачем? — То, что ты делаешь на четвёртый день — крайне важный пункт в ваших отношениях! В идеале она вообще на твою шею должна прыгать, но это не происходит из-за стороннего вмешательства — И что теперь делать? — Я все продумал. Слушай... Семён крайне подробно изложил план действий на завтрашний день. Вова был согласен, ибо звучало все ну очень просто и логично. В знак их союза и за их победу над лагерем Семён и Вова стукнулись стеклянными бутылками и отпили из них до дна. — Пора. Давай закругляться, время поджимает Вова не стал спорить, но ему так хотелось растянуть удовольствие хотя бы на крохотную долю одного единственного мгновения. До встречи осталось всего полчаса. Рубашка, джинсы, причёска, духи, жвачка. Готов ли он? Нет, не готов. И Семён это заметил. — Не надо напрягаться! Ты же альфа! Понял? Альфа! Вот так! Держи настрой! Голову выше! Спину ровнее! Плечи шире! — Может, это, цветов ей нарвать? — Нарви, если по пути будет. Все, пошли уже! Мне так-то осмотреть местность надо. Наверняка как минимум Ульяна бегает там некстати. Надо устранить... И Семён лениво вышел из бани, напевая тему из "Терминатора". Вова надеялся, что устранить Ульяну Семён собирался не в духе того фильма. По пути цветов не наблюдалось, кроме ветвей сирени. Идея Вове подарить Мику сирень не показалась хорошей, но не с пустыми руками идти! Он сломал цветок. Идейка появилась. На пирс он пришёл задолго до встречи. Волнение было столь сильным, что даже прохладная вода не могла утолить жажду и охладить лицо. Наверно, лучшим лекарством стали считанные минуты до встречи с Мику и свежий ветер. Вот она и пришла. — Добрый вечер, Вова, — поприветствовала она — Добрый вечер, Мику, — пролепетал Вова Они стояли и смотрели друг на друга. Оба волновались, не знали, что делать, что говорить. Только сохраняли дистанцию в пару метров. Надо действовать. Только Вова словно врос в землю, не в состоянии пошевелиться. "Давай! Ты же альфа!" Так себе мотивация в образе хмурого Семёна, но она все же помогла, и Вова сделал шаг к Мику. Веточка сирени слегка впивалась ладонь. Да! Вова и забыл о ней. — Ты сегодня так выглядишь... — Это как? — игриво спросила Мику И в самом деле, как? Все та же пионерская форма, та же причёска, та же улыбка, те же глаза. Но омываемая лунным светом Мику была на ином, другом уровне. Вот только как это сказать? — Совершенно... Но кое-чего не хватает Мику не понимала, о чем речь, и с вниманием наблюдала, как Вова поправлял ей причёску, говоря, что "у нее что-то в волосах". Этим "что-то" оказалась веточка сирени. Так как зеркала не было, Мику воспользовалась водной гладью. — Какая красота! Мику отвернулась от речки и начала кружиться перед Вовой. Ее хвостики гармонично, синхронно вращались вокруг неё, а в центре этого танца выделялся цветок. — Словно маленький кораблик в бушующем море... Кувшинка в кристальном озере... Словно... Словно... Что-то прекрасное... Вова не мог отвернуться от Мику, не слушать ее смех, не радоваться ее радости. — Вовочка! Не надо меня так хвалить... Забалуешь ещё... — А если это мой секретный план по завоеванию твоего расположения ко мне? — Ой... Ты чего?... Зачем это?... Вова подошёл к Мику вплотную. Девушка совсем засмущалась, от ее уверенности и игривости не осталось и следа. Она вся в полной его власти. — Ты сегодня так много работала... Нет, не это важно... Ты так много сделала для меня... — Но... Я ничего такого и... — Ты первая, кто проявил ко мне тёплые чувства за всю мою жизнь... Ты первая, кому я доверил может и ребяческий, но секрет... Ты первая, кого я хочу называть другом. Нет, близким другом. Я хочу отблагодарить тебя за твою доброту... — Вова... Не надо так... — Мику совсем растерялась, смущение и волнение достигли своего пика, она не знала, что сказать — Но ведь это правда. Мне никогда не было так легко с людьми... А с тобой я испытываю чувства, которые мне сложно описать, но я хочу, чтобы они были со мной и впредь... Все, работает. Мику начала тяжело дышать, ей стало жарко. Самое время дать ей немного отдохнуть и завести непринуждённую беседу. Осторожно взяв Мику за руку, Вова провел ее к краю пристани и предложил ей сесть. — Это моё любимое место во всем лагере... Здесь ночью почти не бывает людей. Только я и луна. А ты? Какое место в лагере нравится тебе? —Дай подумать... — Мику вернула свой привычный тембр голоса и ее качество болтливости, — мне нравится везде, ну, кроме библиотеки, пожалуй... — Из-за библиотекаря? "ТИХО! ЭТО БИБЛИОТЕКА! МИКУ, ХВАТИТ ИГРАТЬ НА ГИТАРЕ ЗДЕСЬ! Я СПА... РАБОТАТЬ НЕ МОГУ" — Вова собрал из большого и указательного пальцев кольца и прислонил к глазам, словно очки, и изобразил старческий голос Мику громко рассмеялась, а за ней и Вова. На мгновение ему показалось, что в кустах неподалёку что-то зашуршало. Наверно, Семён тоже не в силах сдерживаться от такой пародии на Женю. — Вова! Не смеши меня так! И вообще, — через силу и смех пыталась ответить Мику, — неприлично так сплетничать! — Ну, я не идеал... Ну, раз ты не хочешь говорить о других, то поговорим о тебе? — Ой... А что ты хочешь узнать..? — Все. — Ой... Вот как? Эм... Я... Я думала, что все уже рассказала... — Тогда расскажи ещё. Мне очень приятно слушать тебя — Забалуешь комплиментами, Вова. Смотри, а то ещё влюблюсь! — в шутку пригрозила Мику, вот только на пользу ей это не пошло, — Ой... Я... Это... Ууу... — Может, тогда ты хочешь узнать что-то обо мне? Вроде как я пока что остаюсь для тебя тайной... — надо было разрядить обстановку — Да. Но только отвечай честно! — Честное пионерское! — Вова поднял ладонь, — отвечу на все, что тебя интересует! — Смотри у меня! Ладно... С чего бы начать... С чего-то лёгкого... О! Когда ты родился? Чёрт! Подстава в самом начале! Нет, Вова мог сказать, что он родился в 1971 году, но, кто знает, может, данное слово пионера или ещё что не давало ему солгать. Но не говорить же, что он родился несколько лет позже, чем сейчас! — Ой... Прости... Я что-то не так сказала? — Нет, ничего... Просто... Больная тема... Извини... — Нет-нет! Я виновата! Я не знала, прости... — Ладно... Я в порядке... Может, спросишь что-то ещё? — Я не знаю... Не хочу делать тебе больно. — Если что, я просто попрошу тебя спросить что-то другое. Не бойся. Давай попробуем ещё. — Ладно... Я попробую... Какой твой любимый цвет? — Голубой — А почему? — Мику улыбнулась — Знаешь, раньше я любил чёрный, но когда я приехал сюда, что-то изменилось. Теперь я люблю голубой. Не ищи сакрального смысла, просто полюбил этот цвет — Хи-хи, хорошо! — Мику повернулась так, чтобы освещение луны наиболее полностью покрывало ее волосы. А она понимает намёки, — А что ты любишь кушать? — Я не привередливый. Но очень люблю чай. Жаль, конечно, что я пил только российский, хотелось бы попробовать иностранный... — Хм... Поняла! А ещё... Время летело, а Мику все забрасывала Вову вопросами, на которые он едва ли успевал отвечать. И вот, совсем скоро ее любопытство было более менее удовлетворено. Настал тот самый момент. Если Вова и нервничал тогда, то не замечал этого, а сейчас ему казалось, что всю кровь в его теле сердце яростно накачивало голову. Ноги казались ватными, руки слегка дрожали, уши горели. Почему так? Так сложно контролировать себя! Мику заскучала. Надо действовать. Сейчас! — Мику? — Да? — А теперь я хочу кое-что узнать о тебе — Давай! — Я уже говорил тебе, но хочу сказать ещё раз. Ты мой первый друг за всю мою жизнь. Только с тобой здесь мне комфортно. И именно потому я доверился тебе. Знаю, может, я тороплю события, но я правда дорожу общением с тобой... — Вова... — Мику даже не нашла, что ответить, но явно очень хотела — Я долго думал, как тебя отблагодарить, и кое-что придумал... Вова встал с края причала и протянул Мику руку. Девушка поднялась, но отпускать руку не торопилась, не спешила отводить взгляд от него. — И, Мику, я хочу задать тебе вопрос. Можно я приглашу тебя на танец? — Ой... — Мику слегка сжала руку Вовы, ее покрасневшая от смущения кожа довольно забавно контрастировала с ее волосами, —... Но я не очень... Умею... — Ничего страшного... Я поведу тебя — Тогда веди меня, мой кавалер Вова отпустил Мику и под ее непонимающий и слегка разочарованный взгляд неспеша, для подогрева интриги, ушёл за угол сарая, где его ждал магнитофон со вставленной кассетой, а после вернулся. — Я так рад, что ты согласилась. И я очень надеюсь, что тебе понравится мой репертуар Вова нажал кнопку "Play", и из динамиков заиграла музыка. Мику оживилась. — Это же Джо Дассен? — Тебе нравится? Он взял я за руку, а свободной положил ей на талию. Она положила свою ему на плечо и как можно ближе прижалась к нему, чтобы стать с ним одним целым. Но все же некоторую дистанцию пришлось держать, чтобы не мешать их общему симбиозу. — Очень. Они кружились в танце, пока первая песня подошла к концу. И чем ближе наступал ее конец, тем сильней он нервничал. Но она то ли не замечала, то ли делала вид, что не замечает. И как она не волнуется? А может, она все же переживает? Наверняка да. Главное вбить себе это в голову, чтобы легче было. — А это моя любимая песня, — сказал Вова, когда начала играть вторая песня, и с новой силой повёл Мику в танец. Если б не было тебя Скажи, зачем тогда мне жить В шуме дней как в потоках дождя Сорванным листом кружить Если б не было тебя Я б выдумал себе любовь Я твои не искал бы черты И убеждался вновь и вновь Что это всё ж ты Если б не было тебя То для чего тогда мне быть День за днем находить и терять Ждать любви, но не любить... — Теперь это и моя любимая песня тоже... — прошептала Мику, когда магнитофон стих, — особенно в твоём исполнении... Я так счастлива быть той, кто может слушать твой голос... Мику смотрела на Вову таким нежным и тёплым взглядом, очень осторожно касалась его, старалась очень тихо дышать, словно боялась, что весь этот вечер — всего лишь счастливый сон, который всеми силами хочется удержать у себя — И тебе не нужно делить это место с кем-то другим. И не придётся. Никому не позволю... — Тогда, я должна быть крайне благодарна тебе... Хоть Мику и старалась держаться, но от Вовы нельзя было скрыть сонные глаза и старательно, но все же недостаточно хорошо скрытые зевки. Намёк понят. — Мне так жаль, что этот вечер подошёл к концу... Спасибо, что подарила мне его. — Ну что ты! Это тебе спасибо! Я так давно не отдыхала. Мне было очень, очень хорошо с тобой До домика Вове пришлось постараться довести Мику в целости и сохранности, ибо она уже клевала носом и периодически проваливалась в сон. — Вова! Вова оглянулся. Из-за угла на него смотрел Семён и тряс перед собой кулаком с выставленным пальцем вверх. — Красава!