Белая ночь

— Господи... Когда это уже закончится... Владимир протянул руку к трезвонящему режущую ухо мелодию телефону и сквозь сон выключил будильник. 5 утра. А сегодня и понедельник. Значит, собрание. Придётся искать нормальную рубашку, побриться. А ещё что-то сделать на завтрак и обед. Времени явно не хватит на все это. Дерьмовый день. — Хреновый день... Владимир поднялся и с болью в затёкших мышцах потянулся. Он долго привыкал к реальности, в которую вернулся из сна, что в принципе происходит каждый раз. Настоящая пытка. Так и сойти с ума недалеко. Стоп. Сон. — МИКУ! Владимир вскочил с кровати и стал озираться по сторонам. Пыльная люстра, грязные обои, мусор под ногами, мятая одежда, разбросанная по комнате. Это не его домик в лагере. Владимир подбежал к зеркалу. Из отражения на него смотрел уставший плохо выглядевший, возможно, даже болезненно выглядевший человек. Разболелась голова. Давление? Нет, оно нормально. Это из-за сна. Он был такой яркий, чистый и красочный, что возвращение в серую ужасную действительность не принесло ничего, кроме чувства боли и... тоски. Там, во сне, он был по-настоящему счастлив. Весь мир был для него. Он ничего никому не был должен. От него ничего не ждали, не требовали. Дали то, чего ему никогда здесь не хватало. В конце концов, он был моложе. У него был шанс воспользоваться моментом и стать лучше, чем он был раньше, и он это сделал. А что теперь? А теперь ничего. Ведь это всего лишь сон. Сон, в который он ещё умудрился и влюбиться. Как малое дитя, каким он был в том лагере. Сердце заныло протяжным воплем. Единственное спасение от этого было в кармане — пачка сигарет. Почти самых дешёвых, но в каждой крутке была капелька спасительного яда. Владимир вложил в рот сигарету, поднёс огонь. — Нет. Владимир выбросил сигарету. За ней в мусорку отправилась и пачка. А потом и блок сигарет. Что-то не давало ему прикурить. Ему казалось, что это неправильно, что это не поможет. Владимир открыл окно. Морозный воздух наполнил комнату своей свежестью. Не то что бы она сильно помогла, но все же было лучше, чем дышать дымом или застоявшимся воздухом. Хватило Владимира ненадолго. Когда стало холодно, он закрыл окно. Немного, но этого вполне хватило, чтобы проснуться и немного привести себя в порядок. Немного притупилось противное ощущение, вызванное сном. Он был таким прекрасным, светлым и добрым. Больному мозгу не под силу подарить такое видение. Может быть, этот сон приснился не просто так? Ну конечно! Это определённо послание! Знак свыше. Что-то должно будет произойти в ближайшем будущем! Владимир, наконец, обретёт смысл своего существования, поймёт, что он всё-таки упустил в своей жизни, восстановит, начнёт новую жизнь! И для этого надо начать с малого. Например, побриться. А вечером, после школы, навести порядок в квартире. Тут как будто Мамай прошёл! Вместо яичницы каша, вместо кофе — подогретое молоко, а на обед не заветрившиеся макароны, а полноценный обед в столовой, пусть он и обойдётся в копеечку. Зато сытно и полезно! — Начался новый день, нет, новая жизнь! Рабочий день Владимира длился до 16:00. С новыми силами и даже вдохновением он рвался вместе с ребятами погружаться в пучину истории славных свершений России, ее героев, побед и поражений. И опыта, которую она выудила из каждого ценного урока. Рабочий день пролетел незаметно. Было трудно, особенно после выходных, во время которых особо и не расслабишься из-за тонны тетрадок учеников. И тот сон. Было очень грустно и больно. Но грусть была скорее светлой, потому Владимир весь день держал улыбку и в конце каждого урока уделял минут 15 на рассказы о самом правильном молодёжном движении — пионерии. Как в дань памяти тем людям, которые были с ним тогда: Славя, Лена, Алиса, Ульяна... Семён и Мику... Владимир что-то читал подобное, будто во сне можно влюбиться, но чувства были такими сильными, что прорвались сквозь сновидение. Из "Совёнка" он вынес любовь. А что если эти люди реально существуют? Надо их найти! Они точно есть! Где-то в мире. Не может быть такого, чтобы приснился человек, которого не существует! Мозгу достаточно хоть один раз увидеть человека, пусть и мимолётно, пусть и боковым зрением, но он уже может присниться. Сегодня нужно этим заняться! Поскорее покончив со школьными делами дома, Владимир включил компьютер. Семён Персунов и Мику. Какая жалость, что Владимир не знал ее фамилии. Но ее образ, ее личность сохранились на редкость очень ярко. Сон забывается за считанные минуты после пробуждения. Но не Семён и Мику. — Мику... Мику... Сперва Владимир отказывался принимать тот факт, что та Мику, которую он искал — не та девочка, которую он находил в итоге. По описанию подходила только одна. Компьютерная программа. Без души. Без чувств. Ее в принципе не существует! Она лишь копирует ту самую Мику! — КУКЛА! И Семёна тоже не было в соцсетях. Бесконечное множество Персуновых, но не один из них не был тем самым Персиком... ... Владимир до последнего держался, но все же поддался отчаянию. А ведь прошел не один день в поисках. Он искал и "Совёнок". Но такого лагеря просто никогда не существовало. Он искал девочку, которая косила под Хатсуне Мику, ту певицу из Японии. Но те были лишь косплеерами. Ни в одной из них Владимир не узнал свою Мику. А Семён... Его искать ещё труднее. Таких как он миллиарды по всему свету. Но внутри все ещё теплилась надежда. Может быть, их реально не существует, но сон не мог присниться просто так! Надо просто идти вперёд! Было трудно держаться за эту мысль. Было трудно смириться с чувством тоски и любви по девочке из сна. Трудно было отпустить. Работать. Надо работать. ... Постепенно Владимир наладил свою жизнь к лучшему. В квартиру теперь можно и заходить. Уже с порога возле двери в аккуратном ряду стояли в ряд несколько пар обуви, а на крючках аккуратно висели куртки. Комната прибрана. Скоро даже до ремонта дело дойдёт! Кухня тоже преобразилась. Например, холодильник пополнился разными продуктами: овощи, молоко, мясо. Все в раздельности, а не в пачке с подписью "пельмени". Даже как-то забавно стало. Единственные родственные люди, родители, как будто вспомнили о его существовании. Так радовались внезапному преображению своего сына! Прошло очень много времени, но результат того стоил! Осталось только выбросить мусор, за который Владимир все ещё держался... — А, так вот где она была все это время... Коробка. Маленькая коробка из-под обуви. В ней Владимир хранил вещи, которые, может, и не были ему полезны, но каждая из них меняла его, играла свою важную роль в его жизни. Интересно, что же в ней. Карандашик, который ему подарила какая-то девочка ещё в школе. Кажется, ее звали Надей. Тогда Владимир обрёл первого друга. Он тогда забыл дома пенал, и Надя ему помогла. Так, что ещё... Школьный дневник. Одни пятёрки. Зубрила, ботаник, бла-бла. Но больше всех пятёрок Владимир гордился отличием в истории. Мария Ивановна была лучшей учительницей по истории. А вот пение он не любил. Все ребята над ним издевались. Зубрила. — Как же давно я не навещал историчку... Хоть бы позвонил что ли... Мягкая игрушка. Просто брелок в виде зайки. Подвеска на ключи. В этот день Владимир впервые сходил на свидание с какой-то девочкой. Ничего потом не сложилось, но в память о ней Владимир сохранил ее подарок, выигранной в автомате. А это что? Кулон. Золотой скрипичный ключик на цепочке... — Мику... Там, во сне, она подарила Владимиру эту цепочку в знак своей любви к нему. Как кулон здесь оказался? Владимир не мог вспомнить, как он мог получить его. Подарок мамы в день открытия его таланта певца? Наверно, он казался девчачьей побрякушкой, потому Владимир ни разу его не надел за свою жизнь. Вот и забылся в коробке. — Тебе не место пылиться в этой коробке... Владимир защелкнул замочек кулона на своей шее. Если честно, ему совсем не шел этот аксессуар, но когда он свисал с его шеи, он напоминал Владимиру о светлых чувствах, заставлял не сдаваться. — Я тебя больше не сниму. Здесь твоё место... А место для коробки было на полке, самом видном месте. Никак не в мусорке. Это память. Это он сам. Отказываться от самого себя — большая ошибка. Ведь взросление определяется не отказом от прошлого, а его принятием. Кто-то скажет, что не стоит оглядываться назад, нужно идти только вперёд. С этим можно поспорить. Прошлое — это не только воспоминания. Это напоминания о том, кем ты был, чего достиг, чего упустил. Это шанс сделать все правильно. И упустить этот шанс можно только отказавшись от своего прошлого. Владимир решил твёрдо держаться за него, полагаться на его помощь и искать своё место в будущем. ... Прошло где-то полгода с того самого дня. Весна вступила в свои права и была готова постепенно передавать власть лету. Скоро знаменательный день в истории России. День Победы. К следующему уроку ребята приготовят доклады о героях войны. К этому надо подходить максимально ответственно! Знать своих героев нужно с пелёнок. Вот только чем ближе тот день... Тем тяжелее на душе. Опять вспоминаются пионеры. Опять вспоминается Мику. А ведь Владимир так и не отпустил ее, хоть и смирившись с тем, что ее нету. И опять стало так больно и тоскливо... Единственное, что не смог сделать Владимир за все это время — влюбиться вновь. В реальную девушку. Их было много. Пусть кто и считает обратное, они просто не видят. Слишком закрыты в себе. Куда ни глянь, везде есть девушки подстать друг другу. Бери и женись! Ну, так говорила мать Владимира. Оно и понятно. Внуков хочет... И счастья сыну. Ей было видно сквозь его улыбку его слёзы. Но причина грусти ей была не ясна. И последствия неразделённой любви, вспыхнувших ярким пламенем поток нежных чувств, которые некуда выплеснуть. Не говорить же ей, что Владимир попал в прошлое и влюбился в японку, которой просто нету... С курением Владимир покончил окончательно. Сперва было очень тяжело, но на замену табаку приходили барбариски. На самом деле способ реально работает. А потом и они стали привычкой. Но по крайней мере, они не губили здоровье. Алкоголь так и остался в жизни Владимира. Баночка немецкого пенного хорошо расслабляла в пятницу после тяжёлой недели. И просто вспомнить о той прекрасной смене тоже было неплохо. Конечно, в ней и были свои странности, опасности, но сейчас это кажется даже весёлым. Непонятно, как угроза жизни может быть весёлой, но так оно и случилось. Жаль, что с друзьями таким не поделишься. Ну да ладно. Может быть, когда-нибудь... ... — Добрый день, ребята! — Здравствуйте, Владимир Николаевич! — Садитесь. Ребята сели за свои парты и приготовились к уроку: учебники, тетрадки, ручки. Ученики всегда с энтузиазмом учились истории у Владимира, потому что он знал подход к ребятам. Важно предоставлять урок как бы в виде игры. Неважно, в каком возрасте ребята. Игры — лучшее средство заинтересовать аудиторию. И потому его любили и как учителя, и как человека. Что ребята, что коллеги. Владимир достал журнал и отметил начало урока, проверив ребят на присутствие на занятии. — Итак, класс. К сегодняшнему дню я просил вас приготовить небольшие доклады о героях Второй Мировой войны. Необязательно должен быть именно Советский Союз. Можно было приготовить доклад о Британии, США или других государствах, выступивших против Германии. Кто готов начать? Все ребята начали тянуть руки в надежде, что их спросят. Времени на всех хватит. Владимир планировал полностью посвятить урок героям войны. Почти все рассказывали о героях Союза. Здесь были и Леонид Голиков, бригадный разведчик 67-го отряда 4-й ленинградской партизанской бригады, и Александр Матросов, стрелок-автоматчик 2-го отдельного батальона 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады им. Сталина, и Николай Гастелло, летчик, капитан, командир 2-й эскадрильи 207-го дальнебомбардировочного авиационного полка. Кто-то рассказал и о британских героях. Эйлин Неарн. Она прошла специальную подготовку в разведывательном управлении специальных операций, известном как «Секретная армия Черчилля». И о американских героях не забыли. Мэтт Л. Урбан. Офицер армии США, который в 1989 году был признан солдатом, отмеченным самым большим количеством медалей за всю историю Америки. — Так, все рассказали? Молодцы! Подвиги предков нужно знать! Итак... Владимир пробежался под журналу. Одну девочку он так и не спросил. — Алёна? А ты чего не отвечаешь? Не готова? Девочка дернулась и спряталась за учебником. На неё не похоже. Она всегда отличалась рвением к его урокам. Может, случилось что? — А она не будет рассказывать! Она приготовила доклад о... — Петров! Сейчас я спрашиваю не тебя. Алёна, все хорошо? Ты готова? Девочка коротко кивнула, едва выглянув из-за учебника. — Ты боишься? Не нужно. Обещаю, я не буду злиться или смеяться. Ты же знаешь меня. Ну же, смелее... Девочка все же встала и подошла к доске, крепко сжимая свой доклад. Она все равно нервничала. Владимир предложил ей воды. После этого жеста она все же собралась с духом. — Мой доклад о... Франце Штиглере... Владимир резко повернулся к девочке. Штиглер... Это же немецкая фамилия. Конечно, и в рядах Советского союза воевали немцы, выступившие против Рейха. Но Алёна была единственной, кто решилась на доклад о немце. Внезапно с парты вскочил тот же Петров. — Немцы никогда не были героями! Они фашисты! Все! — Петров! — Владимир встал со своей парты и вышел к доске, — скажи, на каком уроке мы сейчас находимся. — История... — как-то неуверенно ответил мальчик — Именно... История. А не обществознание. История богата героями. Нет плохой нации. Есть только плохие люди. И даже в рядах Германии были благородные люди. Мы сейчас говорим о поступках людей, а не их взглядах. Сейчас я не пропагандирую вам "правильную" идеологию. Это будет как раз на обществознании. А сейчас будь добр и выслушай свою одноклассницу. Алёна, прошу, можешь начинать, — Владимир сел за стол и принялся внимательно слушать. Алёна немного колеблилась, но все же начала. — Франц Штиглер. Баварец, до войны работавший в авиакомпании. Военную службу начал в Люфтваффе лётчиком-истребителем. Он был обычным пилотом, ничем не выделявшимся среди других. 20 декабря 1943 года он получил приказ зачистить небо над Бременом, на который совершала рейды авиация союзников. Имея на своём счету 29 сбитых самолётов (до награды — Железного креста — не хватало всего одного), он поднялся в небо. Почти сразу же он заметил американский бомбардировщик В-17, сильно повреждённый зенитками, но всё ещё способный лететь. Лёгкая добыча, казалось бы. Франц на своём истребителе приблизился к изувеченному В-17, но… огонь не открыл. Немец увидел через искорёженный, пробитый корпус бомбардировщика людей, а не врагов. Они были ранены и не смогли бы оказать сопротивление. Штиглер из кабины пытался жестами показать экипажу, что он сможет сопроводить их до нейтральной Швеции. Но американцы не смогли разобрать его намерения и продолжали лететь по направлению к Британии, всё же не стреляя по странному истребителю. В-17 летел домой, а рядом с ним, под левым крылом, чтобы не стреляли с земли зенитки, парил немецкий истребитель. Штиглер сопроводил бомбардировщик до открытого моря, где ему ничего не грозило, отсалютовал и полетел на свой аэродром, так и не выполнив приказа. Ребята в классе притихли. Даже Петров молчал. Понятно дело, его удивило благородство в сердце монстров и чудовищ. Владимир тоже был удивлён, но не самим докладом. Он знал о таких людях. Его удивила смелость девочки. — Это одна из тысяч историй, в которых отражена человечность, казалось бы, заклятых врагов. Об этом не упоминают учебники истории. Спасибо, Алёна, что нашла в себе смелость пойти против суеверий и устоявшихся принципов, как сделал герой твоего доклада. Присаживайся. Прозвенел звонок на перемену, и ребята поспешили покинуть класс. — Алёна? Можно тебя ненадолго задержать? Девочка смутилась и слегка испугалась, но все же осталась. Владимир закрыл дверь и сел напротив нее. — Ругать будете? — тихо спросила она — Ни в коем случае! Ты настоящая молодец! Просто уточнить кое-что хотел. Водички? Не надо нервничать. Ты же знаешь, что я всегда лояльно ко всем вам отношусь. — И... Что же вы хотели узнать? — Тебе ведь кто-то посоветовал взять именно эту тему, да? — Ну да... Тётя... Тётя Мария. Когда я сказала ей, она посоветовала взять его. Сказала, что даже среди плохих есть хорошие... И вот... — Сегодня же родительское собрание будет. Скажи, она... Может прийти? Просто захотелось с ней это обсудить. У нее же нет сегодня репетиции по музыке? —... Да... Сможет, наверно... — Я буду тебе крайне признателен за это. Ну все, беги! А то ребята ждут. — Ага. До свидания, Владимир Николаевич! — Удачи! ... Владимир был классным руководителем того класса, в котором обучалась Алёна. Проводить собрания для него было удовольствием. Он редко делал замечания ребятам и только хвалил. Даже когда касалось дело других предметов. Наверно, Владимир хорошо влиял на своих учеников. И потому родителей не сильно задерживал. Правда, ему было совестно объявлять сдачу средств на очередные шторы и линолеум, но это уже требование свыше, а Владимир простой учитель... — Что ж, спасибо, что пришли. На этом все. Если остались какие отдельные вопросы, прошу, готов выслушать! Но вопросов не было, и родители стали покидать класс. — Простите, а среди вас есть Мария, тётя Алёны Смирновой? — Да, это я, — ответила симпатичная девушка лет двадцати трёх. Она не спешила уходить, оставаясь за партой. Девушка казалась очень знакомой. Голубые глаза, длинные голубые волосы. Милая и даже наивная улыбка. Владимиру стало легко и грустно. Как будто вспомнил далёкий образ, к которому все это время тянулся, но никак не мог достать. Может, это она? Владимир улыбнулся. Наверно. Но она так смотрит на него. Словно видит впервые, хотя так оно и есть. Может, не помнит? А может, Владимир просто загнал слишком вперёд? — Я рад, что Вы смогли прийти. С вашим-то графиком... — Владимир закрыл дверь и сел напротив неё — Ничего, — она улыбнулась, — у меня сегодня нет учеников, вот я и свободна. — В любом случае благодарен Вам, Мария... — Можно просто Мария. Я ведь ещё не старенькая, чтобы по отчеству величать, — она коротко посмеялась — Тогда прошу и меня по имени звать — Хорошо, Владимир. Итак, насколько я знаю, вы хотели поговорить о докладе Алёны? Вас что-то не устроило? — Мария слегка нахмурилась — Нет, что Вы! Все просто замечательно! Я, наоборот, очень рад, что вы ответственно подошли к ее воспитанию! Просто... Хотел уточнить. Вы ведь не просто так ей это посоветовали? Мария слегка поникла и отвела взгляд в сторону. Было видно, что ей тяжело это говорить. Владимир осмотрел девушку. И с каждой секундой все сильнее и сильнее узнавал в ней ту самую Мику. Может, ему так сильно чудится? Устал от одиночества и теперь просто ищет хоть кого-нибудь, чтобы любить? — Простите... Это не моя тайна... Это что-то вроде дани памяти о моём милом, очень близком друге... Он... Хотел найти такого человека, чтобы... Простите, ему просто нужно было найти такого человека... — Оу... Мне жаль. Я и не мог подумать, что он... — Ничего, — Мария грустно улыбнулась, — это случилось... Много лет назад. Уже не больно, но... Все равно грустно. Вот я и решила, что так я смогу почтить его память... Простите — Я понимаю... В таком случае, я не в праве больше Вас задерживать... Спасибо, что пришли... Мария встала и, коротко попрощавшись, направилась к выходу. Время словно замедлилось. Мысли ускорились. Это Мику! Точно она! Она здесь, рядом! Но сказать ей почему-то не получается! Язык будто онемел. Руки не слушались, чтобы остановить ее. "Мику! Это я, Вова! Здесь! Живой и настоящий!" Даже эти слова не получилось произнести. Как ее остановить? Она уже открыла дверь и почти вышла из класса. Сейчас она уйдёт. Навсегда. Наконец, Владимир сказал. Точнее, выкрикнул. Точнее, выдохнул. — Белая ночь опустилась как облако... Мария внезапно остановилась. Замерла. Не обернулась, словно испугалась. — Ветер гадает на юной листве... Она осторожно обернулась. Слегка тряслась в страхе. Ее глаза забегали. Она неровно задышала. — Слышу знакомую речь, вижу облик твой... Владимир подался вперёд. Она тоже. Аккуратно, словно боясь развеять мираж, который так мечтала увидеть. Ее руки потянулись к нему. На глазах выступили слёзы. Спустя лишь миг она бросилась к Владимиру и крепко его обняла. Она не стала сдерживать плач. — Ну почему... Это только... Во сне..? — закончила она — Мику... Это ведь ты, да? — Владимир тоже не стал сдерживать эмоции в себе — Я! Это я, Вовочка! Я! Я думала... Боялась... Но все равно ждала... Прости, что так долго... Мику освободилась из объятий. Закинув руки за голову, она расстегнула цепочку, что висела на ее шее, и поднесла к Вове. Крестик. Тот самый крест Вермахта, который Владимир подарил ей там, в лагере. — Я все равно ждала... Ждала! Владимир тоже снял свой кулон и показал Мику. — Я хранил твой подарок в память о тебе. И тоже верил... И ждал. ... Машина остановилась напротив детского сада. Оттуда вышел мужчина и подошёл к воротам. — А я? Ты меня тут бросишь, Вовочка? — спросила женщина, стараясь выйти из машины Владимир подбежал к женщине и помог ей выйти. — Мику, я же говорил тебе, тебе не нужно излишне напрягаться! Ты же в положении! — А если я тоже хочу встретить свою дочку? Ничего... Я в порядке. С тобой все будет хорошо... — Мама! Папа! К Владимиру и Мику подбежала их кроха. Владимир поймал ее и поднял высоко верх, девочка засмеялась. — Алиска моя! Как же я успел соскучиться! Поцелуешь папу? Молодец! А теперь маму! Владимир отпустил девочку, и та подошла к маме, положив свои ручки на ее живот. — Мам! Ну когда? — Скоро, Алисонька. Ещё немножечко потерпи. И будет у тебя братик. — А как назовём? —... Семён, — ответил Владимир. — Думаешь, он там и остался? — спросила Мику — Не знаю... Но мы так его и не нашли... Может, Вожатый был прав, и он должен кого-то полюбить, чтобы уйти... А помогая нам, он не достиг своей цели... Так что твой братик, Алис, будет носить его имя. Из уважения к нему. Он нам так сильно помог. Свел меня и маму вместе. Мы столько приключений пережили! — Пап! Ты уже рассказывал! — Алиса слегка заскучала, — поехали в кино! Ты обещал, обещал сходить в кино! — я обещал, я и сходил! — посмеялся Владимир, вызвав обиду Алисы и смех Мику, — шучу. Конечно, поехали! Сейчас только, подышу немного... Владимир остался на улице, пока Мику и Алиса уселись в машине. Он смотрел на других детей и их счастливых родителей. — Персик! Владимир резко обернулся и стал искать. Нет... Ничего... Просто какой-то ребёнок обрадовался тому, что его отец дал ему сладкий фрукт. Видимо, он сильно любит персики и его совсем не заботит то, что он успел испачкаться соком и мякотью. Мама поспешила вытереть его лицо салфеткой. Папа поднял своего сынишку и обнял. — Дорогой, сколько раз тебе говорить, что у нашего сына, вообще-то, имя есть! — Знаешь, это для тебя он Владимир, а я хочу звать его Персиком. — Это имя ему, между прочим, ты дал! И в память... — Да, да, помню... В память о моём очень близком друге... Просто... Неважно. Ну что, Вовка! Домой? Они направились прочь от садика. И вновь Владимира настигли те чувства, что он испытывал тогда, когда вновь встретил Мику. И теперь он не сомневался. Он уверенно нагнал их. И знал, что сказать. — Персик! Мужчина остановился и повернулся. Его глаз Владимир не мог заметить, но знал, что он в замешательстве. — Простите? Вы что-то сказали? — беспокойно спросил он — Персик... Это же ты, да? Семён... Мужчина опустил сына на землю, подошёл к Владимиру. Снял очки. И тут он понял. И улыбнулся. — Вова... ... Прозвенел звонок. Семён вскочил. Неужели ещё кто-то пришёл к нему. Девушки, собравшиеся вместе у него, тоже удивились. — Неужели мы кого-то забыли? — спросила Славя —Вряд ли... — ответила Маша — Нас же всего пятеро было... Наверно, кто-то чужой. Сём, ты же не звал гостей? — спросила Алиса — Я никого не ждал... Семён и сам был в шоке. Он мог только догадываться, кто к нему пришёл. А когда до него дошла та самая мысль, бросился к двери. Звонок словно разрывался. Вот-вот и взорвётся. Это она? Она пришла? Семён распахнул дверь... Но за ней не было никого... Семён вышел на лестничную площадку в надежде, что найдёт, но нет. Ее не было... Звонок не мог ему показаться, ведь девочки его тоже слышали. Семён пошёл обратно со смешанными чувствами внутри, отказываясь верить в происходящее. Перед входом в квартиру он нашёл листочек на полу. Семён поднял его. На его глазах навернулись слёзы. "Я всегда буду рядом с тобой. Юля"