Белая ночь

— Господи... Когда это уже закончится... Владимир протянул руку к трезвонящему режущую ухо мелодию телефону и сквозь сон выключил будильник. 5 утра. А сегодня и понедельник. Значит, собрание. Придётся искать нормальную рубашку, побриться. А ещё что-то сделать на завтрак и обед. Времени явно не хватит на все это. Дерьмовый день. — Хреновый день... Владимир поднялся и с болью в затёкших мышцах потянулся. Он долго привыкал к реальности, в которую вернулся из сна, что в принципе происходит каждый раз. Настоящая пытка. Так и сойти с ума недалеко. Стоп. Сон. — МИКУ! Владимир вскочил с кровати и стал озираться по сторонам. Пыльная люстра, грязные обои, мусор под ногами, мятая одежда, разбросанная по комнате. Это не его домик в лагере. Владимир подбежал к зеркалу. Из отражения на него смотрел уставший плохо выглядевший, возможно, даже болезненно выглядевший человек. Разболелась голова. Давление? Нет, оно нормально. Это из-за сна. Он был такой яркий, чистый и красочный, что возвращение в серую ужасную действительность не принесло ничего, кроме чувства боли и... скорби. Там, во сне, он был по-настоящему счастлив. Весь мир был для него. Он ничего никому не был должен. От него ничего не ждали, не требовали. Дали то, чего ему никогда здесь не хватало. В конце концов, он был моложе. У него был шанс воспользоваться моментом и стать лучше, чем он был раньше, и он это сделал. А что теперь? А теперь ничего. Ведь это всего лишь сон. Сон, в который он ещё умудрился и влюбиться. Как малое дитя, каким он был в том лагере. Сердце заныло протяжным воплем. Единственное спасение от этого было в кармане — пачка сигарет. Почти самых дешёвых, но в каждой крутке была капелька спасительного яда. Владимир вложил в рот сигарету, поднёс огонь. Прикурил. Хорошо стало. Горько, горячо. Немного притупило противное ощущение, вызванное сном. Он был таким прекрасным, светлым и добрым. Больному мозгу не под силу подарить такое видение. Может быть, этот сон приснился не просто так? Ну конечно! Это определённо послание! Знак свыше. Что-то должно будет произойти в ближайшем будущем! Владимир, наконец, обретёт смысл своего существования, поймёт, что он всё-таки упустил в своей жизни, восстановит, начнёт новую жизнь! И для этого надо начать с малого. Например, побриться. А вечером, после школы, навести порядок в квартире. Тут как будто Мамай прошёл! Вместо яичницы каша, вместо кофе — подогретое молоко, а на обед не заветрившиеся макароны, а полноценный обед в столовой, пусть он и обойдётся в копеечку. Зато сытно и полезно! — Начался новый день, нет, новая жизнь! Рабочий день Владимира длился до 16:00. С новыми силами и даже вдохновением он рвался вместе с ребятами погружаться в пучину истории славных свершений России, ее героев, побед и поражений. И опыта, которую она выудила из каждого ценного урока. Рабочий день пролетел незаметно. Было трудно, особенно после выходных, во время которых особо и не расслабишься из-за тонны тетрадок учеников. И тот сон. Было очень грустно и больно. Но грусть была скорее светлой, потому Владимир весь день держал улыбку и в конце каждого урока уделял минут 15 на рассказы о самом правильном молодёжном движении — пионерии. Как в дань памяти тем людям, которые были с ним тогда: Славя, Лена, Алиса, Ульяна... Семён и Мику... Владимир что-то читал подобное, будто во сне можно влюбиться, но чувства были такими сильными, что прорвались сквозь сновидение. Из "Совёнка" он вынес любовь. А что если эти люди реально существуют? Надо их найти! Они точно есть! Где-то в мире. Не может быть такого, чтобы приснился человек, которого не существует! Мозгу достаточно хоть один раз увидеть человека, пусть и мимолётно, пусть и боковым зрением, но он уже может присниться. Сегодня нужно этим заняться! Поскорее покончив со школьными делами дома, Владимир включил компьютер. Семён Персунов и Мику. Какая жалость, что Владимир не знал ее фамилии. Но ее образ, ее личность сохранились на редкость очень ярко. Сон забывается за считанные минуты после пробуждения. Но не Семён и Мику. — Мику... Мику... Сперва Владимир отказывался принимать тот факт, что та Мику, которую он искал — не та девочка, которую он находил в итоге. По описанию подходила только одна. Компьютерная программа. Без души. Без чувств. Ее в принципе не существует! Она лишь копирует ту самую Мику! — КУКЛА! И Семёна тоже не было в соцсетях. Бесконечное множество Персуновых, но не один из них не был тем самым Персиком... ... Владимир до последнего держался, но все же поддался отчаянию. А ведь прошел не один день в поисках. Он искал и "Совёнок". Но такого лагеря просто никогда не существовало. Он искал девочку, которая косила под Хатсуне Мику, ту певицу из Японии. Но те были лишь косплеерами. Ни в одной из них Владимир не узнал свою Мику. А Семён... Его искать ещё труднее. Таких как он миллиарды по всему свету. Но внутри все ещё теплилась надежда. Может быть, их реально не существует, но сон не мог присниться просто так! Надо просто идти вперёд! Было трудно держаться за эту мысль. Было трудно смириться с чувством тоски и любви по девочке из сна. Трудно было отпустить. Работать. Надо работать. ... Постепенно Владимир наладил свою жизнь к лучшему. В квартиру теперь можно и заходить. Уже с порога возле двери в аккуратном ряду стояли в ряд несколько пар обуви, а на крючках аккуратно висели куртки. Комната прибрана. Скоро даже до ремонта дело дойдёт! Кухня тоже преобразилась. Например, холодильник пополнился разными продуктами: овощи, молоко, мясо. Все в раздельности, а не в пачке с подписью "пельмени". Даже как-то забавно стало. Единственные родственные люди, родители, как будто вспомнили о его существовании. Так радовались внезапному преображению своего сына! Прошло очень много времени, но результат того стоил! Осталось только выбросить мусор, за который Владимир все ещё держался... — А, так вот где она была все это время... Коробка. Маленькая коробка из-под обуви. В ней Владимир хранил вещи, которые, может, и не были ему полезны, но каждая из них меняла его, играла свою важную роль в его жизни. Интересно, что же в ней. Карандашик, который ему подарила какая-то девочка ещё в школе. Кажется, ее звали Надей. Тогда Владимир обрёл первого друга. Он тогда забыл дома пенал, и Надя ему помогла. Так, что ещё... Школьный дневник. Одни пятёрки. Зубрила, ботаник, бла-бла. Но больше всех пятёрок Владимир гордился отличием в истории. Мария Ивановна была лучшей учительницей по истории. А вот пение он не любил. Все ребята над ним издевались. Зубрила. — Как же давно я не навещал историчку... Хоть бы позвонил что ли... Мягкая игрушка. Просто брелок в виде зайки. Подвеска на ключи. В этот день Владимир впервые сходил на свидание с какой-то девочкой. Ничего потом не сложилось, но в память о ней Владимир сохранил ее подарок, выигранной в автомате. А это что? Кулон. Золотой скрипичный ключик на цепочке... — Я его не помню... Может, подарила мама в тот день, когда открылся его талант певца? Вот только Владимир ни разу его не носил. Может, он тогда казался девчачьей побрякушкой? Вот и остался забытым пылится с другими памятными вещами. — Началась моя новая жизнь. С этими словами коробка отправилась на помойку. Нечего держаться за прошлое. Оно славно колодки, шар на цепи. Отпустив прошлое, будущее даётся в разы легче! ... Прошло где-то полгода с того самого дня. Весна вступила в свои права и была готова постепенно передавать власть лету. Скоро знаменательный день в истории России. День Победы. К следующему уроку ребята приготовят доклады о героях войны. К этому надо подходить максимально ответственно! Знать своих героев нужно с пелёнок. Вот только чем ближе тот день... Тем поганее на душе. Опять вспоминаются пионеры. Опять вспоминается Мику. А ведь Владимир почти отпустил ее, смирившись с тем, что ее нету. Но опять стало так больно и тоскливо... Единственное, что не смог сделать Владимир за все это время — влюбиться вновь. В реальную девушку. Их было много. Пусть кто и считает обратное, они просто не видят. Слишком закрыты в себе. Куда ни глянь, везде есть девушки подстать друг другу. Бери и женись! Ну, так говорила мать Владимира. Оно и понятно. Внуков хочет... И счастья сыну. Ей было видно сквозь его улыбку его слёзы. Но причина горя ей была не ясна. И последствия неразделённой любви, вспыхнувших ярким пламенем поток нежных чувств, которые некуда выплеснуть. Не говорить же ей, что Владимир попал в прошлое и влюбился в японку, которой просто нету... С курением Владимир так и не смог покончить. А увлечение алкоголем стало не способом расслабления в конце тяжёлой рабочей недели. А средством избежать, спрятаться. Внешне Владимир был приятным человеком! Мог даже друзей завести, это больше не было проблемой! Выходил на различные встречи, корпоративы. Но это не лечило... Проблема была внутри ... В один из вечеров Владимир забрёл в один из баров. Мужчина грустно улыбнулся, обратив внимание на вывеску. "СССР". Так и называлась заведение. Он вошёл внутрь. Ну, Советским Союзом здесь и не пахло. Красная кирпичная кладка вдоль стен. Различные плакаты вождей и героев того времени. Даже закуски и напитки несли в себе частичку Союза. Но только это была пустая оболочка. Конечно, откуда этим молодым знать, каково было на самом деле жить в Союзе. Но Владимир нисколько их не винил. Они стараются поддерживать народ в это нелёгкое время. Стараются напомнить о светлом времени, которое удерживалось непосильным трудом. Владимир улыбнулся. Хоть у заведения и не получилось возродить Союз, но приятные воспоминания легли на душу с каким-то целебным эффектом. И снова воспоминания о сне. — Налей стопочку, — попросил Владимир, сев за барный стул Он разом осушил рюмку, не притронувшись к закуске. Хоть и была пятница, людей было немного. На сцене какой-то человек разряжал обстановку, вызванную ворчливостью уставшего за неделю пролетариата, исполняя песни советских шлягеров. — Налей ещё. — Тяжёлый день? — спросил бармен, протягивая Владимиру ещё стопку —... Тяжёлая неделя, — спустя минуту раздумья ответил Владимир, вспомнив свою смену пионеров, и выпил водки, — слушай, а у вас... работает девушка? Ну, музыкант. Ищу ее давно. Может, она здесь? — Извини, здесь такой нет — Понятно... — А расскажи о ней. Может, знаю... — Может и знаешь... Японка с аквамариновыми волосами, играет на всем и чудесно поёт... — ... Прости, не знаю. — Да ладно, не извиняйся... Владимир отвернулся в сторону сцены. Песни хорошие тот мужчина поёт. Ностальгия нахлынула. — И снится нам не рокот космодрома... Не эта ледяная синева... А снится нам трава, трава у дома... Зелёная, зелёная трава... Бармен посмотрел на Владимира с большим удивлением. Он оставил свою работу протирания стаканов и почему-то шёпотом обратился к нему. — А ты классно поёшь... — Что? А, да, спасибо... — Может, это... К нам пойдёшь? Просто от него, — бармен указал на певца, — уши вянут. А ты прям другое дело! — Извини, не пою на публику. И вообще людям не пою. — Я понимаю, но... Если передумаешь, — бармен положил перед Владимиром визитку, — позвони Диме, он наш директор. Возьмёт без вопросов! Сам ищет нормального певца. Деньгами не обидим! Просто подумай, ладно? — Ладно, подумаю... Удачи! — Владимир все же взял визитку и ушёл прочь. Дома Владимир пребывал в раздумьях. "Но почему? Ты стесняешься? Не нужно! У тебя талант! Я тебе как музыкант с идеальным слухом говорю! Ну, конечно, есть, над чем поработать, но это мелочи! Если не забросишь, станешь настоящим артистом! Обещаю, это будет очень здорово!". Может, Мику была права? "Не строй из этого дела "одолжение". Я хочу, чтобы ты искренне хотел. Подумай о своих переживаниях, а не обо мне. Я уже забыла об этом, а ты думаешь о глупостях всяких!" — А чего я искренне хочу? Доставляло ли Владимиру счастье обучать детей? Конечно! Это раньше даже не оспаривалось. Вот только... После слов Мику все будто пошло наперекосяк. Владимир все ещё получал удовольствие от своей работы. Точнее, от ее результатов: дети радовались его урокам, но путь к этой радости не приносил Владимиру ничего, кроме нервов и разочарования в собственной жизни. Получается, он живёт для других, не для себя. А хотела ли того Мику? А Семён? А хочет ли того сам Владимир? — Мне отведён короткий срок... А вообще, что он теряет? Ничего. Если попробовать, то ничего страшного не произойдёт. А если остаться на месте — никуда не придёшь. Владимир взял телефон и стал набирать номер Дмитрия. ... Владимир даже не попрощался со своими учениками. Просто оставил заявление на увольнение по собственному желанию и ушёл из школы. Прощание принесёт боль. Так будет проще для всех. Может, стоило бы провести последний урок? Послушать те доклады, которые приготовили ребята, поздравить их с очередной годовщиной Победы? Нет. Этот урок стал бы для Владимира пыткой. Когда он уже начал новую жизнь. Он будет скучать. Но назад уже не вернётся. ... — Уважаемые гости! Позвольте представить вам нашего нового исполнителя — Владимира! Прошу, отдыхайте! А мы вам в этом поможем! Столько глаз устремилось на него. Страшно не было. Владимир поднёс к себе микрофон. — Заряжай пластинку Бармен ухмыльнулся и включил магнитофон. Из его старых динамиков полилась музыка. Старая запись. С помехами. Все в зале слегка погрустнели. Вспомнили дом. Вспомнили, что такое настоящая музыка. Настоящие песни. Все это было тогда. И только запись могла все это напомнить. Машина выигрывает перед живой музыкой. А петь — уже дело Владимира. "Ты говорил мне, что "Совёнок" — это испытание. Чтобы пройти его — надо повзрослеть. Справится с прошлым, принять себя. И я повзрослел. Спасибо и вам, Мику и Семён, что помогли мне напомнить, кто я такой на самом деле. Эту песню я посвящаю вам. Надеюсь, вы ее услышите... " — Белая ночь опустилась как облако, Ветер гадает на юной листве, Слышу знакомую речь, вижу облик твой, Ну почему это только во сне?