Прочь из моей головы

Намджун скинул потертые кеды у входа, прямиком идя в свою комнату. Ким вернулся в Сеул спустя четыре недели каникул в квартиру, которую он делил со своим другом детства уже второй год. Джун хотел бы провести ещё и это время вместе с Ким Сокджином, но родители вынудили его ехать домой, чтобы он скорее мог помочь маме с её кондитерской, в которой Джуну приходилось подрабатывать в каждый приезд. С помощью своего сына мать парня экономила на зарплате работников. Да и Джин сам настаивал на поездке Намджуна, потому что тот будет только мешать проходящему в это время ремонту. Джун медленно шёл по обычному маршруту «прихожая — гостиная — спальня», рассматривая изменения в интерьере. Обстановка в квартире не сильно-то изменилась за это время: стояла та же мебель и на тех же местах, только были поклеены новые обои, заменена люстра в гостиной и повешена пара картин, по которым Намджун лишь проскользнул взглядом. Парня от слова совсем не волновали изменения в обстановке, если они не касались его личного пространства, ему просто интересно, чем же в очередной раз решил порадовать себя Джин, чтобы потратить свои «лишние» деньги и время. — Ну твою мать, Джин, — недовольно выдохнул себе под нос Намджун, когда открыл дверь в свою комнату. Парни не обговаривали ремонт в комнате Намджуна, да и младший Ким даже не задумывался о том, что изменения коснутся и его комнаты. Но открыв дверь в спальню, Джун увидел явные обновления, если совсем не обращать внимание на вдруг пожелтевшие стены, которые до этого были тёмно-серого цвета. Парень мог бы и смириться с этим, но из-за Сокджина ему придётся переставлять книги на полках стеллажей, распутывать провода под письменным столом и передвигать кровать, которая не только стояла немного левее, но и изголовье находилось не на той стороне. Даже при таком букете ошибок Джун не мог прямо всё высказать, несмотря на то, что парни дружили с самого детского сада. Ему оставалось лишь вскользь упомянуть все промахи друга. Намджун принялся раскладывать свои вещи: их было совсем немного, всего пара сумок. Но одну из них заняло то, о чём Джину не обязательно знать: пара серий книг — их отдала ему младшая сестра, которой эти книги достались от кого-то из дальних родственников по дешёвке. Увлечение мангой, нарисованными персонажами и их историями никто не принимал всерьез в окружении Кима, кроме его кузины, имеющей коллекцию не меньше, чем у старшего брата. Джин же считал Намджуна немного повёрнутым на юри и яое, так как за время проживания вместе не видел, чтобы друг читал что-то другое. Джин принял лишь одно правило для соседа — не покупать новые книги, потому что для них уже места нет, да и книги с картинками стоят недёшево. Джун спрятал новые книги вглубь шкафа, поместив их под немалым слоем одежды, обещая себе, что совсем скоро переберёт старые книги и отправит в родной город на хранение к кузине. Ким даже не заметил за своим занятием, как кто-то маленький и белый шустро подбежал к нему сзади, прыгая на оголенную часть ноги и больно впиваясь в щиколотку своими маленькими когтями. Парень вскрикнул от неожиданности и с глухим стуком упал на пол, но даже после такого маленький пушистый комочек всё ещё был на его ноге, до крови вцепившись в кожу и не оставляя свои попытки укусить юношу. — Блядь! — громко выругался Джун, когда котёнок ещё и начал мурлыкать за своим занятием. — А это ещё что? После произошедшего нападения Джин не заставил себя долго ждать: он наконец вышел из своей комнаты, быстрым шагом влетая в комнату друга, чтобы оторвать от него своего нового питомца. Джун молча наблюдал за тем, как его друг выставил маленького белого пушистика за дверь и захлопнул её, после чего сразу же вернулся к Намджуну, подавая ему руку, чтобы встать. — Прости, он не любит чужих людей… — Джин хотел оправдать поведение кота, но по серьёзному лицу младшего ясно было видно, что его попытка не увенчались успехом. — Мне кажется, что он просто башенный, — отрезал Ким, садясь на кровать и смотря на стоящего напротив друга. — Когда ты успел принести животное в дом? Мы же с тобой вроде каждый день списывались, и ты не упоминал об этом чудовище. — Ну, через пару деньков после твоего отъезда к Хиён тётя решила продать котят… И мне стало жаль оставлять его там, ведь если не нашли хозяина для Поганца, то его бы утопили, — Сокджин виновато и неотрывно смотрел в глаза соседа, слегка наклонив в голову и пытаясь строить из себя милашку, как это делают дети в дорамах. Несмотря на свои двадцать четыре года, в этот момент Джин походил на маленького провинившегося ребёнка, особенно со своим небольшим небрежным хвостиком-пальмочкой, что собран на макушке с целью убрать мешающие немного отросшие темные волосы, или с ярко-красной футболкой, на которой был изображен большой улыбающийся Пикачу. — Я водил его к ветеринару, честно, у него сделаны все прививки. Он скоро привыкнет к тебе, и вы, возможно, даже будете спать вместе! — Пожалуй, откажусь от этого. Пусть остаётся, только в моей комнате он не появляется! — Джин улыбнулся, всё ещё стоя на месте, словно что-то ожидая от Намджуна. Эта тишина и выражение лица друга смутили Джуна, и он быстро и негромко сказал: — Выметайся уже, мне нужно переодеться. — Оки-и. Я сейчас быстренько сварганю перекус, поэтому выходи побыстрее! Сокджин в пару шагов оказался у выхода и, обернувшись в последний раз, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Намджун упал на кровать спиной, прикрывая глаза, совсем не хотя что-либо делать: он устал. Сыр, обмазанный с двух сторон кетчупом, плотно разложенный на свежем тосте и прикрытый сверху ещё одним - был авторским блюдом Ким Сокджина. Он не помнит, как ему пришла эта идея, но с восьми лет он всех угощал такими бутербродами. Джин напевал себя что-то под нос, пока сам ловко орудовал ножом, разрезая сыр на небольшие ломтики, чувствуя себя великим поваром. По правде, Джин умел готовить только это, даже яичница в девяноста процентах случаев подгорала, поэтому ребята довольствовались тем, что привозил от семьи или готовил Намджун, либо пользовались доставкой из любимого ресторанчика, покупали дошираки в супермаркете за углом. Поборов свою сонливость и провалявшись на кровати пять минут, из комнаты вышел Джун: он сменил только футболку, которая пропиталась его потом из-за жары последних июльских деньков. Парень лениво улыбнулся и сел на стул напротив воодушевленного Джина, подперев рукой подбородок. Пританцовывающий и напевающий себе под нос Джин, стоявший спиной к нему, — этот момент привел Намджуна к воспоминанию из детства, в то время, когда ему только исполнилось восемь лет. Был обычный осенний день, бабье лето только отступило, давая черёд проливным дождям, слякоти и с каждым днём снижающейся температуре. В этот день Намджун забыл свой зонтик дома, поэтому они с Джином шли домой вместе. Намджун ленился бежать домой один, даже несмотря на то, что он жил всего в паре домов от Сокджина, поэтому он остался у друга, дожидаясь, пока его заберет отец после работы. Войдя в дом и оставив свои вещи в коридоре, Джин сразу же притащил Джуна на кухню, садя того за обеденный стол, пока сам, стоя к нему спиной, метался туда-сюда по кухне, собирая ингредиенты, а после что-то готовил. Джин не переставал щебетать о том, что в будущем он станет великим поваром и будет знаменит благодаря своим самым вкусным бутербродам, которые попробует вся страна, нет — весь мир. — Я видел, как в телевизоре повара танцуют, пока готовят, — Джин взял в руки кусок сыра с его ладонь, начиная кружиться по кругу и попутно подбрасывая его. Намджун похлопал другу, глупо смеясь от его кривляний, которые в детских глазах вызывали невероятный восторг, даже несмотря на лёгкость исполнения. Звонкий смех и просьбы показать что-то ещё его единственного зрителя заставляли Джина стараться больше. Мальчишка в синей школьной форме кружился по кругу, прыгал, махал ножами, в его голове это выглядело, словно парень был одним из людей из телевизора. Намджун всё это время беспрестанно хлопал в ладоши, смеялся и удивлялся от ловкости старшего. — Намджун, смотри, сейчас будет смертельный номер, — он положил бутерброды на разные тарелки, собираясь подбросить их так же, как мама, когда жарит блины. Джин назвал этот номер смертельным, потому что, в отличие от мамы, он делает это трюк сразу двумя руками. Всё начиналось вроде хорошо, старший не сомневался в успехе, поэтому он с счастливым лицом смотрел на Джуна, ожидая, когда хлеб сам упадёт ему на тарелку. Но вскоре всё начало идти для Джина как в замедленной съёмке: он так был занят восхищением собой, что не заметил, как всё содержимое пролетело у него перед лицом и вместе с его взглядом упало на пол, марая его красным соусом и разлетаясь в разные стороны. Джин сразу же спохватился, начал поднимать всё голыми руками с пола, кладя на тарелку и тихо повторяя «блин» себе под нос. — Ну бли-и-ин! Скоро же начнутся черепашки ниндзя! — взвыл повар, держа своё творение в руках и поглядывая на наручные часы с пингвинёнком Пороро. Именно до этой фразы длились воспоминания или рассказы Намджуна, после этого он заливался таким смехом, что был не в состоянии сказать что-то более, особенно когда видел покрасневшее лицо Джина. Вроде бы и ничего такого в этом воспоминаниях нет, но даже спустя четырнадцать лет они доводили его до того, что он задыхался от смеха где-то на полу. Потому что глупое лицо друга, его крик — он никогда не забудет. Джин поставил тарелку рядом со смеющимся другом. У парня сразу закралось чувство, словно Джун опять вспоминает ту ситуацию, но он пытался выкинуть эту мысль из своей головы, потому что мог наконец-то исправиться и за время пребывания дома всё забыть. Джун прикрыл рукой глаза, глубоко вдыхая и выдыхая в попытках успокоиться, но слабый смех всё ещё вырывался с его губ. Сокджину надоело это: сев на своё место напротив Намджуна, он вопросительно посмотрел на друга своими карими глазами, наконец собираясь задать волнующий его вопрос. — Что случилось? — Ну бли-и-ин… Скоро же черепашки ниндзя начнутся! — единственное, что прохрипел на это Джун, снова заливаясь смехом. Джин обречённо вздохнул с его реплики, опуская взгляд в тарелку. — Харе мне напоминать об этом каждый месяц! — обиженно сказал старший, берясь за свою порцию. — Я обиделся! Джун не мог успокоиться на протяжении нескольких минут. Успокоившись, с красным лицом и маленькими слезинками в уголках глаз, он наконец взялся за еду. В это время Джин уже закончил есть, встал из-за стола, чтобы поставить использованную посуду в раковину. — Вечером придут ребята, поэтому не забудь к шести часам закончить всё своё извращенское просвещение и помочь мне всё подготовить, — Джин остановился в пол-оборота, поставив одну руку на кухонный гарнитур и смотря прямо на Намджуна. — Холофо, — с набитым ртом закивал младший, провожая взглядом удаляющегося от него Джина. Стоило только Джину открыть дверь в свою комнату, как Поганец выскользнул из неё и, постояв пару секунд на пороге, шустро побежал в сторону Намджуна, нацеливаясь на его беззащитный голые ноги. Стуча коготками и смотря на стоящую на полу ногу, котёнок хотел уже прыгнуть, но этого не произошло: Намджун успел убрать ноги себе на стул. — Хён, забери его! Ты же меня не оставишь на съедение этому дикому кошаку? — Ха-ха-ха, разбирайся с ним сам, дорогой мой друг! — быстро и с усмешкой сказал Джин, с хитрой улыбкой исчезая за темной дверью. Джун отчётливо слышал, как щелкнул замок по ту сторону двери, звук, словно гром, пронесся по всей комнате. Теперь парень остался один на один с грозой ног, кошачьим злюкой, чертиком в милом обличии, как уже Ким успел назвать кота, который готов схватить его при любой возможности. С опозданием на полчаса на мини вечеринку в честь начала нового семестра пришли О Джехён и Пак Хиён, являющиеся парочкой ещё со старшей школы. Хиён, Джиён и Джин учились на одном курсе, а вот Намджун познакомился с ними случайно, когда те втроём неожиданно пришли домой пьяными и завалились спать прямо на полу. У Намджуна в этом городе больше не было друзей: его немногословность и серьезность с незнакомыми людьми сыграли в этом большую роль. Джун не был таким закрытым, как могло показаться, просто вне университета с ним никто не желал продолжить общение, да и он с сокурсниками не пересекался и не собирался, даже если кто-то намеренно попытается с ним подружиться. Ребята разместились в гостиной, сев вокруг журнального столика, который был полностью завален разным фастфудом и закусками. В основном Намджун не участвовал в разговоре, лишь иногда добавляя что-то от себя, тихо попивая холодное пиво и закусывая его свежей пеперони. Всё начиналось с малого — пива, но уже спустя час Хиён, главная заводила, достала из рюкзака маленькую бутылочку коньяка, которую, как она сказала, брала для того, чтобы приобрести смелости во время сессии. Бутылка разошлась быстро, и после нее все отбросили свои предрассудки и секреты. В закоулках квартиры откуда-то нашлись ещё несколько бутылок соджу. Спустя пару часов на Намджун вдруг накатила сонливость, и, не смея ей сопротивляться, он уже сопел на диване, видя десятый сон. Хиён же была полна энергии и прыгала по комнате с полупустой бутылкой, пытаясь изображать зайчика, а её парень — Джихён, прикрыв глаза и откинувшись спиной на диван позади, что-то приговаривал себе под нос. Ким Сокджин разлегся звёздочкой на прохладном полу, думая о чём-то своём и прожигая взглядом потолок. — Бля-я-я, я устала-а-а-а, — девушка плюхнулась рядом с рыжим кудрявым парнем на пол, сразу же опуская свою голову ему на плечо, всё ещё периодически потихоньку опустошая зеленую стеклянную бутылку в своей руке. — Джин, давай я отдохну и мы с тобой вместе попрыгаем? М? М? М? Девушка была слишком активна по сравнению с остальными. Джин перевернулся на бок, прижимаясь щекой к прохладному полу и рассматривая резные ножки старого родительского стола. Кан ещё раз спросила его, на что парень состроил недовольное лицо и не стал отвечать, пока она не переспросила ещё пару раз. — Не мешай, я думаю, — будто обиженно ответил на её предложение Сокджин. — И о чём же? — О чём думает Намджун, — тихо пробурчал себе под нос Джин, но девушка всё равно его услышала. — И о чём он думает? — Хиён встала со своего места, шатаясь, медленно подползая на четвереньках к другу, чтобы прилечь рядом и продолжить разговор. Девушке было сложно ползти сквозь узкий проход между диваном и столом, поэтому одной рукой она отпихнула стол справа, несколько железных банок упало с него, скатываясь к стене. — Мне тоже об этом интересно узнать, вот и лежу, думаю. — О, я знаю, что делать! Девушка начала бить себя по карманам, чтобы почувствовать свой телефон. Спустя пару минут телефон был найден в заднем кармане джинсов. Хиён быстро нашла видео в тик-токе, где темноволосая женщина с ником «Лучше купидона» рассказывала о способе, при котором двое людей могут слышать мысли друг друга, даже находясь на разных концах планеты. — Мы должны это сделать! Джин поднялся со своего места, пытаясь не забывать наставления женщины, но, как назло, всё вылетало из головы, поэтому пришлось пересматривать по несколько раз. Ему было в этот момент всё равно, что «Лучше купидона» не рассказала, как отменить действие некого колдовства. Главное, что Джин нашёл полиэтиленовый пакет на столе, вывалив из него оставшиеся мятные леденцы. Они с Кан без раздумий состригли прядь волос у Намджуна и Джина, даже не обращая внимания, что это они сделали крайне криво, сложили всё в найденный пакет. Правильные слова Джин сказал лишь с третьей попытки. — Мы едины, наши мысли едины. Да будет так! — Джин убрал пакет с волосами от своего лица, завязывая его и ища землю, в которую его можно было бы закопать. — Ён, у нас проблема: я не знаю, куда можно закопать пакет. — Блин, а я так хотела, чтобы всё получилось… — девушка села на пол, сложив под себя ноги, слегка наклонившись и опершись подбородком на правую руку. В один момент её взгляд привлек горшок с фикусом от мамы Намджуна, девушка вскочила и побежала за массивным голубым горшком на подоконнике. — А давай закопаем его сюда! — О, давай! Друзья прямо руками начали копать сырую землю, не боясь попавшей под ногти грязи. Вырыв небольшую ямку, они положили туда пакет и кое-как завалили его слоем земли. Большая часть пакета торчала из горшка и свисала вниз, за бортики цветочной посуды, но, несмотря на это, всё должно сработать, как убеждали себя молодые люди. — Ты слышишь, о чём он думает? После вопроса девушки Джин немного задумался: его лицо выглядело так, словно он глубоко залез в свою голову, витал среди множества мыслей. Спустя пару минут Ким дал точный ответ. — Нет. — Твою мать, ну мы же старались! На эту женщину нужно будет подать в суд за враньё! — на девушку неожиданно накатила усталость, она громко зевнула, прикрывая рот грязной рукой. — Я спа-а-ать. Девушка легла рядом со своим спящим парнем, кладя ему на колени свою голову и поворачиваясь на бок. Джин же решил не оставаться со спящими друзьями и ушёл к себе, в комнате его уже ждал маленький беленький спящий комочек, развалившийся посередине кровати, из-за чего Джину пришлось лечь на полу.