Прочь из моей головы

Девять утра. Окно на кухне настежь открыто, что позволяло свежему утреннему воздуху проникнуть внутрь. Почти все собрались на кухне, наслаждаясь этим временем, пока не настала надоевшая летняя жара. Запах свежих тостов и кофе уже почти выветрился из помещения, оставляя этот лёгкий аромат лишь рядом с практически опустевшей посудой. Джин, Хиён и Джихён поедали свежие тосты с маслом. Пак Хиён сидела рядом со своим парнем, скрестив ноги на узком стуле, иногда с набитым ртом вмешиваясь в интересный разговор парней. Девушка выглядела лучше всех из присутствующих: её короткие волосы были собраны в хвостик, опухшее лицо подправлено небольшим макияжем — она выглядела так, словно уже бодрствовала на протяжении нескольких часов и вчерашнего вечера не было вовсе, что нельзя сказать про парней, которые даже в зеркало пока ещё не смотрели, сразу побрели на кухню. — Ты уверен, что тебе в этот раз не попадает от родителей? Твой отец же грозится лишить тебя наследства, — Джин кивнул на рыжую шевелюру друга, проходясь взглядом не только по ней, но и по проколотым ушам, носу и небольшой татуировке на ключице, краешек которой видно сквозь футболку. Поймав на себе недовольный взгляд друга, быстро перевёл свой на тарелку, делая вид, словно увидел там что-то интересное. — Побесится и перестанет, не будет же он вечно злиться на своего единственного сына. Да, не забывай, что я сам зарабатываю себе на жизнь. Мне хватает на многое этих денег, — для Джихёна это прозвучало как хвастовство, чего обычно он пытается избежать. Наступила неловкая тишина, О стало досадно, поэтому слегка откашлявшись, чтобы привлечь внимание, продолжил: — Я имею в виду, что могу вполне справиться самостоятельно. И в наследстве, уже тем более в его компании я не нуждаюсь. — Да-да. Он очень самостоятельный, ему хватает денег, чтобы заказывать доставку ко мне домой в двенадцать ночи! — девушка рассмеялась, с хитрым прищуром смотря на своего молодого человека и положив ему руку на ближнее плечо. — Я хоть сейчас готова выйти за него. — Зато я не готов, — тихо пробурчал себе под нос Джихён. Эти слова услышал парень напротив, его смех был слышен по всей квартире, Хиён вопросительно посмотрела на своего молодого человека, взглядом спрашивая: «Что произошло?». Джихён лишь отмахнулся на её вопрос, пытаясь не заострять на нем внимание. — Джин, вот ты мне тут мозги выносишь, а лучше позаботился бы о себе. Твой отец никак не реагирует на твои татухи? Джин, еле успокоившись, выпрямился и с красным лицом невозмутимо посмотрел на рыжего друга. — Татухи? Это слишком громко для небольшой надписи на руке, — Джин мельком взглянул на свою правую руку, автоматически поправляя рукав толстовки. — Не думаю, что моему отцу есть дело до совершеннолетнего сына, который притом ещё и живёт в другой стране. Особенно когда у меня недавно ещё одна младшая сестрёнка родилась, ему сейчас совсем нет до меня дела. — Опять? Это уже какая по счёту? — Хиён немного удивилась: она отпихнула грязную посуду в сторону, совсем не имея желания вставать и убирать её в мойку. Девушка слегка наклонилась над столом, поставив подбородок на правую руку. — Третья. Мачеха даже не скрывает тот факт, что хочет родить для отца нового наследника, но что-то у неё плохо получается, — все слегка посмеялись с удачи жены отца Джина. — Но, если честно, я бы не хотел унаследовать компанию отца, это не моё. Я был бы рад, если бы… Джин резко замолчал: он удивлённо смотрел на пустую часть стола, будто находясь совершенно в другом мире. Джехён и Хиён молчали, не зная, что сказать. Из-за наступившей тишины в помещении все отчетливо могли услышать, как шелестят листья на деревьях под окном из-за подувшего ветра, как сработала сигнализация на машине у кого-то из жильцов и как соседские дети уже вышли на прогулку. — Блядь, сработало! — сказал себе под нос Джин, снова погружаясь в мысли, друзья вопросительно хлопали глазами. Джихён нахмурился, наклонив голову немного вбок и смотря на друга. — Что сработало? — Я слышу его, Ён! Точнее, его мысли, — Джин быстро сказал это девушке и замолчал, ожидая, когда в комнату зайдёт Джун, мысли которого он продолжает слышать до сих пор. Ким бы не хотел, чтобы Джун слышал правду о его о пьяной проделке раньше времени, вообще не хотел говорить о том, что натворил в очередной раз на пьяную голову. Парень метался в мыслях между решениями проблемы, даже не задумываясь о том, что Джун тоже может слышать его мысли. До Хиён довольно долго доходило значение слов Джина, но когда наконец в голову ударило воспоминание с прошедшего вечера о том, что они творили с Джином перед сном, она начала ругаться, произнося одно нецензурное слово за другим, прикрыв ладошкой рот и удивленно смотря на Джина. Ким в этот момент очень хотел, чтобы сейчас слова Кан зацензурили писком, прямо как в телевизоре. — Сука. — Хиён, я очень признателен тебе за то, что ты та-ак рада меня видеть, но меня зовут Намджун, если что. Джун влетел на кухню, быстро подходя к столу и наливая из графина немного тёплой воды — ему очень хотелось, чтобы она оказалась ледяной, — быстро выпивая. Парень положил себе правую руку на голову: он был чем-то обеспокоен. Младший Ким отодвинул стул рядом с Джином, плюхаясь на него, обеспокоенно смотря в пол и сидя в пол-оборота, в отличие от других. В один момент Джун собрался, повернулся в ребятам и, сложив руки перед собой в замок, начал рассказывать о своих переживаниях издалека: — Вы мои единственные друзья в этом большом городе, да вообще во всей стране, мире. Я совершенно не знаю, чтобы я без вас делал, и я хотел бы, чтобы вы поддерживали меня, несмотря ни на что, — Джун замолчал, его голос слегка подрагивал. Парень опустил глаза на руки, боясь взглядов присутствующих. — Мне нужно обратиться в больницу… Мне кажется, что я сошёл с ума… Сначала мне показалось, что это тупая шутка Джина, будто он положил мне наушник в ухо и я могу услышать его голос, произносящий что-то похожее на мысли, но я уже несколько раз уши проверил — пусто… «Прости меня, Намджун… Ты не сошёл с ума, это я во всём виноват!» — Вот! Опять эта фигня творится! — вскрикнул парень, вскакивая со своего места, из-за чего его стул с грохотом упал на пол. Джин испугался: он понял, что нужно всё объяснить Намджуну, пока не стало слишком поздно. Парня тоже пугало происходящее, особенно после появления Джуна. Всё стало казаться не шуткой, а скорее билетом на верную смерть. Джин боялся говорить вслух, поэтому он попытался достучаться через мысли до друга, даже не задумываясь о том, что мог только сильнее напугать. «Посмотри на меня, Джун, посмотри. Только успокойся». — Твою мать, — Джун посмотрел на Джина, а тот, в свою очередь, одобрительно кивнул ему. Джун немного успокоился. — Ты не сошёл с ума, просто это моя вина… Я и Хиён немного по пьяни учудили, и теперь мы с тобой слышим мысли друг друга… — Хён, что за бред ты несёшь? Не нужно успокаивать меня, я просто в один момент сошёл с ума! — Джун посмеялся со своих слов, словно это была неудачная шутка, все молчали. «Ты не сошёл с ума. Прекрати этот балаган и сядь, мы должны серьезно поговорить». — Так это правда… Хах, — Джун с разочарованием посмотрел на друга детства, то ли с упреком, то ли с злостью произнося: — Убирайся из моей головы, ублюдок. Это было последним, что произнес самый младший, перед тем как удалиться, а вскоре было слышно, как хлопнула входная дверь. Джин слышал мысли Намджуна и понимал, что прежних отношений между ними не останется, возможно, скоро их ничего не будет связывать, кроме детских воспоминаний. — Что вообще произошло? — Джихён не мог понять происходящего, думая, что те разыгрывают перед ним какую-то сценку, над которой все должны посмеяться. Несколько долгих часов Намджун провёл в интернет-кафе, находящемся на первом этаже дома, в котором жили они с Джином. Насколько бы ни злился парень, далеко уйти он не смог. Джун беспощадно убивал врагов в какой-то стрелялке, попивая колу из стаканчика и совсем не обращая внимание на мысли Джина, мелькающие в его голове, звонки друга или громкие крики в голове, когда Джин не оставлял попытки найти его и извиниться. В момент игры Намджун ни о чём не думал, в его голове лишь проносилось: «Сдохни, сдохни, сдохни», — поэтому Джину так и не удалось получить ни одного ответа. Как бы ни желал отвлечься от чужих мыслей в голове, у Намджуна закончились наличные, которые он успел схватить с собой с тумбочки в прихожей, ему пришлось покинуть кафе. Идей, куда идти, совсем не было, он перебирал кучу вариантов в голову и остановился на квартире его знакомого, о существовании которого никто из его друзей не знал. Намджун с Ли Донуком познакомились в клубе, когда Ким решил попробовать для себя новое место после прочтения одной BL-манги. Он хотел зайти лишь ненадолго, выпить и понаблюдать за парнями в округе. Он установил для себя несколько правил: во-первых, не знакомиться, потому что, по его рассуждениям, это могло принести несколько проблем в будущем; во-вторых, не разговаривать с незнакомыми парнями — тут та же причина, что и в первом пункте; в-третьих, не ходить в туалет: в манге многие дела происходят в туалетах таких клубов, и ему не хотелось бы стать свидетелем этого. Намджун сидел со стаканом виски со льдом, совсем не имея желания пить из него. Он не мог наблюдать за людьми в открытую, его обзору оставалась лишь барная стойка, за которой один за другим возникали молодые люди со своей второй половинкой или без. На Намджуна совсем никто не обращал внимание. Хоть его же правила и запрещали ему контактировать с другими, но ему жутко хотелось, чтобы какой-нибудь красивый парень подошёл познакомиться, а завтра он бы проснулся с ним в одной кровати. — Эй, парень, если ты хотел спокойно выпить, то стоило идти в обычный клуб, он находится совсем недалеко, на соседней улице, — бармен давно обратил внимание на паренька, что сидел, как чужой, поодаль в углу, часто поглядывал на мужчину и на других клиентов, словно ему не хотелось здесь находиться, и даже глотка из своего стакана не сделал. Перед Намджуном стоял мужчина в чёрной форме, белой рубашке и с полотенцем в руках, которым несколько минут назад он вытирал чистые бокалы. Ким не мог отвести взгляд от лица мужчины: ему сразу показалось идеальным в нём буквально всё, начиная от карих глаз с двойным веком и заканчивая острым подбородком. Джун молчал, без смущения смотря на работника, который дожидался от него хоть каких-то действий. На лице парня выступил небольшой румянец: ему было немного стыдно от его же мыслей, в которых он увидел в незнакомце актива из недавно прочитанной книги. — Всё в порядке, я знаю, куда пришёл! — Намджун опустил взгляд, не решаясь смотреть в глаза мужчине после всех своих мыслей. Чтобы избавиться от внимательного взгляда в свою сторону, парень быстро схватил стакан, выпивая содержимое и с грохотом ставя его обратно. Слегка толкнув стакан указательным пальцем, Намджун на мгновение поднял глаза. — Повтори, пожалуйста. Бармен ухмыльнулся, забирая стакан со стола, снова наполняя его янтарной жидкостью, сопровождая это своими, как бы сказал Намджун в этой ситуации, барменскими выкрутасами. Взгляд Кима был направлен лишь на золотистый бейдж, на котором чёрными буквами было написано: «Ли Донук». — Так, значит, ты у нас знаешь, куда пришёл… Не думал, что натуралы у нас любят ходить в гей-клубы, — мужчина улыбнулся, смотря на стесняющегося Намджуна, который казался ему подростком в период полового созревания. — Ты чего молчишь? Признай, я ведь прав. Намджун резко поднял голову, встречаясь с карими глазами взрослого мужчины. Кима переполняло желание возразить, доказать, что он не глупый, как тому могло показаться на первый взгляд, и он не стал сдерживать эти порывы. — Я гей! — громко возразил Намджун, из-за чего на него обернулись несколько мужчин сбоку. Киму стало неудобно, и он притих. Молодые люди начали перешептываться, Джун видел боковым зрением, как те поглядывают на него, и из-за этого ему стало ещё досаднее. Донук хмыкнул от такого заявления. — Правда? Тогда переспи со мной. Обещаю, я доставлю тебе столько удовольствия, что ещё добавки попросишь, — после этих слов Джун залился краской сильнее: он не понимал, на него так действует алкоголь или же его тело так реагирует на слова красивого мужчины. — Что?.. Намджун схватил свой кошелёк из кармана, собираясь оплатить напиток и быстро удалиться из помещения. Его план «оставайся незаметным, и всё будет хорошо» провалился, и ему срочно нужно было исчезнуть и в лучшем случае не появляться вблизи этого заведения. Когда парень уже хотел подвинуть купюру к мужчине за стойкой, тот положил свою холодную ладонь на его руку. — Не нужно денег, я угощаю, — мужчина положил тёмную визитку рядом с Джуном, убирая руку и начиная снимать свою чёрную бабочку. — Позвони мне, когда будешь готов. А сейчас моя смена заканчивается, поэтому я прощаюсь с тобой. Заходи ещё. Когда мужчина исчез из поля зрения, Намджун быстро схватил визитку со стола и поспешно удалился, не оглядываясь и не смотря содержимое карточки в руке. То, что Донук является директором этого клуба, Намджун узнал только спустя несколько дней, когда его уже конкретно замучила совесть и он наконец достал из кармана кожанки данную ему визитку. Между Намджуном и Донуком ничего не было, но это не отменяет того факта, что парень не один раз выпивал с ним — как у самого мужчины, который, как оказывается, жил в паре домов от него, так и в клубе. Донука нельзя было назвать другом — они просто молча пили, Ли в очередной раз напоминал ему о первой встрече и рассказывал о делах в клубе. Всё. Больше они не связывались до того момента, пока один из них не назначит встречу. Сегодня же Намджун решил заявиться к мужчине без предупреждения. Он долго стоял у двери, не решаясь позвонить, но в последний момент он откинул мысли о Джине и здравый смысл, уверенно нажимая на кнопку. Ли открыл ему практически моментально: он удивлённо посмотрел на знакомого, позволяя тому войти. — Зачем ты пришёл? — Разве мне нельзя прийти к тебе без причины? — Намджун скинул тапки у порога, босиком проходя внутрь просторной квартиры-студии, садясь на большой диван посередине. — Ладно, ты прав, есть причина, по которой я пришёл. — И какая же она? — мужчина в спортивных штанах и большой футболке встал напротив Джуна, легко улыбаясь и засунув руки в карманы. — Я готов переспать с тобой! — громко и уверенно сказал Джун. Мужчина удивился, произнеся лишь одно: — Давай выпьем, мне тут несколько бутылочек вина подарили, и появился повод, чтобы их открыть, —мужчина быстро исчез в какой-то комнатке, которая ранее не была известна Намджуну, и вернулся с двумя бокалами и тёмной бутылкой. Пока Ли Донук разливал красный напиток по бокалам, в голове Намджуна крутилась куча мыслей от «Совсем скоро будет мой первый раз!» до «Может, мне не нужно этого делать?» Но несмотря на все эти мысли, от Джина не было ни одного признака жизни, он вдруг просто перестал думать о чём-либо. На минуту Нам начал волноваться за друга — вдруг с ним что-то случилось, — но он быстро откинул эти мысли, предпочтя переключиться с друга-подонка на идеального мужчину. Намджун быстро пьянел, он сам удивлён этому. В несколько бокалов они с Ли опустошили бутылку, попутно говоря о своём, ища новые темы, но каждый раз оказываясь в тупике. Намджун пил быстро, головная боль начала понемногу наступать, взгляд слегка затуманился, а желание сотворить что-то несвойственное себе только стремительно росло. — Донук, ты же знаешь, за чем я пришёл? — у Намджуна язык заплетался, он внимательно смотрел на мужчину блестящими глазами. Мужчина недовольно скривился со слов парня: Ли надеялся на то, что Джун забыл о своей причине прихода. Это не должно произойти сегодня, плод не будет так сладок, если он получит его с такой лёгкостью. Донук коллекционер, ему не нужны дешёвые игрушки, которые мог бы получить каждый. — Тебе нужно выспаться, давай позже поговорим. Хорошо? — хозяин квартиры поставил бокал на стол, собираясь встать, чтобы уложить парня спать. — Я принесу тебе подушку и вентилятор. Такой расклад Джуна не устраивал, он оказался быстрее. Бокал, стоявший на столе, из-за небрежных движений парня упал, покатился в противоположную сторону и разбился, ударившись об пол. Намджун в пару мгновений оказался на коленях старшего, сидя лицом к нему. Ким оттолкнул мужчину на спинку дивана, приближаясь к лицу. — Намджун, тебе не стоит делать это в таком состоянии, — Ли Донук пытался остановить Намджуна: он вжался в спинку дивана, отворачивая своё лицо, пытаясь взять руками лицо Кима, но те мгновенно были крепко прижаты к мягкой поверхности. А лицо парня становилось всё ближе и ближе, пока его губы не остановились у самого уха, раздражая его жаром дыхания. — Извини, но я буду творить, что хочу, и меня ничего не остановит. «Я должен поцеловать его, а после всё пойдёт как по маслу». Намджун взял мужчину за подбородок, до покраснения вжимаясь в него своими пальцами, поворачивая его лицо к себе. Они пересеклись взглядами, пару секунд не сводя глаз с друг друга. Намджун сдался первым: он наклонился ближе к губам старшего, неуверенно касаясь их своими. — Что же ты творишь, Ким… — в самые губы прошептал Донук. Они оба пахли алкоголем. Намджун прижался к тонким губам, прикасался нежно, осторожно, словно в первый раз, пропустил язык, мужчина подхватил то, что так хотел избежать, прижал паренька к себе вдруг освободившимися от крепкой хватки руками. Поцелуй набрал крутые обороты, обоим было невероятно жарко, хотелось скинуть одежду в угол комнаты. Руки Донука под футболкой Кима аккуратно водили по спине, заставляя вздрагивать от холодных прикосновений. «Что ты, твою мать, творишь! Намджун!» — в голове Намджуна снова крики Джина, его это невероятно злило. Парень отстранился, облизал покрасневшие губы и, тяжело дыша, уперся лбом в плечо мужчины. — Прекрати, прекрати снова и снова появляться в моей голове, — бубнил себе под нос парень: он до сих пор не мог принять портящего всё Джина, который вдруг появился там, где его не должно быть. Это небольшой мирок Намджуна, и никого лишнего тут не должно быть. — Прочь, прочь из моей головы! Прочь, прочь, прочь… — Тебе нужно отдохнуть, — хозяин квартиры скинул с себя пьяного парня, быстро вставая, чтобы снова не попасться в ловушку Джуна. «Рано ещё, рано», — с такими мыслями мужчина развернулся и стремительно направился в ванную комнату. — Подожди! Мы ведь ещё не закончили! Ли ничего не ответил, скрываясь за дверью ванной. Намджун расстроенно выдохнул, принимая горизонтальное положение на диване, сначала смотря в потолок, а затем прикрыв глаза, вышел на контакт с другом. Разговор не задался с самого начала. «Ты — ебанутый, Джун, и мне больше нечего сказать. Ты чего творишь?! Если ты злишься на меня, то злись без приключений, прошу тебя. Хах. Ладно… Говори, где ты находишься, я приеду за тобой, и мы серьезно поговорим». «Ебанутый? Ты когда в мамочки заделался, Джин? Я бы сотворил это и без нашей ссоры, просто ты приблизил этот момент». «Не ври, ты не был таким мусором раньше. Ты нормальный, поэтому переставай играть обиженку». «Быть геем — быть мусором?! Мусор тут только ты!» «Я не это имел в виду! Ты просто всё не так понял». «Иди нахуй, ублюдок!» Намджун больше не слушал оправдания Джина. Парень быстро заснул, пока Джин пытался до него дозвониться. Мобильник держался на последнем дыхании, из-за частых звонков батарейка быстро садилась. На один из звонков ответил Ли Донук, сразу же представляясь взволнованному парню, рассказывая о Намджуне всё вплоть до того, сколько он выпил и с какой скоростью. Джин пообещал прийти и забрать друга вечером, через несколько часов, давая тому время отдохнуть перед важным разговором. Донук же оставил вентилятор рядом с Джуном и закрылся в одной комнатке, погружаясь в документацию. Когда проснулся Намджун, он сразу же услышал знакомый голос Джина, который весело о чём-то болтал с Донуком. Джин пришёл полчаса назад, но они с мужчиной не решились разбудить парня и сели пить кофе с имбирным печеньем. Они разговаривали обо всём и даже не заметили, как недовольный и помятый Джун встал по их души. — Ты зачем пришёл? — Джун скрестил руки на груди, даже не смотря на Джина, который уже не в первый раз за день удивился подобному поведению друга, потому что раньше тот повысить голос на него не мог, что уже говорить о нахальном поведении. — Убирайся, видеть тебя не хочу. — Не будь бабой, Намджун. Нам нужно поговорить… — Джин мельком взглянул на Ли, который заинтересованно наблюдал. — Давай не будем устраивать разборки в присутствии твоего знакомого. — Мы уже обо всём поговорили, — прошипел себе под нос Джун. Он был зол, очень зол. Был готов метать, кричать, побить Джина, но когда его взгляд встретился со взглядом Донука, он немного остыл. Сразу же направился в прихожую, чтобы накинуть обувь на ноги и выйти на улицу, пока он реально не исполнил всё задуманное на глазах у хозяина квартиры. Сейчас Джин ходил за Намджуном хвостиком, догонял его, когда тот пытался убежать, куда бы Ким ни направился. Вот так, спустя пять этажей догонялок Намджун устал и они сели в лифт, чтобы проехать оставшиеся десять. Джин наступал на него со всех сторон, пытаясь добиться хоть одного слова. Но получал лишь кучу ругательств и угроз в голове, которые слышал непроизвольно. В один момент Джин замолчал на той ноте мыслей Джуна, где он пытался вспомнить, сколько же дадут за убийство, если он прямо сейчас задушит Джина чем-нибудь. — Прекрати убегать от меня! — прокричал Джин в спину Намджуна, когда тот снова начал быстро уходить от него в попытке сбежать. Опять началась игра в догонялки. Джин уже устал бегать за Намджуном, всё выглядело так, словно примирение было нужно только ему. Старший не мог поверить, что Джун мог отказаться от их многолетней дружбы. Ким не понимал, за что Намджун так злится на него, он же, как обычно, сможет выбраться из любой проблемы, только нужно немного подождать. Злость Намджуна смешна для него. Это первая ссора парней, которая набрала настолько серьёзные обороты, Джин не мог сейчас прямо заявлять о своём мнении, он и так уже сделал хуже. Когда парни вышли на улицу, солнце уже заходило за горизонт. В спальном районе почти не было людей, которые могли бы помешать им, поэтому набрав воздуха в лёгкие, Джин первый подал голос: — Ты же понимаешь, что тебе не удастся убегать от меня всю жизнь? Мы, в конце концов, живем вместе, — Джин шёл позади друга, держась от него на расстоянии одного метра. Он внимательно смотрел на помятую Джунову футболку. — Ладно, давай поговорим так. Джун продолжал молча злиться на Джина, идя немного впереди, уверенно ступая по каменному тротуару и слушая всё, о чём тот думает, и злился сильнее. Он, как и весь этот день, пытался не обращать внимание на слова друга, но он выслушивал всё это непроизвольно. Ким не готов его слушать. Ни через час, ни завтра, ни даже через год. Он не готов этого делать до того момента, пока в его голове не будет слышно то, что должен сказать Сокджин. — Начнём… Ты гей? — Джин совершил ошибку, выбрав не тот вопрос. Намджун не хотел говорить на эту тем, особенно после того, как он понял позицию на этот счёт. — Если ты хочешь поговорить об этом, то я с тобой разговаривать не намерен. — Окей, начнём с другого, — Джин пытался сравняться с Джуном, но тот, заметив это, ускорил шаг. — Мы с Хиён пытались найти способ, чтобы вернуть всё обратно, но то видео бесследно пропало, как бы я ни пытался найти. Но я обещаю, что мы всё решим, только подожди чуточку. — Хах, ты бегал за мной, чтобы сказать об этом?! — Намджун остановился, поворачиваясь лицом к соседу. — Если все твои старания бесполезны, то нахуя ты преследовал меня, искал?! Нахуя все эти попытки вывести меня на «важный разговор»?! Намджун уже переходил на крик, но увидел, как на другой стороне улицы на них смотрели люди, попытался успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи. — Я хотел извиниться! — Я почему-то сейчас не услышал ни единого извинения. Ты умеешь лишь оправдываться, — Ким наклонился немного и прошипел: — Ты такая циничная сука, хах. — Прости меня. Я не хотел, чтобы всё так случилось. — Поздно! — Намджун презрительно посмотрел на друга, снова разворачиваясь и стремительно уходя. Джуну было больно от всей информации, которую узнал Джин: он уже начал в голове прокручивать свои действия на тот случай, если с ним придётся оборвать связи. Намджун думал, что после всего Джин в любом случае от него отречется, сколько бы сейчас он за ним ни бегал. Намджун слишком хорошо его знает. — Ну и пошёл ты! Больно-то и мне нужен ненормальный друг! — со всей мочи прокричал в спину Намджуну парень, оставаясь на месте, не желая сейчас возвращаться домой. У Джина в сердце что-то защемило от безысходности. Он точно не вернется сегодня домой, нужно подумать.