Прочь из моей головы

Двенадцатилетний мальчик залетает в дом, сразу же бросая небольшую связку ключей на тумбу, принимаясь расшнуровывать зимние кроссовки. Джин часто и радостно поднимает голову, проверить, не вышла ли мать в коридор, чтобы встретить своего сына со школы, с полотенцем в руках. Но в квартире стоит тишина, парнишка скидывает куртку вместе с рюкзаком и, торопясь, вешает верхнюю одежду, закидывает шапку на верхнюю полку, а потом лезет в большой карман своей сумки, бережно доставая из него новый табель, на котором были напечатаны лишь высокие баллы за прошедшие экзамены. Он долго шёл к этому и сейчас пришло время пожинать плоды своих трудов. Джин крепко сжимает листок в руке, быстро пробегая вдоль прихожей до конца коридора, заворачивая к кухне. Но он останавливается рядом со входом. Парнишка прислушивается не решаясь заглянуть, на первом этаже стоит полная тишина, слышно как в гостинной тикают часы, как гудит холодильник на кухне, но не слышно привычного шипения масла и грохотания посуды. Ким не задумывается о непривычной обстановке в доме. – Мам, – лукаво протягивает Джин, выглядывая из-за дверного косяка, в ожидании увидеть темноволосую женщину в своем любимом цветочном фартуке. Но там её не оказалась вообще, сегодня кухня выглядела какой-то пустой: не было той заставленной кастрюлями и сковородками плиты, кучи дыма и сладкого аромата еды, Джин не мог стащить что-нибудь с кухонного стола, на котором обычно лежали готовые нарезки для салатов. Кухня была пуста, даже грязная посуда не стояла в раковине или не лежала чья-то забытая ложка на обеденном столе. Кухня сегодня не играла вкусными красками. Джин поморщился от этого холодного чувства и заторопился в родительскую спальню, где обычно женщина сидела перед зеркалом. Ким в этот раз бежит наверх по лестнице, запинается и взбирается вверх на четвереньках, а потом в коридоре поскальзывается на поворотах, врезаясь в стены руками и отталкиваясь, направляет себя прямиком в родительскую спальню. Несколько новых дисков стоят перед взором парня в этот момент, трепещущее ощущение новых вещей переполняет его, поэтому он уже влетает в родительскую спальню, оступаясь на самом пороге и больно шмякаясь на пятую точку. Мальчишка смотрит на комнату сквозь свою тёмную чёлку, не находя там мать, которая могла бы сидеть у своего столика из икеи, но помещение было пусто, как и стол женщины, который обычно был завален разными баночками, стаканчиками и уходовыми средствами. – И куда она подевалась? – Джин нахмурился, не желая принимать тот факт, что его мать сейчас вышла куда-то и вернётся только вечером. Он хотел получить свою награду за хорошие оценки прямо сейчас и ни минутой позже! Джин хотел сию же секунду взять мать за руку и потащить в ближайший киоск. – Точно, гостиная! В этот раз уже Джин не бежал – медленно передвигался по дому, направляясь в гостинную. Парень в синей школьной форме был удивлён отсутствию отца и матери дома. Обычно, в это время отец возвращался с работы, чмокал мать в щёку и садился читать свежую газету перед телевизором в гостиной. Да и родители, когда куда-то уезжали по делам, всегда оставляли записку на тумбочке в прихожей, но сегодня Джин не заметил никакого листка. – Мам? – Джин медленно заглянул в комнату, на первый, которая на первый взгляд показалась ему пустой. Он уже хотел расстроенно пойти в свою комнату переодеться, как обычно завалиться на кровати и проспать несколько часов. Но в последний момент его взгляд зацепила фигура в углу, которая, согнувшись пополам, сидела на кожаном кресле. Отец парня сидел в таком неестественном для него положении. – Пап? Мужчина сидел в своем любимом костюме, в котором обычно ходил на работу. Волосы были растрепаны, а темно-синий галстук валялся под ногами. Джин впервые видел отца в таком состоянии. Он медленно прошёл к своему отцу, аккуратно ступая по полосатому ковру, который будто останавливал его от резкого рывка. Старший Ким даже не шелохнулся от отклика сына, он сидел словно статуя, только поднимающиеся и опускающиеся слегка плечи давали знать об обратном. Ким аккуратно положил свою руку на плечо мужчины, постукивая по нему пару раз, чтобы привлечь внимание. Он всё ещё никак не реагировал, Джин очень волновался за отца. – Пап, что произошло? Куда ушла мама? Я хотел показать ей свой табель. Она же обещала купить мне новые диски за хорошо сданные экзамены. – после этих слов от старшего Кима послышался тихий всхлип и тридцатишестилетний глава семьи наконец поднял своё красное от слёз лицо. Джин сделал маленький шаг назад. – Джин, мама… Она бросила нас, поэтому диски куплю я… Ким Санхёк снова прикрыл лицо ладонями, скрывая от сына своё лицо. Ему было стыдно за своё поведение, но в тоже время его можно понять. Он очень любил свою жену, они жили вместе с ней на протяжении шестнадцати лет, но она резко бросила его. Решила уйти, пока тот на работе, а их сын старается в школе, но мужчина вернулся домой раньше обычного. Они поругались, Санхёк не хотел отпускать её, пытался узнать причину и переубедить, но брошеная ею фраза «Вы оба вызывайте у меня лишь отвращение» заставила его отпустить женщину и ждать, когда та пришлет документы на развод, без надежды встретиться вновь. – Почему…? Листок упал из рук двенадцатилетнего Джина, залетая под массивное коричневое кресло. Он, не моргая, смотрел на отца, который выглядел просто ужасно в этот момент. Ким медленно начинал ненавидеть свою мать, которую так сильно любил, только она могла так поступить, бросить. В тот момент Джин надеялся, что женщина никогда не вернётся в их семью. К тому времени Джин будет ненавидеть её так сильно, что будет поздно пытаться что-то исправлять. Уже завтра отец мальчика заменит ему мать, будет выполнять все её обязанности, даже если на выполнение ежедневной рутины уйдёт неделя из-за работы в компании. Всё станет лучше, они забудут о существовании предавшей их женщины. Темнота. Джин идёт по чёрному коридору, поворачивая в разные стороны, словно идя по кругу до тех пор, пока перед его глазами не начнут пятнами возникать школьный двор. Двор, в котором валяется множество жёлтых листьев, шуршащих под подошвами поношенных найк. Джин идёт в своей ещё летней форме к воротам, прямо как делают его одноклассники и просто ученики этого образовательного заведения. Джину уже семнадцать. Он учиться в этой средней школе первый год после переезда в Сеул. Они с отцом переехали в столицу после того, как старший нашёл себе женщину, поднял свою компанию на ноги и собирался жениться. Эта женитьба не приносит парню никакой радости. На мачеху ему как-то всё равно, но он не собирается вмешиваться в дела отца, ему пришло время стать счастливым. Мужчина потратил четыре долгих года на заботу о своём сыном в одиночестве. Мачехой парня должна была стать тридцатилетняя Пак Наби - длинноволосая, рыжая, высокая женщина с тоненьким шрамом на носу, которая громко разговаривает и чьи волосы можно найти по всей квартире. Она познакомилась с его отцом случайно во время обеденного обеда. Подробности Джин не знал, но отец рассказывал, что она работает в соседнем офисе. У Пак Наби с Ким Санхёком была разница в возрасте десять лет, но они оба говорили что-то про великую любовь, не смотря на возраст. Джин не понимал всё это, но не решался вываливать на них все свои возмущения, чтобы не портить их долгий конфетно-букетный период. Джин торопиться домой, он устал и ему жутко хочется есть. Он быстрыми шагами доходит до школьных ворот и видит её… Ту, что пропала несколько лет назад без предупреждения и сейчас вернулась также неожиданно. Ким не хочет её видеть, он сомневается - она это или нет, потому что мельком увидел лишь профиль женщины. Но даже эта секунда заставила сердце отбивать невероятный ритм, испуганно покалывания в груди. Парень стоял на месте, не решаясь сдвинуться с места и в упор наблюдая за маленькой женщиной, что в сером плаще стояла у входа. Маленькая и худая женщина заметила Джина, сразу же подбежала к нему и крепко сжала в своих объятьях. Джин опешил. Теперь он точно удостоверился, что это та самая "любящая" мать, что была в детстве, но он всё равно не хотел принимать этот факт. Эта женщина больше не вызывала у него таких тёплых чувств, как раньше. Её облик не казался мягким и нежным, как это было в его голове. Скорее, она вызывала у него большое отвращение, желание оттолкнуть и убежать домой, чтобы делать вид, что ничего не произошло. Лим Бона за несколько лет перестала быть яркой и веселой женщиной. Кажется, уйдя от отца парня, она перестала жить как обычно: её волосы были короткими, чёрными, неаккуратно собранными в маленький хвост, хотя раньше она любила свои длинные волосы, называла их достоянием и собирала лишь тогда, когда была занята ежедневной рутиной; одежда была на несколько размеров больше, свисала с худого тела в попытке скрыть все недостатки её фигуры, а на лице больше нет той ярко-красной помады, от которой обычно оставался трудно смывающийся след на щеке, от которого потом Джин весь день ходил с красной щекой. На него смотрело белое, худое и постаревшее грустное лицо, «Это не моя мать» - повторял себе в голове Джин каждую минуту, а может и чаще. Ким хотел оставить в памяти ненавистный облик счастливой матери, чем тот, что видел сейчас - «жалкая женщина» - теперь он помнил её с таким клеймом. Парень оттолкнул Лим от себя, собираясь уйти, но женщина не заметила этого порыва и крепко схватила его за руку. Мать смотрела на своего сына, не отрывая от него взгляда. Он был так похож на неё, не первый раз удивлялась она. – Сынок, ты так вырос, – Удивлённо сказала женщина, легонько погладив его предплечье, пока её грубая рука сжимала его правую кисть своими худыми пальцами. Джину казалось, что это были не пальцы, а кости, неудачно покрытые кожей. Парень аккуратно положил свою свободную ладонь на холодную руку Лим, которая сковывала его запястье, чтобы освободиться,. Глаза женщины в тот момент радостно загорелись. Она думала лишь о том, что он наконец пошел ей на встречу. Ким злится на себя. Куда подевалась его ненависть, что была пару минут назад, скопившаяся в нём за несколько лет? Он не знает. Джин продолжает стоять на месте, смотря на притворно счастливую женщину, что закидывала его сладкими словами как могла. – Я всё ждала нашей встречи! Ты же тоже ждал, Джини? Ах, ты, наверное, на меня очень злишься, ведь я ушла так неожиданно! Но давай пойдём, пообедаем и я всё тебе расскажу. Врёт. Она нагло врёт. Джин, как ошпаренный, одергивает свои руки, пряча те в карманах брюк, прижимая к себе так, чтобы она не смогла снова их схватить вплен грубых рук. Наконец ненависть и отвращение вернулись, Джин даже обрадовался этому. Женщина была озадачена такими поведением сына, её глаза были широко открыты, кажется,она даже немного отступила назад, а перед глазами стояла лёгкая пелена слёз, но она пыталась не показывать это. Мать снова бросилась к своему сыну, который, гадко улыбнувшись, продолжал делать небольшие шажки назад, словно издеваясь над ней. – Сынок, ну же, давай пойдем пообедаем вместе, ты же очень хочешь есть! Я знаю, ты же всегда был голоден после учёбы. – Джин не верит её улыбке, послушав её, та злость с новой силой настигла его, но Киму нельзя было устраивать скандалы рядом со школой, ему было важно мнение одноклассников сейчас, поэтому парень, сдерживаясь, холодно смотрел на женщину, словно на чужую. Когда она опять попыталась взять его за руку, он с неприязнью отступил назад. – Ты чего, сынок? – Извините, женщина, но вы обознались. Подождите немного и, я уверен, вас сын скоро появиться. Не смотрите на меня так, я не могу быть вашим сыном, потому моя мать скончалась от болезни пять лет назад. – это было первое и последнее, что сказал Джин сбежавшей когда-то матери. Он криво улыбнулся опешившей Лин Боне. Джин последний раз взглянул на женщину, что называется его матерью. Школьник расположил руку, что находилась в кармане, на мобильнике, крепко сжимая его, чтобы, в случае чего, сразу же набрать отца. Ким быстро обошёл темноволосую женщину в возрасте, быстро направляясь в пешеходному переходу в паре метров от них. Джин случайно столкнулся со школьницей, чуть не роняя её на асфальт. Он быстро извинился, но, кажется, девушка не была обижена за это столкновение. Сокджин широкими и быстрыми шагами начал пересекать оживленную трассу, потому что светофор отсчитывал последние семь секунд. Парень услышал, как женщина окликнула его, когда остались последние три секунды на светофоре. Джин слушал её прерывистое дыхание, восклики позади. Женщина выбежала на дорогу и упала на колени, машины объезжали её и сигналили, но та упорно сидела на коленях, умоляя сына остановиться. Когда ноги Кима ступили на тротуар на противоположной стороне, женщина наспех начала подниматься, хоть это было тяжело из-за болей в коленях, но произошёл визг колёс, глухой стук и крики людей. Тогда-то Джин и обернулся. Лим лежала на асфальте истекая кровью, вокруг неё летал водитель иномарки, ругался, вызывал скорую и полицию, а женщина, не отводя свой взгляд, смотрела на Джина, кажется, даже не моргая. – Я не умру так просто, сынуля! Ты отправишься в ад со мной и мы проведем там вечность! Вместе! – смеясь как сумасшедшая, говорила Лим Бона, медленно вставая, всё ещё держа свои глаза широко открытыми. Джина сковал страх. Он не мог сдвинуться с места, сколько бы не пытался, а в это время женщина волокла за собой ногу, упала и ползла на трёх конечностях – Я тебя так люблю, Джини! Джин вскочив с кровати, тяжело дыша и оглядываясь вокруг в страхе, что та женщина прямо сейчас могла выползти из под кровати, выйти из-за угла и доделать то, что не успела. Ким не помнил конец сна, последнее, что он помнил, было то, как женщина ползла в метре от него, а после резко схватила за ногу. Возможно, это было последнее, что он видел, но почему-то парня не покидало чувство, словно что-то важное было им забыто. – Спокойствие, только спокойствие… Это всего лишь сон. – Парень откинулся на кровать, повторяя эти слова себе несколько раз. Джин и не заметил, как его пальцы, по привычке, оказались в волосах, слегка оттягивая их у корней, он опять вернулся к своему старому занятию, от которого так упорно пытался избавиться, боясь, что совсем скоро такими темпами облысеет. Джин пролежал так недолго, его маленький питомец пронесся по полу за звенящим шариком, гонял его по кругу, толкнул под кровать и звона больше слышно не было. Поганец вышел оттуда и остановился у изголовья кровати, жалобно мяукая. Нет, причина была совсем не в том, что его мяч застрял в паутине и кот не мог его достать, нет, совсем в другом. Джин понимал, что его белый друг хотел есть, поэтому его протяжное и громкое мяуканье совсем не прекратить через пять или десять минут, как было в редких случаях. Парень медленно сел на кровати, свесив ноги вниз, сразу же же засовывая их в свои леопардовые тапки. Джин обвел свою просторную комнату взглядом, она была ничем не примечательной - «пустой», в которой был лишь один радостный угол: стеллаж с несколькими полками старых дисков и рамок с фотографиями, рядом было повешено пара постеров с премьер фильмов, на которые он когда-то ходил с отцом. Но даже сразу же замеченный беспорядок в комнате не спасал остальную часть помещения, его одежда была "разложена" везде, где можно было, и сколько бы он не хотел её убрать, она валяется так несколько недель, только увеличиваясь в объемах с каждым днём. Вообще, комната Джина не выглядела грязной из-за одежды, она была аккуратно сложена в шесть небольших кучек: на письменном столе, на стуле в углу, на дверце шкафа, на верхней полке небольшого стеллажа с коллекцией дисков и прикроватной тумбочке. Ким не пытался как-то особо следить за своим личным пространством, он почти не проводил в нём время, может это было потому, что в ней не было той изюминки, что заставляла Джуна проводить в своей комнате практически весь день, может, это было потому, что в комнате не было телевизора и Намджуна, над которым можно было поиздеваться во время его вылазок или заставить посмотреть какой-нибудь фильм вместе. Котенок медленно бежал под ногами своего хозяина, когда Джин наконец решил покинуть свою комнату. Ким, шаркая тапками по полу, быстро передвигался по квартире, сон сняло в мгновение ока. Парень не смог преодолеть своё любопытство, он знал, что Джун в это время уже был в универе, ведь так упорно пытался избегать Джина. За несколько дней учёбы старший видел друга всего пару раз и то в университете мельком, всё было так, словно они никогда не жили в одной квартире. Джин сделал несколько тихих ударов в дверь, он сам не понимал, зачем сделал это, и, не услышав никакого ответа, открыл закрытую для него в последнее время дверь. В комнате Джуна всё было как обычно в полном порядке, вещи лежали на своих местах, Ким несколько раз прошелся взглядом по комнате, будто хотел найти какую-то погрешность, небольшое изменение в порядке, но он так и не смог найти то, что искал. В квартире всё было так, как и всегда, что нельзя было сказать про взаимоотношение её жильцов. Всю прошедшую неделю Джун упорно игнорировал старшего, на сколько бы он не пытался извиниться. В первые дни учёбы то, что Джун приходил будить Джина, давало второму небольшую надежду на примирение, но младший перестал это делать пару дней назад. Сокджин постоянно пытался встретиться с Намджуном дома, но все надежды на встречу в гостиной разбивались о скалы, потому что младший Ким либо вовсе не выходил из комнаты, когда приезжал домой раньше Джина, либо приходил за полночь, когда старший, сколько бы не пытался помешать этому, засыпал прямо на диване перед телевизором. Их отношения были сейчас напряженными как никогда. Ким Сокджин очень надеялся, что всё стабилизируется со временем, но всё ещё способность слышать проклинающие его мысли Джина или о его желании съехать, заставляли эту надежду становиться всё меньше и меньше. – Наш Намджун такой дурак, – Джин разговаривал со своим котом, пока тот хвостиком шёл за ним на кухню, не кидаясь на людей или громко мяукая. Здесь Джин хотел бы услышать от Намджуна его любимое «Я всё слышу! Если ты хочешь обсуждать меня, то делай это в другом месте», но младший никак не реагировал на чужие мысли в голове. – Молчанье - знак согласия. За это я и обожаю тебя, Поганец. Ким рассмеялся со своих же слов, заглядывая в холодильник за куриной консервой для кота. Джин не сразу вывалил содержимое в железную миску, он подождал пока кот ласково не потётся об его ноги, громко замурлыкает, а затем пару раз тихо мяукнет, словно пытался подкупить хозяина своим поведение. Не зря же кота зовут Поганцем. – Если ты сейчас читаешь эту записку, значит, есть большая вероятность, что ты опаздываешь на первую пару… Джин отлепил листочек от холодильника, проходять по содержимому взглядом. Душу Кима грели эти кривые мелкие буквы на листке, сразу становилось ясно, что это написал Намджун. Ким громко посмеялся с содержимого, вешая неоново зеленый листок обратно, широко улыбаясь. Джин налил себе прохладной воды с лимоном, всё ещё смеясь с оставленной записки от друга. – Пф, опаздываю, сейчас всего то девять часов, – Джин посмотрел на кухонные часы, всё ещё смеясь с глупости друга. Но это самоутверждение продлилось не долго, точнее, пока его лицо вдруг не перекосило со сменившихся эмоций, заставивших его бросить стакан на столешнице с недопитой водой и быстро лететь в комнату, – Твою мать, я опаздываю на первую пару! Обычно Джин тщательно выбирал себе одежду на выход куда-либо, но сейчас от просто накинул вчерашние джинсы и толстовку. «Одежда - это то, на что обычно обращает внимание человек при первой встрече» - его так учила мать, конечно, было глупо следовать тому, чему его учил ненавистный человек, но это преследовало его с детства и даже половина жизни с ненавистью не заставила его забывать эти слова. На данный момент он успокаивал себя тем, что вчера он тщательно выбирал свой лук и ему не за что волноваться сейчас. Хоть Ким и смог сэкономить время на одежде, он потратил достаточно времени, чтобы всё перепроверить перед своим уходом, беспокойство за квартиру и его торопливая проверка не давали покоя, но он пытался усмирить волнение тем, что чем больше он волнуется, тем лучше он всё проверил и его волнение лишь пустая трата времени. Сокджин попал в аудиторию только ко второй паре, ему было неудобно заявляться на первую за 20 минут до конца, поэтому просидел нужное время в коридоре. В этот день Джин вёл себя достаточно отстраненно с друзьями, да и вообще последние дни всё было также. Хиён и Джихён пытались не обращать на это внимание, они скидывали всё на внезапную ссору с Намджуном и старались не беспокоить Джина в эти дни. Джин наблюдал за падающими каплями за окном, такая погода держится уже второй день, вроде парень и должен радоваться наступившим дождям спустя долгое время, но он больше предпочитает жару, чем холод и дождь. Ким повернул голову в сторону друзей, что сидели по правую сторону от него болтали о своём. Джин мельком услышал их разговор и не смог удержаться и не послушать их глупости. – Почему я выгляжу как какая-то собака из мема на этой фотографии? Бесит. – Хиён внимательно вглядывалась в фотографию на своём телефоне, зачем-то близко поднеся свой мобильник к лицу, а затем недовольно убрала его от себя и застучала своими ногтями по экрану. – Я же говорил, что у меня не девушка, а чихуахуа, – парень девушки пытался подавить свой смех, но когда та замахнулась на него своим кулаком и легонько ударила его по голове. Но джихён не был бы с собой, если бы не переиграл это в свою сторону и сделал вид, словно сейчас упадёт в обморок от удара. Джихён слишком бурно отреагировал на реакцию своей девушки из-за чего не удержавшись свалился в проход вместе со своим стулом, он лежал громко смеясь между рядами парт, попутно потирая свой ушибленный затылок. Хиён сразу же подлетела к нему, протягивая свою руку и бурча что-то невнятное себе под нос. – Джихён, но ты ведь сам выбрал её, теперь жди в семье чихуахуёныйшей и не жалуйся! – Ким смотрел на друзей подперев подбородок рукой. Хохот всё ещё разносился по аудитории, но никто из студентов не обращал на них внимания, разбившись на свои компании что-то обсуждая. Черноволосая девушка спереди с короткой стрижкой привлекала слишком много внимания Джина в этом году. Ким бы и не обратил на неё внимания, если бы она не липла к нему как банный лист последнюю неделю. Она всегда была где-то рядом. Только дома он мог спокойно выдохнуть,её зелёный плащ постоянно мелькал рядом, из-за чего нельзя было ужаснуться. О Раён училась с ним с первого курса, но заметной для Сокджина стала лишь недавно. О слишком открыто находилась поблизости с Джином, он уже начинал жаловаться друзьям о сталкерстве за ним, но они лишь смеялись с этого и утверждали, что скоро её влюблённость в него пройдёт и она отстанет. Но что-то в Раён было странное, у Джина в голове не укладывалось. Парень пытался не обращать внимания на её стиль одежды, который делал её такой похожей на его мать в последнюю их встречу, но глаза вновь и вновь замечали её в толпе. – Ребята, я присяду рядом? Профессор сказал, что не сможет присутствовать на паре, поэтому выслал списки старосте и попросил нас работать над проектом, – Раён без разрешения села рядом с Джином, раскладывая свои вещи. Девушка выглядела слишком счастливой для работы над важным заданием. Киму казалось, что она сидела к нему довольно близко, он пытался хотя бы чуть чуть от неё отодвинуться, но она как назло придвинулась к нему ещё ближе. – Джин, с тобой всё хорошо? – Да-да, мне просто нужно выйти в туалет ненадолго. – Джин улыбнулся, вскочил со своего места и пролез между задней партой и спинами своих друзей к проходу. Они не задавали Джину никаких вопросов, а вот со стороны Раён он слышал тихое «Тебе помочь дойти?». Джин не помнит как добрался до уборной, он не помнит, как запер дверь кабинки,опустил крышку унитаза и сел на неё. Ким не вёл счёт времени проведённого в сортире, он не думал о чувствах друзей в это время. Хотя, у него промелькнула мысль о том, что на вопрос Раён Джехён обязательно скажет, что у Джина, что-то типо сильного запора. Он шутил так во всех случаях жизнь и даже не важно над кем. Эта девушка уже не в первый раз заставляла Джина убегать и запираться в последней от входа кабинке. Только сейчас Ким понял, что именно О являлась причиной его внезапно пришедших кошмаров. Она была похожа своим внешним видом на его мать, а его подсознание превратило её в ту женщину, которая преследовала его, что отомстить за тот день. О Раён, она выглядит слишком подозрительно для парня, поэтому прямо сейчас Сокджин совсем не хочет возвращаться в кабинет. Глупо так скрываться, он не сможет это делать до конца года. Но в тоже время что он может сделать? Убить её? Он не сможет это сделать, да и причина звучит по дурацки. – Эй, вылезай давай из своего толчка, – Ким даже не заметил, как кто-то вошёл в туалет, прошёл всё помещение и остановился у его кабинки. Ким быстро засобирался, точнее он сначала хотел сделать вид, словно его здесь нет, чтобы этот человек ушёл в другую, потому что здесь они точно были одни,но после пары громких стуков ему всё же пришлось открыть дверь, – Джин, что с тобой происходит в последнее время? Ты пропал на столько, что Хиён уже начала названивать мне, чтобы я нашёл тебя. – Джун? Как ты меня нашёл? – Даже не знаю… Может, потому что кто-то развел сопли в моей голове? – Намджун кинул старшему его сумку в руки и направился к выходу из помещения, – Пошли, прогуляемся, не думаю, что сейчас ты сможешь просидеть на занятиях. – Верно… – Джин опустил свою голову, послушно ступая за другом. Киму так хотелось вырвать себе все волосы в наказании за то, что снял свою маску весельчака в самый неподходящий момент. Джун резко остановился, из-за чего Джин врезался ему в спину своей грудью. – И даже не думай, что я простил тебя. Это просто небольшая благотворительность, так сказать временная акция. – холодно отрезал младший, даже не поворачивая голову в сторону друга, как ни в чём не бывало он снова продолжил свой путь в сторону лестницы.