***
— Что узнали? — оборачивается Камило, роняя одно из зеркал. К его же счастью волшебная комната не позволяет разбить ничего в ней, так что стекло просто с глухим стуком упало на пол.
— Ты что делаешь? А если бы оно пришибло ее? — Мирабель в панике кидается к ребенку и закрывает собой.
— Да ладно тебе, она далеко стояла, что ты трясешься, — небрежно бросает парень в ответ и поднимает зеркало на место, — Так что узнали-то? Торнадо какого балла нам сегодня ждать за ужином?
Девушка недовольно фыркает на первую фразу и отходит в сторону:
— Ну-у, во-первых, Бруно очень хочет увидеть ее, а, во-вторых, мы посмотрели видение и... — она с улыбкой задерживает дыхание и в одну секунду договаривает начатое, — В общем, Пепа узнает от Джульетты и перед ужином попросит Долорес о том, чтобы она сказала тебе, чтобы ты пришел с Милкой, все будут про-осто в шоке, а потом начнут подходить и разговаривать с вами, о чем — не знаю, но внимания вам будет уделено во-о-от столько, так что готовься!
Пока Мирабель восстанавливала дыхание, ее кузен активно пытался вытянуть из вылившейся на него информации ответ на свой вопрос. Но так и не смог.
— Так что мне мама-то скажет? Меня выгонят из дома, да?
— Ах, да, точно! — бьёт себя по лбу девушка, — Пепа сначала немного пофырчит, но все будет хорошо, ты главное не переживай, — естественно, она ни за что бы не сказала всё остальное, вплоть до последующих недель, всему свое время, — И держи ребенка крепко. Она может испугаться.
— Ну вот, с этого и надо было начинать, — выдыхает Камило, — Стоп, а чего это она там может испугаться?
Но Мирабель уже не было в комнате. Совсем.
— Класс, — натянуто улыбнувшись, он упирается руками в пояс, — Антонио, ты где это достал? — парень бросается к младшему брату и отнимает у него свои же фотографии.
— Ты маленький похож на хомяка, — констатирует мальчишка и Милка рядом подтверждает это смешком.
— Очень похож, только не надо лезть в мои вещи, ладно? — на самом деле Камило просто стало стыдновато за детские фотографии. Даже перед Антонио. Вообще, голова сейчас должна быть забита совершенно другим. Ужин буквально через полтора часа и в этот раз он пойдет на него не как на праздник, а как на войну. Да ещё и с ребенком.
***
— Готова? — спрашивает Камило у девочки, ещё раз делая глубокий вдох и выдох.
— Да, — тихо отвечает Милка и сильнее вцепляется пальцами в чужое пончо. Сказать, что она нервничала — ничего не сказать. Мало того, что она здесь ради шутки, так ещё ее и столь торжественно знакомят со всей родней парня. Как она догадывалась, если уж он сам с
ебанцой даром, то его родители уж наверняка тоже должны быть.
— Все будет хорошо, — больше, наверное, себе, чем ребенку, говорит Камило и покидает свою комнату. Наконец-то девочка могла рассмотреть что-то за ее пределами, а если быть точнее, то они пошли мимо множества других золотых дверей с разными рисунками и надписями. Спускаясь по каменной лестнице, парень задумался. В принципе, в таком полуживом состоянии он и дошел до столовой. Оставался ещё шаг и его увидит вся семья. И начнется. Камило очень тянул, топтался на месте, а сердце уже не просто танцевало макарену, а где-то там умирало от перегрузки. Милке даже показалось, что парень дрожит, но на самом деле это ее саму потряхивало.
— Камило, ты там до завтра стоять будешь? Мы тебя заметили, иди сюда, — с кухни доносится красивый женский голос и парень наконец делает шаг. С этой секунды волнение моментально отпустило, он даже шумно выдохнул куда-то девочке в макушку.
— Добрый вечер семья, предлагаю вам познакомиться с одной маленькой персоной, — весело начал Камило, обращая на себя всеобщее внимание, — Знакомьтесь, Милка!
Показушно вытянув девочку перед собой, парень улыбнулся так ярко, как только смог. Сама же девочка в этот момент уже заканчивала мысленно писать завещание. Фраза "земля ушла из под ног" очень была бы кстати, да там земли даже не было. На нее уставились аж десять (только представьте, десять!) пар глаз! Первым делом взгляд падает на женщину по середине — скорее всего, его бабушка. Далее идет знакомое лицо — Мирабель и ее родители, а ещё две старшие сестры. В конце концов Милка замечает маленького Антонио, Долорес и... Их родителей. В особенности их маму, которую Камило так боится. Над девушкой парила небольшая тучка, а выражение ее лица было крайне противоречивым. С одной стороны можно подумать, что она рада, с другой — сейчас будет скандал. Камило прижимает девочку обратно к себе и та вжимается в него как только может, быстро перебирая пальцами жёлтую накидку.
— Очень приятно, — прерывает недолгую(почти вечность для двоих) тишину мама Мирабель, если Милка верно запомнила — Джульетта. Камило шустро проскальзывает к своему месту рядом с сестрой и усаживается вместе с ребенком.
— Эй, посади ее на стул, — тихо шипит Долорес брату и указывает на место по правую сторону от парня. Незамедлительно Камило делает то, что ему сказали, но Милка настолько крепко вцепилась в его плечи, что он не смог ее от себя оторвать. В больших зелёных глазах открыто читался страх и парень свёл брови к переносице:
— Ну давай, это не надолго, — он еле слышно умолял ее отпустить, но ни в какую. Пришлось взять ее обратно на руки и утешительно погладить под взгляды родственников. Совершенно разнообразные, кстати, от умилительных до жестко-строгих.
— Что? Так и будете смотреть? Она боится вас, поимейте совесть, — возмутился Камило и часть отвели глаза. Однако мама продолжала прожигать в сыне дырку.
— Камило, посади ее на стул и ешь спокойно, — вроде бы даже и заботливо попросила Пепа, но туча над головой выдавала ее с потрохами. Парень, прекрасно понимая, что она далеко не рада, был вынужден следовать указанию.
— Пожалуйста, Милка, меня же прибьют, — снова тихо взмолился он, опять пытаясь посадить на место. Но вновь никак. Парень осторожно касается губами ее лба и жалобно смотрит. До девочки наконец дошла суть происходящего и она спокойно(вообще-то нет) отпустила его. Но не до конца. Удивлённо рассматривая всех членов семьи, она протягивает левую руку к парню и хватается за его указательный палец, чего под столом не видел никто, кроме Долорес и Антонио, что сидели в соседях. Милка была более, чем уверена, что они не выдадут ее. В этот раз Камило пришлось есть левой рукой, благо, чисто из-за своего шила в заднице, он это умел и подозрений не вызвал. А вы попробуйте не пробовать научиться всему подряд, когда вы — тот самый кролик из рекламы батареек. Сейчас главное, чтобы
ребенок не вызвал никаких проблем и он спокойно ушел с ней в комнату. Для девочки же главное, чтобы
парень не вызвал никаких проблем и они спокойно ушли с ним в комнату.
Взрослые уже о чем-то разговорились, так что старшие уже особо и не обращали внимания на детей. Милка снова обводит всех присутствующих взглядом и только сейчас замечает мужчину по ту сторону стола, что как-то незаинтересованно участвовал в беседе. И выглядел он как-то по-особенному, не как все. Если в основном все разделились на жёлтую и голубую цветовые гаммы в одежде, то на нем было старое и потрёпанное зелёное пончо. На дедушку Камило он особо не похож, да и сидел бы, соответственно, не с краю. Значит, это какой-то другой его родственник, но вот какой? Вариант "дядя" оставался самым логичным. Пока она размышляла над этим, сама не заметила, как крепче сжала палец парня. Он счёл это за обращение и сразу отследил куда был направлен взгляд девочки.
— Это наш дядя Бруно, — тихо поясняет Камило, совсем немного повернувшись к ней, — Он очень хороший, но сам недавно вернулся в семью, так что ему пока тяжеловато.
Так, понятно, тот самый Бруно, о котором Мирабель и Долорес прожужжали парню все уши за день. Первая что-то говорила про видение, неужели этот дядька может видеть будущее? Слабо верится, честно. Видимо, Милка настолько долго пялилась на мужчину, что он сам обратил на нее внимание. И пока до нее не дошло что происходит, мило улыбнулся ей и скромно помахал рукой. С осознанием девочка даже дёрнулась и, забыв о том, что только притворяется ребенком, тоже натянуто улыбнулась в ответ. Почему-то Бруно это удивило и мужчина быстро отвёл взгляд. Странный какой-то. Видимо, ему действительно сложно приходилось.
Милка опускает глаза и видит свою ладошку, что по прежнему зажимала палец Камило. Отпускать пока рано, все ещё страшновато. Далее взгляд ползет по его руке, плечам, профилю парня и в конец падает на его тарелку. Возникает вопрос: он действительно ест за троих или просто притворяется? Потому что соотношение размеров его порции и его телосложения просто не укладывались в голове. Ей казалось, даже самый голодный человек в мире весом под 500 килограмм не съест столько за раз. А эта... Палка... Съедает?.. Да ещё и сидит с таким видом, будто ему мало! Обратим внимание ещё на то, что он уже несколько минут сидит за столом, а это значит, что в тарелке было больше!!!
— "Какой кошмар... Вот же не повезло его будущей жене... " — отдаленно проносится в голове девочки и она срочно отворачивается.
Вот уже несколько минут подряд Милка чувствовала на себе чей-то взгляд. Казалось, что вот-вот ее прижмёт к этой подушке на стуле и больше никогда не отпустит. Пересилив себя, она поднимает глаза и идёт по кругу: Антонио кушает, Бруно увлекся беседой с Луизой, Изабелла — абсолютный игнор, Джульетта мило улыбнулась только после того, как на нее посмотрели, ее муж разговаривал с отцом Камило через стол, Мирабель... Это была Мирабель. Девушка широко улыбается и машет рукой. Милка выдавливает из себя подобие улыбки и вновь сжимает палец Камило. Парень моментально поворачивается и хмурится, глядя на сестру и ментально передавая ей сообщение "прекрати пялиться". Мирабель понимает не сразу, но все же оставляет в покое ребенка, нервно усмехнувшись. Ну слишком любила она детей.
— Все, всем спасибо, тетя Джульетта, — Камило неожиданно отставляет от себя ПУСТУЮ тарелку и вскакивает с места, — Вы, дама моего желудка, сегодня были просто великолепны, — шуточно поклонившись, он уже было вылез из за стола, но стул вдруг его не пустил. Именно стул. То есть. Он сам. Подвинулся. Обратно. К столу. Стул! Что за сумасшедший дом!
— Сынок, посиди ещё немного, мне нужно будет тебя украсть буквально на пару слов, — явно наигранно мурлычет Пепа, пока ещё не поливая все вокруг дождем. Долорес вдруг спокойно встаёт с места и относит посуду на кухню.
— Мам, мне нужно это... — парень активно пытался вылезти, но стул ему не позволял, — Мне нужно уже бежать, давай я к тебе сам спущусь когда попросишь, — мебель по прежнему стояла на своем и не отпускала вторую ногу, когда сам мальчишка уже сидел на спинке задницей, — Касита, ну отпусти меня!
Касита? А это кто? Ещё один родственник? Какой ужас, куда она попала?
— Я сказала...
— Мам... Можно, пожалуйста, тебя на секунду? — старшая сестра, казалось, спасла аж две жизни сейчас и Пепа отлучилась буквально за стенку. Мирабель вдруг подрывается с места и летит за девушками, а в это время Камило феерично падает со стула на пол, в один прыжок оказывается на ногах и, схватив Милку, сматывается из столовой. Пролетая мимо кухни, девочка краем уха слышит что-то про "будущее" и "его судьбу" (возгласы были слишком громкими), но совсем не обращает внимания. Парень несся так, будто на них летит горящий метеорит, хотя погони, она видела, за ними даже не было. Таким образом Милка очень скоро оказалась в знакомой комнате и наблюдала как Камило умирал от сердечного приступа, лёжа на полу.
— Ка, — наклоняется к нему она, чуть не наступая на волосы.
— Что? Из-за тебя, между прочим, вся эта суматоха началась, — недовольно смотрит снизу вверх парень. Это... Обидело ее вообще-то... Девочка просто разворачивается и уходит вглубь комнаты, оставляя его наедине со своими мыслями.
— Ну и куда ты собралась? Заблудишься же... — но в ответ не было ни звука. Как оказалось, комната была настолько огромных размеров, что заблудиться в ней вполне реально. Бесчисленные коридоры из зеркал образовывали почти полноценный лабиринт, а где-то там, немного дальше, была видна... Сцена? Серьезно? Своя сцена в комнате? Не жирно ли этому подростку? В любом случае, она могла себе позволить погулять здесь подольше, так что почему бы не начать рассматривать и лапать все подряд прямо сейчас?
Камило же, отдышавшись, кое-как поднялся с пола, продефилировал к кровати походкой последнего алкаша и довольный упал туда. На ребенка уже как-то было все равно — из комнаты не уползет и ладно. Пора бы проанализировать прошедший ужин.
— Начнем с начала, м... Бабушка 50/50, по ее лицу не понятно было, — рассуждал с потолком парень, — Джульетта с Августином не против, в принципе, это было ожидаемо. Мирабель само собой. Изабелла... Она вроде и косо как-то поглядывала на нее, но и вроде нормально все было... Ну, если её не задушило цветами, значит все хорошо. Луизу все устроило, Бруно она тоже очень понравилась: постоянно на нее пытался взглянуть, — он тихо усмехается сам себе, — забавно, нужно бы позвать его сюда как-нибудь... Антонио и Долорес тоже понятно, а теперь самое сложное... Мама явно не в восторге, по крайней мере туча не пропала ни на секунду... Хотя если не было грозы, то это уже очень и очень хорошо.
Камило закидывает руки за голову и раскладывается на постели как настоящий царь.
— Папа последует решению мамы, это точно, хотя он вроде как даже мило поглядывал на нее. Не хватает, видимо, своих троих детей и племянниц, — парень тихо выдыхает и прикрывает глаза, — Кошмар, такое ощущение, что свою девушку им представил, а не ребенка какого-то... Ладно, если Мирабель сказала, что все будет хорошо, значит, так и будет...
Мысли о спокойном будущем, где все будет прекрасно и можно будет шутить над всеми сколько влезет, потекли одна за другой и Камило наконец начал расслабляться. Звуки плавно затихали и отходили на дальний план, образы в голове прорисовывались все чётче: вот перед ним уже и теплое, приятно шуршащее под ногами, море, горячий песок, чистое голубое небо, яркое солнышко, которое закрыла голова мамы. Стоп. Мама?
— Камило, ты что, спишь? Где ребенок? — голос так противно и нагло вырывает с корнями парня из грёз, что он не сразу понял границу реальности.
— Ну мам, не сплю я, здесь она где-то бегает по пляжу, — неразборчиво отвечает он и отворачивается на другой бок.
— Какому пляжу, ну-ка вставай, — его трясут за плечо, чем окончательно возвращают в этот мир, и Камило поднимается.
— Ребенок где?
— Какой ребенок?
— Ты ещё спишь? Где Милка? — Пепа упирается руками в бедра, но сын совсем не замечает, что над ее головой ясно.
— Милка? А-а-а, Милка-а... Я думал мне приснилось... Не знаю, здесь была, — растерянно оглядывается парень, в поисках знакомого молочного платья. На фоне мамы рассматривается Долорес, за ней — Антонио, а вот девчонки и след простыл.
— Где ребенок? — вдруг резко осознает всю прелесть ситуации Камило. Он спрыгивает с кровати и началось шоу: со скоростью слона с горящей задницей парень прыгал из угла в угол, изредка меняя внешний вид на других людей из-за волнения. Но ребенка так и не нашел. Зная комнату как свой мизинец на ноге, а если быть точнее: один раз посмотрел что, да как, когда получил ее, и благополучно забыл о существовании как минимум двух третьих, он обшаривал каждую полку, обошел каждое зеркало, перевернул весь реквизит, в конце концов проверил даже под своим же одеялом, но безрезультатно. Камило ошарашенно уставился на родню, в силах только отпустить наитупейшую шутку:
— Как ветром сдуло, а я ведь даже не храплю во сне! — и слышит сдавленный смешок. Над таким ни за что в жизни не посмеялись бы мама с сестрой, а младший брат в этот момент летал в облаках. Да и в принципе, только неадекватный, как он сам, мог бы посмеяться.
— Ну ты сама себя сдала, — тихо смеётся Пепа и Долорес приподнимает подол своей юбки. Оттуда плавно выруливает довольная Милка и берет их маму за руку.
— Так, подождите. Какой сегодня день? Сколько я спал? Когда вы успели подружиться? Как это произошло? Ты же на ужине чуть ураган не устроила, — Камило решил сразу вывалить весь вагон и ещё тележку своих вопросов, на что семейство только рассмеялось.
— Не переживай, все в порядке, мы просто немного поговорили, — поясняет Пепа и мило улыбается девочке.
— Ей два! Вы точно поговорили или так, перекинулись парочкой слогов и звуков?
— Камило, прекращай, — останавливает драму Долорес и Антонио, подоспевший верхом то ли на каком-то ягуаре, то ли на гепарде — вообще не разобрать, отвешивает брату несильный подзатыльник.
— Нет, ну серьезно, сколько звуков "э" означает "привет"?
— Камило, — уже с упрёком говорит девушка и младший брат не отстаёт.
— Все, понял, понял, хватит. Последние мозги мне выбьешь...
— Я что пришла-то, — начинает Пепа, подходя чуть ближе, — Я прекрасно помню, что ты замечательно справлялся с Антонио. Но она — девочка и фразу "я учил его играть в футбол" на разбитый нос я не приму никогда. Ты за тот случай получил, да все равно не успокоился. Если сейчас перечислять сколько раз ты подвергал своего брата опасности, то можно...
— Мам, я понял, давай короче, — прерывает ее парень, понимая, что ещё чуть-чуть и ее не остановить.
— С ней нужно нежнее, понимаешь? Да, ты можешь рассчитывать на нашу помощь, но это
ты взял на себя ответственность за нее, помни об этом.
— Вообще, ее нашел так-то Антонио.
— Но ты принес домой, — мальчишка очень быстро скинул все на старшего брата, хотя так бы вряд-ли сделал, если бы его не ввели в курс пророчества Бруно.
— Так вот. Позаботься о ней, как о своей дочери...
— Мам, мне пятнадцать.
— Я знаю, но ты меня услышал. Долорес принесла ей вещи на время, — женщина указывает на корзинку с бельем в углу и уже разворачивается к выходу, — Следи за ней, она не такая маленькая, какой кажется.
Пепа опускается к Милке и поглаживает ее по щеке:
— И ты следи за ним, он больно разошелся в последнее время, — она незаметно подмигивает девочке и переступает порог комнаты, когда Долорес с Антонио уже ускакали куда-то далеко, — И пожалуйста. Не надо учить ее плавать вверх ногами.
— Ма-ам, я понял тебя, все, давайте, идите, если что, я подойду, — на щеки лег прозрачный румянец, — Давайте всем об этом расскажем.
Камило захлопывает дверь и отряхивается.
— Так... А где? — уже было опять дернулся он, но Милка тут же показалась на глаза.
— Ага, на месте. На улице темно уже, надо бы мыться и спать, — взгляд моментально падает на одно единственное ложе в комнате, — Это что, мне кровать делить с кем-то? Да ещё и с девчонкой!
Милка вообще не поняла к чему такая паника. Он что-то имеет против девушек?
— Да, — недовольно подтверждает девочка и специально лезет к нему на постель, хотя сама была не в восторге от того, что ей придется спать с парнем под одним одеялом. К тому же с парнем, которого она знает один день!
— Ладно, ладно, я понял, мои интересы в этом доме никому не сдались, давай вещи смотреть и мыть тебя пойдем, — на самом деле интереснее ему, конечно, было смотреть вещи, этим он смахивал на шопоголика. Хоть и понимал, что там просто детские шмотки, по типу платьев, юбок и всего такого. Корзина в секунду была вывернута на кровать и дождь из разноцветных тканей обрушился на девочку.
— Так, давай сначала найдем во что тебе на ночь переодеться, — он сразу вытягивает из кучи чистое полотенце. Пока Камило занят рассматриванием ночнушек, Милка шустро стягивает первые попавшиеся трусишки и заталкивает в кармашек своего платья. Она уверена, что парень об этом забудет, и оказалась права.
— Смотри какие есть, м? — он выкладывает перед ней самые разные комплекты: от серых шортиков и маек, до длинной в ноги футболки красного цвета, — Мне нравится вот эта, что думаешь?
Да, конечно, она ему нравится. Она выглядит самой новой. Светло-желтая футболка будет ей примерно по колено, в плечах тоже должна нормально сесть. Не слетит и хорошо. Милка кивает ему и Камило с гордым видом берет ее с собой.
***
— Сама!
— Да какой сама, ты даже до крана не достанешь! — настаивал парень пойти с ней.
— Сама! — визжит девочка, протягивая руки за чистой одеждой.
— Да что сама? Ты боишься меня?
— Да!
— Да что я тебе сделаю, сдалась ты мне!
— Я сама!
— Да не сможешь ты сама!
— Сама!
— Не сама!
— Сама!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Камило! Отстань от ребенка! Сама, значит, сама, — на крики выползла из комнаты Долорес.
— Но она же маленькая!
— Отдай ей вещи и стой жди. Разберётся.
— Ладно, — с недовольным рыком парень вручает девочке чистые вещи и облокачивается на косяк, — Шуруй давай. Если вдруг нужна будет помощь, зови.
Милка кивает ему и скрывается за дверью. Наконец-то она одна. Наконец-то можно не притворяться ребенком. Девочка в миг меняет свой возраст на истинный. Отражение в зеркале показывает красивую девушку в платье, которое очень скоро отправилось на вешалку. Теперь она может смыть с себя сегодняшний день, все переживания и неловкие ситуации, все прикосновения и объятия, все мысли и слова. Теплая вода мелкими струйками приятно побежала по молочной коже и шоколадным волосам, а вместе с ней уходили последние несколько часов, проведенных в новом месте с новыми людьми. Да, они, конечно, добрые, но уединяться все равно нужно, хотя бы раз в сутки. И побыть собой. Настоящей. Хотя бы через стену от Камило. Что поделать, других вариантов у нее не было. Милка совсем немного поворачивает голову и натыкается на миллиард баночек и флакончиков. Естественно, на такую семью нужно много, но чтобы настолько. Нужно бы выбрать тот, что подойдёт ей, то есть не мужской, и тот, что можно будет незаметно использовать. Рука уже тянулась к самому дальнему и, казалось, забытому, но буквально перед ней в секунду оказывается свёрток и небольшая бумажка с надписью.
"Для Милки" — гласила обёртка. Ох, прекрасно, если это для нее, то все переживания зря. Девушка разворачивает "посылку" и читает дальше: "Мы все (кроме Камило) знаем кто ты и очень рады приветствовать тебя в нашей семье! Ты очень милая и мы надеемся, что очень скоро увидим тебя в настоящем возрасте. А пока мы приготовили тебе вот это, так как ты у нас точно надолго. Если что, соседняя дверь от Камило и самая дальняя, разрисованная разными цветами, всегда открыты, будем счастливы с тобой поболтать! Мирабель и Долорес." И сердечко.
— Ну ясно, — с улыбкой закатывает глаза Милка, — Такие милашки.
Внутри оказалась парочка баночек и мочалка. Все новое и подписанное, так как, видимо, у каждого так было. Эта семейка хоть и странная, но до невозможности добрая.
Спустя полчаса, натертая до блеска, она выключает воду и летит одеваться. Камило уже видел третий сон, стоя около двери.
— Ка, — в обличии маленького ребенка девушка выходит из ванной. Парень вздрагивает и просыпается. Из помещения валил горячий пар, а на его фоне стояла девочка, на которой была только легкая футболочка.
— Я совсем забыл, ты же сейчас замёрзнешь, — Камило стягивает с себя пончо и закутывает Милку так плотно, как только смог. Ей очень-очень хочется вывернуться, ведь оно же грязное, он шатается в нем по улице и не только, но увы, сейчас девушка была не в силах.
— Раз ты у нас "сама", дойдешь до комнаты? Касита, если что, тебе поможет, а я сам схожу помоюсь, — спрашивает парень, но видит растерянный взгляд при упоминании виллы, — Касита — это наш дом, смотри. Касита, проводишь ее до моей комнаты?
Пол под ними дрогнул и пара плиток "ответили" парню. Милка пораженно уставилась себе в ноги. Дом живой. Вот это новость. Нет, ладно, после стула за ужином было уже не так удивительно, но все равно. У них живой дом. Это же просто... Просто... Невообразимо.
Камило напоследок щёлкнул девчонку по носу и скрылся за дверью. Она оборачивается и окидывает взглядом своеобразный двор, не закрытый крышей. И только сейчас она понимает как же здесь атмосферно: слышатся сверчки откуда-то с улицы, а тут такая тишина, все освещается лишь одной лампой, чей свет дотягивает далеко не до всех углов, на первом этаже все оставлено и, казалось, застыло во времени, а второй этаж наоборот — кипел от жизни, хоть и приглушённо. Все давно разошлись по комнатам, только она одна осталась вне. Ну и Камило за стенкой. Касита напоминает Милке о том, что пора идти и, улыбнувшись, она делает шаг. Но. Сразу останавливается.
— Ка-си-та... — шепотом начинает девочка и внимательно оглядывается, прислушавшись. Никого вокруг нет, вода за дверью шумит, а значит... Милка становится собой и, ещё раз обернувшись, отряхивается.
— Если что, вот это настоящая я, — заканчивает девушка так же тихо и вилла выстраивает ей дорожку из плиток другого цвета.
— Это просто невероятно, — завороженно роняет она и ступает на "тропинку". Пол тут же поднимается и идёт волнами, неся с собой ошарашенную Милку. Лестница на глазах становится прямой и они спокойно преодолевают ее, а до комнаты уже пара метров. Касита опускает девушку у самого порога.
— Ты потрясающая, спасибо большое, — ей скрипят половицами в ответ и она быстро прыгает за дверь. А вот Камило пришлось подниматься самому по лестнице, считая ступеньки одну за другой и тихо ругаясь себе под нос.
— Надеюсь, ты ещё не разнесла мою комнату, — вытирая полотенцем мелкие кудри, парень проходит и видит маленькую Милку, которая уже лежала под одеялом РОВНО по середине кровати. Его пончо лежало аккуратно сложенное в шкафу, на что он не обратил внимания и закинул туда ещё и свою рубашку. Мятую и грязную. Даже не удивительно. Мокрое полотенце отправляется на спинку стула, а сам Камило, в одних только шортах, подходит к своей постели.
— А мне где предлагаешь спать? На полу?
— Да, — довольное слышится с ее стороны и она только сейчас видит во что он одет.
— Что? Я так всегда сплю и для тебя специально одеваться не буду. Много чести, — фыркает парень и откидывает край одеяла, — Ну давай, двигайся. Желательно подальше. Я не привык спать с кем-то. Тем более с детьми. Тем более твоего пола... — последнее прозвучало даже как-то растерянно. Ладно уж, Милка сжалилась и отодвинулась на край кровати, а рядом сразу же упало что-то явно крупнее слона. Так, что девочку даже подбросило. А он точно такой худощавый? Или это обман магией?
— Все, спокойной ночи, — парень заворачивается в теплую постель, отбирая у нее большую часть, и уже закрывает глаза.
— Ка, — девочка жалобно зовёт его, натягивая одеяло до носа.
— Ну что еще? — он недовольно поворачивается к ней и ожидает что-то типа "расскажи сказку" или "поцелуй на ночь", но вместо этого ему лишь указывают в потолок. Свет.
— А ты могла раньше сказать, Милка, — с максимально замученным возгласом Камило выбирается из уже теплой постели и идёт выключать свет.
— Теперь все?
— Да.
— Никаких сказок, поцелуев на ночь не надо? — ну стоило же уточнить.
— Нет.
— Все, спим?
— Да.
— Прекрасно.
