— Опять эти дети!

***

      Было очень непривычно. Проявлять какие-то чувства, хоть даже и понимая, что это взаимно, всё равно представлялось чем-то запретным для обоих. Даже на следующий день, когда с самого утра Камило ввалился в комнату к девушке и упал на кровать рядом, тем самым, разбудив её. Благородно дождался, пока она выговорится на эту тему, чтобы свалить обратно на подушки, утопая в сахарных объятиях. Но как бы оба ни старались, неловкость все равно присутствовала. Первое время она жевала их как только могла: они постоянно краснели, пытались увести взгляд, боялись сделать лишнее движение или прикосновение. И если Милку отпустило быстро, то парню было сложнее. Всё-таки, девушка старше, а от знания этого факта его плющило ощущение, что он слишком мал и неопытен. Та же чувствовала себя даже лучше, чем обычно, а если точнее — как вторая мама. Оказывается, это так здорово, когда тобой не пытаются управлять и командовать, когда нет пристального внимания, а когда перед тобой милый парнишка, которого хочется потискать за щёчки, прижать к себе и никогда не отпускать в этот страшный мир. Ладно, все же, это преувеличение, но смысл остаётся тем же. В Милке явно проснулся материнский инстинкт, хоть проявлялся и слабо. — Идём? — девушка осторожно берет Камило под руку и улыбается. — Да, конечно, — взаимно сияет он.       Это было их первое официальное свидание. Сегодня главное не ударить в грязь лицом. В планах: прогулка по улицам города, мороженое, закат и возвращение. В конце парень обязательно отмечает их первый поцелуй. В голове представлялись самые милые и красивые картинки, а он обещает себе воплотить это в жизнь. Хоть даже пока никто, кроме него, этого и не знает.       Началось все довольно спокойно: беседа размеренно текла от темы к теме, слова сами сливались в предложения и очень часто был слышен тихий смех. Её смех. Самый красивый и приятный. Вообще, все давалось так легко, что Камило даже засомневался, а точно ли с ней он сейчас идёт? С любыми другими девочками было так же просто, но вот Милка пока единственная, кто заставлял парня смущаться и отводить глаза. — Просто ты дурак, вот и всё, — а, нет, рядом точно она. Только эта девушка могла спокойно называть его любыми словами, конечно же, в шутку, и это не было бы обидно ни в одном случае. И ведь такого раньше никогда не было, с ним вечно кокетничали, делали комплименты, пытались произвести на него хорошее впечатление, а сейчас... А сейчас она была собой. Такая, какая есть, без маски глупенькой и наивной девочки. — Ты такая же, — улыбается ей Камило, зная, что она не обидится, что не будет никакого скандала. Они просто посмеются и пойдут дальше. Как будто так было всегда.       Поход за мороженым удался только для одного. Хотя начиналось все отлично: парочка вышла на улицу, перескакивая на дорожку к площади, и вроде бы хорошо. Но всё ломается в один миг. — Ой, девушка, извините, — какая-то женщина, проходящая мимо, задела Милку плечом. Мороженое изящно выпадает из руки и летит на землю. Вот и наелась.       Парень почти подавляет смешок и получается неразборчивый всхлип. Он видит, как она, чуть ли не со слезами на глазах, смотрит себе под ноги на растекающуюся розовую лужицу. — Я так и знал, что что-то случится. Ну не могло быть всё так хорошо, — Камило подходит чуть ближе и тихо вздыхает. — А ты вместо того, чтобы посочувствовать, решил поиздеваться, — фыркает на него девушка и поднимает глаза. — На, кусай. В руки не дам, а то и это уронишь, — он протягивает ей свое, ещё не тронутое, мороженое и с язвительной улыбкой отдергивает руку, когда она тянется к нему. — Меня толкнули! — Мне всё равно. Ты смотри, а то сейчас вообще без сладкого останешься, — она всё-таки кусает, но так неаккуратно, что пачкается до невозможного. Причем с таким злым взглядом, как будто сейчас откусит ему и руку заодно, если не съест самого целиком. Парень пальцем на себе указывает на её косяк, а если точнее, то касается своей верхней губы. — У тебя половина осталась вот здесь... И на щеках. — Спасибо, а то я не чувствую, — она с улыбкой закатывает глаза и вытирается тыльной стороной ладони. — Стой! — Камило резко дёргается на неё, неплохо перепугав этим Милку. Он оказывается совсем близко к ее лицу, что ввело в ступор ещё больше. Почему-то так захотелось зажмуриться, в чем она себе, собственно, и не отказала. Но тут же пожалела, чувствуя жутко мокрое прикосновение к своей щеке. Такое противное и слюнявое, что её пробирает до дрожи. Однако при этом, девушка даже не двигается до завершения его действия. Парень отстраняется с довольным лицом, осматривая проделанную работу. След от языка аж светился на солнце, чему он был несказанно рад. Милка пару раз моргает и опускает брови. Подходит снова ближе, опускает руки ему на грудь и ведёт вниз по телу. Медленно и плавно, что от неожиданности у Камило перехватывает дыхание и он замирает, ожидая чего-то. В целом, дождался. Девушка вытерла щёку о его пончо. Да ещё и немного смяла в руке в придачу. — Понял...

***

      Наверное, прошло очень много времени с того момента, как они покинули Каситу. Солнце уже плавно подплывало к горизонту, предвещая яркий и незабываемый закат. Вокруг крутились какие-то незначительные облачка, но выглядели они настолько пушистыми и мягкими, что какой-либо угрозы рассмотреть в них было просто невозможно. Камило осторожно выруливает с дорожки на тропинку. Это окраина города. Осталось всего несколько минут. Милка не понимает куда её ведут и почему так быстро, пока внутри парня зажигался огонь, захватывая всё вокруг по чуть-чуть. Яркое пламя подпитывало розовеющее небо, с каждой секундой наливающееся краской все больше. Руку девушки сжимают крепче и тянут-тянут-тянут к неизвестному. Трава по сторонам незаметно выросла и уже щекотала колени, не прикрытые юбкой, ведь сегодня она решила надеть другое платье. Низкие и редкие заборы сменяются пушистыми кустами, а затем невысокими деревьями, сквозь которые часто-часто мелькали лучи уходящего солнца.       Милка не задаёт вопросов, не упирается, не пытается остановиться, а просто следует за ним. Доверяется полностью, с головой. И понимает, что сделала правильно, когда они оказываются точно перед горящим алым закатом. Взгляд вскользь замечает неподалеку идеальную гладь неширокой реки, поблёскивающую оранжевыми вспышками на солнце и уходящие в стороны бронзовые песочные берега. Зефирные облака подсвечиваются мягким красноватым оттенком, разделяясь между собой. Завершающие день лучики солнца тепло окутывают всё тело и заставляют поддаться им. Девушка чувствует, как её слегка тянут за руку вниз. Она ещё с секунду колебается, но всё же опускается на нежную зелёную траву, приминая её руками. Голову кружит запах свежей зелени и... Его... Сидящего рядом и любующегося цветным небом. По воздушным кудряшками разливался красно-розовый свет, капая на вздёрнутый кончик веснушчатого носа и стекая на тонкую линию мягких губ. В зеленоватых глазах отражался блеск солнца, смешанный с его внутренними мыслями и желаниями. Сейчас от него веяло чем-то уютным и близким, невероятно комфортным и приятным, словно он и был тем самым солнышком, горящим каждый день где-то совсем рядом. — Ты когда-нибудь замечала, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком?.. — шепчет Камило, не отрывая внимательного взгляда от ярко раскрашенного неба. Оно в миг становится более темным, уже полностью огненным, наводящим некий страх, но все же таким манящим и завораживающим. На тончайшей линии реки появляется зеркальная солнечная дорожка. Милка неслышно выдыхает цветной теплый воздух и вместо ответа прижимается к парню, прикрывая глаза.

Когда солнце касается горизонта, случается закат. Когда люди касаются друг друга, случается невероятное...

      Девушка не успевает даже вздохнуть, как оказывается лежащей на траве. Руки упираются в чужую грудь, а растерянный взгляд останавливается на пылающих глазах напротив.       Мир вокруг застывает на одном моменте.

Сейчас...

      Сердце начинает биться в разы быстрее, дыхание сбивается, а тело вдруг пробирает мелкая дрожь. Камило ещё совсем немного нежно смотрит на неё и слегка наклоняется, уводя голову чуть в сторону. Словно притирается на пробу. Это лишает рассудка обоих окончательно. От предвкушения низ живота уже слабо сворачивает и потягивает, что отражается на щеках ярким румянцем, который мучительное ожидание разжигало ещё больше. Во взгляде последний раз мелькает таинственный блеск и он трепетно касается манящих и столь желанных губ. Совсем мягко и осторожно, точно первый раз в жизни. Волнение рассеивается, остаётся лишь нежность и умиротворение, вперемешку с удовольствием и абсолютным счастьем. Она аккуратно пропускает через тонкие пальцы его шоколадные кудри, пока другая ладонь неспешно опускается на шею парня, слегка притягивая к себе. И он целует снова. Ещё-ещё-ещё. Медленно и стеснительно, но долго и сладко. Его движения кажутся такими бархатными и невесомыми, но в то же время жадными и жаждущими. Мысли настолько путаются, что уже не разобрать размытую черту реальности, и они падают в чувства друг друга стремительно и безвозвратно. Камило тянется правой рукой к тонкой талии Милки и прижимается ближе, боясь упустить даже самую крохотную частичку девушки, что может погаснуть вместе с последними тёплыми лучами уходящего заката.       Оторваться от очаровательных вишнёвых губ оказывается очень сложно и получается не сразу. Прерывистые поцелуи ещё несколько раз коснулись её, прежде чем перейти на розоватые щёки, аккуратненький нос и совсем немножечко шею. Сознание наконец медленно начинает возвращаться, с каждым касанием все быстрее и быстрее. Вскоре парень оставляет последний мягкий поцелуй на чужих губах и ведёт кончиком носа по молочной коже вниз. Собственные волосы закрывают обзор на этот мир и он просто тыкается ей в плечо, словно маленький котёнок, понимая, что ему абсолютно нечего сказать. Милка наконец открывает глаза и с приятной тенью лёгкой усталости смотрит в небо, где уже по одной зажигались золотистые звёзды.

***

      На щёку девушки падает холодная неожиданная капля. И ещё где-то около уха. И здесь, на траву. Камило слегка приподнимает голову и на нос приземляется очередная дождевая капелька. Но прежде чем подняться, он переводит взгляд на девушку и закусывает губу. Как же всё-таки неловко он себя теперь ощущает. — Прости, я... Я не должен был, — его прерывает нежный поцелуй в уголок губ. Беглый и почти незаметный. — Все хорошо. Это было прекрасно, — шёпотом успокаивает парня Милка и осторожно приподнимается на локтях. Теперь и на её нос попадал мелкий дождь.       Тучи подобрались абсолютно незаметно и очень быстро. Прошло всего десять минут от заката, а над ними уже нависали серые облака, потихоньку опускающие влагу на Энканто. Камило почти подпрыгивает с места и протягивает руку девушке. — Все нормально? — он тут же опускается на колени обратно вниз, обеспокоенно глядя на маленькую девочку. — Вроде да, просто... — у Милки вдруг снова меняется возраст, лет на четырнадцать, — Я не знаю почему это происходит, — она хватается за парня и поднимается на ноги.       На пару минут ее отпускает: они успели выйти обратно в городок, постепенно переходя на бег, потому что дождь усиливался все быстрее и быстрее. Уже более отчётливо чувствовался запах приближающейся грозы, а именно поэтому Камило отметил, что это дело не рук его мамы. Ночка ожидается далеко не самой спокойной.       Прямо за несколько метров до дома, девушка внезапно становится ребенком и падает на землю, пачкая светлое платье черными противными пятнами. — Что с тобой? Нам осталось совсем немного! — парень бросается обратно и приподнимает свою накидку, пытаясь хоть как-то укрыть девочку от ливня, но она сама уже давно была насквозь промокшей. Свободную руку он протягивает трёхлетней Милке, что почти плакала, уже не зная что такое творится с ней. По какой-то причине совсем не получалось вернуться в свои 17 лет или хотя бы чуть младше, но чтобы дойти до дома, а не доползти. Девочка пока до конца не осознавала ситуацию, но паника начинала подходить все ближе. Она поднимает стеклянные от слез глаза на Камило и отрицательно качает головой. Не может. Он понимает без слов и уже через пару мгновений прижимает Милку к своей мокрой одежде, позволяя испачкать и себя. И уже действительно было все равно, сейчас им просто нужно дойти до Каситы, а там они всё выяснят и смогут наконец отдохнуть от такого маленького приключения после заката.       Однако прямо на пороге перед дверью парня резко тянет вниз и они падают на крыльцо. Девушка вернулась в свой возраст и Камило от неожиданности не удержал её, чуть не переломав себе все конечности. Благо, вилла плавненько затолкнула их внутрь дома, под крышу, где мелкие плитки "пронесли" парочку сразу в кухню под ноги Джульетте. Женщина осматривает ошарашенных племянника и его подружку, которые, казалось, только что искупались в луже. С волос текли прерывистые ручьи, иногда попадая на нос и ресницы, Камило виновато уставился на тётю, пока Милка протирала ушибленный зад. Джульетта без слов впихивает в рот обоим по булочке и протягивает им свое полотенце, висевшее на плече. Парень благодарно кивает и прикладывает ткань к лицу, но у него тут же вырывают её из рук. Девушка с нотками агрессии вытирает щёки и глаза, недовольно фыркая, но ничего больше не успевает — Камило резким движением забирает полотенце обратно себе. Она уже открывает рот, чтобы воспротивиться, однако возраст снова неконтролируемо меняется. — Что? Довыпендривалась? Сиди теперь и мёрзни в своем тонком платье. Нечего было вырывать из рук, — язвит он и уже спокойно вытирается на глазах у двухлетнего ребёнка. Джульетта скромно улыбается и отходит за вторым полотенцем, чтобы они не переубивали друг друга. — Что у вас случилось? — тихо интересуется тётя по возвращению. Камило не позволяет девочке взять самой предложенную тряпочку и берёт все на себя. — Да загулялись немного... Не усмотрели за погодой, — он промакивает её волосы, не смотря в глаза женщине, потому что в голове всплыли мысли о произошедшем буквально несколько минут назад. — Как себя чувствуете? Может ещё что-нибудь скушаете? — Джульетта не оставляет парню ни единой возможности увернуться от третьего полотенца, которое было захвачено вместе со вторым. — Нет, спасибо, все прекрасно, — Камило поджимает губы, подставляя голову под чужие руки, пока сам продолжал обтирать Милку, — Только холодно теперь. — Давайте быстро по комнатам, переодеваться, — женщина вешает ему на голову свое полотенце и подталкивает к выходу, — Я сейчас принесу горячее.       Парень поднимается на ноги и подаёт девочке руку, однако та просто молча смотрит на него, словно видела впервые в жизни. — Ну? Давай, превращайся, хватит елозить по полу, там и так уже мокро, — он хмурится и жестом подгоняет. Милка продолжала безумно таращиться, снова начиная паниковать из-за того, что не может сменить возраст. Почему не получается? Почему именно сейчас? Что такое случилось? — Ты сейчас тут останешься, долго мне тебя ждать? — фырчит Камило и ждёт ещё несколько секунд. — Ну и оставайся здесь тогда...       Он тут же скрывается за аркой, что-то яро бурча себе под нос, и девочка уже успевает расстроиться, отпустив взгляд в пол, но как же он мог просто взять и уйти? Конечно, парень почти сразу возвращается и берет её на руки, так же недовольно и сердито пыхтя, но крайне нежно и осторожно прижимая к себе. Хоть одежда и была мокрой, так было гораздо теплее и Милка сама теснится к нему, прикрыв глаза. Однако это не спасало от ситуации с её контролем способности. Точнее, полным его отсутствием. По пути она пару раз перевоплотилась, правда, разница в возрасте была особо не большой, так что никто не упал, ничего не сломал, никого не раздавил — дошли они лучше, чем в первый раз. Камило решил, что сначала они зайдут в его комнату, ибо раз Милка отказывается становиться собой, он переоденется первым.       Девочка успешно была усажена на кровать, целована в лоб и оставлена ждать его одна. Проходит около минуты и от внезапной смены возраста на 15 лет она падает на кровать. — Камило! Камило, я не знаю что со мной, я не могу контролировать возраст! — Милка влетает за ширму и без задней мысли хватает парня за плечи, — Это как у тебя, когда ты волнуешься, но я не волнуюсь! Нет, сейчас я волнуюсь, но до этого не волновалась и все равно не могла ничего сделать с этим! Что со мной?       Он роняет рубашку на пол, неотрывно глядя на девушку. Нет, конечно, все бы ничего, но на данный момент на нем только одна штанина из двух! — Я понял, что у тебя случилось, можно мне одеться? И с тебя течёт! — Камило побыстрее старается натянуть на себя вторую, пока она не смотрела в ту сторону. Но ей было определенно не до этого. — Что? Ты понял? Ты знаешь что это? — последнюю часть его фразы девушка явно пропустила мимо ушей. — Сейчас я выйду и поговорим, — он уже почти выталкивает её обратно в комнату, не обращая внимания на свои красные щёки, хотя к чему бы это, парень сам не понимал. Зато чувствовал.       Милка облегчённо выдыхает. Ну, хотя бы известно что это такое. Уже что-то. Теперь она послушно дожидается, пока её "кавалер" выйдет (ведь теперь их можно официально считать парой, ведь так?..) и разложит всё по полочкам, чтобы она больше не паниковала. — Ну что? Что это? Почему это происходит? Что мне нужно сделать? — девушка налетает на Камило, стоит ему показаться на глаза. — Да я не знаю, я даже не представляю что это такое! — он хватается за её предплечья, чтобы она точно не сравняла его со стеной. — Как не знаешь?.. Ты же сказал, что понял... — огонёк в глазах моментально тухнет и парень это прекрасно видит. Чувство вины всплывает одновременно с этим. — Ну, я понял, в смысле, я понял, что ты сказала, что не контролируешь дар, но как это решить и что это, я не могу сказать... — И что мне делать? А если оно не пройдет? Я так и буду вечно в непонятном состоянии? А если какое-нибудь важное мероприятие, а я стану младенцем, что тогда? За мной никто не будет ухаживать, я такая не нужна никому! — ее паника медленно перерастала в истерику. Глаза бегали, мысли путались, начинала кружиться голова и пальцы непроизвольно сжали его сухое чистое пончо. — Стой, стой, стой, — Камило тут же поворачивает её за щёки к себе, — Спокойно, всё хорошо, во-первых, ты нужна как минимум своим родителям и... — он слегка закусывает губу, на секунду отводя взгляд, — Мне... И это минимум! Во-вторых, тебе нужно переодеться. Ты сейчас замёрзнешь и заболеешь, даже учитывая, что тётя тебя быстро вылечит, это все равно неприятно. Тебя уже трясёт, — парень оглядывается и уже через пару секунд вручает Милке ещё одно сухое полотенце и какую-то свою одежду. Да, в её комнату он точно уже не собирался. — Давай быстро, иди, я тебя жду, сейчас продолжим разговор, — аккуратно подтолкнув девочку к ширме, Камило тут же лишается своей ровесницы. На полу снова сидел ребенок четырёх лет.       Парень про себя чертыхнулся и поднял Милку на руки. — Хорошо, тогда я сам, — он сажает её на кровать и шустро поддевает пальцами пуговицы сбоку миниатюрного платьица. Девочка просыпается в последний момент и громко взвизгивает за секунду до того, как могла бы оказаться абсолютно голой перед ним. Она прижимает спадающую ткань к себе, хмуро смотря на него. — Уйди, я сама, — голос предательски вздрагивает, выдавая то, что она уже замёрзла до невозможности. — Нет, в этот раз ты не отмажешься, я сам тебя переодену и только попробуй противиться. Ты уже как ледышка, пока ты "СаМа", пройдет ещё полчаса, — сейчас Камило выглядел настолько серьёзным, что даже стало страшно. Он что, так умеет?       Парень вырывает её из размышлений вместе с платьем из рук. Всё, назад пути нет. Он увидел. — Ну хватит зажиматься, ты мешаешь сама себе, — в этот раз слова на неё не действуют. — Да что ты там пытаешься скрыть? У меня сестра и три кузины, одна из них младше меня, думаешь, я не видел ничего что-ли? Мирабель вечно забывает закрыть дверь в ванную, а я потом виноват ещё, — кажется, он ушёл в монолог с самим собой, — Да и Долорес не лучше. К ней вообще в комнату зайти страшно, наткнешься на бельё раскиданое, да и ещё и получишь за это. А кто в итоге виноват будет? Конечно, Камило! Я же тот ещё извращенец, мне же это всё надо обязательно!       Да... Ругаться на своих сестёр он, видимо, обожал. Или это больше жалобы, а не ругань? Кто ж его разберёт. В любом случае, за его тирадой время пролетело со скоростью света и вскоре Камило отстранился: — Всё. Ну что, я сделал тебе больно? Как-то посмеялся над тобой? Что я мог ещё сделать по твоему мнению?       Милка всеми силами старается не смеяться. Она молча протягивает к нему ладошки, с просьбой наклониться к ней. Парень послушно приближается и девочка оставляет мягкий поцелуй на его загорелых губах. Он тут же отводит взгляд, касаясь пальцами только что целованного места. — Слушай... Не делай так, когда... Когда ты в таком возрасте... Мне неловко... — Милка всё же не сдерживается и заливисто хохочет над его реакцией. Ну надо же, его вгоняет в краску одно лишь прикосновение. Надо будет обязательно повторить.       Девочка даже не успевает успокоить приступ смеха, как становится собой. Моментально. Но буквально на мгновение, за которым последовало ещё четыре перевоплощения в разные возраста. Это стало слишком неожиданным даже для Камило. — Ты как? Все нормально? Давай я сбегаю на кухню за Джульеттой? — он обеспокоенно берёт двенадцатилетнюю девочку за руки и внимательно осматривает её полностью. Та лишь отмахивается, натягивая улыбку: — Нет, нет, все хорошо... Единственное, что напрягает — всего лишь то, что я не знаю что происходит со мной, — она разводит руками параллельно замученному выдоху. Парень опускает взгляд в пол, задумываясь. — Может... Стоит спросить у твоих родителей?.. Ты говорила, что у твоего папы такой же дар, как у тебя, так может он знает, что это такое? Ну или мы можем попробовать взглянуть в будущее и посмотреть, повлияет ли это как-то на тебя или нет. — То есть, пойти к Бруно? Нет, нет, нет, ни за что! Не стоит его дёргать из-за такой мелочи, я уверена, папа сможет дать ответ. Только пойду я к нему уже завтра, — девушка вновь меняет несколько раз возраст и останавливается на двух годах. Если честно, хотелось выть от досады. Она только-только перешла на новую ступень в отношениях, а тут нарисовалась такое... — Как тебе угодно, солнышко, — Камило обращается уже к ребенку с лёгкой улыбкой и протягивает ей руку, — Там гроза, а до комнаты ещё нужно дойти сухой. Я провожу.       Однако девчушка крепко вцепляется в его постель, всем своим видом показывая, что не намерена выходить куда-либо из уютной комнаты лицедея. По крайней мере до утра точно. В её планы сейчас входил сон в тёплых объятиях, насколько ей позволит возраст, в данный момент вечно меняющийся, а к рассвету ее способность, может, и успокоится. Оставалось только надеяться, а пока Милка засыпает под частый тихий стук дождя, рассеивающийся по комнате, и отдаленные раскаты глухого грома, наслаждаясь тем, что лежит в мягкой чистой постели рядом с согревающим своей нежностью парнем. Только вот... — Ка... — М?..       Девочка указывает пальчиком в потолок. — Опять свет... Сейчас... — он не надолго покидает нагретое место, оставив её в холоде, но очень скоро приземляется рядом, позволяя вновь крепко-крепко прижаться к себе, держась крохотной ручкой за свою ночную рубашку, и, наконец, спокойно провалиться в сон.