Под прикрытием

Альфред уставился на Россию, будто впервые его увидел. Такая страна как он, приходит в его дом и говорит такие вещи? Он что, хочет, чтобы Джонс изобразил его вторую половинку? И это помощь? Что за бред?! Совсем все мозги себе попортил этой своей водкой, или, на худой конец, отморозил. Но, даже если его сейчас разыграли, Альфреду совсем было не до смеха. Вообще, что тут могло быть смешного? Чушь.. Просто бред какой-то. Притворившись, что он ничего не слышал, американец принялся разливать в три кружки кофе. Брагинский упрямо сверлил его прямым взглядом, видимо ждал реакции.. или, может, ответа. И он считает, что Альфред согласится?! Бред. Франциск уставился удрученным взглядом на столешницу, пребывая в своих собственных мыслях. Даже не замечал, что пялится на сломанный тостер. Джонс не выдержал, и все же, заговорил первым. Не имеет никакого смысла прикидываться глухонемым. - Ты спятил, так? - Ну? Что я говорил, мальчик мой? Мы зря пришли, - протянул печально Бонфуа, даже не подав при том признаков жизни. Только закатил глаза. Бесит. Как же сейчас все бесит. Джонс был голов рвать и метать. Что за дурная ночка? А может он уже уснул и это всего лишь сон? Ага, тот самый кошмар… - Не зря. Ты мне поможешь, - тон Ивана явно выражал всю его позицию. Само собой, Россия не просить пришел, а поставить перед фактом. Пройдя к окну, Брагинский закрыл окно, мотивировав все это коротким «дует». Дует ему, ха-ха… Пройдя стремительным шагом до гостя Джонс снова раскрыл окно, всем своим видом указывая «мой дом – что хочу то творю». Ивана, однако, это ничуть не смутило. Он продолжал сверлить хозяина дома уверенным взглядом. Альфред чувствовал, как хмурится. Но ничего поделать не мог. Нет, вообще, даже согласись он на эту затею, репутация его не беспокоила. Не так, как сам Брагинский. Вот он то, как раз, был тем самым камнем преткновения. Джонс мог сыграть парочку хоть с кем, да с тем же Франциском – проще простого! Но только не с ним. Только не с русским. Это противоречит всем жизненным правилам Америки! Но, глядя в измученные глаза гостя, Альфред прекрасно понял, что тот сам не в восторге. Иван ненавидел Альфреда, и американец прекрасно это знал, но, даже если и так.. Выходит дело серьезное.. Действительно, он ведь мог так же прийти с этим глупым планом к любой другой стране! - Почему именно я? - Мальчик мой, ты же герой, - Франциск попытался разрядить обстановку неуверенным смехом, но быстро умолк, взял со стола одну из кружек с кофе и поспешно отхлебнул горячей жидкости. Вообще, француз выглядел крайне потрепанно, пусть явно и пытался вести себя более-менее бодро. - Ты переживешь ревность Беларуси, - как всегда просто заявил Иван, пожав плечами. Тут Альфреду пришлось уже всерьез задуматься. Ревность.. Беларуси? Это что-то новенькое. Джонс никогда даже не размышлял об этом. Выходит, в гневе Беларусь страшна? Ну, этого стоило ожидать, раз эта девчушка носит с собой всюду нож и так хмуро на всех смотрит. Тогда, выбор «пары» Ивана все объясняет. Кому как не ему, Альфреду, пережить все на свете и выйти из всего победителем! Что ж, это даже льстит. Но, все же.. - Все же, что ты от меня хочешь? - Я буду жить у тебя, пока Наташа.. То есть.. – Иван смутился собственным мыслям, видимо припомнив что-то, - Алексей.. Пока Беларусь не поймет, что его затея бесполезна. Тогда он пойдет к Артуру, и тот сделает все, как было. С Артуром мы уже договорились. Иван кивнул в сторону кисло улыбнувшегося Франциска. Альфред на миг представил, какой ценой этим двоим удалось уговорить Керкленда исполнить их волю, но.. Тут же тряхнул головой, избавляясь от навязчиво пошлых картин. Что бы они там не делали, обошлось это им дорого, это уж точно. Артур не делает ничего просто так. А что же тогда сделала сама Беларусь, что б упросить Англию? Может, просто испугала старину параноика? Уставившись в окно, Джонс устало хмыкнул, наблюдая за соседским аккуратным домиком напротив. По улице неторопливо шествовал черный кот. На небе слабо посверкивали созвездия. Было тихо, стрекотали сверчки, в доме царила прохлада. Франциск, допив свой кофе, скучающе ждал теперь разворота событий. Иван напряженно разглядывал отсутствующим взглядом паркет на полу. Никто из гостей явно не собирался ни уходить, ни что-либо говорить, по крайней мере, в ближайшее время уж точно. Альфред, в негодовании, поймал себя на мысли о том, что всерьез обдумывает предложение этих двух ненормальных. Гневно сощурившись, американец уставился на белого мотылька, по ту сторону стекла, прилетевшего, наверняка, на свет. Мир решительно спятил, если это все - правда. Бабочка, слетев со стекла, покружилась над своим местом и села чуть выше, снова замирая. Джонс сморгнул. Что ж, допустим, он согласится.. Все страны офигевают, собственное правительство офигевает, сам Альфред спятил. Каждый день в доме наедине с Брагинским, каждую вылазку на собрание – вместе. Это же сущий ад! Но, а если он не согласится? Франциск разбазарит всем, что он отказал им в помощи, страны ликуют, все счастливы, Брагинского донимает Беларусь.. Это еще хуже! Вообще, донимать Россию имеет права только он, Америка! Распускать слухи – тоже только его привилегия. Просто ужас. Но, как известно, из двух зол, выбирают меньшее.. Перетерпеть русского в своей квартире будет не так-то уж просто. Но, появится неплохая возможность подоставать Брагинского, что выпадает крайне редко. Значит, выбор сделан? Альфред до сих пор сам себе не верил, что соглашается на все это. - Ну.. – Джонс тихо прокашлялся, поняв, что собственный голос звучит хрипловато, - Я, как бы в деле. Франциск буквально расцвел, тут же соскакивая со стула и нацепляя довольную улыбку. Иван только прошел к столу, что бы взять кружку с кофе. Никакой, тебе, благодарности, никакой радости. Хоть бы улыбнулся! Джонс хмуро прислонился лбом к стеклу. - Ты труп, Альфри, милашка! – Франциск сверкал, - Я уж думал, ты не согласишься, и всю эту глупость придется разыгрывать мне! Джонс чуть было не подавился воздухом, закашлявшись. Так вот, отчего он приперся сюда вместе с Брагинским и еще вел себя так, словно Америка ничего не стоит и не сможет ничем помочь! Чертов… провокатор! - Спасибо, Франциск, - несколько угрюмо отозвался Иван, отпивая слегка остывший кофе, - Ты проявляешь чудеса скрытности. Бонфуа игриво подмигнул другу, показывая, что никому не скажет ни слова, зашивая пальцами рот на замок. Брагинский, смягчившись, слегка улыбнулся. Стране, которая ему ничем не помогла. Альфред, наблюдавший за гостями в отражении окна, беззвучно фыркнул. Бессонница ухудшала все его настроение. Вскоре, Франциск покинул дом, пожелав слишком уж веселым и наигранным тоном «спокойной ночи» обоим странам и скрывшись в своей машине, которую, к слову припарковал на газоне соседей Джонса. Ох уж Бонфуа, из-за него теперь скандала не миновать – соседи ненавидели Альфреда. А вот Иван остался, усевшись на стул спиной к окну, и сосредоточенно разглядывая чужую кухню. Выглядел он ужасно. Ну, так-то, все было как обычно, если бы не ужасно усталый, тяжелющий взгляд и унылая атмосфера, царившая вокруг него. - О чем думаешь? – не выдержав, спросил Америка, подсаживаясь на стул напротив и пытаясь усмехнуться. - О сестрах, - нехотя ответил Брагинский, обращая взгляд к хозяину дома. Возникла неприятная тишина, пауза слишком уж быстро росла. Альфред судорожно искал, что бы ему такого сказать, а время бежало так быстро.. В итоге, согласившись с мыслью, что разговор продолжать уже слишком поздно, Джонс неловко уставился в свою чашку с остывшим кофе. Видимо, сестры Россию угнетают. Альфред попытался прикинуть в голове всю картину. Что ж, будь у Джонса сестра, он был бы рад, если бы она была такой же оторвой, как он сам. Но, что, если бы его сестра его кинула бы, и отправилась бы к врагам, искать собственного счастья? Грязный предатель. А что, если бы она вдруг стала приставать к собственному брату? Извращенка. Н-да, похоже, Ивану есть над чем поразмыслить. - А как теперь выглядит Наташа? – вдруг ляпнул Джонс, быстро о том пожалев. Иван еще больше помрачнел. - Ты ее.. его увидишь. Очень скоро. Думаю, завтра с утра, - сухо произнес Брагинский, вставая со стула. Джонс опешил. И это все белорусская разведка? Или у этого «Алексея» нюх такой? Тем не менее, Иван уходил из кухни, явно не собираясь ничего объяснять. - Постой! Куда собрался? Что мне делать завтра, когда твой младший братик придет сюда? – Джонс развернулся на стуле, сверля недовольным взглядом затылок Ивана, вешающего на крючок пальто. - Придумай что-нибудь. Ты из нас герой-актер. Я приглядел в гостиной диван – думаю, ты не будешь против, если я там расположусь. Безразличие в тоне русского ужасно бесило.