Прах времен

Горы… Бесчисленные горы изувеченных тел застилали мрачную округу. Воздух был сухим и едким, несмотря на обильный ливень. Дождь был бордовым, совсем непохожим на обычный. Вязкие капли барабанили по моей голове. Кругом только смерть. Только боль. Я шел вперед, наступая в лужи густой крови, отражавшие лица моих павших товарищей. В остекленевших глазах отпечатался ужас, поглотивший их перед смертью. Тьма смыкалась за мной, обтягивая своими липкими щупальцами тела убитых. Я оглядел свои руки: кровь, липкая, отвратительная кровь. Впереди гремели выстрелы, округу пронзали страшные человеческие вопли. Густой туман, что расстелился впереди мешал рассмотреть происходившее за этой белой завесой мрака. Наконец, впереди проявились темные силуэты людей. Два человека ядовито спорили друг с другом. Один, что побольше, был в черном капюшоне, скрывающим его лицо, а второй был молодым парнем, лет так двадцати. Они зло ругались, что-то выясняя. Я не смог подойти ближе, что-то держало меня, не давая шагнуть за грань. Едкий туман расступился передо мной, наконец, я услышал обрывки фраз: — Плевать… — говорил черный человек. — Еще убью… — Хватит крови! Остановись уже! — умолял второй. Тут я приметил окровавленный нож, что держал здоровяк. С него стекала свежая кровь, крупными каплями падая на рядом лежащий труп. Странно, что я заметил его только сейчас, он словно только появился. Это был совсем молодой паренек, которого буквально порезали на куски. Нож впивался и в шею, и в брюхо, и в грудь, и даже в оба глаза. Мертвец распластался у ног человека в капюшоне. — Ты не понимаешь, что творишь, идиот! Зачем ты его убил, он ведь сдался! Сдался! — в отчаянии кричал рядом стоящий солдат. Тут же его схватила за горло отвратительная черная рука, подняв над землей. Он в ужасе пытался вырваться, но не мог. Рука сдавливала его шею, которая казалось ничтожно маленькой по сравнению с лапой незнакомца. На глазах он угасал: движения слабели, но солдат все же пытался что-то сказать, страшно кряхтя и изнемогая. — Е… Е… — но его прервала связка ожесточенных ударов ножом. Удар. Еще удар. Еще. Убийца явно озверел, вспарывая своему товарищу живот, а затем уродуя лицо ножом. Через несколько секунд он умер, захлебнувшись собственной кровью, что забрызгала пугающе черное одеяние незнакомца. Наконец, человек разжал руку и еще теплое тело плюхнулось в лужу собственной крови. Я ничего не мог сделать, как бы не пытался вырваться: сила удерживала меня на месте, заставляя смотреть это кровавое зрелище. Я даже глаза закрыть не мог. — Эй… — убийца пнул труп. — Хватит мне мешать… Теперь этот монстр обернулся, впившись в меня своими глазами. Я не мог разглядеть его лица, но даже сквозь тьму пробивались его бледно-голубые затуманенные глаза. И тут я понял, кто это… Помилуй грешника… Туман стал смыкаться передо мной, а в небе раздался ужасный гром, больше похожий на дикий собачий лай. Наконец я разорвал невидимые оковы и бросился прочь от этого ужасного места. Кровавый дождь только усиливался. Вокруг только кровь и трупы. Кровь и трупы… Господи помилуй… Господи…