Мы никогда не перестаём бороться.
30 января 2022 г., 18:18
Мерный стук копыт и покачивание экипажа, на этот раз отнюдь не скромного и невзрачного. Каз хватался за набалдашник трости, как за единственный существующий предмет.
— Не нужно так нервничать, — успокаивал голос Николая.
— Это была абсолютно бесполезная мера.
— Может быть, но всем спокойнее если о местоположении этого места не будет знать преступник из Кеттердама, — Николай попытался отобрать трость. — Мы бы и сами предпочли просто отключить тебя, но это требует постоянного вмешательства сердцебита.
Он перестал спорить, ведь прекрасно понимал положение. В этом можно и уступить.
— Впрочем, уже подъехали. Снимай повязку.
Наконец-то. Глаза быстро привыкли к свету и экипаж остановился. Каз вернул себе трость и вышел из кареты. Сырость, не похожая не Кеттердамскую охватила с пяток, до кончиков ушей. Ланцов отвязал лошадь, шедшую в поводу. Зоя спешилась с кобылы и передала повод Николаю.
— Я в погреб. — она стала удаляться.
— Погреб? — недопонял Каз.
— С превосходным керчийским бренди, — Николай передал ему лошадь. — Здесь недолго ехать.
Как только Каз с трудом сел в седло, они поехали в сторону сада. Там стреножили коней. Николай повёл его в пещеру, попутно рассказывая о том как проектировал поместье.
Путь оказался очень замысловатым. Выпирающие камни, за которыми скрывались сложные рычаги, служившие ключом внутрь. Странная бронзовая камера. Ланцов опустил рычаг и они поехали вниз. Бреккер пытался дышать глубже.
— Это достаточно безопасно, — успокаивал Николай. — Всё впорядке?
Дорога вниз была мучительно долгой. Лифт наконец остановился.
— Намного лучше лестниц, — признался Бреккер.
Николай показал всё в общих чертах, и в химической секции они встретились с Зоей.
— Всё как обычно, — доложила Зоя.
— Крыгин тоже?
— Особенно Крыгин.
— Каз, что скажешь?
— По правде, впечатляет, — удивил Бреккер. — Особенно те замки у лифта. Скайлера, если не ошибаюсь? И такая скрытность… это Золотое Болото?
— Как ты… — начала Зоя.
— Догадался, — прервал Каз. — Просто озвучил наименее вероятную версию. Если бы все объекты так охранялись…
— Если бы у нас было столько денег, — закончила Зоя. — Может действительно следует воспользоваться настоящим погребом?
— Захвати пару бутылок. Я ещё не показал озеро.
Вернулись они тем же способом. Из пещеры Николай повёл его к водоёму. В тумане тяжело, но различались силуэты новых кораблей и морского оружия. Скорее всего, под водой тоже не было пусто.
— Действительно впечатляет? — Николай повернулся к нему.
— Очень, — Каз задержал взгляд на короле Равки. Уже в знакомых светло-карих глазах появился особенный блеск. Значит это место было не только важным Равке, но и по-своему важным для Николая.
— Если позволишь? — одними губами пробормотал король. Каз приблизился. Губы Николая осторожно коснулись его. Поцелуй становился всё чувственней и глубже. Холод Болота и жар от его прикосновений смешались. Лёгкая дрожь. Бреккер, тяжело дыша, отстранился. На бледном лице было сложно различить эмоции. — Каз?
Он стоял, едва не смещая весь вес на трость. Мысли путались. А желудок чуть не вывернулся наизнанку. Пришёл в себя в течении минуты и кивнул, шагая к лошадям.
Дорогу они провели в полном молчании. Только в экипаже Николай попытался начать разговор:
— Каз, погово…
— Нет, — затем быстро добавил. — Мне нужно подумать.
Такой ответ вполне устроил и Николай решил оставить его наедине с собой. Как только они снова тронулись, у него с Зоей завязалась оживлённая беседа.
Что это было? Он и ранее не задумывался о влечении, но даже предположить не мог о том, что ему захочется поцеловать парня. Не то чтобы девушки привлекали больше, обычно привлекало только крюге. У Каза не было каких-либо предубеждений насчёт этого. Не считал это чем-то неправильным или неестественными. Просто не думал об этом, тем более в своём лице. Как Джеспер осознал этот факт? Долго это происходило? А если стрелок всегда знал? А если… Почему он вообще об этом думает? Это забудется. Он выполнит свою работу и вернётся в Кеттердам.
***
По прибытию во дворец, Каз сразу отправился в свою комнату. Нужно собраться и быстрее закончить эту работу. Сегодня он даст себе отдохнуть. Но за оставшуюся неделю, дворцы будут защищены лучше, и он получит свои деньги. Стук в дверь. Он не ответил, но Ланцов всё равно вошёл. — Извини, — он закрыл дверь и сел рядом. — Нам нужно поговорить. Снова молчание. Не очень хотелось вновь погружаться в эту тему, но и прогонять тоже. Николай снял перчатки. — Святые трижды проклятые. — Каз слегка скривился. Он видел много жестокостей. Знал достаточно отвратительных секретов кеттердамцев. Но это иное. Это не похоже на работу гриша. Было в оставленных следах что-то пугающее, но мерзкое. Будто отметины сейчас же превратятся в когти. Николай снял перчатки с Бреккера, осторожно провёл пальцами по ладони и переплёл пальцы. Тот замер. — Неужели от этого не избавиться, Каз? Как много раз ты пробовал? «Один» — Я могу попытаться тебе помочь. — зашептал ему Николай на ухо. — Просто позволь. Затем ушёл.***
Утром он отправился в кабинет переговоров, к своему удивлению, обнаружил там Триумвират в полном составе. Николай сидел за столом, споря о чём-то с Зоей и Женей. Близнецы изредка вставляли свои реплики, но следили за дискуссией. Фабрикатор рядом с Сафиной читал книгу, будто его ничего больше не интересовало. — Доброе утро. — заметил его Николай. — Я записал все меры безопасности и как их применять. Для дворца они не подойдут. Мне нужен его план, — не здороваясь, оповестил Бреккер. Он сел на привычное место, рядом с королём. — Хорошо, — Николай с удовольствием заметил, что сегодня тот без перчаток. — Невежа, — упрекнула Женя. — Вежливость переоценена. — Я могу перекроить тебя в козлёнка. — От копыт, будет меньше пользы, — Каз нарисовал эскиз дворца. — Мне не нравится расположение постов здесь. Я бы проник с юго-западной стороны, и если бы обошёл пост здесь, без проблем получил бы доступ к следующему этажу. — Переместить как на базе в Аркеске? — Да, по той же схеме. Николай взял его руку под столом. Каз опешил. Чего он хочет? У обоих слишком много трудностей, чтобы ввязываться в отношения. Хотя бы потому что Ланцов — король Равки. — Керчия требует вернуть долг, — Зоя стала ещё серьёзней. — Иначе им придётся нарушить нейтралитет. Николай вздохнул. Для чего он всё это делает? Для чего ему спасать разорённую страну? Почему не бросить ношу и не уйти навсегда в море? — Но они давали нам дополнительный срок! — запротестовал Толя. — Подумать только, передумали, — презрительно скривилась Женя. Шрамы натянулись. — Им не столько нужны деньги, сколько держать вас в должниках, — Бреккер освободил руку. — Если Торговый Совет торопит, значит у вас есть то, что нужно им. — Может быть, ты даже знаешь что именно? — Зоя выгнула бровь. Тамара тихо выругалась под нос на шуханском. — Я подозреваю что они хотят получить, — задумался Николай. — Каз, выйди и отдохни. Бреккер нахмурился, но спорить не стал. В конце концов, не в его интересах спасать Равку без вознаграждения. Ушёл после обеда в библиотеку. Он не умел читать на равкианском, но выбор книг был достаточно большой чтобы найти и что-то на керчийском. Сценарий «Зверской Комедии», несколько научных трудов кеттердамского университета, путеводители, керчийско-равкианские словари. Пожалуй, будет полезным поучить немного равкианский. В отличии от керчийского, где гласные и согласные объединялись для образования буквы, письменность Равки была легче. Но звучало это грубо. — Приятно видеть, что тебя интересует наш язык, — прервал Николай. — Я не заметил как ты вошёл, — Бреккер слегка напрягся, когда в поле зрения появился король. — Значит, был сильно увлечён. Но говорят, что язык лучше изучается с носителями. У меня очень слабый акцент. — Я бы поспорил. — Потрудись меня исправлять. Почему бы всем не оставить его в покое? Как он может говорить с Ланцовым, когда в себе-то не разобрался. Каз окончательно запутался. Желание быстрее вернуться в свой город отчаянно боролось с невозможной мыслью о поцелуе в Лазлайоне. Он не должен был допускать такой мысли. Нет, он не должен был целовать короля. Но как бы то ни было, всё уже произошло. Теперь нужно выбираться из этой каши. «А что если, Николай поможет распутать тугой комок мыслей?» — мгновенно выдал мозг Бреккера. Затем добавил — «Снова мысль о нём. Нет, он точно теряет рассудок.» — Ты здесь? — Николай посмотрел в его глаза. — Я… что ты хочешь? — Бреккер захлопнул словарь. — Избежать войны с Фьердой и Шуханом, избавиться от демона, помочь гришам выжить, а ещё огромный морской флот под началом Штурмхонда. Мне продолжать? — Чего ты хочешь от меня? — раздражённо процедил Бреккер. — Нам нужно поговорить об этом. — Неужели Грязные Руки хочет поговорить? «Ну почему он не может нормально ответить?! Чёрт бы побрал этого пирата…корсара за его длинный язык!»— злился Каз. — Каз, — серьёзно начал Николай. — Я много чего хочу. Но я понимаю, что вряд ли это получу. Бреккер удивился такой резкой перемене. От этих слов стало намного легче. Как оказалось, разговоры бывают полезными. О, если бы он только понял это раньше, это решило бы больше проблем. Теперь он не отстанет, пока не прояснит всё. — И что с этим делать? Николай недоумённо посмотрел на него. — Жить дальше. То что мои мечты могут и не сбыться, не означает, что я от них откажусь. — он выдохнул. — Хотя признаюсь, я не теряю надежды. Может быть часть меня считает, будто всё возможно. — Просто позволить течению нести тебя? А если это верный способ утонуть? — Что же говорят в Керчии в подобных ситуациях? — В Бочке. Мы никогда не перестаём бороться, — Каз подошёл совсем близко. Николай упёрся спиной к стелажу и смотрел на Бреккера в ожидании его действий. Лёгкие, едва ощутимые, словно тёплый поток воздуха на палубе перед отбоем, прикосновения губ к шее. Ланцов поднял подбородок и взял его ладонь в свою. Руки холодные. В коридоре заскрипел пол. Они резко отошли друг от друга, но в библиотеку никто не вошёл. Повисло молчание. — Пойдём на ужин, — Николай разгладил лацкан. — Я поем в комнате. — Завтра утром, жди в переговорной. Хочу обсудить требования Торгового совета. Каз кивнул. Когда в комнату принесли еду, аппетита не было. Он чувствовал, что если поест, то всё равно выблюет роскошный ужин.***
Как только Бреккер проснулся, не тратя времени, отправился к месту встречи. В кабинете было пусто. Может он поспешил? Неужели так жаждал встречи? Ничего, за работой время пойдёт быстрее. Теперь план Большого дворца занимал огромное пространство вокруг него. Как бы он проник? Разумнее использовать западный коридор для перемещения. Главное, получить доступ к лестнице, а как выход использовать кухню. Николая всё нет. Бреккер отправился его искать, но поиски по территории дворца ни к чему не привели. Назяленской тоже нигде нет. Каз вернулся в комнату короля. Кровать не заправлена, цепи тоже на виду. Он и не подозревал, что они такие толстые. Монстр действительно обладает такой силой? Дверь в комнату отворилась. Когда Николай вошёл, вид у него был изнурённый. Несколько мелких царапин на лице и ссадина на подбородке. Увидеть у себя в комнате гостя он явно не ожидал. — Отложим шантаж керчийского правительства на потом? — устало протянул Николай, со вздохом ложась на кровать. — Что произошло? Тебя и Зои не было во дворце. — Появилось срочное дело, — но, наткнувшись на пронизывающий взгляд Бреккера, ответил. — Кажется, я улетел ночью. Я правда не помню где и что со мной произошло. Но, судя по царапинам и отсутствии крови, я был в лесу. Зоя и Толя нашли меня к северу от Ос-Альты. Каз не нашёл что ответить. С одной стороны, знал что значит потерять контроль над ситуацией, над собой. С другой, понятия не имел что за чудовище скрывается внутри короля. Бреккер не умел поддерживать, находить нужные слова, но что-то подсказывало, что даже имея такие навыки, не смог бы чем-либо помочь. Нужно что-то ответить. — Я долго думал о… Мне кажется, нам стоит попробовать, — Каз снял перчатки. — Я должен хотя бы попытаться. Единственные слова, которые вытянул из себя Бреккер. Но Николай облегчённо улыбнулся. Внезапно Каз понял, что тот не нуждается в жалости или сочувствии. Для него это было бы унизительно. По крайней мере, в этом он сможет надеяться на ублюдка из Бочки. — Зоя подала запрос на переговоры с Керчией. Мы должны быть в Зирфорте на следующей неделе. Может это и дольше срока на который мы договаривались, но всё же предлагаю плыть вместе. — Это большой крюк. Мне быстрее напрямую плыть в Кеттердам. И если моя помощь не нужна, я вернусь домой по окончанию работы. «Мне не нужна твоя помощь, мне нужен ты. » — Если у тебя нет срочных дел в Кеттердаме, задержись. На переговорах может понадобится твоя помощь. — Мне за это не платили. — А как же дружеская помощь? Бреккер закатил глаза. Ладно, лишняя неделя никого не убьёт. Наверное.***
Работа продолжалась. Каз заметил, что теперь Николай нарочно часто касался его и с каждым разом всё чаще и дольше. Сначала было сложно привыкнуть, но постепенная надбавка и утешающие реплики помогали. — В этом нет ничего страшного. Нет никакого канала, никаких тел, — говорил Николай. — Если дело в трупах, подумай о том, что они всё равно не причинят вреда. Как бы того не хотели. Они всё больше говорили на отвлечённые темы. Николай рассказывал, а часто показывал свои изобретения. Не оружие, а то что изобреталось бы в мирное время. Бреккер говорил о жизни в Кеттердаме, о Бочке, о воронах, игорных домах, своих делах. Пока новых приступов у короля не было. Иногда выезжал из столицы. Каз понимал, что это необходимо и нельзя дать людям забыть о себе. И всё равно после того случая беспокоился. Николай с Зоей и близнецами разъезжали по городам и деревням. Народ любил своего короля, но они всё равно путешествовали с осторожностью. Ланцов думал, что лучше бы не держать Каза, если скоро закончит работу. Но ему нравилось смотреть как тот всё меньше напрягается от прикосновений, как всё больше раскрывается перед ним. Возможно, это было эгоистичное решение, но хоть раз в жизни он может подумать о себе, а не о спасении страны. За несколько дней до отъезда, Триумвириат собрался в переговорной. Даже Давид оторвался от книг. — Мы не можем дать им чертежи моросеев, — Давид нахмурил брови. — Мы слишком долго над ними работали. — У нас не останется другого выбора, если мы не выпросим ещё срок, — оправдывался Николай. — И даже если у нас это получится, мы не сможем выплатить долг в скором времени. — Моросеи послужат нам огромным преимуществом в море, — Зоя скрестили руки на груди. — Если мы их отдадим Керчии, никто не гарантирует, что Шухан или Фьерда просто не подкупят Торговый Совет. — Керчия придерживается нейтралитета. — А как же! Как Бреккер? — спорила Женя. — Он не имеет отношения к политической деятельности Керчии. — Может он снова придумает злодейскую схему и раздобудет нам денег? — сказала Зоя. — Такие услуги нам не по карману, — огорчённо выдал Ланцов. — Ради всех святых, — сказала Женя. — Только не говорите потом, что кеттердамцы не помешаны на деньгах. — Он не из Кеттердама, — машинально исправил Николай и пожалел об этом. — Тебе ли не знать, — ответила Зоя. — Но если слухи распространятся, я лично обрушу бурю на Лазлайон. — Слухи? — Женя переводила взгляд с Зои на Николая. — У Николая, всего лишь непреодолимая любовь ко всему безнадёжному, — сделала вывод Зоя. — Разве не прекрасно доказать, что невозможно, чаще всего, это маловероятно? Понимание того, что скоро это закончится, больно укололо что-то внутри. После переговоров пути разойдутся. — Николай, у меня закончились основные ингредиенты для настойки, — оповестила Женя. — Скоро привезут новые, но на сегодня ничего не осталось. — Ничего. Давид починил и укрепил цепи. Одну ночь можно и пережить.***
Привычка оказалась сильнее. Заснуть без снотворного просто не выходило. Не вовремя же у Жени закончились травы. Зоя ушла сразу, как приковала последнюю цепь. Разумное предостережение, но Ланцов бы отдал половину своего флота, лишь бы иметь возможность засыпать как нормальный человек. Без цепей и трав Жени. Закрывать глаза, не опасаясь демона внутри. В коридоре кто-то прошёл. «Только бы это была Зоя. Лишь бы она освободила его от этих цепей» Дверь открылась. Бреккер. — Я безусловно рад тебе, — Николай слегка разочаровался, хоть и был удивлён. — Но почему ты не спишь? — Потому что я знал, что ты тоже, — Каз закрыл дверь. — Спасибо, — такой неожиданный порыв сдержанного и безэмоционального Бреккера заслуживал более красноречивого ответа, но это всё что Николай смог выдавить. Каз зажёг лампу у стола. Чертежи новых кораблей, различных устройств, в стороне миниатюры очередных изобретений. Рассматривать всё это было крайне занимательно, иногда он сам мог внести поправку. Подавал идею и наблюдал как король с огромным энтузиазмом хватается за неё. Николай тоже проявлял интерес к его делам. — Вот уж не думал, что тебе интересны финансы и махинации, — говорил Бреккер Николаю в голову пришла неожиданная мысль. Он проклинал себя за неё. Лучше бы Бреккер не приходил. Но бороться с искушением стало невозможно. — Каз, — он едва не начал умолять. — сними цепи. Прошу. — Я не уверен, что это хорошая идея, — Бреккер сел на кровать. — Я пришёл, потому что не хочу оставлять тебя в одиночестве в такое время. Но для сна осталось не так много часов. И неужели ты думаешь, что я хожу всегда с отмычками? — Вообще-то, думал. Каз молча достал их из кармана жилета. — Зоя бы не одобрила, — Бреккер замялся. — Мы не надолго, — уговаривал Николай. — И раз ты их принёс, должно быть сам думал об этом. — Думал, — Каз уже осматривал цепь на ногах. — Замок хороший, но я справлюсь. Пару минут и ноги освободились. С замками на запястьях он справился быстрее. Ланцов стал растирать слегка затёкшие конечности. Большое облегчение. — Ты не представляешь, как я тебе благодарен, — пробормотал Николай. — Объясни как работает то устройство с изображением, — Бреккер снова подошёл к столу. Ланцов незамедлительно встал рядом и принялся объяснять принцип действия устройства. — Благодаря свету, изображение попадает на стекло. Но нужно ждать минимум полчаса и объект должен быть неподвижным, чтобы изображение получилось. — Если бы можно было использовать более светочувствительные реактивы… — предположил Бреккер. О, как же ему нравилась изобретательность корсара! Если он не думал о будущем и жаждал разрушения, то Николай двигал прогресс. «Равке с ним очень повезло.» — подумал он. Но другая его часть подумала. — «Тебе с ним очень повезло» — Гм… Да! Это намного сократит время, — Ланцов повернулся к нему. — Мне нравится как ты мыслишь. Николай поцеловал его. Прижал к стене и начал снимать с него брюки. Целовал шею, ключицы, насколько это позволял ворот ночной рубахи. Каз наслаждался каждой секундой, пока Николай не спустился ниже. Почему он прекратил? Но все вопросы отпали, когда по внутренней стороне бедра прошла цепочка поцелуев. Почувствовал язык, проходящий влажную дорожку от основания к концу. Сначала корсар взял головку, медленно двигаясь дальше. Посмотрел вниз, Николай будто почувствовал это и тоже поднял глаза. Каз смутился и отвёл взгляд. Он пытался нащупать хоть какую-то опору. Рядом ничего подходящего не было. Пришлось прислониться к самой стене. Бреккер откинул голову назад, нашёптывая в пустоту его имя. Он боялся, что ноги не выдержат, когда напряжение дошло до предела. Каз решил, что больше никогда не станет жаловаться на его язык. Сдерживать себя стало невероятно трудно. Наслаждение накрыло его волной. Он прикрыл глаза, жадно хватая воздух ртом. Скрипнула кровать. — Каз, можешь выспаться здесь. Я всё равно не рискну уснуть, а к собранию Триумвириата разбужу тебя. Едва заметно кивнул, не двигаясь с места. Он скорее уйдёт через окно, чем сейчас встретится со светло-карими глазами. «И что после такого говорят? Это что-то изменило между нами?» — единственные вопросы, которые его волновали. — Так ты идёшь? Он пошёл. Разделся, сдвинул цепи с кровати и пытался уснуть. Не выходило. В голове мелькали ещё свежие картины. Но совсем скоро получилось погрузиться в сон.***
День отплытия неминуемо приближался. Корабль был почти готов. Триумвириат всё отказывался отдавать чертежи керчийцам. На этом собрании, Николай настоял на присутствии Каза. — Мы не отдадим им чертежи, — неуверенно начал Давид. — Да! Может быть моросеи единственное что сможет дать нам шанс на войне! — Зоя, даже этот шанс может исчезнуть, если Керчия поддержит наших врагов, — сказал Николай. — Мне тоже совсем не хочется отдавать наше изобретение. — А если дать им неправильные? — надеялась Женя. — Это тоже может стать поводом для нарушения нейтралитет, — ответил Николай. — Каз, может ты докажешь, что это неизбежно? Его мысли были заняты совсем не этим. Вот он сидит рядом с ним, пытается предотвратить войну. А совсем недавно… — Каз? — М? Я тоже против. Совет использует моросеев против Нового Зема, но не побрезгует продать их кому-либо ещё. Король почти застонал. — Они не писали, что именно хотят получить? — костяшки пальцев побледнели под перчатками, от того что он сильно сжал голову ворона. — Нет, — Ланцов пододвинул письмо. — Но очень прозрачно намекнули. — Вы можете дать то, что имеет такую же ценность, — Каз повернулся к Давиду. — Как дела с антидотом парема? — Я ещё работаю над этим. — Сколько ещё потребуется времени? — Возможно пару месяцев. — Отдайте им формулу парема. — Нет! — разом воскликнули гриши. — Дайте им неверную формулу, — начал он. — Когда они решатся её использовать и поймут, что это не она, Совет потребует верную. К тому времени, надеюсь у вас будет антидот. — Мы сильно рискуем, — возразила Зоя. — Есть варианты лучше? Я слушаю. — Решено, — сказал Николай. — Мы поступим так, как минимум это выиграет нам время.
