Любовь к безнадёжному

Судно под равкианским флагом направлялось на юг Керчии. Шквальные и проливные хорошо справлялись со своим делом. Путь предстоит не такой долгий. Каз подробнее рассказывал Николаю об их предыдущем союзе, о членах Торгового совета и Керчии. — Почему Зирфорт? — Кто их поймёт? Я — вор, а не купец. Возможно, потому что в Кеттердаме пойдут слухи, а Зирфорт — портовой город. Если бы позвали в Рентвир — можно было бы сразу догадаться об их планах. — Такой маленький остров и столько проблем. — Николай сделал глоток виски. — Не маленький. — В сравнении с Равкой. — Я хочу поговорить. — сказал Бреккер и опустошил стакан. Николай налил им ещё и вновь резко стал серьёзней. — После того дня, точнее ночи или утра… — Хочешь спросить что-то конкретное или в целом обсудить произошедшее? — прервал Николай. — Всё вместе. — Каз явно нервничал. — После этого, я не знал как реагировать и что мне делать. — Как минимум не стоять несколько минут как вкопанный, потому что я забеспокоился. — ответил Николай. — И если впредь возникнет подобная… проблема, говори на месте и напрямую. — Впредь? — не поверил ушам Бреккер. — У тебя другие планы? — Нет, не знаю. — Ты этого хочешь? — самым озабоченным тоном спросил король Равки. — Да, но это невозможно. — Маловероятно. Я уже устал это повторять.

***

— Подожду на корабле. Не хочу чтобы о нашем знакомстве распространились. Николай, Зоя и близнецы ушли на переговоры. Казу было чем заняться. Размышления о том, что происходит между ними и что из этого выйдет не давали покоя. Когда Николай был рядом, такого не возникало. С ним всегда спокойно и присутствовала какая-то уверенность. Лёжа в каюте Николая, Бреккер старался разобраться в себе. Ближе к вечеру, равкианская делегация вернулась. Расслабленное лицо короля оповестило Каза лучше всяких слов. Усталый, но довольный Ланцов сразу упал на кровать и задремал. Бреккер предпочёл не мешать и нашёл свободную каюту. Он продолжил изучать равкианский язык. Внезапный крик эфиреала. Каз выбежал на палубу. В небе уже удалялся тёмный силуэт. — Толя! Тамара! Быстрее едем следом! — Зоя уже была готова отправляться на поиски. — Зоя, в той стороне Лиж. Если плыть вдоль берега, проще выйти к пригородным фермам. — вспомнил Каз родной городок. — Спустить лодку! Быстро или я спущу вас за борт! — Зоя повернулась к Бреккеру. — Плывёшь с нами. Лодку спустили организованно, загрузили цепи, рюкзак. Зоя, надув паруса, разогнала судно. Когда появились очертания ферм, шквальная приблизилась к берегу. — Пришвартуй лодку под деревьями. — И что дальше? — Пойдём искать по фермам. Насколько мне известно, монстра интересует скот? —  Пока среди людей жертв нет. На берегу все разделились для поисков. По дороге попадались убитые птицы, мелкая живность. Гадость. «У того хозяйства больше территория. Скорее всего, там крупный скот. Это может привлечь монстра.» Догадка подтвердилась. Дверь в сарай была выбита. Внутри монстр уже пытался вцепиться в горло бычка. Каз застыл, глядя на это превращение. Чудовище отвлеклось на гостя. Животное испуганно убежало прочь. «Его не должны заметить. Нужно бежать на ферму Ритвельдев.» Демон дышал ему в спину. Однако, ловкость и знание коротких путей помогло ему добежать до амбара. Спрятался за сеном. «Выбью доску в углу и вылезу, заперев его здесь. Найду Зою и всё обойдётся.» Но Каз недооценивал демона. Монстр, вышедший на него по запаху, не позволил просто так уйти. Вблизи ещё различались черты Николая, кроме огромных клыков. Два больших крыла распахнулись. Он приблизился. Каз сжался в углу. «Не самый худший конец» — мелькнула мысль. Чудище раскрыло пасть. Глаза горели, наверняка предвкушая очередную плоть. Вдруг, это хладнокровие исчезло. Бреккер не хотел умирать. Впервые за долгое время почувствовал укол страха. Может, символично умереть на ферме где родился, но ему было не до знаков. «Ни траура, ни похорон.» Кто его вспомнит, если вспомнит вообще? Плевать. Его даже искать не станут. Каз ударил тростью монстра. Клюв ворона и вес трости оставили заметный след, почти вмятину на морде демона. Он рассвирепел ещё больше. Бежать некуда. Но животный взгляд стал более осознанным. Появились какая-то человеческая черта. Неужели Николай узнал его? Выглядело чудище так, словно одновременно хотело и сожрать его и что-то сказать. Существо издало непонятный звук, не то рычание, не то храп. Его отшвырнуло в сторону. Зоя пригвоздила монстра к стене, затем повалила на землю и надела цепи, прежде чем тот попытался напасть. — Цел? Каз кивнул с облегчением. Прислонился к стене и вздохнул. Близнецы вбежали следом. — Надо уходить, пока хозяева не заметили. — сказала Тамара. — Никто не заметит. — ответил Бреккер. — Эта ферма моя. А идти с монстром на поводке можно если захотим привлечь внимание. — До обратного превращения переждём здесь. Снова странный звук. Жуткий и пробирающий до костного мозга. Сначала казалось будто это кряхтение, но прислушавшись, они услышали отчётливые слова. — Каз, Зоя, Тамара и Толя. Я в порядке. Все переглянулись. — Вы не упоминали раньше, что он может говорить. — Потому что ранее он и не говорил. Каждую ночь, что я срывалась на его поиски, он ни разу не говорил. Постепенно, в нём начало появляться больше человеческого. Уже ночью, перед ними сидел Николай. Одежда в крови и изорвана, весь в ссадинах. На левой скуле огромная гематома. — Толя, проверь можно ли войти в дом. — сказала Зоя. — Нужно привести его в порядок. Толя с Тамарой ушли. Николай сидел на соломе и изучал все свои повреждения. — С-с-с, больно. Каз, не бей больше тростью. — Да, мне лучше послужить перекусом. — Может и лучше. — Зоя! — возмущённо воскликнул Николай. — В тот момент я начал себя контролировать! — Не «в тот момент», а когда я врезал тростью. — Или так. Не важно, главное, если у меня получится его контролировать… — «Если», если повезло сейчас, не значит повезёт потом. — Зоя, какая ты оптимистичная. — Практичная. — исправила она. Тамара сообщила, что в дом можно войти. Маленькая гостиная, кухня, ванная и две спальни. Всё в пыли и частично паутине. — Я думала, все керчийцы живут в роскоши. — Зоя брезгливо села на диван. — Для фермы, это очень неплохое жилище. — Где ванная? Нужно смыть кровь…чью? — Бедных птиц и мелкого зверья. — Зоя бросила рюкзак с одеждой. — Воду нужно принести с улицы. Я схожу. Каз взял из ванной вёдра и принёс воды. Ланцов уже ждал в ванной. Не испачканная часть рубашки послужила тряпкой. — Спасибо. — Николай разделся и начал счищать грязь, кровь и пыль. Бреккер вытащил помятую, но чистую одежду. Руки Николая дрожали и пуговицы не хотели поддаваться. — Помочь? — Да. Не боишься меня? — Нет, подумаешь, каждый день вижу монстров, пытающихся меня съесть. — Такое больше не повторится. — Ланцов задумался. — Для чего ты купил ферму? — Это ферма на которой я вырос. Знаю, можешь считать меня сентементальным, но я вёл дела хозяйства и продолжал покупать недвижимость под несуществующим именем. Каз помог ему одеться. Свеча потухла, когда они вошли в гостиную. Зажгли ещё несколько и Толя принялся лечить короля. *** Спали по очереди, а с утра поплыли обратно к кораблю. Как только они ступили на палубу, судно двинулось на север острова с обходя с восточного побережья. В честь удачных переговоров и спасения короля, все вчетвером решили выпить. — Как капитан, не хочу напиваться. — Сейчас ты не капитан, а король. Заткнись наконец и пей с нами. — Зоя отобрала бутылку. — Ищешь его по всему югу, а выпить не даёт. Близнецы всё же ушли, а Николай не продолжил. В отличии от Зои с Бреккером. За бутылкой вина острые углы сгладились и они нашли общий язык. — А Санкта — Анастасия? Это же бред. Какие высшие силы, если она очевидно корпориалка? На живых гришей им плевать, а как откинуться начинают молиться! — презрительно говорила Зоя. — О, у вас хотя бы есть объяснение. — поддерживал разговор Бреккер. — В Кеттердаме каждый год зажигают фонари вдоль канала в честь Санкты — Маргарет. Видите ли, можно победить демона драгоценными камнями. Не в силах слушать это обсуждение, Николай вышел из комнаты. — Странные люди, эти верующие. — фыркнула Зоя. — Санкт-Демьян? Молиться фьерданцу?! — Тратить драгоценное время на бормотание бессмысленных речей, которые ни один святой не услышит. — Ложная надежда. — грустно сказала Зоя. — Вместо того чтобы предпринять что-то самим, надеяться на бесполезных святых. — Верить в справедливость, пока не столкнёшься с жестоким миром со своей розовой пеленой на глазах. Оба опустошили бокалы. — Приплыли. Шквальным нужен отдых, и нужно пополнить запасы провизии. — вошёл Николай. — Так и скажи, что не хочешь расставаться. — Зоя встала и направилась в свою каюту. — В этот город я не сунусь. — Я в Клуб Воронов. Надеюсь, от него что-то осталось. Не пойдёшь со мной? — Только если настаиваешь. — Настаиваю. Николай не двинулся. — Пожалуйста. — Мне нужно переодеться. В таком наряде моё прекрасное лицо приобретает ещё бóльшую узнаваемость. Из гавани в Бочку добрались без трудностей. Николай держался на некотором расстоянии, дабы остаться больше незамеченным. В Клубе Воронов, казалось всё осталось как всегда. Каз попросил Ланцова подождать его в своём кабинете, пока он будет говорить с отбросами. — Городская стража отбила наши поставки юрды. — доложил Пим. — про отсутствие почти никто не узнал. — Псы Харли пытались вернуть себе улицу. — добавила Аника. — Но мы с этим справились. А ещё Джеспер пытается играть здесь. — Он сейчас здесь? — Решил, если не дают поиграть, стоит хотя бы выпить. У бара. Бреккер пошёл в указанную сторону. Стрелок действительно сидел там в своей пёстрой жилетке. — Каз, — удивился Джеспер. — Давно тебя не видел. Или это я уже столько выпил? — Пару недель. «А кажется пару лет» — Джеспер, у меня есть разговор. — тихо сказал Каз. — Достаточно личный. — Ого, может ты ещё расщедришься и дашь сыграть в долг? — Не привыкай. Бреккер не знал с чего начать. Джес, возможно мне нравится парень и я не знаю что с этим делать? Или, я не знаю что со мной происходит? — Ну так что? Если это новое дело, я пас. Каз взял стаканы и направился в другой зал. — В другом месте. Второй зал пока закрыт для посещений. Идём. Там было заметно прохладнее, в отличии от душного людного игорного зала. Бреккер сразу отпил из горла. — Что-то серьёзное? — Кое-что изменилось. Как оказалось, мне не чужды человеческие чувства. — Чувства? Это… кто она? — Джеспер сидел в шоке, думая что это галлюцинации от количества спиртного. — Он. Стрелок окончательно опешил. Что если перед ним шпион, перекроенный в Бреккера? — Ты не говорил раньше, что тебе нравятся парни. Хотя не удивительно, раз ты был знаком со мной. — самодовольно проговорил Джес. — Они мне и не нравятся. — Кроме? — Кроме. — Если ты не чувствовал подобного по отношению ко мне, должно быть у тебя чудовищный вкус. Когда ты это понял? — Две недели назад. — Так быстро! Ты уверен? За такой короткий срок и ты… и это…- мысли Джеспера перемешались. — Конечно я не уверен. Зачем по-твоему я захотел поговорить? — Если ты её…его так же знаешь недолго… Каз вздрогнул, почувствовав его руку на колене. Она лениво полезла выше. Зачем он это делает? Бреккер посмотрел на него. Тот одёрнул руку. — Я понял, только не смотри на меня так. — Как? — Как будто уже видишь как сбрасываешь моё тело в канал. — и тихо протянул. — Бедный парень. — Не то чтобы сильно бедный… — А, так и скажи что полюбил его крюге, а не как это называется…душу! Но теперь, я не успокоюсь, пока не узнаю кто это. — Значит, напишу купчику и сообщу, что отныне ты ещё более беспокойный. Выпили ещё. Бреккер настоял на том, что Джеспер пойдёт домой. Позже Каз с Николаем ушли в Клепку. — Каз, вот у тебя больная нога, и ты выбрал комнату на чердаке?! — Мне нравится иметь при себе весь этаж. — Задумайся над тем, чтобы сменить жильё. В комнате всё покрылось тонким слоем пыли, не обращая на неё внимания, оба уставшие ушли в спальню. В остальном, всё осталось без изменений. Кровать не королевская, но места хватило обоим. Теперь, вне работы, Каз задумался о словах Джеспера. Когда он в последний раз так доверял кому-либо за столь короткий срок? Да и вообще, кому Бреккер доверял в своей жизни? За несколько недель Ланцов стал ему так близок. Что если это произошло только потому что так совпали обстоятельства? Что если все эти чувства — случайность? Джеспера он знал несколько долгих лет и ни разу не почувствовал ничего подобного. — Ты слишком нервный для босса Бочки. — Николай придвинулся ближе. — Что случилось? Если ты о монстре, то я почти уверен, что теперь он не представляет угрозы. — Нет. — Бреккер посмотрел в слишком ярко-голубые глаза. — Мне нравился прежний цвет. — Вернусь на корабль и меня снова перекроют. И Штурмхонду и Николаю Ланцову нельзя здесь появляться. Хотя я настоял на минимальных изменениях. — Николай поцеловал его в шею. Начал снимать с него оставшуюся одежду. — Так что тебя беспокоит? Деньги уже на счету. — Я не могу понять, что именно происходит между нами. Что будет дальше? Что мне делать? И по- настоящему ли это? — Почему вдруг ты засомневался в этом? — забеспокоился король Равки. — Мне вновизну испытывать подобные чувства. Причём к парню. И… если это произошло случайно, то... — Тебе так важно как это случилось? Может, это ничего не значит, если нам от этого хорошо? — Да, наверное ты прав. — задумался Бреккер. Николай поправил им одеяло. — Может это наша последняя ночь. Но в любом случае, сообщи как будешь уверен. Каз перехватил его руку. Последняя ночь. Бреккер постарался бы сломать все часы на двух континентах, лишь бы это было не так. Он совсем забыл, что Равке нужен король, что должен вести дела в Бочке. Оттянуть бы это время ещё на недолго. Несправедливо, что это время они потратят на сон. Ведь неизвестно, когда они воссоединяться вновь. Это может произойти через месяца два, или десятилетий. Если он проживёт столько.  Пока есть возможность, нужно использовать каждое мгновение. — Сообщаю, что сейчас я абсолютно уверен, что хочу тебя. — прошептал Каз. Небольшая заминка, но когда осознание услышанного ударило в голову, Ланцов не медлил. Целовал так, будто хотел запомнить каждый дюйм тела и тепло, которое оно излучало. Особенно хорошо запомнились губы. Неумелые, временами стеснительные, чувственные. Каз замер, рассматривая лицо нависшее над ним. Изменения практически незаметные. Он пытался сохранить в памяти прекраснейшие глаза, губы, нос, сломанный в драке. Николай перевернул его. Теперь поцелуи на спине, шее. У него точно останется синяк там, где шея соединяется с телом. Ланцов ласкал его и говорил самые приятные слуху вещи, пока тот не расслабился. Незнакомое ощущение, заставившее прикусить губу, чтобы никто не услышал стон. Когда Каз привык к этому, Николай стал действовать без какой-либо грубости. Каз решил, что время наконец-то остановилось, чтобы дать им шанс насладиться присутствием друг друга. Он сжал простыни, ещё немного и упоительное удовольствие будет достигнуто. После чего, за какие-то несколько секунд, Николай оказался на его месте. От напряжения оба дрожали, но чувство блаженства полностью покрывала этот недостаток. Никто не хотел напоминать словами о том, что их ждёт. Просто наслаждались друг другом, пока не погрузились в недолгий сон.

***

— Можешь вернуться в Равку. Ты будешь в опасности, если Фьерда узнает, что ты помогал нам и теперь знаешь слишком многое. — Даже если они узнают, то не сунуться в Керчию. — с ложной уверенностью заявил Бреккер. — В Бочке они найдут меня, только если я сам этого захочу. А открытый поиск, будет рассмотрен как нападение или военная агрессия. Конечно нет. Какое дело правительству Керчии на канальную крысу из Бочки? Никто не будет открыто враждовать, если причиной станет тот, кого даже ни одна душа искать не станет. И всё же, Николай не должен был волноваться. Пусть занимается спасением своей страны. А выживать Бреккер умел лучше всего. — А чем ты будешь заниматься? Думаешь, у страны с пустой казной, на грани войны, есть хоть малейший шанс на восстановление? — Как говорила Зоя, у меня любовь ко всему безнадёжному. — Я буду скучать. — Вернёмся вместе? — Нет, Кеттердам — мой город. — Каз выдохнул. — По условиям нашей сделки, с тебя должок. — А если я не смогу выполнить эту часть сделки? — Придётся искупать свои грехи у Гезена. Обещай, что мы ещё встретимся. — Я постараюсь, но не могу сказать ничего наверняка. Стук сапог по трапу, прощальный взгляд. Когда корабль практически ушёл за горизонт, Каз понял, что с этого момента время будет тянуться в несколько раз дольше.