Maravillosa familia Madrigal

Энканто — земля, которой нет на картах. Отрезанный от мира райский уголок, чьи жители не ведают горя. Сокрытый от всех, бережно хранимый Магией край. А он, Камило, и вся его большая семья защищают и несут её в себе. Впрочем, чем старше он становился, тем меньше становилось романтики в том, чтобы быть «Счастливым обладателем Дара». Не потому, что на дюжину Мадригалов в Касите приходится всего одна ванная (хотя и не без этого), но потому, что отрицать глупо — превращаться во всех подряд изо дня в день чертовски утомительно. И всё же Камило любил свою семью. Он преклонялся перед авторитетом la Abuela, даже если не всегда понимал её мудрость. Например, в день Церемонии Мирабель, когда его дорогая prima не получила Дар, вместо того, чтобы поддержать su nieta, Альма предпочла устроить утешительный ужин для горожан. Своего рода извинение за бестолковую веточку плодовитого семейного древа. Одна только мысль об этом каждый раз заставляла его скрипеть зубами от злости. Ни Джульетте, ни Августину, ни тем более Мирабель было уже не до праздника, но Абуэла настояла, чтобы все они присутствовали. Камило до сих пор не мог понять почему. В какой момент Образ семьи стал для неё важнее самой Семьи?.. Конечно же Мирабель тогда сбежала. А Камило пошёл за ней. Ему было плевать что скажет Abuela: она никогда не была к нему строга. И потом не будет, а в последствии — и воспринимать всерьёз. Захватив побольше лакомств с праздничного стола, он, как сейчас помнится, замер у двери в когда-то их общую, а теперь — отныне и навсегда — принадлежащую лишь Мирабель детскую и тихо постучал. И вошёл, не получив ответа. Su prima тихонько плакала, пока весь город веселился прямо у неё под окном. В тот момент Камило понял, что ему не нравится… Нет. Он ненавидит, когда его близкие плачут. И кое-что решил для себя. Нечто очень важное, нашедшее отражение в нём сегодняшнем. Садясь рядом, он чувствовал себя таким неуместным в своём нарядном солнечном пончо с тарелкой полной вкусностей в руках. Не знал, как подступиться. Что сказать. Что сделать… И потому лишь крепко-крепко обнял, подставляя её слезам своё плечо и отвратительно-праздничное пончо. Камило тряхнул головой. Ему не нравилось вспоминать о том дне. Сейчас он уже наверняка знал, что чувствовал бы, лишись он Дара — растерянность, бессилие, отчаяние. Тогда ему было даже страшно думать об этом, но в одном он всегда был уверен: если бы провалилась его Церемония, то, во-первых, Энканто либо захлестнули дожди, либо потрепал ураган. А во-вторых, madre ни за что не оставила бы его. Конечно, с ней бывало непросто. Это в принципе непросто — жить, когда от любого душевного колебания зависит цвет неба. То, как padre удавалось разогнать тучи над головой Пеппы, определённо должно было считаться Чудом. Камило хотел уметь так же. Когда-то в детстве, в очередной раз застав мать в расстроенных чувствах, он принял облик Феликса, наивно полагая, что именно присутствие cariño заставит её чувствовать себя лучше. Но всё, что в итоге нужно было сделать — побыть рядом, обнять покрепче, как когда-то Мирабель, и слушать, слушать, слушать… И запастись ромашковым чаем; спасибо tia Джульетте за совет. С padre наоборот было даже слишком просто. Быть может Феликс и не был первым красавцем вроде того же сеньора Мариано, его харизма и чувство юмора никого не могли оставить равнодушным. Камило верил, что своё собственное очарование он унаследовал от отца. Феликс был не просто родителем — для Камило он был ещё и другом, гораздо более близким, чем кто-либо из сверстников. Потому именно Феликс чаще других становился жертвой игр в перевоплощения. Именно игр, ведь сколько бы Камило не попадался, pa никогда не бранился всерьёз. И тем самым лишь распалял стремление сына совершенствоваться. Сквозь плотно прикрытые ставни прорезался робкий отблеск рассвета, и Камило провёл рукой по лицу, растягивая губы в улыбке. Всё-таки он правда любит свою семью. Всех — Альму, родителей, Долорес и малыша Антонио, Луизу и даже Изабеллу. Однако хватит предаваться воспоминаниям — уже скоро вновь раздастся задорная дробь кулачков Мирабель в дверь его комнаты; для семьи Мадригал наступит новый день, и Камило, накинув излюбленное пончо, вновь отправится в город, чтобы вместе с остальными помогать Общине. Будет «счастливым обладателем Дара», который действительно счастлив.