Epic fail

Жизнь налаживалась. Если, конечно, так можно было выразиться об обставленной в лучших традициях бедняков лачуге в Нижнем Городе, некотором количеством денег в кошельке (сейчас, кстати, это самое количество было нехилое, и моя жаба упорно квакала: «Давай пропьем, а?! Никому не отдадим! Мы же столько пахали на все это, подруга! Да ну нафиг!») и довольно прозрачном местом среди остальных жителей в Киркволле. Относительно Дашки, удобно устроившейся травницей, я выбрала явно путь, на который был способен разве что сумасшедший. Но, как все давно уже уяснили (а в особенности ошалевшая подруга), моя умалишенность, в каких бы то ни было, своевременных подтверждениях не нуждалась. Да и любой здравомыслящий человек (с каждый годом мне начинало все сильнее казаться, что здесь таких вообще нет) сразу же сказал бы: «Вообще удивительно, что ты еще жива». Вот, честное слово, сама не верю. А стоило всего-то подраться с какими-то наемниками в «Висельнике»! Точнее, не подраться, а оскорбить и, по старой-доброй науке, попытаться свалить, одновременно сшибая все на своем пути. Кто ж знал, что я потом припрусь в стельку пьяная, но абсолютно счастливая с осознанием, что теперь и нахлебница-Ксюхец может гордо называть себя работягой и контрабандисткой. Правда, нотаций от этого меньше не стало, ведь теперь я прогуливала уже свою половину денег. Создатель милостивый, да мне так маман никогда на мозги не капала, как Дашка! «Экономь, экономь, экономь, экономь», - раз за разом, каждый день, после каждого удачного задания (читай, побега) твердила она. Зато главная в шарашкиной конторе, Атенриль, оказалась сговорчивой эльфийкой. По крайней мере, ей нравилось то, что я быстро бегаю, и она соответственно за это платила. И вот теперь, озаренные своей целеустремленностью, мы шли по улочках Верхнего Города. Правда, настроение Дашкевича чем-то вроде радости или волнения не выделялось, она лишь хмуро прижимала к себе кошель с половиной сотни золотых (знала ведь, что могу и смыться с ними, не доверила!) и поглядывала по сторонам, чтобы никакой воришка на наши почти что честно заработанные кровные шиши не покушался. Зато я прямо-таки сияла: несмотря на то, что мне вчера взбрело в голову отпраздновать то, что у нас-таки скопилось достаточное количество денег, да и слухи об экспедиции гномов уже пошли, сегодня ни головная боль, ни похмелье о себе знать не дали. Ну, чем не повод побыть хоть немного счастливой?! Хотя, стоило только остановить взгляд на невероятно молчаливой подруге, мне сразу же становилось понятно - мать вашу, все заботы о том, чтобы договориться с жадным и сволочным Тетрасом-старшим ложатся на мои хиленькие плечи и неподвешенный язык. Расчет, конечно, был верным. Я, в конце концов, на протяжении двух лет находила общие темы для разговоров даже с самыми безнадежными наемниками в таверне и еще ни разу серьезно за свою наглость и безбашенность не огребла. Так что и в этот раз нам должно было повезти. Тем более, у нас были деньги - несомненный плюс. - Слушай, эм, Дария, - я вновь споткнулась об это чуть подредактированное согласно с местной реальностью имя. - Может, не надо, а? Накопим еще денег, я даже пить брошу и гулять, стану домашней девушкой, вышивать начну, замуж выйду за какого-нибудь симпатичного аристократа, и все самой наладится, нет? Подруга на секунду остановилась, смерила меня пронзительным взглядом и направилась дальше, к Торговой Площади. Я грустно вздохнула. Весь мой план о счастливой, безбедной семейной жизни спотыкался сразу же о первый пункт - бросить пить и гулять. Таковой мне, сегодняшней, сейчасашной, предложат руку и сердце разве что вонючие и босые наемники, что уж точно ни в мои, ни в планы Дашки не входило. Конечно, скидку на вечную и безграничную любовь с первого взгляда никто не отменял, но и всерьез, похоже, не принимал. В Верхнем мне приходилось бывать часто. По крайней мере, каждый третий заказчик ожидал меня именно здесь (боги, со сколькими же храмовниками я перезнакомилась таким образом?!), а каждый второй - в порту. У причал я ощущала себя увереннее, да и двести раз подниматься по нескончаемым лестницам не приходилось, но зато там присутствовал убивающий, выносящий мозг запах тухлятины, рыбы и соли. В общем-то, потому к месту обитания элиты Киркволла в последнее время я наведывалась с большим удовольствием, нежели раньше. На площади сегодня народу было много. Неожиданно много, если учесть, что лавки давным-давно открылись и уже умудрились сбыть большую часть своего товара. Я по привычке зависла около разложенных на столе кинжалов, чуть ли не слюнями капая на вожделенные куски мастерски обработанной стали. Мой острый, но явно столовый нож никак на оружие не походил, да и носился с собой исключительно ради спокойствия (и на случай, если мне все же взбредет в голову вскрыть замок неординарным способом). Моя заветная мечта - пожалуй, после героических подвигов, восстаний, помощи магом из подполья и прочего дебилизма - это научиться хоть немного владеть каким-нибудь оружием. Пусть даже в целях самозащиты, а не убийства. В последнее время простых пинков и ударов ногами на всех идиотов, решивших, что им, во что бы то ни стало, нужно перехватить очередную посылку (я даже нос в них совать перестала после раза, когда в меня вылетела пара отравленных игл, между прочим, Дашкевич еле-еле успела противоядие найти, и шрам до сих пор на лбу от пореза глубокого остался), уже не хватало, и спасали только быстрые ноги и реакция задницы на смертельные неприятности и глупости. Бартранд (ленивая, чуть растолстевшая тварь, честное слово) прохаживался туда-обратно около стены, точно кого-то ждал. К слову сказать, ждал он не нас, ибо мы, как самостоятельные единицы, просто знали, где его найти, и хотели нагло, но, в то же время, вежливо навязаться. - Чего нависла, женщина? - грубо поинтересовался гном, когда я имела честь над ним склониться, уперев руки в бока. Подруга тактично стояла позади, опустив голову и помалкивая. Эх, и почему бы ей, как обычно, самой не взяться за сделки, связанные с деньгами? Мое-то дело договариваться с небритыми и пьяноватыми наемниками, а не купцами! - Вы ведь набираете людей в экспедицию на Глубинные Тропы, мессир Тетрас? - как можно учтивее поинтересовалась я, натянув на лицо одну из самых доброжелательных улыбок. Нет, с Атенриль и остальными «вонючими и убогими» было проще: не нужно притворятся, не нужно за языком следить. - Да, но женщинам не место под землей. Порождения тьмы их не очень любят. Особенно тех, что не отличаются происхождением, - он оглядел меня с ног до головы - растрепанную, пыльную, одетую в неплохие, но дешевые вещи. - Идите уже, оборванки. Я поджала губы, глубоко вздохнула... Вообще, сцена выглядела нелепо: да мне этот важный Бартранд еле-еле до груди доставал и глупо, разговаривая, задирал голову, а мне же не оставалось ничего иного, как начинать медленно закипать. - Сами бы на себя посмотрели, мессир, за Вас, кажется, теперь думают блохи и вши. Я даже вижу, как они скачут туда-сюда, - ехидно усмехнулась я, ожидая ответной реакции. Гном сначала побледнел, потом побагровел. - Да ты, мелкая нахалка... - прорычал он. - Да Вы, как будто, больно большой дядя! Если бы я уже не была зла, словно черт из Геенны Огненной, то, наверное, посмеялась бы. И неизвестно, сколько бы мы друг друга раз успели оскорбить перед тем, как началась бы с его стороны драка, а с моей - бегство, но тут меня сзади увесисто так, без смущения пнула Дашка, покрутив пальцем у виска, мол, совсем с дуба рухнула, идиотка. И правда, договоры мои почему-то заканчивались чем-то не тем. - А как насчет сделки? - хитро ухмыльнулась я, прищурившись, все еще гневно втягивая через ноздри воздух. Осознание, что подруга меня просто-напросто убьет, если я что-нибудь, как обычно, запорю, пришло внезапно. Как всегда, впрочем. - Вы нас, мессир Тетрас, берете с собой, а мы вкладываем деньги. Скажем, пятьдесят золотых. - Ни за что! - наконец вспылил Бартранд, заорав чуть ли не на весь Киркволл. Я аж опешила, отступила назад, врезалась в не менее удивленную Дашку. И тут, кажется, до горе-начальника дошел смысл моих слов. - Пятьдесят золотых, говоришь? Я кивнула. - Если быть точным, то пятьдесят три золотых и еще шестьдесят монет серебром, - я игриво подмигнула. - Идет? Гном замолчал надолго. В один момент мне даже показалось, что он вовсе заснул или сбежал, слишком уж громко переругивались и торговались на площади. Вообще, судя по той же моей Даше, торгаши - народ жутко истеричный, жадный и злой, которому только волю дай, и цены взлетят до небес. По крайней мере, у подруги явно был коварный план монополизировать все отрасли, связанные с зельями и травами, и развлекаться всласть, будучи богатой и знатной дамой. Наверное, именно поэтому нас под землю и потянуло. - Идет, - мужчина протянул мне руку в толстой, грубой перчатке. - Бартранд Тетрас. - Ксана. Просто Ксана, - я уверенно ответила на рукопожатие и вздохнула облегченно. Все прошло удачно. И больше мне в спину не впивался недовольный, злой и ожидающий взгляд магессы-недоучки.

***

- Тебе нужно всего лишь забрать посылку с корабля и доставить ее сюда. Только, пожалуйста, милая, не нужно ее открывать. Это не лириум, и Атенриль было бы жаль потерять такую смышленую девку, как ты, - наставлял меня наймит со стажем, имя которого ну никак не хотело запоминаться. Этот мужик всегда разъяснял новеньким, что нужно делать, а что нельзя, орал, словно взбешенный бронто, но редко выдавал мелкие оплошности «хозяйке», за что его, в общем-то, все и любили. У меня же, как глас Господень, в голове все звучало его сварливое «нужно всего лишь». Конечно, на словах всегда все выходило легко: приди, возьми, принеси обратно и получи заслуженную награду. На деле же, когда указания давались такие простые, потом половина денег уходила на лечение и восстановление нервов. На радость Дашке, которая даже после удачной сделки не перестала вбивать мне экономию в извилины мозга, я теперь могла, мило улыбаясь, прийти к Андерсу, где меня бы перевязали, побранили, надавали бы подзатыльников и отправили бы отсыпаться. Пить само собой получалось меньше. Как-то целитель, заслышав о моих пьяных подвигах, напоил меня почти до полубессознательного состояния кипятком (не имея ничего более подходящего под рукой), и нежелание еще раз испытать это поганое чувство перебивало во сто крат желание хорошенько надраться в таверне. Жаль, что шишки он не лечил: как назло, и Дашкевич, и он сам просто обожали рукоприкладство. В случае мага, рукоприкладство было скрытное. Но, в конце концов, это даже не смешно, что меня уже три раза как бы случайно ударили пациенты с больными руками или ногами! В ночном порту вообще вряд ли что-то могло быть просто. Или я притягивала неприятности, или эти нагло врущие люди и эльфы мечтали угробить меня и поплясать на могилке после. Приходилось тихо красться мимо ящиков, оглядываясь каждую минуту. Признаюсь, было страшно. Признаюсь, мне всегда на заданиях было дико страшно, но, как говорится, кушать и гулять хочется, потому и не такое сделаем. Сил мне прибавляло само осознание того, что я контрабандистка. Может, не такая крутая, как хотелось бы, но зато периодически зарабатывающая и получающая задания. Но в этот раз интуиция подсказывала, что нормально закончить работу не удастся. Уж слишком тихо все вели себя здесь, да и труп, который только что попался мне на глаза, говорил сам за себя. Все просто попрятались по норам, ожидая окончания «бури». Знать бы еще, что за «ненастье» понесло к морю поздно ночью... И, кто бы мог подумать, как раз около причал хорошо были слышны голоса. Приглядевшись, это «около причал» оказалось именно рядом с тем кораблем, который был мне нужен. Я сдавленно матюгнулась, тихо стукнула по ящику, что служил мне временным укрытием, и начала пробираться окольными путями ближе. Затаившись в наиболее удобном месте - почти что впритык к дощатому помосту, так, что отлично видно было всех - я вновь не сдержалась: - Ебать африканского крокодила! Приставив кинжал к горлу какого-то мужика, в пол оборота ко мне стоял Хоук собственный персоной - злой, словно огр, бородатый, серьезный и устрашающий, за его спиной расслабленно поигрывала посохом молодая девушка (видимо, Бетани, хотя в темноте сложно было разглядеть точнее), и рядом, тихо порыкивая, добродушно вилял хвостом огромный мабари. Что ж, хорошо, что не захватили Варрика, ведь от его болта сбежать было бы проблематично. Впрочем, как и от кинжала, магии или этой огромной псины, пока что распространяющей вокруг себя флюиды счастья, радости и беспечности. - Где украденные реагенты? - предельно спокойно спросил Хоук у трясущегося мужика с лицом, будто он вот-вот разрыдается. - Я не знаю. - Где то, что тебе нужно было доставить? - Вон, - мужик ткнул пальцем в сторону меня, и это была его главная ошибка. Я настолько перепугалась, боясь быть обнаруженной, что забилась в угол, закусив ладонь, дабы не взвыть, и, в общем-то, пропустила основное действо. Когда мне снова хватило смелости высунуться, голова бедного посредника существовала от тела уже отдельно, и ее, словно мячик, теперь таскал мабари. Он даже положил ее около ног магессы, жалобно заскулил, будто требуя кинуть игрушку, но та лишь обреченно вздохнула. - Братец, во что ты превратил Инби?! - В то, что посчитал полезным. В конце концов, это месть тебе за то, что дала бедному псу такое несуразное имя, - хмыкнул Хоук, вытирая кровь с рук о рубаху недавно живого человека. - И его зовут Инбер, запомни уже. Я тихо хихикнула. Да уж, устрашающий воин, наемник, будущий Защитник Киркволла - и спорит с сестрой по столь дурацкому поводу! - Да он на него даже не отзывается! Инби, ко мне! - тихо подозвала мабари Бетани и потрепала его по голове. - Смотри, а ты все Инбер-Инбер... И почему такие же отношения не могли сложиться между мной и Дашкой? Вот ругались бы только из-за собаки или кота, жили бы душа в душу, выпивали бы вместе, выдала бы ее замуж за Керана и наслаждалась бы одиночеством. Так нет, мы все время решаем проблемы с деньгами, с моей совестью, с моей безответственностью, с моим талантом находить неприятности там, где их нет... короче говоря, со мной вообще. Может, конечно, без такой заботы я бы давно и откинула коньки в этой дыре, но думать так не хотелось, тем более что все эти вечные нотации в стиле «да ты тупая овца» так надоели. Помнится, еще там, давно, мне маман подобное загоняла. Я еще раз, уже с грустью, взглянула на Хоука, рыщущего среди десятков ящиков. Как назло, вспоминался расстроенный Андерс, потрепанный, с перьями из своей же накидки в волосах, ходивший подобно мертвецу всего несколько недель назад. На вопросы мои он отвечать отказывался (да я и, прочувствовав всю серьезность ситуации, не особенно докапывалась), зато стоически терпел мое же присутствие и ел притащенную еду. Несложно было предположить (Даша даже надавала мне по тыкве, когда поняла, что до меня все доходит ну очень туго), что судьбоносная встреча с Хоуком, ферелденским беженцем и неописуемой занозой в заднице каждого, кто отважится с ним связаться, состоялась, и целитель уже успел потерять друга. И отдать карты. Идиотский план с кражей, кстати, у нас провалился - сколько бы я не лазала по ящикам и шкафам, так и не смогла их отыскать (да и не особенно хотела, честно говоря). И теперь эта вселенская катастрофа ходила передо мной туда-обратно, обыскивая и разламывая ящики. Знал бы Андерс, как же мне в тот момент захотелось его прибить, а потом поизмываться над его трупом! И из-за своих же мыслей я чуть не упустила момент, когда мне следовало бы смотать подальше. Хоук-таки отыскал нужный ящик и теперь довольно кряхтел. Небольшой, легкий на вид, деревянный, прямо мечта идиота, ларец (хотя это больше смахивало на шкатулку) теперь был в руках этого придурка. «А если ты провалишь задание, то тебе еще и по голове настучат, если ты ее не лишишься», - отрезвил меня здравый смысл. - Блядь! - я с боевым кличем, выставив вперед руки, выпрыгнула из своего убежища. И, не рассчитав, приземлилась прямо на ошалевшего Хоука, который, благо, ослабил хватку, позволив мне выдернуть драгоценную шкатулку из его ладоней и вздохнуть относительно спокойно. Но всего на мгновение, потому что рядом находилась растерявшаяся Бетани и пес. Пес меня пугал, наверное, даже больше. У него были большие зубы и какие-то кровожадные замашки. «Да, спасибо, Гаррет, или как там тебя, из тебя отличный дрессировщик!» - Чтоб тебе пусто было, наемник фигов! Выкрикнула я и была такова, поспешив свалить подальше и побыстрее. За два года каждый из поворотов стал для меня родным. Наверное, потому что не существовало еще такого косяка, в который бы я не смогла за столько длительный срок впечататься или хотя бы по рассеянности приложиться. Неуклюжесть, конечно, уже успела исчезнуть, но память упорно твердила, что неудачливость еще даст о себе знать. Дико захотелось покурить. Было бы что, и я бы, наверное, остановилась прямо посреди дороги и с удовольствием бы дожидалась яростного Хоука, что бежал позади. Меня спасало, правда, пока лишь то, что в доспехах, пусть и облегченных, скорость его была немного меньше, чем моя, врожденная. «Куда лезть? Где прятаться? Что делать? Нахрен я сюда полезла вообще?!» - мысленно вопрошала я, не вовремя осознав, что деньги, в общем-то, копить больше не надо, на главное ведь уже насобирали, пусть и с трудом. Заворачивать хрен знает куда и зачем (поворот к собственному дому я уже пролетела, как и незаметную дверцу с повешенным прямо для меня факелом контрабандистов) я не стала, как и нестись в сторону Верхнего города: два десятка лестниц с высокими и кривыми ступенями мои легкие и ноги не пережили бы. Уж лучше нестись куда-нибудь вниз. Низ, к сожалению, оставался только один - Клоака, с тысячью разнообразных щелей, куда меня, по старой памяти «угорелой» никто не пустит. Плутать же в грязных сточных канавах Общества («спасибо» Даше, которая как-то меня захватила на «дело» - собрать какой-то воняющий мусор и там же его передать) я пока еще опасалась - и одежду было жалко, и себя, и обитателей, которые потом бы от меня, пахнущей подобно тысячи порождений тьмы и огромных пауков, шарахались. Зато можно было спрятаться в лечебнице, понадеявшись, что сонный Андерс («если он, конечно, вообще спит, а то, зная эту умалишенную, они до сих пор могут спорить или заниматься», - скрипнув от дурацкой ревности, подумала я) вообще примет все это за причуды Тени и не запомнит всерьез, что мне опять пришлось взяться за свое. Иногда этих «умных и добрых людей» было сложно понять (Древние Боги, мне действительно начало казаться, что у магов с головой что-то не то) - они то беспокоятся, то бабло им (вообще-то, ей) подавай, то веди себя нормально, то работай с душой... Этот тупоугольный треугольник начинал уже давить на мое самоощущение в мире. Дашка заботилась обо мне, пыталась накормить Андерса, целитель опять заботился обо мне, и я, с какой бы стороны на это не посмотреть, выходила тупым, неблагодарным углом. Мое же неуклюжее «спасибо» нормально никто не воспринимал. Но все эти далеко не веселые мысли страх вымел мгновенно, стоило мне споткнуться обо что-то (даже не хочу узнавать, что это было), только-только влетев в Клоаку. В лучших традициях идиотских американских комедий я пролетела несколько метров с прогнивших деревянных ступеней, приземлилась сначала на руки, содрав кожу чуть ли не до мяса на ладонях и локтях, потом очередь настала и так давно нездоровых коленок. В довершении всего я пропахала землю еще и носом, искренне уверовав в то, что за удачей идет нереальная, несоразмерная волна неудачи. По крайней мере, у меня. - Да чтоб Вас раньше срока разнесли! Ебать во все дыры это проклятое место! - простонала я, испытывая дикое желание сесть где-нибудь в углу и разрыдаться. От такого зрелища Хоук уж точно охренеет, может, даже прочувствует всю ситуацию и отстанет. Ну, или просто отберет у «обиженного» ребенка товар и упрет восвояси. Пришлось собирать все оставшиеся силы в кулак и подниматься, чтобы успеть-таки с отрывом принести свою бренную, но подтянутую задницу к захудалой лечебнице. Чтобы туда Дашка ни таскала, сколько бы денег ни успела вбухать, вид этого помещения нисколько не поменялся. Разве что теперь под рукой всегда были свежие бинты и некоторый запас дешевого пойла, местное название которого я даже выговорить не могла, величая его по-простому и привычному чаем. На вкус, кстати, это нечто было весьма своеобразным, потому мне всегда приходилось топить в кружке нереальное количество мяты (радость, что тут ее считали за сорняк и отдавали всегда задаром), чтобы хоть неплохо провести время, а не бороться с рефлексом отплеваться. - Андерс-спаси-меня-я-тебе-всю-жизнь-прислуживать-буду-только-открой-дверь! - взвыла я, порываясь выбить хлипкую дверь с ноги. Шума, с каким мне удалось сначала в нее впечататься, а потом и постучать, оказалось достаточно, чтобы через минуту из коморки высунулся сонный целитель с посохом наперевес. И тут я подумала, что, наверное, существуют люди, которые страшнее недовольного Хоука и его зубастой собаки. И, к сожалению, именно этот человек сейчас и стоял передо мной - растрепанный, со следом от подушки на щетинистой щеке и с перьями в волосах, но, тем не менее, настолько злой и недовольный, что мне в голову сразу же пришло видение собственной смерти, ведь явно же, что окочурюсь я от того, что кто-то пробьет мне голову. А уж кто это будет, Андерс или, мать его, Хоук - совсем неважно. Смерть, она и в Африке - смерть. - Ну-пожалуйста-пусти-меня-я-ведь-не-шучу! Мужчина отшатнулся, я же, подобно пуле, влетела в лечебницу, сразу же ухнув за недавно притащенные ящики в кучу тряпья (честное слово, спасибо, Дашка, за то, что зачем-то неделю назад их сюда притащила!), все еще любовно прижимая к груди шкатулку. «Ни за что в жизни я больше не полезу в подобные дела! Ни за что!» - думала я, стуча от холода зубами и морщась от боли в ладонях, не в первый и не в последний, видимо, раз. Если мне удастся пережить эту долбанутую ночь, то меня хоть немного подлечат, не оставив истекать кровью. Может, даже вымоют. А если, сжалившись, поцелуют в лобик, то я вообще вправе считаться буду самой-самой счастливой сволочью на свете. - Где это насекомое?! - послышался рев Хоука недалеко, и по громкому вздоху Андерса можно было судить, что он теперь понял всю масштабность данной ситуации - в общем и моей паники - в частности. Один голос будущего Защитника всея Киркволла говорил о том, что он намерен, как минимум, вытрясти из меня все деньги и внутренности, а потом расправиться самым жестоким образом. - Где она?! - Да ладно тебе, братец, за это дело не так уж и много обещали. Пошли домой, я спать хочу, - мягко произнесла Бетани, тихо зевнув. Рядом радостно тявкнул мабари, поддерживая то ли кровожадного Гаррета, то ли его милосердную и добрую младшую сестренку. Я бы, конечно, поддержала Бет, но меня, к сожалению, никто не спрашивал. - Пока я ее не убью, не успокоюсь. Какая-то малявка... - дальше шел самый отборный поток ругательств, которые мне только доводилось слышать. М-да, похоже, мне удалось за эти двадцать минут пробежки досадить прославленному наемнику так, что мама не горюй. - Пошли! - Братец! - обреченно выдавила за дверью магесса и снова отчаянно зевнула. - Андерс, спаси меня, я, честно, больше так не буду! Он же меня убьет! Скажи, что меня вообще не видел! - уже на грани истерики прошептала я, высунувшись из своего укрытия и взирая на целителя со всей жалостью и мольбой, на которые только была способна. Наверное, большую часть изюма моему виду придавал еще разбитый и хлюпающий нос да рассеченный снова лоб. - Ксана... - грустно и действительно сонно выдохнул мужчина. Как же хорошо, что он просто не мог не пожалеть покалеченную и чуть ли не рыдающую со страху девушку (а я, к слову сказать, вообще плакала очень редко). - Ладно, только сиди тихо. - Меня вообще тут нет! - подмигнула я и снова ухнула в тряпки, насквозь пропахшие травами и настойками. Похоже, сверху великий маг и его горе-ученик свалили те куски тканей, в которых отжимали растения. Что ж, в общем-то, не самое худшее последнее пристанище. Хотя бы запах приятный. - Андерс, ты не видел здесь светлую надоедливую девицу, которая очень быстро бегает? - в многострадальную дверь снова постучали, а потом, даже не став дожидаться ответа, грубо поинтересовались. - Хоук, ты в курсе, что сейчас ночь? Какие девицы? Что ты вообще забыл в Клоаке? - намеренно сонно спросил целитель, вновь высовываясь наружу. - Если что, «Цветущая Роза» и «Висельник» в другой стороне. О, доброй ночи, Бетани. - Доброй. Вероятно всего, уязвленную гордость и потерянную самооценку он ищет. Представляешь, эта отважная девушка благодаря своей врожденной ловкости отбила у нас товар и умчалась куда-то в эту сторону из порта! - с нескрываемым восторгом поделилась историей магесса, заставив мою челюсть отвиснуть почти до земли. Вот честное слово, была бы я мужиком, женилась бы на ней! Идеальная женщина! Красивая, умная, скромная, сильная! Наверное, и детей любит, и готовить умеет, и по голове, если надо будет, надает! Мечта просто! Жаль, что я, все-таки, не мужик! И правда, может, Дашкевич права, сдался мне этот целитель из Клоаки?! На девочек, что ли, перейти... - Бетани, не могла бы ты быть чуть менее многословной и дружелюбной?! - тактично поинтересовался у сестры Хоук. - Так видел ты эту нахалку или нет?! - Неужели по мне можно сказать, что я только что был с девушкой? - Андерс усмехнулся довольно правдоподобно. - Перья в волосах не в счет. Я спал. - Эм, - многозначительно протянул наемник, явно раздумывая. - Да, пожалуй, здесь ей делать нечего. Пошли, Бет. И эта странная парочка во главе с мабари уже направилась в сторону выхода. Я - вот дернул же черт идиотку! - спокойно выдохнула и чуть высунулась макушкой, как случилось непредвиденное. Ну, практически непредвиденное, но очень, очень, очень несвоевременное. А ведь все так хорошо заканчивалось: Андерс (которого я взяла в привычку за глаза величать Котом) тихо повернулся и спокойно, вымученно улыбнулся, а я уже готова была растечься счастливой лужей по этим тряпкам, как... - В сторону, бородатый! - рассерженно тявкнула Дашка, влетая в лечебницу, подобно смерчу, позвякивая склянками в сумке. Боже, да ведь там у нее наверняка найдется все. И, к сожалению, она потом это «все» использует на мне - чем-то вылечит, чем-то намеренно покалечит, чем-то обольет с обиды. Ее даже не смутили ни Хоук, которого подруга, похоже, не узнала, ни собака, ни магесса. - Андерс, где эта полоумная?! Клянусь портянками Создателя, в этот раз я точно оторву ей голову! Я обреченно вздохнула, успевая до того, как «веселая компания» повернулась назад, скрестить руки на груди и снова упасть в тряпки. Почему-то красная и злая Дашка пугала меня несколько больше. - О ком это она? - подозрительно поинтересовался Гаррет, насупившись. - И кто это? - Дария, - стальным голосом изрек целитель, - я против напрасного насилия. И не видел твою подругу с утра, после того, как она куда-то убежала. Иди домой. Наверное, если бы кто-то увидел мою лыбу, то точно бы принял за сумасшедшую. Но, трусики Андрасте, кажется, мне удастся избежать аж двух угроз для собственной жизни! Как этому не порадоваться?! Дашка медленно отвернулась (по крайней мере, теперь мне не казалось, что она смотрит на меня), скинула свой капюшон (готова поклясться, что у нее уши почти что светились красным!), явив миру полный хаос на голове. По сравнению с Бетани, выглядела подруга менее внушительно (она еле-еле дотягивалась макушкой до носа), зато наглостью и злостью явно перекрывала все и вся. - Хоук... Волшебно. С учетом твоих последних подвигов, ты должен мне два с лишним золотых за припарки, корни и одну замораживающую смазку, - холодно выдала Дашкевич и снова повернулась в мою сторону, оставив будущего Защитника стоять с мордой-кирпичем. Наверное, стоило на всю жизнь запомнить моську охреневшего Гаррета, не способного сказать и слова этой мелкой, но удивительно наглой девчонке. - Андерс. Мне. Нужна. Эта. Гребанная. Героиня. Подворотен. Дотрахаетесь потом. И она, разве что не ткнув целителя пальцем в грудь, начала шарить без зазрения совести (похоже, после общения со мной, у нее ее тоже отшибло напрочь, как и здравый смысл) по клинике, не переворачивая только особенно тяжелые предметы. «Твою мать за ногу, чтоб тебя трахнул носорог или бронто, ну уйди ты домой, харе уже портить мое спасение! Я все равно к тебе, милая, вернусь, только домой свали, идиотина!» - уже даже не стараясь выглядывать из своего убежища, мысленно молила я, еле сдерживая рвущийся наружу дурацкий, необоснованный, несвоевременный смех. «Смех без причины - признак дурачины» - говорила с детства мне мама и была полностью права. Знала бы она, во что превратилась ее дочь за два года житья-бытья в Киркволле с дочерью ее лучшей подруги рядом, удивилась бы до глубины души! - Дария, мы не... - заканчивать предложения Андерс не стал, видимо, аккомпанемент переворачиваемой мебели его немного смущал. - Да знаю я, - отмахнулась Дашка от него, переводя дыхание. Кажется, то, что она делала из существенного беспорядка, царящего в клинике после тяжелого рабочего дня, хаос, сметая все на своем пути, ее успокаивало. Что ж, наверное, это уже было хоть какой-то гарантией, что она меня, и так побитую, не взорвет и не покалечит еще больше. - Я просто беспокоюсь. Она ушла еще затемно, но до сих пор не вернулась. Я полночи дома прождала, а ее все нет. Андерс, ты меня знаешь, если с ней что-то случиться, я ж здесь камня на камне не оставлю. На этой фразе я даже умилилась, ведь при мне подруга так не откровенничала, ограничиваясь яростными взглядами и потоком нецензурной брани. Не хватало только слезу пустить! - И вообще, кто из нас всех самый старший?! Ты должен ее оберегать, почему я вдруг стала для вас двоих мамочкой?! - Дашкевич, разразившаяся гневной и недовольной тирадой, запнулась. - Революционерка недоделанная, Мередит на вас всех нет, Орсино и нового Мора. И вообще, что тут делает Хоук? Вы... надеюсь... не это? Повисло подозрительное молчание. Хоук, наверное, снова ничего не понимал, Бетани тактично молчала, Андерс переваривал, и только псина фырчала, видимо, отыскав среди залежей мусора себе игрушку. Надеюсь, что это не была чья-нибудь отрубленная голова. - Андерс, я еще племянников хочу. Запомни на будущее и не расстраивай меня больше, - наконец выдавила очень серьезно подруга. И вот тут-то произошло самое неожиданное. Во-первых, я заржала в голос из-за ящиков, уже не в силах сдержать себя, и никак не могла остановиться. Во-вторых, мабари как-то громко завыл, решив «подпеть» мне. Ну и, в-третьих, Гаррет выругался так громко, что, похоже, даже не сразу различил мои утихающие повизгивания. Умереть, конечно, из-за такой ерунды не улыбалось, но, мать вашу, пережить спокойно такое было явно мне не по силам. - Ах ты, паскуда! - заорала Дашка, только заметив меня, живописно распластавшуюся в куче тряпья. И где у нее только столько сил взялось, чтобы меня поднять?! Вот что называется, русский человек, если нужно, то совершит невозможное. Выгоды, конечно, данное действо никому не сулило, но, похоже, моей незаменимой компаньонке пинать меня по заднице ногой в сапоге доставляло неописуемое удовольствие. - Посажу на цепь, накачаю сонным зельем и отправлю в церковь. Выдам замуж и насильно постригу в монашки. Ты где шлялась?! Хочешь меня в могилу свести, идиотка недоношенная?! Почему меня не предупредила?! Уууу... убью! Магические искорки, заплясавшие по полу, начали превращаться в нехилые такие костерки, обещающие спалить Клоаку дотла за несколько часов. К тому же, не сдерживающая себя Дашка умудрялась еще и как-то прицельно несколько из таких вот недоразумений запульнуть в меня. Я же, неуклюже прыгая от ее ноги, ойкала и взвизгивала, подумывая, получится ли, как и в первый раз, благодаря неожиданности, проскользнуть мимо медленно краснеющего наемника на свободу, оставив подругу и целителя разбираться с этим алчным эгоистом-живодером самостоятельно. - Предупреди тебя, идиотка! Ты ж меня, действительно, на цепь посадишь! - недовольно взвыла я, вцепившись в спину Андерса и используя его в качестве стенки между мною и остальным внешним, враждебно настроенным миром. - И даже не раскаешься потом! Керана на тебя нет! Это было уже против правил. По крайней мере, вот это коротенькое «Керана на тебя...» всегда работало как сигнал к боевым действиям. Бедный парень даже не подозревал, что готова была со мной сделать горе-травница, только уловив из моих уст его имя. - Дария, успокойся! Что я тебе говорил по поводу магии и храмовников! - рявкнул Андерс. - Не смей приплетать сюда Керана! - довольно громко пробурчала подруга, пытаясь дать мне еще один подзатыльник. Промахнулась. - Андерс, я... Извини. Помоги пожалуйста. - Насекомое, иди-ка сюда! - послышался со стороны рык Хоука, явно решившего меня все же убить. - Не пойду! Но ты можешь меня у этой сумасшедшей выкупить! - нервно пробормотала я, намертво вцепившись в целителя. - Кстати, мне очень твоя собачка понравилась! Если у малыша Инби появятся дети, ты же мне одного подаришь, да? - Он Инбер, - тихо поправила меня ошалевшая Бетани, устроившись на одном из ящиков, видно, не желая влезать в семейно-деловую сцену. - Насекомое идет со мной! - безапелляционно заявила уверенная в своих силах Дашка, переставшая поджигать все и вся на своем пути. Вот такая она меня пугала еще больше, ибо, наверное, могла и убить, если захочет, потом даже не раскаявшись за содеянное. В общем-то, из всех злых людей, находящихся в клинике (незлой была лишь сестра Защитника, пусть и будущего, но вот что-то подсказывало мне, что защитить она меня даже при желании не сможет), я как-то больше импонировала целителю, потому и не отлипала до сих пор от него. Как говориться, если силенок хватит, то отдерут. - А можно насекомое останется здесь, а? - тихо осведомилась я, отступая назад. Сделать это оказалось сложновато: для начала, ноги просто не гнулись, а для конца, Андерса пришлось еще дернуть за его накидку, чтобы и он сделал шаг. Оставаться без хоть какой-то защиты было страшно. - Насекомому и тут хорошо. Вот никогда не думала, что из-за меня кто-нибудь захочет подраться. В смысле, не из-за того, что я сказала кому-то что-то про кого-то, а просто так. Конечно, раньше этому действу предавался смысл сугубо романтический, но, честно говоря, сейчас сошло бы и так, даже без пива и орешков. - Нет. Я тебе еще лапки не отодрала. После экзекуции можешь здесь хоть жить остаться, - прорычала Дашкевич, попытавшись испепелить меня своим известным взглядом, и снова уставилась на Хоука. - Если есть претензии, то все сюда! Ксана, ко мне. Живо! Мы уходим. Ждать претензий она не стала, капризно топнула ногой и, кажется, даже попыталась, подобно блондинкам, надуть губы. С последним у нее ничего не вышло. Все-таки в нашем содружестве «светлой головой» была именно я. Впрочем, губы я вообще не надувала, потому что в таких ситуациях мне хватало иногда и жалобливого взгляда. А уж если и его не хватало, то нужно было рвать когти - уже ничего бы не помогло. Я же от целителя отцеплять не хотела ни в какую. По крайней мере, до того момента, пока Гаррет не уйдет и Дашка не выбесится еще раз. Мне очень не хотелось еще раз идти в лечебницу после удара горшком, увесистой книгой или еще чем-нибудь по голове. А, по сути, мне вообще по голове получать не хотелось. - А давай без стадии с лапками? - тихо поинтересовалась я, с мольбой буравя спину мужчины. - Андерс-спаси-меня-они-же-меня-убьют. Блондин обернулся и посмотрел на меня с жалостью, улыбнувшись: - Да ладно, Ксана, они же несерьезно... - Ты слишком хорошего о людях мнения! - подала голос Бетани, наблюдая за всем со стороны и придерживая гиперактивного пса, так и рвущегося поиграть с кем-нибудь или чем-нибудь. - Андерс, если ты сейчас же ее не отпустишь, то последуешь за ней, - прошипела Дашка, которой, похоже, цирк имени меня начала надоедать, и она решила действовать капитально. Когда я после мягких дерганий за руку не отцепилась, то подруга, благодаря своему волшебному пинку, застала меня врасплох и сгребла в охапку, начиная оттаранивать в сторону выхода. Выглядели мы нелепо: она, мелкое создание, и я, упирающаяся и прижимающая к себе эту долбаную шкатулку, из-за которой все и произошло. В итоге выходило, что Атенриль я боялась вообще больше всего на свете. - Цыц! Так, с этим мы разобрались. Но пассаран, Андерс, до завтра. У меня к тебе кое-какое дело, но его мы обсудим наедине. Если ты не против. И, наверное, если бы это предложение не прозвучало так двусмысленно, я бы и не обратила на бредский лепет внимания, но тут от злости аж раскраснелась, открыла рот, словно рыба, но так и не нашлась, что на это сказать: все равно хуже уже бы не стало. А тему с Кераном можно поднимать в любое время дня и ночи. - Позволишь пройти или мне делать здесь еще одну дверь? - ехидно поинтересовалась Дашка у вконец охреневшего и потому замолчавшего Хоука, который, кажется, уже даже забыл, за чем приходил и устраивал скандал. - Дашка, да тебе в армию надо, строила бы всех! - с притворным восторгом изрекла я, взмахивая руками. - И амбиции бы в жизнь воплотила! Керан бы тебя любил... Закончить мне мой монолог не дали, с гневными выкриками о том, что пора бы уже и совестью, и здравым смыслом обзавестись, надавав по шапке руками. Наверное, она бы и ногами надавала, если бы растяжка позволила. И, черт, хвала Богам, что не позволила!

***

Раньше, еще в том мире, я была не особенно набожной и относилась к церкви и вере примерно так же, как и они ко мне - никак. Особого дела до религиозных распрей мне не было, в конце концов, что я могу сделать для тех, кого притесняют? Пусть веруют, во что желают, а я буду делать то, что хочу. Ну, правда ведь, наверху по поступкам воздастся, а мне уже к восемнадцатилетию казалось, что от всех плохих дел, слов и мыслей и за всю жизнь не отмыться. В Киркволле мое мнение не особенно изменилось. Создатель, Андрасте, Фан Харел, Ужасный Волк, Митал - да хоть сам черт в шортах от Армани, лишь бы ко мне не приставали! Зато в Городе Цепей, на удивление, было просто до жути оголтелых фанатиков, которые как будто задались целью обратить меня в свою веру, отучить от выпивки и крепких выражений. Впрочем, отучать от всего меня хотели чуть ли не все знакомые. Подумать только, уже и наемники, контрабандисты стали тонко намекать, что мне пора завязывать, мол, алкоголизм женский совсем-совсем не лечится, а характер в лучшую сторону, к сожалению, не меняется. И Мэша, чтоб ее, не была исключением. Я от нее уже битый час пыталась отвязаться, чтобы, наконец, передать не совсем легальный товар одному типу, который меня уже прожигал взглядом. Только вот милая девушка отнюдь отставать не хотела, все еще вещая свои проповеди. Да что я ей сделала, черт возьми?! - Ксана, ну пожалуйста! - Да что тебе от меня надо! Что я тебе плохого сделала? - Ксана-Ксана! И так продолжалось уже долго. Она не говорила ничего путного, вещая то про Создателя, то про «Ксана, ну пожалуйста». И по кругу. Мне уже начинало казаться, что все это - дурной сон после хорошей такой пьянки, который все никак не хочет закончиться. Вот, наверное, уже и первый звоночек - пора завязывать. - Мэша, демон тебя задери, да что тебе от меня надо?! Какой, к шавкам Клоаки, Создатель и Андрасте?! Тебе поговорить не с кем? Так найди Дарию или храмовника какого-нибудь! Или Керана! Только от меня отстань. У меня работа, - зло процедила я, готовая разорвать болтливую девушку на мелкие-мелкие кусочки. Ух, если я веду себя хотя бы немного так же, как она, то мне нужно искренне посочувствовать Дашке, прийти домой и ухнуть ей в ноги, отвешивая поклоны лбом в землю и вымаливая прощение. А ведь подруга меня терпит беспрерывно почти что два года, вытаскивает блудный зад из всех напастей и неприятностей да вправляет, когда совсем надоедает, мозги! Эх, похоже, если Дашкевичу придет в голову предъявить мне счет, то я до конца жизни буду бесплатно пахать аки раб. - Керан, - тихо взвизгнула она, - пропал! - А сразу было никак нельзя?! - рыкнула я раздраженно. - И вообще, я-то тут причем? Давай я лучше его любовь всей жизни позову, пускай сама и разбирается! - Нет-нет. Ты ей просто скажи, что он... - Мэша резко замолчала. - Я попросила помочь этого наемника. Гаррета Хоука. Говорят, что он всегда выполняет обещание. А он обещал его найти. - И ради этого ты полчаса?... - закончить свой риторический вопрос мне не удалось. - Как пропал? Стоп. Прямо пропал? Совсем-совсем? Ой, прости, я, кажется, повторяюсь. Хорошо, извини, я ее предупрежу. Извини, если нагрубила, просто... До встречи, короче. И я, впихнув получателю на скорую руку какой-то ящик, упорхнула в сторону Нижнего Города. За любое промедление (да и за просто так, похоже) Дашка наградит меня увесистым пинком. А если всерьез расстроится или разозлится, то пульнет чем-нибудь похлеще. Боюсь, что заряда, которым она в первую встречу вырубила Кота, мне хватит посмертно. Кстати, о Коте... Может, следует сначала наведаться к нему? Хотя, в общем-то, с какой это стати он пойдет помогать храмовнику? Зато меня никто не будет бить. И орать просто так - тоже. А это, несомненно, плюс. - Так, все спокойно. До Дашки все равно ближе бежать. Намного ближе, - тихо сама себе пробормотала я, рукой помогая вписаться в поворот. Как же хорошо, что сейчас, когда полуденное солнце слишком сильно напекает макушки, народу на улицах не так много, как утром. Среди толпы особенно не побегаешь, сквозь нее пробиваться с боем нужно, и никак иначе. - Лишь бы она еще дома оказалась, а не поперлась за веретянкой или эмбриумом на Расколотую Гору. Там я ее точно не найду. Разговоры с самой собой - первый признак шизофрении. Кажется, именно так говорил какой-то умный дядя. Ну, или учебник по психологии. Или еще какой-нибудь учебник, отложивший в памяти именно эту строчку. Эх, а вот если бы в школе я на уроках действительно слушала учителей, а не мечтала бы о какой-нибудь абстрактной ерунде, то сейчас могла бы быть богатой, словно арабский шейх. Например, смогла бы принцип работы электричества всем показать. Или изобрела бы по новой такой нужный и отсутствующий здесь аспирин. Да были бы, в принципе, мозги, могла бы стать хорошим менестрелем, перепевая знакомые песенки здесь. Так нет, поперло на ту сторону закона! Грусть, тоска и слюни без повода, как обычно. Интересно, а почему Дашке до сих пор это в голову не пришло? Или она тоже школу, не успев ее даже толком закончить, прогуливала? Наша лачуга, к моему счастью, не пустовала. Дверь привычно скрипнула, завалившись на бок, и впустила меня во внутрь пыльного помещение. Что ж, несмотря на хватку в делах с деньгами и неприятностями (каждой из нас достался собственный «талант»), жены из обоих вышли бы никудышные. В нашем «любовном гнездышке» царил бардак и пыль. Грязи здесь не было, потому что только вчера меня заставили корячиться к верху задницей, убирая следы собственных сапог после марафона по Клоаке от каких-то никудышных наемников-самоучек. - У меня для тебя плохая новость, мой маг-недоучка! - фальшиво радостно выдала я, приземлившись на хлипкую табуретку. - Ты меня выслушаешь или сразу убьешь? Только, пожалуйста, давай снимем запрет с нескольких слов, которые мне нельзя произносить при тебе, окей? Да, тема с «Керана на тебя нет!» теперь приобрела ужасающие масштабы. За одно лишь упоминание меня готовы были испепелить, распять или убить способом, до которого не додумался бы даже самый отчаянный маньяк. У Дашки же явно было настроение именно психа-переростка: она с остервенением измельчала почти в порошок какое-то растение, злобно сверкая глазами в зеркало, которые мы с какого-то перепугу повесили над столом. Видимо, бедный, почти ничего не отражающий в себе предмет имелся здесь именно для того, чтобы я не огребала лишний раз, просто попадая под «горячую руку». - Денег нет, - отвлекшись от судьбоносного занятия, сразу же выдала дражайшая подруга, только после отложив в сторону старый ножик. - На какие слова? Ксюх, успокойся. Что случилось? Кунарятам надоело ждать и париться в нашей бане, и они решили штурмом взять крепость Наместника с единственной приличной бадьей? - Какие, нахрен, кунари? - взъерепенилась я, наблюдая за подозрительно доброй улыбкой. Все-таки судьба - штука странная. Вот почему именно в этот день ей с небес послали относительно благодушное настроение? Почему бы ей не побыть доброй, скажем, вчера? Или позавчера? Почему именно сегодня?! Мне даже совестно ее так обламывать. - Керан, мать его за ногу, пропал! Ты понимаешь, пропал! И Хоук его ищет! Керан... того... Я перевела дыхание, понимая, что явно могла бы говорить и меньше. - В общем, того... Тебе Мэша просила передать. Вот и все. Ты же сама сказала, что в это дело мы лезть не будем. - Когда она это Хоуку, говоришь, сообщила? - меняясь в лице, выдохнула Дашка. Представляла собой она просто ужасающее зрелище (боже, я бы ее так не опасалась, окажись она тут обычным человеком, а не магом!): побледневшая, с выпученными, как у лемура, глазами, сжимающая в руке нож. Если бы я ее плохо знала, то подумала бы, что подруга меня хочет убить. Впрочем, хоть я и знала ее просто отлично, мне именно так и показалось. В конце концов, в Древности гонцов, что приносили дурные вести, казнили. - Так, в «Розу». Живо! Дашкевич на улицу выскочила, в чем и была, так и не отучившись от непрактичных платьев, я же вполне себе спокойно бежала впереди (как приятно быть хоть в чем-то первой, даже в такой мелочи), напялив по старой памяти драные, зато удобные кроссовки, в которых я когда-то оказалась на Рваном Берегу. В городе было слишком жарко для привычных сапог, а сандалии, любые из которых (и самые новые в том числе) выглядели больно уж хлипко и ненадежно, мне одевать, в отличие от той же Дашки, всегда было как-то боязно. В конце концов, меня ноги кормили в прямом смысле. - И что ты собираешься делать? - ехидно поинтересовалась я, останавливаясь прямо перед дверью борделя. Не сказать, чтобы меня заведение смущало... Скорее, меня смущало то, что может подумать обо мне подруга, не заметив на щеках стыдливого румянца. В конце концов, ей вряд ли в темную голову придет, что я еще там, в том мире, умудрилась насмотреться и наслушаться всякого. А уж тут - и подавно. - Я бы не очень хотела попадаться на глаза Хоуку. Он, кажется, еще не забыл меня и моей шутки про его милого песика. - Ну... я... - Дашка запнулась, явно начиная думать. Обычно такое поведение было свойственно именно мне - сначала сделать, а потом подумать о том, а надо ли было вообще. Но для бешеной собаки и семь верст - не крюк, так что нам еще не поздно вернуться обратно, успокоиться и попить... водички, за отсутствием чего-либо еще. Можно еще погрызть зачерствевший и заплесневевший хлеб, который только сегодня будто бы сам вылез из-под моей койки. Вариантов, в общем-то, масса, но что-то внутри мне подсказывало, что домой или хотя бы в «Висельник» мы не пойдем. Особенно в таверну. - Мы войдем внутрь и лично проследим, чтобы Хоук никого не убил. А дальше... будем импровизировать. Все. И она толкнула дверь. Ну, что за идиотка, а? Вроде бы мой богатый опыт должен был ее научить, что нехрен лезть на рожон, когда все и без нас решится неплохо. В конце концов, Хоук не испарится же оттуда сразу в Клоаку, чтобы вершить правосудие! - А ты, однако, великий стратег! - «и милая влюбленная дурочка. О Боги, неужели и я выгляжу так же? А я вообще, интересно, влюбленная? Уж дура-то точно». - Ради Керана даже в бордель полезла! Я без смущения глазела на все и всех, довольно улыбаясь. В конце концов, раз уж выдалась возможность посмотреть на симпатичных полуобнаженных эльфов, то почему бы ею не воспользоваться?! Эх, жаль, что денег нет, я бы еще и... - Дария, какими судьбами, дорогуша. - Умница... - затравленно и совсем тихо выдавила Дашка, умоляюще смотря на эльфа. - Не сейчас. Мне нужен Хоук. «А здесь, однако, это очень двусмысленно звучит. Хоук ей, кхм, нужен», - я хихикнула в кулак, взъерошив свою белобрысую шевелюру. - О...Красавец мужчина с сильными руками и большим.. ах... - Умница кокетливо опустил ресницы, вызывающе-откровенно ухмыляясь. - Он наверху и, судя по крикам, они недурно развлекаются там... - А что, правда, большой? - поинтересовалась я, когда подруга тащила мне уже вверх по лестнице. Разобрать ответ эльфа мне не удалось, но, честно-честно, спасибо ему, можно будет еще долго мучить ее этой историей. Шутки, конечно, от частого повторения становятся лишь лучше, но порою они даже «повторяльщика» достают. Сильно. - И даже не спрашивай, что это было, - хмыкнула Дашкевич, затормозив перед дверьми в номер. По крикам там, как минимум, происходила оргия. - А я и не буду, - я ехидно улыбнулась, подмигнув. - Другое спрошу. Как он в постели-то? Блин, а еще меня в развращении обвиняла! А сама-то! Я на правах старшей погрозила «младшей» пальчиком, почти пинком, предварительно, правда, распахнув дверь, отправляя ее в самый эпицентр событий. - Ксюха, я... - растерянно пролепетала Дашка, посмотрев на меня взглядом побитого щенка. Мне даже стало немного совестно. Совсем-совсем немного. Вот всего я ожидала от нее, ругани на весь свет (о нас бы тогда такие слухи в борделе ходили, ах!), драки, магии. Мата уж, наверное, отборного. Ан нет! - Ксана? Дария? Что вы здесь делаете? - похоже, не особенно удивившись, поинтересовался Андерс, поудобнее перехватывая в руках посох. Ну вот, опять меня за виноватую держат, вижу же, прибить этой палкой хотят. А я ведь невиноватая! Это все она. - Андерс, не время. Выпроводи свою мошкару. Хоук оказался решительным и кровожадным. Хорошо, что без собаки. Я даже как-то пропустила мимо ушей оскорбление, привалившись к косяку и беззастенчиво хихикая, вспоминая жизнерадостного пса с отрубленной головой. - Мессир... - Идуна взвизгнула, отступая назад. Честно говоря, женщиной она была не особенно привлекательной, не тянущей на «изюминку Востока». Стало вдруг жалко Дашку. И вот ее променяли на это нечто старое? Моего неотразимого, хоть и сварливого чародея забросили ради вот этой стервы?! - Хоук, не убивай ее. Она... она же еще не сказала, где Керан, верно? Не сказала ведь? «Хоук, убей лучше, а? Не слушай эту идиотку, убей! Все равно этот храмовник развратный жив останется, а я даже тебя зауважаю!» - зло подумала я, разглядывая присутствующих. Боевой отряд будущего сиятельства всего Киркволла состоял из него же самого, целителя и хмурого Фенриса, чей меч, действительно, был почти что с меня ростом. И как, как он его поднимает, а? - А с какой стати тебя интересует этот храмовник? - спросил эльф, пытаясь прожечь дырку во лбу моей подруги. Меня же никто не замечал, и... нет, это было хорошо, но смолчать я просто не смогла. - Да она просто к будущему мужу приглядывается. Точнее, похоже, к бывшему будущему мужу. Мы с ней явно не то место для устройства ее личной жизни выбрали. Вот, она уже эльфа себе присмотрела. А, не, не тебя! Там, внизу, - я, ухмыльнувшись, подмигнула воину. - Кстати, Хоук, мне этот эльф и про тебя истину успел поведать! Он тут, того, сказал, что ты постоянный клиент его. Ммм, как твой песик поживает? Я все еще жду потомства Инби! - Андерс, убери хотя бы ее! - прорычал наемник, снова пристально рассматривая шлюху. - Перестань, Ксана... - «о да, коты ведь лучше...» - Да ладно, ну он у него такой милый! - в голову, как назло, полезли совсем не те мысли. - В смысле, мабари милый. - К мужу? - целитель ошалело посмотрел на Даху, тихо и подло присматриваясь, а по какому месту ударить, дабы возыметь наибольший эффект. - Ксана, ты, похоже, шутишь. Или нет? И один убийственный взгляд. Вот с этим я, наверное, погорячилась. Зная, по крайней мере, Кота, можно было бы предположить, что он хорошо так ей полощет мозг по поводу магии, храмовников, угнетенных и далее по списку. Но я, о Боги, совершенно об этом позабыла, потому что, во-первых, мне по данному вопросу не сказали ни слова за все время, ограничиваясь милыми улыбками, во-вторых, Дашкевич выгоняла меня из клиники всякий раз, стоило мне туда прийти. Ну, она, во всяком случае, пыталась. Теперь-то было понятно, что причиной такому веселому поведению стало не что иное, как особенно воинственное настроение Кота, направленное на просвещение неведующих. - Да к какому, нахер, мужу?! Ксана, перестань, Андерс, не делай такие страшные глаза. Хоук... Хоук?! - наконец вскрикнула подруга, наблюдая за завалившейся на бок ведьмой. - Хорошо, что голова на месте осталась. И собаки нет, - растерянно проворковала я, забыв даже оправдаться перед напуганной Дашкой и злым целителем. - Я, пожалуй, даже перестану о нем вспоминать. В смысле, о мабари. Так ей и надо. На мгновение все почему-то замолчали. - Ну... Давайте хотя бы в во-он тех бумажках покопаемся, может, найдете что-нибудь интересное, - мне оставалось только грустно вздохнуть. - Да пошутила я насчет мужа. Это все акт милосердия. В конце концов, я воочию еще не видела храмовника, который посещал бы вот эту... странную, страшную, непривлекательную женщину. - Заткнись, сделай одолжение, а? - на удивление вежливо попросил Хоук. - Мысли на звуки отвлекаются? Или блохи пообщаться дико хотят? - ехидно поинтересовалась я. - Ты ее убил... - в полной тишине констатировала Дашка, шумно сглотнув. Она, выпучив глаза, никак не могла оторвать взгляда от трупа, хлопая ртом, словно рыба. Странные дела в мире творятся. Ее не шокировали люди, полностью покрытые ожогами и язвами, не пугали те, у кого оторвало руки и ноги. Такой бурной реакции не вызывали даже пострадавшие в Костяной Яме, у которых внутренности торчали наружу. Да и мертвые в лечебнице («нельзя спасти всех», - как-то сказал Андерс) подругу так... не пугали. Я вздохнула. Все-таки Даша осталась все той же Дашей, что боится шорохов по ночам и ужастиков с зомби. А вот Ксюхец, лазающий через заборы с пивосом в одной руке и сигаретой в зубах, сменился теперь Ксаной, которая с должным пофигизмом реагирует на все происходящее, что происходит не с ней. Я перевела взгляд на остальных. Фенрис пожал плечами, без особого интереса рассматривая меня (наверное, были бы мы где-нибудь в другом месте, не в борделе, я бы сподобилась и язык показать, и прокомментировать, но тут даже самые безобидные слова звучали так... неправильно). Хоук, переступив через труп магессы, послушав совета, подошел к столу, начиная упоенно рыться в бумагах, небрежно раскидывая их по гладкой поверхности. - Ксана, можно тебя на секунду, - Андерс подхватил меня под локоть, аккуратно заставив отлипнуть от облюбованного косяка. - Ты как, нормально? Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, запоздало отпустил руку. Сердце пропустило удар. «Только бы не покраснеть. Только бы не покраснеть. Только бы не...» Видимо, мысленная мантра меня никак не спасла, потому что целитель быстро отвернулся. - Вам нужно отправляться домой. Не знаю, что сейчас здесь найдет Хоук, но мне бы не хотелось, чтобы ты подвергала себя опасности, - я уже раскрыла рот, чтобы что-то спросить (кажется, это было именно что-то, вопрос ради вопроса), и маг успел сам себя поправить: - Вы. - Да все хорошо... Вон, Даш... Дария, в смысле, похоже, не в порядке. Ее эта сцена напугала намного больше, - пролепетала я. - Спасибо за беспокойство, Ко... в смысле, Андерс. - Что? - Я сказала, что мне очень приятно, что ты за меня... нас, в смысле, беспокоишься. Ну, немного не так складно я это сказала, но имела в виду именно это, - меня так и пробивало спросить «а может, за меня только, а?», но ситуация для подобных разговоров была явно неподходящая. В комнате, в конце концов, валялась убитая шлюха, стояла Дашкевич на грани обморока и мысленно все проклинал Хоук. Фенрис же просто, как обычно, молчал. Если Дашка не начала шалить на пару со своими нервами. Блин. - Демон всех задери, Дария же там. - Что? - вновь повторился целитель. - Андерс, там же она! - взмахи руками делу совсем не помогли. - Ты помнишь, каким веселым образом мы познакомились? - Такое сложно забыть. - По-моему, невозможно. Ну, в некотором смысле. Аргх, дурацкое слово, привязалось! - я зажмурилась, передернув плечами. Ну какой во мне смысл? Какой?! Из комнаты повеяло холодом. Неправильным. Не смертельным, которого нет, а самым настоящим. И, несмотря на ледяную корочку, покрывшую деревянный косяк, дело, образно выражаясь, запахло горелым. Тихо звякнула сталь, потом раздался треск. - Решила повторить ее судьбу, ведьма?! - послышался тихий рык. - Что?.. Нет! Пусти! - закричала Дашка. - Андерс, помоги! И я сделала сущую глупость, в своем собственном безответственном стиле: дернула из-за пояса прилаженный нож (благо, что хоть наточенный) и рванула внутрь, готовая в прямом смысле убить любого, кто только посмел тронуть мою подругу. В этом смысле я была жуткой собственницей - если уж что мое, то оно мое до конца и безоговорочно, только попробуй тронуть. - Уйди, придурок, от этой ведьмы, иначе и с твоей головой будет играть сумасшедший мабари, - я трясущимися руками держала тесак, пытаясь дышать глубоко и спокойно. Мысль, что мне действительно хватит духу перерезать ему горло, не выходила из головы. А ведь действительно хватит. За Дашку - точно. - Насекомое, да у тебя сил для этого не достанет, - ухмыльнулся Хоук. - И роста. - Ничего, идиот, подпрыгну, - хмуро усмехнулась я, наблюдая за ошалелой «ведьмой». Бодания взглядами - я смотрела на Хоука, Хоук - на меня, Фенрис - на меня и Дашку по очереди - продолжалось ровно до того момента, пока не вошел хмурый Андерс: - Хоук, перестань. Ксана, убери нож, ты до него даже добежать не успеешь. - Это ж Дария... - нахмурившись, выдавила я, вдруг поняв, с чего это подруга всегда так бурно реагирует на мои заскоки и с работой, и со стилем жизни. Наверное, она каждый вечер представляет подобные сцены, грызет локти, а потом во всю отрывается на мне, жутко усталой и вернувшейся. У меня у самой сейчас жутко чесались руки - только бы Хоук ее отпустил, и я самостоятельно ее отлуплю и покалечу. Додумалась! И я тоже, блин, хороша... - Не защищай ее, Одержимый. Ведьма даже контролировать себя не в состоянии, - Фенрис хмуро кивнул, облокачиваясь на свой меч. - Давайте все вместе пойдем и перережем всех детей в Круге, а? - зло предложила я, все же опустив оружие. Зарезать теперь хотелось не Гаррета, а болтливого сегодня эльфа. - Как идея? Жизнерадостна? - Очень. Как насчет еще парочки несдержанных беженцев? - клейма как-то подозрительно засветились. - Он на очереди явно первый, - я ткнула в Хоука пальцем и отвернулась. - У угрюмого эльфа есть чувство юмора? - Наглое насекомое. - Глупая, необразованная детина. - Хоук, посмотри на нее, это же все равно, что убить ребенка. Ей просто нужен хороший наставник, - миролюбиво хмыкнул Андерс, заставив меня отойти в сторону. - Да он и младенцев топить будет, если ему денег пообещают, - ядовито пробормотала я, собираясь уже продолжить ругаться (в конце концов, от нее, похоже, зажатая недвусмысленно в углу подруга успокаивалась и приходила в норму), но поймала красноречивый взгляд целителя, который чуть ли не горел яростным «заткнись, женщина». - Еще один подобный фокус, и тебя будут собирать по всему Киркволлу, поняла? - схватив Дашку за подбородок, грубо проинформировал ее Хоук и отступил. На ее лице остались подозрительные красные следы. - Будут синяки, олух, найду способ и вышибу тебе мозг, - я почти мгновенно кинулась к подруге. На удивление, раньше во мне столько нежности к данной особе не наблюдалась. По крайней мере, в таком количестве. - Идиотка, ты, вообще, чем думала, а? Киселем? Или задницей? Мое шипение разнеслось по всей комнате вместе со смачным пинком. Я страдальчески вздохнула. Похоже, у Дашки кто-то отнял мозг. Причем резко и не обещая его вернуть. Подруга с упорством десяти ослов всего-то час назад вцепилась мне в руку, заявив, что не доверит Хоуку спасение нерадивого храмовника, явно опасаясь, что тот его убьет. То, что грохнуть в последствие этого могли уже нас, а не крепкого обалдуя с киселем в голове вместо здравого смысла, ей в голову не пришло. В этом случае инстинкт самосохранения у Дашки отсутствовал напрочь. Мне же отчаянно не хотелось умирать. И навещать подругу в Казематах тоже не хотелось. - Слушай, давай уйдем домой, пока не поздно, а? Если ты еще раз Хоуку на глаза попадешься, он тебя убьет, - «а если я попадусь на глаза Андерсу, то он убьет меня». - Нет, - уверенно заявила подруга, усевшись на деревянный ящик. - Харе глупить, а? Ты даже никому ответить не сможешь. И убежать тоже, скорее всего, - я с сомнением посмотрела на порванные сандалии и подол дешевого платья. - Или магом крови заделаться в случае неудачи решила? Меня-то на мясо пустят, а ты будешь жить и радоваться... Ну, еще от Андерса со Справедливостью и Фенрисом бегать, да... Дашка на меня даже не посмотрела, более увлеченная тем, что происходило за поворотом. Благо, лезть в самое пекло она побоялась - и правильно сделала. Зато типа изображать беженцев и подслушивать крики нам никто не запрещал. Хоук вовсю, похоже, наслаждался дракой: если он не успевал замахиваться мечом, то вполне мог впечатать противнику и кулаком. Бедная магесса крови, кажется, лишилась, как минимум, половины своих белоснежных зубов после встречи с ним и теперь, отстреливаясь посохом из угла, вроде бы давила рыдания от боли. Мне ее было даже жаль, но, как говорится - сама напросилась, нечего было соблазнять почти ни в чем не повинных храмовников. В конце концов, она могла бы быть умнее, выбирая более одиноких жертв. Хотя, наверное, расследование рано или поздно все равно бы привело их к уже покойной шлюхе... Остальные же - то есть Фенрис и Андерс - его тяги к насилию явно не разделяли. И их, честно говоря, можно было понять: человека убить совсем немного легче, чем призванного демона или одержимого. Эльф метался по Клоаке так, что даже я открыла рот от удивления: на вид он был лишь чуть крепче меня, но совершенно без усилий носился с мечом, который весил, как Дашка в хорошие годы, при этом умудряясь еще и крепко ругаться на непереводимом (и слава Создателю!) тевинтерском. Целитель же ограничивался относительно простой тактикой: испепели всех, кто хочет оторвать и тебе, и твоим товарищам голову. Наверное, именно благодаря этому случаю в мою голову закралась шальная мысль обучить подругу похожим приемам - вот научится она колдовать огонь, потренируется немного и можно по Тевинтеру с бродячим цирком выступать! Дражайшая подруга моего восторга, который почти стопроцентно просто сиял на моем же лице, не разделяла, забившись в угол и не выглядывая, опасаясь, что и ей, как бы между прочим, перепадет. В общем-то, и мне бы об этом побеспокоиться... но любопытство, как говорится - не порок. А посмотреть на все в боевой готовности мне хотелось аж до дрожи в коленях, все-таки игра, монитор и ночь - это совсем не то по сравнению с реальностью. Да тут даже лириум в склянках выглядел просто обалденно! Что-то похожее наливали мне когда-то в ночных клубах... ну, когда у меня на них еще были деньги. Дашкевич сдавленно всхлипнула, все же высунувшись из-за ящиков. Непонятное месиво вместо помоев Клоаки и кровавое мятно, воняющее гарью, в углу ее явно не воодушевило и не порадовало. Я же почему-то даже бровью не повела, лишь прикрыла нос. Сколько прошло с нашей неудачной прогулки на кладбище? Год? Два? Три? Числа в голове давно смешались, здесь время текло совсем по-другому, и мне никак не удавалось отделаться от чувства, что я все еще в игре, что это просто сон. Да, болят мышцы и спина. Ноет поясница и руки. Да и шрамы самые настоящие, а все равно - игра. И если умру, то ничего не случится. А если все это и реальность - то либо ты их, либо они тебя. Все равно, в конце концов, и от меня останется бездыханное тело. И это в лучшем случае. А в худшем - вот такое же пятно да ошметки в радиусе пары метров. И меня, в отличие от Дашки, это совсем не пугало. - Смотри-ка, кажется, все хорошо, - довольно радостно подметила я, прислушавшись к разговору. Кажется, нашего незаменимого храмовника (с хорошим прессом, кстати говоря) никто убивать не собирался, и даже Андерс смотрел на него вполне доброжелательно, с жалостью. Как на ребенка-дебила, и сделать ничего не можешь, и убить - грех. - Пошли домой, пока нам по черепушка не надавали. Еще один раз мы этого дебила не переубедим. Собака у него и то обаятельнее. Подруга слабо хихикнула, но увести себя все же позволила, решив разнос своему «жениху» не устраивать. И то хорошо - чисто бабской истерики я бы не пережила морально: так бы и ржала потом над ней всю жизнь.